Запад заплыл за буйки

Запад заплыл за буйки

Если посмотреть на мировую политику последних десятилетий, у меня возникает простая мысль: Запад заплыл за буйки.

Когда-то буйки обозначали границу, за которой начинается опасная глубина. Пока ты внутри — можешь спорить, соревноваться, доказывать своё превосходство. Но существует черта, после которой самоуверенность превращается в безрассудство.

Мне кажется, западная политика эту черту всё чаще перестаёт замечать.

После окончания холодной войны возникло ощущение исторической победы: будто одна политическая модель получила право не просто существовать, а устанавливать правила для всех остальных. Отсюда родилась опасная привычка делить государства на правильные и неправильные, правительства — на допустимые и недопустимые, войны — на преступные и оправданные в зависимости от того, кто их ведёт.

Но мир изменился.

Китай невозможно воспринимать как фабрику, которая должна производить товары для Запада и одновременно бесконечно принимать западные политические условия.

Индию невозможно держать в роли бывшей колонии, которой объясняют, с кем ей дружить и у кого покупать нефть.

Россию невозможно просто вычеркнуть из географии, истории и мировой политики.

Да и страны Глобального Юга всё чаще задают неприятный вопрос: почему правила называются международными, если право толковать их принадлежит ограниченному кругу государств?

Именно здесь Запад, на мой взгляд, и заплыл за буйки.

Не потому, что западная цивилизация исчезла. Напротив — её вклад в науку, право, философию, литературу и технологии огромен, и отрицать это бессмысленно.

Проблема начинается тогда, когда достижения прошлого превращаются в уверенность в собственной непогрешимости.

Цивилизация сильна не тогда, когда заставляет всех смотреть на мир её глазами.

Она сильна тогда, когда способна признать существование другого.

Другой истории.

Другой культуры.

Других интересов.

Другого представления о будущем.

Многополярный мир можно не любить. Его можно считать неудобным и даже опасным. Но невозможно отменить его только потому, что кому-то привычнее мир с одним центром принятия решений.

За буйками вода становится глубже.

И самое опасное для пловца — не глубина.

Самое опасное — продолжать плыть, будучи уверенным, что берег обязан двигаться вслед за тобой.

Александр Аит
Цфат, Израиль