Герои СССР. Афган. Валерий Бурков. Глава 4

Глава. 4                Кровавое жерло войны.


Я не собираюсь ни щадить себя, ни избегать переживаний или трудностей.

Меня не очень волнует, будет моя жизнь длиннее или короче … этот мир интересует меня лишь постольку, поскольку я ощущаю некий долг перед ним, потому что уже тридцать лет топчу эту землю, и в благодарность желаю оставить какой – нибудь подарок на память.

Винсент Виллем Ван Гог — нидерландский художник-постимпрессионист, один из самых известных мастеров в истории мировой живописи.

Он родился 30 марта 1853 года в деревне Гроот-Зюндерт (Нидерланды) в семье протестантского пастора.

Умер 29 июля 1890 года в местечке Овер-сюр-Уаз (Франция) в возрасте 37 лет.


1984 год. Афганистан. Война. Советские солдаты взяли в плен местного. Он явно не был душманом — по-арабски это слово означает «враг», во время афганской военной кампании так называли боевиков. Обычный деревенский житель.

Но командир по какой-то причине решил перестраховаться. Война, мало ли что. И приказал — расстрелять. Военные медлили. Никаких доказательств связи пленного с боевиками у них не было.

А убивать невинного человека не хотелось никому. Но всё же приказ есть приказ... Тогда авиационный наводчик, парень высоченного роста, отвёл командира в сторону. Несколько минут они о чём-то разговаривали.

А потом комбат подошёл к пленному афганцу, развязал ему руки и... отпустил. Военного, убедившего командира изменить поспешное, необдуманное решение, поступить по любви и доброте, звали Валерий Бурков.

До сих пор он считает, что это его единственный в жизни, на войне настоящий поступок.

Слово Валерию Буркову:

«Нет людей, которые ненавидели бы войну больше, чем военные, особенно те, кто уже повоевал. Я бы никому не пожелал поучаствовать в боевых действиях! Это очень тяжёлое дело, противоестественное».

Впоследствии он признавался, что ему всё время снился один и тот же сон: будто он наступает на мину и понимает, что его накрывает какая-то страшная волна из света и б;ли.

Он просыпался после таких кошмаров в холодном поту.
Но в апреле 1984 года все увиденное когда-то во сне воплотилось в жизнь.

В ходе боевой операции на горе Хаваугар в районе Панджшерского ущелья капитан Валерий Бурков получил тяжёлое ранение (подорвался на мине, заложенной под камень), правая нога оторвана, левая сильно раздроблена, осколочные ранения правой руки и лица.

Слово Валерию Буркову;

«подорвался я, кстати, недалеко от места, где погиб отец. В том же Панджшерском ущелье. Только весной 1984-го. Я шел с полком, которым командовал Лев Рохлин, царство ему небесное.

Нам ставили задачу занять господствующие высоты в районе и поддерживать огнем продвижение основных частей. Мы забрались на трехтысячник Хаваугар и выбили оттуда «духов». Те даже оружие побросали, так шустро драпали.

Из-за этого я, собственно, и пострадал. Из-за желания взглянуть на боевые трофеи. На макушке была оборудована укрепленная позиция для ДШК — станкового крупнокалиберного пулемета. Удобная точка, чтобы и по вертолетам стрелять, и по наземным силам. Вот я и полез посмотреть.

Проверил, нет ли мин. Ничего подозрительного не заметил. Меня заинтересовали документы, лежавшие среди гранат и патронов. Подумал: вдруг ценная информация? Выбрался наружу, встал на маленькой площадке, с двух боков обрывавшейся в пропасть. Сделал шаг в сторону радиостанции, и в этот момент — взрыв.

Сначала подумал, что кто-то другой подорвался, не я. А потом резко потемнело в глазах…
 
Первая мысль: проклятый сон в руку! Перед отъездом в Афган приснилось, что наступлю правой ногой на мину… Рухнул навзничь, завалившись на камни полубоком. Попытался поднять руку, а кисть висит, повыше локтя сквозная дырка размером с пятикопеечную монету. И кровь медленно стекает: кап, кап, кап...

Языком проверил, на месте ли зубы. Осколок распорол кожу на подбородке, но кость не зацепил и шоркнул по кончику носа. Кровищи много, а ущерба здоровью почти никакого.

Уже на следующий день, когда смог внимательно себя осмотреть, заметил, что другой осколок едва не задел мошонку. Мысленно перекрестился: вот это был бы настоящий инвалид!

Но тогда на вершине меня больше волновали ноги. Упал так, что видел лишь колени, остальное закрывали камни. Сильно зудела правая стопа, холодом оттуда веяло. А левая нога ныла ниже колена.

На минном поле закон такой: если один подорвался, все остаются на местах. Вдруг рядом еще лежат заряды, готовые сработать? Пострадавшему помогает лишь тот, кто находится ближе других. Подоспел боец с радиостанцией, взглянул на мои ноги и принялся повторять, как заведенный: «Товарищ капитан! Товарищ капитан! Потерпите!».

Говорю ему: «Рви антенны на жгуты, раны перевязывай». Одна антенна — штыревая, вторая — проводная, по ремешку заклепанная. И вот представьте: солдат голыми руками сначала отодрал провод, а потом порвал его на три части.

Попробуйте как-нибудь разорвать проволоку. Такое возможно лишь в состоянии аффекта. По-моему, боец переживал за меня больше, чем я сам. Лежал и думал не о себе, а о маме: сначала муж погиб, теперь вот единственного сына покалечило.

В Панджшер я не взял белый платок, который мама дала мне после похорон бати. Примета такая есть. Всегда носил платок с собой, а тут забыл, не переложил в новую жилетку…

Потом первый шок прошёл и навалилась боль. Спросил у солдатика: «Обе ноги оторвало?». Отвечает: «Правую.

Левая раздроблена. Сильно». Я приподнялся, посмотрел… Зрелище не для слабонервных. Уж лучше бы лишился сразу обеих, может, не так мучился бы!Самопальную мину начинили гвоздями, которые и пошли в левую ногу.

Она превратилась в кровавое месиво и болталась на жилах. Будто кто-то толок ее в ступе. Когда бойцы несли меня к вертолету, нога стукалась о камни и каждый удар отзывался по всему телу.
 
Впрочем, до вертолёта еще надо было дожить… Честно говоря, я не сразу доложил по рации о ранении и вызвал подмогу. Вдруг устыдился, что подвел командование. Мне доверили серьезную работу, а я вляпался по-глупому…

Вижу: над ущельем кружит наш ВзПУ — воздушный пульт управления. Делать нечего, выхожу на связь: «Я — «Визит». Тяжело ранен. Подрыв на мине». Не отзываются. Не слышат меня.

Продолжение следует …