Изгородь из чертополоха

За живой изгородью не разглядеть и статуи. Чертополох так разросся, что добавлял свежих кругов уже по самому себе, петляя по лежалому и сухому, даже мрамор охватив полукольцами. Подойти зимой тоже невозможно - снега тут обильные.

Но подойти было необходимо. Законность наследования громадного участка сомнений не вызывала, а вот бумаги на него давно устарели. Чтобы продать землю сейчас, её надо было сначала оформить по правилам нового века.

Измеряли и межевали территорию по подсохшей весне, ползая муравьями по необъятной пустоши. Раньше владения размечали костяные вешки, ставленные богатым домом и смотревшиеся по задумке изящными резными пиками. Так обозначались они, точёными кубастыми стрелочками, и на ветхих планах - будто зубцы защищённых стен, сошедшие с гербов княжеств и городов... Теперь же наконечники торчали острыми позвонками длинного хребта, вылезшего из почв наружу. Натыкаясь на них, люди вскрикивали и останавливались, словно укушенные хищником из невидимой охраны.

Странно, что эти обнажившиеся хрящи особенно тесно располагались сзади чертополошьей кущи. Целый рядок вешек аккуратно огибал живую изгородь, способную служить частью границы и без них.

Вырубать же заросли пришлось сурово, на корню. Адвокат, доверенное лицо группы наследников, нанял у местного магазинчика бригаду пропойц, вооружённых чем попало.. Чертополох кривился, дёргался и презирал, но понемногу сдавался.

За выдранными пластами угадывалось неясное, однако выразительное. Над аккуратной гробничкой высился серебристый кулак с выброшенным пальцем - сантиметров на семьдесят. Особенно смущало, вызывая хихиканья в кулачок, что прямой, как палка, и ровный палец был средним...

Адвокат, ни от чего не красневший в силу профессионального выгорания, ринулся к памятнику юрким коником, не щадя вельвета и топча сбитые колючки. Разглядев на пальце золочёный ободок, хотел узнать, перстень ли это или кольцо, и нет ли там надписей.. Надпись, выбитая по кругу ободка, нашлась: "Сей символ установлен в заверение победы".
- Господа, да это же сигарета! - вскричал адвокат. - Он табачником был, фабрикантом.. Ну, первый владелец, прародитель династии. Одним из первых стал выпускать свои сигареты с фильтром. Но товар, образно говоря, задохнулся в дыму русских кисетов и папирос, не выдержал и заграничной конкуренции. - Оратор и сам слегка захлебнулся, хоть не курил никогда. - Вот это да, конечно.. Только, честно говоря, мои заказчики думали, там какой-то клад. А тут одна злая шутка.

Выбираясь назад, законный представитель наследников споткнулся об выпершиеся пики-вешки и неудачно упал вперёд. Лицом прямо на острия. Но все охнули и отступили не только потому... Сгрудившиеся люди почувствовали, как в глубине дрогнули почвы и слои сместились, начав уходить из-под ног. Вроде шевельнулась грузная хребтина, ожила единая цепь нервов под пущенным током, двинула всеми мощными сочленениями - и жадными челюстями. Никто из опытных землемеров не наблюдал ничего подобного ни на одной заброшенной равнине, гладью простирающейся до сливания с небесами на уровне не горизонта, нет, потока: мелководья трав, разлива крапивы, мачт флотилии бурьяна.

Скабрёзный фабрикант (кстати, спившийся и спасавшийся от Зелёного змия прыжками на сеновал с собственной крыши) был точно захоронен на здешнем сельском кладбище. Поэтому статую попозже всё-таки растревожили, подняли и сняли вместе с гробничкой.. В обычной могиле было навалено с сотню разномастных курительных трубок, многие из них от известных мастеров. Весь этот винтаж был, действительно, кладом, несмотря на состояние изделий.

А под трубками обреталось то, что не могло оправдать и самых завышенных ожиданий кладоискателей. Во вполне сухой усыпальнице из табачных листьев лежала мумия неизвестного человека. Судя по остаткам разорванных брошюр, он был кем-то вроде публичного лектора, читающего о вреде курения.

Рядом с мумией - окружая её - нашёлся прекрасно сохранившийся скелет некоего ящера из семейства аллигаторовых. Желчно-табачная сверху, сизая в щербинках, бледно-костистая по длине, позвоночная реликвия походила на прокуренные зубы. На сомкнутые челюсти, упорно сжимающие свою выставленную сигарету как палец, назло показанный из кулака мирозданию.

Сей символ, видимо, и заверял, согласно памятной надписи, в победе Дымного змия. Спущенный сюда, вниз, он не допускал лишних вмешательств в убеждения фабриканта и поддерживал связь исключительно с главным "акционером" всего предприятия.

И только чертополох, истинный страж от дурного, имел смелость противостоять текучим в потоке границам.