7. Павел Суровой Возвращение Эдема. кн. 2

Часть 3. Небесные соглядатаи и неделя в мезозойском Эдеме

 Пока тяжелый разведывательный челнок под управлением Хавьера Торреса и Пьера Леру аккуратно отделялся от шлюзовых отсеков «Энея» и устремлялся сквозь плотные слои атмосферы к северному плато, материнский корабль выполнил еще одну важнейшую задачу. Из автоматических отсеков дальнего запуска в сторону экваториальных регионов империи Хор были выпущены тридцать беспилотных разведывательных дронов нового поколения.
Эти аппараты работали на принципах нанокристаллических фотоэлектрических батарей, способных улавливать даже рассеянный свет сквозь густые тучи и пыль индустриальных выбросов. Покрытые маскировочным биомиметическим полимером, дроны зависли на геостационарных орбитах и в верхних слоях тропосферы над базальтовыми городами хоров, превратившись в невидимые глаза и уши экипажа. Они транслировали на борт «Энея» терабайты данных: передвижения рабовладельческих караванов, частоту военных патрулей, технологический уровень их металлургических печей и примитивных баллистических орудий. Империя Хор даже не подозревала, что над их жестоким миром уже распростерлась цифровая сеть чужой, высокоразвитой цивилизации.

 Тем временем десантный челнок благополучно преодолел горные хребты и совершил мягкую посадку на просторном, уединенном плато, которое должно было стать первым форпостом человечества.
Когда Виктор , Алиса, Хавьер и Пьер вышли из шлюза челнока на мягкую, упругую почву плато, их лица овеял теплый, влажный воздух, наполненный ароматами цветущих реликтовых папоротников и хвои. Вокруг простирались величественные пейзажи, до боли напоминающие иллюстрации о земной мезозойской эре. Широкие полноводные реки неторопливо несли свои воды меж зарослей гигантских хвощей, вдали возвышались массивные кроны неизвестных лиственных гигантов, а в вышине изредка пролетали крупные пернатые создания с перепончатыми крыльями, издававшие глухие, гортанные звуки.
— Атмосфера чистейшая, — констатировал Пьер Леру, проверяя показания портативного спектрометра. — Никаких техногенных примесей, следов радиации или патогенных вирусов. Углеродный баланс идеален.

 Следующие семь дней на плато превратились в череду непрерывных, тщательных проверок. Экипаж развернул мобильный полевой лагерь, защищенный автономным энергетическим куполом. Хавьер Торрес методично прочекивал периметр на предмет наличия крупных хищников или агрессивной фауны, устанавливая по границам плато датчики движения и звуковые отпугиватели. Алиса  сутками изучала образцы местной флоры, проверяя их на токсичность и пищевую пригодность, а также выстраивая экологическую модель взаимодействия с будущими поселенцами.
Каждый вечер Виктор связывался с бортовым ИИ на орбите, сверяя данные с экваториальными дронами. Сводки из империи Хор подтверждали: варварская цивилизация была полностью поглощена внутренними междоусобицами, рабовладельческими бунтами и борьбой за ресурсы. До северного высокогорного плато им не было никакого дела — местные горы и климатические барьеры надежно скрывали человеческий форпост от посторонних глаз.
На седьмой день полевых исследований команда собралась у костра из сухого реликтового валежника, потрескивавшего под куполом лагеря. На небе разгорались три светила, окрашивая облака в багряные и золотые тона.
— Итоги недели исчерпывающие, Виктор, — произнес Хавьер, делая глоток фильтрованной воды. — Плато абсолютно безопасно. Природные барьеры делают его неприступным для сухопутных сил хоров, а фауна, хоть и дикая, легко контролируется нашими щитами и периметром. Это идеальное место для строительства базового поселения.

 Алиса кивнула :
— Флора и фауна полностью совместимы с нашими эко-фильтрами. Мы сможем выращивать здесь привычные земные культуры, адаптируя их к местной почве.
Виктор встал, окинув взглядом величественные просторы мезозойского плато, где под тремя солнцами зарождалась новая глава истории человечества.
— Значит, решение принято, — твердо сказал капитан, активируя комлинк связи с орбитальным «Энеем». — Корабль пока остается на высокой орбите, служа нам надежным щитом, ретранслятором и стазис-хранилищем. «Омега» остается в безопасности на борту. Мы же начинаем масштабную подготовку плато к будущему заселению: развертывание стационарных жилых модулей, установку систем жизнеобеспечения и возведение защитного периметра. Наш новый дом ждет нас.

Часть 4. Пробуждение авангарда и первая кровь Эдема

 Прошло еще три недели по местному календарю, прежде чем над северным плато зазвучали тяжелые басовитые гудки атмосферных шаттлов, спускающихся с орбиты «Энея». За это время разведывательная группа Виктора превратила дикий участок мезозойской природы в надежно укрепленный плацдарм: под защитой энергетического купола выросли каркасы первых капитальных жилых модулей, геотермальные генераторы вонзились в разломы базальтовой породы, а по периметру протянулись барьеры плазменного заграждения.
Настало время первого этапа масштабного заселения. И первыми из ледяного анабиоза «Колыбели Омеги» вышли не дети — их время еще не пришло, — а те, кому предстояло эту землю обустроить и защитить. В трюмах материнского корабля автоматика аккуратно вывела из стазиса ровно двадцать два взрослых человека: инженеров, геологов, экологов и костяк силовой безопасности.
Среди них выделялась восьмерка спецназовцев под неизменным руководством Хавьера Торреса. Это были закаленные ветераны последних земных конфликтов, чьи мышцы и рефлексы были адаптированы к жестким условиям выживания.
Когда десантный борт мягко опустился на посадочную площадку плато, шлюзовые люки с шипением разошлись. Из челнока на теплую, пахнущую влажной хвоей и папоротниками землю ступили люди, которые не видели солнца и живой природы много лет.

 Хавьер встретил своих бойцов у трапа. Его суровое, обветренное лицо тронула скудная, но искренняя улыбка. Восьмерка спецназовцев — шесть мужчин и две женщины в легких композитных экзоскелетах и с карабинами наперевес — мгновенно оценила обстановку по всем канонам тактической науки. Их глаза цеплялись за каждый изгиб рельефа, за плотную стену доисторического леса, за защитный купол базы.
— Вольно, бойцы, — коротко бросил Хавьер, пожимая руку старшему сержанту группы, высокому широкоплечему парню по фамилии Громов. — Добро пожаловать на новую землю. Здесь нет радиации, нет бурь и нет кислотных дождей. Но это не значит, что мы на курорте. На юге континента заседает местная империя рабовладельцев, а вокруг нас — мезозойские джунгли, которые еще не знают слова «человек». Ваша задача — взять под контроль периметр, развернуть тяжелые строительные дроны и обеспечить безопасность инженерных бригад.
С появлением новых рабочих рук строительство лагеря на плато перешло в стадию ударного штурма. Инженеры, едва оправившись от побочных эффектов глубокого криосна, с энтузиазмом включились в работу. Под руководством Пьера Леру они начали монтаж главного передающего комплекса и связи с орбитальным «Энеем».
Группа спецназа под началом Торреса и Громова быстро организовала три удаленных блокпоста на ключевых горных перевалах, ведущих с юга — со стороны владений империи Хор. По периметру были расставлены автономные турели и сейсмические датчики, способные уловить шаги любого крупного существа на расстоянии многих километров.

 Алиса  вместе с экологами разбила первые теплицы под защитным куполом, адаптируя семена земных культур к местным почвам. Воздух плато наполнялся не только ароматами диких папоротников, но и запахом свежескошенной пшеницы из первых экспериментальных всходов.
Тем временем орбитальные дроны с нанокристаллическими батареями продолжали передавать на базу тревожные новости. Империя Хор вела кровопролитные междоусобные войны за железные рудники и продовольствие. Рабовладельческие армии продвигались все ближе к северным горным грядам, еще не подозревая, что по ту сторону хребтов, в изолированном мезозойском Эдеме, уже закладывается фундамент новой человеческой цивилизации.
Виктор Мороз стоял на смотровой площадке строящегося командного центра, наблюдая за тем, как над плато поднимается солнце. Рядом с ним стоял Хавьер, покуривая редкую синтетическую сигару.
— База укреплена, капитан, — отчетанным голосом произнес спецназовец. — Мои парни контролируют каждый метр. Если хоры сунутся сюда через перевалы, мы встретим их так, что они забудут дорогу на север на пару сотен лет.
— Не сомневаюсь, Хавьер, — спокойно ответил Виктор. — Но наша цель не война. Наша цель — уберечь тех, кто спит на орбите. Когда мы полностью закончим обустройство этого плато и убедимся, что здесь безопасно... мы начнем выводить из стазиса детей.
Корабль «Эней» на орбите и новая база внизу работали как единый часовой механизм, приближая тот момент, когда человечество начнет свою историю с чистого листа.

Часть 5. Гражданский авангард и цифровой щит ИИ

 Пробуждение первой двадцатки землян из ледяных коконов «Колыбели Омеги» принесло на плато не только боевую мощь спецназа Хавьера Торреса, но и тот самый интеллектуальный фундамент, без которого колония осталась бы лишь военным лагерем.
Среди поднятых из стазиса специалистов было немало женщин и мужчин мирных профессий — врачей-генетиков, эпидемиологов, инженеров-агрономов, педагогов и техников жизнеобеспечения. Однако иллюзий насчет «мирной жизни» у них не было. Каждый гражданский член экипажа «Энея» перед стартом с гибнущей Земли проходил обязательную военно-инженерную подготовку. В их послужных списках, помимо научных степеней и университетских дипломов, значились курсы полевой медицины в условиях заражения, навыки обращения с плазменным вооружением и основы фортификации.
Когда транспортный челнок доставил их на поверхность мезозойского плато, доктор Мэй-Линь, едва оправившись от побочных эффектов глубокой разморозки, сразу же принялась за развертывание биолаборатории под защитным куполом. Рядом с ней действовали педагоги и психологи, которые вместе с Алисой Мороз готовили учебные модули для будущей адаптации детей, совмещая их с возведением первых жилых блоков. Эти женщины и мужчины работали наравне с бойцами спецназа: монтировали фильтры очистки воды, настраивали солнечные панели и возводили периметр, держа на плечах тяжелые карабины.

 Пока на поверхности кипела созидательная работа, над планетой велось невидимое, но тотальное окологосударственное наблюдение.
Все данные с тридцати дронов-разведчиков, оснащенных нанокристаллическими «солнечными» панелями нового поколения, непрерывным потоком уходили на борт материнского корабля. Бортовой ИИ-компьютер «Энея» работал в режиме непрерывного анализа. Его искусственные нейросети мгновенно обрабатывали терабайты оптических спектров, радиоперехватов и тепловых карт, поступающих из владений империи Хор.
В центральной рубке «Энея» и на мониторах полевого штаба на плато голографические проекции постоянно обновляли картину южного континента. ИИ выстраивал сложные прогностические модели движения рабовладельческих армий, фиксировал малейшие технологические сдвиги в их базальтовых городах и рассчитывал индексы угрозы для северных горных перевалов.
Благодаря абсолютной цифровой автономии дронов, которые черпали энергию прямо из тусклого света экваториальных бурь, империя Хор находилась под круглосуточным, безжалостным колпаком. Ни один отряд сборщиков дани, ни одна баллистическая катапульта не могли сдвинуться с места в лагерях хоров так, чтобы бортовой компьютер не выдал мгновенный тактический расчет для группы Хавьера Торреса.
— ИИ докладывает: активность на южных рудниках возросла на пятнадцать процентов, — передал по внутренней связи Пьер Леру из командного отсека на орбите. — Идет переброска мобильных бандформирований к подножию хребтов. Но их логистика хромает на обе ноги. Если они сунутся через перевалы, автоматика встретит их задолго до того, как они достигнут наших минных заграждений.

 Виктор Мороз, стоя у пульта управления базой на плато и глядя на то, как инженеры и медики слаженно монтируют очередной жилой модуль, чувствовал, как собирается воедино сложнейшая мозаика их выживания.
— Пусть проверяют свои силы, — спокойно ответил капитан. — У нас есть время, есть ресурсы, есть надежный тыл на орбите и абсолютный контроль над пространством. Мы строим цивилизацию, Пьер. И на этот раз фундамент будет прочным.
Плато дышало теплом мезозойских лесов, защищенное высокими горами, бдительностью спецназа Громова и холодным, непогрешимым разумом корабельного ИИ, который вел человечество сквозь бурю к новому рассвету.

Часть 6. Тишина за северным хребтом и мирное дыхание Эдема

 Пока бортовой искусственный интеллект «Энея» продолжал неустанно обрабатывать гигабайты данных, поступающих с нанокристаллических дронов, зависших над экваториальным континентом, обстановка на самом юге оставалась стабильно напряженной, но предсказуемой. Профессиональные глаза военных аналитиков во главе с Хавьером Торресом и хладнокровные алгоритмы корабельного компьютера быстро выявили главную особенность поведения аборигенов: империя Хор была поглощена сама собой.
Для цивилизации, чье существование строилось на безжалостной эксплуатации рабов, постоянном перераспределении ресурсов и междоусобных войнах между кланами базальтовых городов, северные горные цепи испокон веков служили непреодолимым барьером. За этими гигантскими, окутанными вечными туманами пиками, по суеверным поверьям хоров, лежала земля мертвых ветров и злых духов. Ни один здравомыслящий полководец империи даже не помышлял о походе в ту сторону. Зачем тратить дефицитные ресурсы армии на груду ледяных камней, когда под боком кипят богатые золотом и зерном равнины соседей?

 Именно поэтому южане абсолютно ничего не подозревали о присутствии чужаков. В их узкой картине мира за северным хребтом не могло существовать ничего, кроме диких скал и ревущих бурь. Они продолжали вариться в котле собственных кровавых распрей, штурмовать чужие зиккураты и делить награбленное, оставляя землян в полном и благословенном покое.
На защищенном высокогорном плато тем временем разворачивалась масштабная и мирная жизнь. Пробужденные из стазиса гражданские специалисты — врачи, инженеры, биологи и педагоги — вместе с бойцами спецназа превратили дикий мезозойский уголок в самодостаточный оазис человеческой культуры. Под массивным энергетическим куполом уже вовсю зеленели первые ряды адаптированной пшеницы и земных овощей, а в лабораториях доктора Мэй-Линь кипела работа по изучению местной микрофлоры.
Дети, всё еще спящие в глубоких трюмах орбитального «Энея», были в абсолютной безопасности, пока взрослые закладывали прочный фундамент их будущего дома. Земляне обустраивались основательно, без спешки и суеты, превращая изоляцию плато в надежную крепость.