Нямия

О нямиях бабушка Толику рассказала в детстве. Ему было лет восемь, когда он прочитал православную книжку в которой говорилось о том, что у животных нет бессмертной души. Умирая они просто исчезают навсегда. Толика это тогда очень огорчило. Он поделился своей бедой с бабушкой, а она, поправив очки на носу ответила ему:

- Всякая животная душа вместе с человеком терпит страдание, но невинно. Вместе с ним и спасется.

Тогда Толик-ребенок не мог постигнуть сути, столь сложного теологического построения и бабушка пояснила:

- Домашние животные становятся после смерти нямиями, если они кошки и гавками, если они собаки.

С детства Толик увлекался судомоделизмом. Эта страсть привела его в технический университет, который он закончил и стал работать инженером на местном заводе, изготовлявшим оборудование для других заводов. Он спокойно проработал двадцать лет. Жизнь его была однообразна: из дома на работу с работы домой. Толик жил вместе с мамой Тамарой Васильевной (всех строгих мам почему-то как правило зовут Тамара Васильевна) и был всем доволен. Все его свободное время по-прежнему было отдано судомоделизму. Со своими моделями он участвовал в разных соревнованиях, даже, однажды ездил в Липецк на какой-то региональный смотр, где его модель заняла второе место.

Однажды к ним в конструкторское бюро поступила новая сотрудница Анечка. Энергичная женщина лет сорока с короткой стрижкой мелированных волос. Она сумела завладеть вниманием Толика, вникла в его увлечения, стала частью его повседневной жизни. Причем в очень короткое время – буквально за неделю.

Толик повел Анечку знакомится с мамой. Тамара Васильевна была заранее предупреждена о визите, но отнеслась к этому стоически, несмотря на то, что с того момента, как Анечка переступила порог их совместного с сыном дома, начала испытывать к ней стойкую антипатию, которая в дальнейшем только усилилась.

В день знакомства будущая свекров и невестка лишь поздоровались, а затем за целый час чаепития не произнесли больше ни одного слова, только при расставании снизошли до взаимного лицемерия. Анечка сказала:

- Приятно было познакомиться.

А Тамара Васильевна сухо ответила:

- Взаимно.

Когда за Анечкой закрылась входная дверь, а она ушла потребовав, чтобы ее не провожал Толик, после чего слышно было в квартире как хлопнула дверь подъезда, Тамара Васильевна коротко объяснила сыну:

- Ну, Толик, ты попал в плен.

Весной отыграли свадьбу, Толик переехал жить к Анечке. У нее был по этому поводу железный аргумент: «Не жить же мне с твоей мамой!». Анечка владела однокомнатной квартирой на севере города, в многоэтажном новом доме на втором этаже. Квартирка была небольшая, но уютная, с невероятным количеством комнатных растений.

Как оказалось, Анечка жила не одна. А с «катюсиками». Когда, с рюкзаком за спиной, Толик прибыл к Анечке на жительство именно они встретили его первыми, все четверо выйдя к нему в коридор. Они расселись в шахматном порядке: маленькая, серенькая, как мышь всегда подозрительная Китти, пушистый черный увалень Винсент, злая, с драным хвостом, черная с белыми пятнами Мирия и добродушная, всегда философически настроенная, пестрая, похожая на маленького мей-куна Алиса.

Они секунду рассматривали Толика, потом обнюхали его и равнодушно разбрелись в разные углы квартиры. «Катюсики» милостиво приняли Толика в свою семью, выделив ему место на балконе, где для него поставили, компьютерный стол, кресло и вентиляторный обогреватель, так как зимой на балконе было холодно. Как выяснилось несколько позже, кресло предназначалось «катюсикам» для того, чтобы драть об него когти, спать в нем, использовать как лестницу, чтобы забраться на подоконник.

И потекла жизнь Толика дальше, только теперь вместе с Анечкой и «катюсиками». Большую часть времени Толик проводил на балконе, а забота о домашних питомцах постепенно легла на его плечи: он менял им лотки утром и вечером, варил кашу и кормил их, убирал за ними, если кто-то срыгивал. Такая жизнь вполне устраивала Толика, но спокойное ее течение было нарушено появлением в доме нового питомцам – кота Сырка.

Анечка привезла его из Мефодиева, где жила ее бабушка. Она ее периодически навещала и когда однажды увидела у подъезда бабушкиного дома Сырка, который печально смотрел на нее большими зелеными глазами, то не смогла пройти мимо и провезла его домой.

История жизни кота Сырка была грустной. В далеком детстве он попал одной лапой в капкан, который поставил, какой-то сердобольный житель в подвале своего дома, в надежде, что в него попадет крыса. Но в него попал Сырок и лишился части правой передней лапы почти наполовину. Одна из жительниц этого дома, престарелая Петровна приютила его, выходила, не дала умереть. И так он вполне мирно стал жить с другим ее котом Барсиком в ее квартире, почти забыв этот кошмарный случай, который произошел с ним в подвале.

К своей инвалидности он со временем приспособился и даже ловко на трех лапах запрыгивал на диван, на стол или на стул. Спустя какое-то время Петровна умерла. Барсика забрали к себе родственники Петровны, а Сырок оказался на улице. Пытаясь выжить, он обосновался в дренажной трубе, через которую протекал ручей. Здесь он чувствовал себя в относительной безопасности: собаки и враждебные коты его почти те трогали, а жители соседнего дома подкармливали. Но вынужденный перемещаться по трубе, дно которой было усеяно мелкими камнями, кот совершенно разодрал себе кожу на укороченной лапе, туда попала грязь и началось нагноение.

«Котюсики» приняли большого, лохматого кота в целом спокойно. Винсент, даже как-то заискивал перед ним, восхищаясь, видимо, его огромными габаритами. Когда Сырок укладывался где-нибудь спать, Винсент нередко ложился рядом, но обязательно на почтительном расстоянии. Это было похоже на то, как будто самурай служит своему господину. А вот Мирия люто невзлюбила Сырка, всякий раз, когда он пробирался в комнату, чтобы лечь на диван она нападала на него, выпучив глаза, шипела и била по голове своей тощей лапой. Сырок не сопротивлялся, смиренно ретировался и уходил на кухню, где устраивался под столом, влезши на табуретку, которая там стояла постоянно.

Разнузданная Китти, серая, тощая, короткошерстая, с надменным взглядом зеленых глаз, постоянно приставала к Сырку, пытаясь его соблазнить, уверенная в своей котячей женской неотразимости. Но напрасно. Пушистый кот был к ней равнодушен с самого первого дня пребывания в квартире Анечки, а после того как с ним была проведена несложная медицинская операция, он вообще потерял к ней всякий интерес.

Сырок, отличаясь крайне миролюбивым характером, принялся налаживать дружественные отношения со всеми, кто жил в квартире. Быстро сообразив, что доме есть два самых главных «кота» – это Аня и Толик, он в первые же дни пришел на балкон к Толику, сел несколько в сторонке и какое-то время наблюдал за мужчиной, который сидел в своем кресле и смотрел какой-то фильм в компьютере. Потом кот запрыгнул на колени растерявшемуся Толику, потоптался, залез на компьютерный стол, понюхал монитор и спрыгнул на пол. Так было положено начало их дружбе. Спустя какое-то время Сырок еще и нагадил под столом у Толика, как бы закрепив таким дружеским жестом их отношения.

Снова потекла жизнь. Летними вечерами, Сырок и Толик любили сидеть на балконе, кот на подоконнике, а Толик в кресле. Оба они могли часами смотреть в открытое окно, только Толик глядел в синее небо на бесконечно проплывающие облака, а Сырок внимательно наблюдал за всем, что происходит во дворе. Вечером, осторожно пробираясь по комнате под суровым взглядом Мирии, Сырок занимал свое место на диване рядом с Аней с левой стороны, а Толик ложился с правой стороны.

По весне Анечка обратила внимание, что кот-инвалид яростно чешет лапой правое ухо. Она отнесла Сырка к ветеринару, тот посмотрел ухо и пришел к выводу, что в ухе поселился клещ, врач прописал капли. Анечка из капала, а Толик при этой процедуре держал кота. Ведь «катюсики» всегда отчаянно сопротивляются всякому лечению. А это лечение вроде как дало результат – Сырок перестал чесаться, да и ветеринар подтвердил, что уши у кота чистые.

Так прошло лето. Толик взял отпуск, ездил на дачу, помогал теще с огородом, а Анечка занималась дома саморазвитием. Сырок блаженствовал, много ел, всегда за другими «катюсиками» вылизывал миски, следя за тем, чтобы они были идеально чистыми. А в августе у Толика отпуск закончился, и они снова с Сырком вечерами сидели на балконе в созерцании и покое.

Осенью у Сырка неожиданно нагноилось правое ухо. Выяснилось, что деятельность клеща не прошла даром и началось воспаление. Обеспокоенная Анечка начала усиленно лечить кота, давала ему антибиотики, но Сырку становилось все хуже и хуже. Наконец, ветеринар, предложил провести операцию вскрыть гнойник и почистить ухо. Так и сделали, но после операции у Сырка парализовало левую часть мордочки. Он не мог есть сам и Анечка самоотверженно кормила его с помощью шприца.

Так Сырок прожил еще неделю, но все больше слабел, а в воскресенье перестал есть. В этот день он просто сидел на лежанке, подобрав лапы и как-то удивленно смотрел в одну точку, не обращая внимания ни на обнюхивающую его Мирию, ни на Анечку, которая не оставляла попыток его покормить. В понедельник, утром Сырок умер. Он вытянулся на лежанке всем телом, будто хотел в последний момент своей жизни снова запрыгнуть на подоконник и смотреть во двор, наблюдая внешнюю жизнь.

Безутешная Анечка, рыдая ушла на работу, а Толик, поместив Сырка в большую коробку из под анечкиных зимних сапог, взял лопату и понес кота в ближайшую посадку. Был промозглый осенний день. Моросил дождь, серые тучи будто нависали над землей.

В посадках колючий ветер сметал последние листья с деревьев, пахло сыростью, но земля была мягкая и податливая. Толик вырыл небольшую ямку и поместил в нее коробку с Сырком. Домой Толик вернулся немного озябшим, выпил горячего чаю и пошел на работу.

День прошел как обычно. Вечером четыре «катюсика», выстроившись в шахматном порядке на кафельном полу кухни ожидали ужина, Анечка молчала, переживая трагедию потери Сырка внутри себя. Спать она легла раньше обычного, а Анатолий еще долго возился по хозяйству и лег с правой стороны от жены часу уже в двенадцатом. Ночью он вставал в туалет и на пути к нему увидел Сырка. Он сидел в коридоре и глядел на входную дверь. Толик закрыл глаза, а когда открыл их Сырка уже не было. «Показалось» - подумал он.

Но на следующее утро, когда Толик сел за компьютер, чтобы проверить кое какие расчеты, он снова увидел Сырка, как и прежде сидящего на подоконнике. Анатолий даже вскрикнул от неожиданности, на что обратила внимание Анечка, спросив мужа:

- Что случилось?

Толик указывая на окно сказал:

- Ты его видишь?

На что Анечка ничего не ответила, допила чай и начала собираться на работу.

С тех пор Толик и Сырок были неразлучны дома. Если Анатолий сидел за компьютером, то Сырок размещался на подоконнике, если на диване, то Сырок на спинке кресла. Всегда где-то рядом. Со временем Толик привык к нямии и как прежде летом или короткими осенними днями они сидели на балконе и смотрели в окно.

Ведь привязавшиеся к нам животные после смерти становятся частью тех, кто заботился о них при жизни. Добрые люди – становятся ангелами, а их коты добрыми нямиями. Злые люди – становятся демонами, а их коты злыми нямиями.

Тамбов

2024 – 2026 г.