Модернизация Альбатроса Смекайло

На следующее утро после «боевого крещения» Лилии Петленко весь авиационный гараж стоял на ушах. Наш гениальный бортинженер Смекайло-де-Цопфи, подкручивая усы, ходил вокруг учебно-тренировочного истребителя Л-39 «Альбатрос» с чертежной схемой на клочке обоев.— Для рекордов и экстремальных высот базовая машина слабовата, — выдал Смекайло, почесав затылок. — Надо добавить ей народной смекалки и мощи!Закипела работа. Смекайло вместе со слесарем Мироном Токаревым и спецом по КИПиА Владимиром Пиняевым сотворили настоящее техническое чудо:Форсаж на спирту: Смекайло врезал в топливную систему дополнительный инжектор впрыска спирто-водной смеси. Это давало кратковременный, но бешеный прирост тяги.Приборы «на стероидах»: Владимир Пиняев полностью перебрал приборную панель. Он установил самодельный датчик критических углов атаки, который в случае опасности истошно звенел велосипедным звонком.Облегчение конструкции: Мирон Токарев безжалостно демонтировал из кабины все «лишнее» тяжелое оборудование. Вместо этого он укрепил лонжероны крыла титановыми пластинами из старых запасов деда Анисимова.Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов только крестился, глядя на этот гибрид авиапрома, но признавал: «Работать будет как часы!». Самолет ласково окрестили «Громобой».Первое опасное задание: Спасение полярной экспедицииКонец июня 2026 года выдался аномальным. Из штаба авиации пришла шифровка: в глухом горном ущелье на севере, на высоте четырех тысяч метров, исследовательскую станцию накрыло внезапным селевым обвалом. Пострадавшим срочно требовались медикаменты и плазма крови. Из-за ураганного шквального ветра и разреженного воздуха обычные вертолеты туда прорваться не могли. Была нужна бешеная скорость, маневренность и пилот с ледяными нервами гражданской авиации.— Полетишь ты, Петленко, — Марина Беленькая жестко положила руку на плечо Лилии. — Твой гражданский опыт поможет удержать машину у земли, а на моем модернизированном «Громобое» ты проскочишь ущелье насквозь. Я лечу вторым номером, подстрахую.Полет сквозь каменный мешок«Громобой» оторвался от полосы и свечой ушел в свинцовое небо. Лилия Петленко сжимала штурвал. В ушах свистел ветер, а в наушниках раздавался спокойный, но властный голос Марины из задней кабины: «Держи горизонт, Лиля. Горы близко».На подлете к ущелью начался кромешный ад. Турбулентность бросала истребитель из стороны в сторону, как щепку. Сверху давил туман, снизу скалились острые пики.— Впереди каменный створ! Высота падает! Сильный нисходящий поток! — крикнула Лилия, чувствуя, как машина теряет скорость в разреженном воздухе.— Смекайло, твой выход! — скомандовала Марина в рацию. — Петленко, врубай тумблер форсажа! Ручку на себя!Лилия щелкнула самодельным переключателем. Спиртовой впрыск Смекайло-де-Цопфи сработал мгновенно. Из сопла истребителя вырвался трехметровый столб синеватого пламени. Самолет с диким ревом, преодолевая силу тяжести, буквально выстрелил вверх, перемахнув через каменный гребень в считанных метрах от скал. Велосипедный звонок Пиняева в кабине заливался безумным трезвоном, предупреждая о запредельном угле, но Лилия удержала машину.Нырнув в узкую расщелину, Лилия Петленко проявила ювелирное мастерство пилота гражданской авиации — она филигранно рассчитала траекторию и на сверхмалой высоте сбросила контейнер с медикаментами точно на пятачок уцелевшего лагеря полярников.— Есть попадание! — радостно закричала Анжела Власенко из базового лагеря по рации. — Контейнер у них! Они спасены!Возвращение и новая традицияКогда «Громобой» со свистом приземлился на родном аэродроме, у него обгорела краска на хвосте, а двигатель еще долго ворчал и остывал. Лилия Петленко вышла из кабины, пошатываясь от перегрузок.Вся братва уже ждала у полосы. Сестры Беленькие и Татьяна Трофимова подхватили Лилию на руки. Марина Никифоровна подошла к ней, широко улыбнулась и отстегнула со своего комбинезона памятный знак «Лучшему пилоту-испытателю».— Ну, Лилия Васильевна, — торжественно сказала Марина, прикрепляя знак на грудь Петленко. — Сегодня ты официально сдала экзамен. Спасла людей и укротила аппарат Смекайло!Ангелина Мельник уже тащила из гаража свежий, парящий таз пельменей, густо политых уксусом и посыпанных черным перцем, а Мирон Токарев победно откупоривал новую бутылку портвейна «Три Топора». Вечер обещал быть долгим, жарким и по-настоящему семейным.