Бывает и так...

Субботнее утро началось с того, что солнце нагло било в глаза, а в квартире царила та самая обманчивая тишина, которая обычно предвещает либо творческий беспорядок, либо катастрофу.
Я решил, что пора заняться делом. Стянул с кровати пододеяльник, скомкал простыню и принялся натягивать свежий комплект. Процесс этот, как известно, сродни борьбе с гигантским осьминогом: углы вечно выскакивают, простыня на резинке норовит щелкнуть по пальцам, а пододеяльник вообще живет своей жизнью.
В дверях спальни возник пятилетний сын. Он стоял, опираясь на косяк, и с философским спокойствием наблюдал за моими акробатическими этюдами.
— Что делаешь? — спросил он, прищурившись.
Я, пытаясь зубами придержать край наволочки, пробормотал:
— Не видишь, бельё меняю.
Сын замолчал. В его глазах отразился сложный мыслительный процесс. Он смотрел на гору старого белья, потом на меня, потом на кровать. В его голове, судя по всему, выстраивалась логическая цепочка, основанная на богатом жизненном опыте пятилетнего человека.
На его лице медленно расплылась ехидная, почти взрослая улыбка. Он прищурился еще сильнее, наклонил голову набок и, понизив голос до заговорщического шепота, выдал:
— Обоссались, что ли?
Я замер с наволочкой в руках. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов.
— Нет, — ответил я, стараясь сохранить серьезное лицо. — Просто неделя прошла.
Сын хмыкнул, явно разочарованный отсутствием сенсации, и пошел в сторону кухни.
— Ну, смотри мне, — бросил он через плечо. — А то я знаю, как это бывает.
Я остался стоять посреди комнаты, глядя на свежее белье. В пять лет жизнь, кажется, очень простой: если ты что-то меняешь, значит, ты что-то испортил. И, честно говоря, в этом есть своя, пугающе точная логика.