Из жизни Вовочки закон подлости

Урок обществознания в 7 «Б» классе подходил к концу. Марья Ивановна, женщина строгих правил и неиссякаемого педагогического оптимизма, решила немного разрядить обстановку перед звонком.
— Дети, — проговорила она, поправляя очки, — мы сегодня много говорили о правовых нормах. Но в жизни существуют и другие «законы», неписаные. Кто из вас может объяснить, что такое «закон подлости»?
Класс затих. Кто-то ковырял ручку, кто-то смотрел в окно. И только Вовочка, как всегда, поднял руку с таким видом, будто знал ответ на главный вопрос мироздания.
— Можно я, Марья Ивановна? — Вовочка вскочил с места, не дожидаясь разрешения. — Ну, это, например, когда девушка пригласила тебя домой, всё шло как по маслу, дело дошло до постели, а у нее — критические дни!
В классе повисла гробовая тишина, сменившаяся нервным хихиканьем. Лицо Марьи Ивановны стремительно меняло оттенки от бледно-розового до пунцового.
— Марш отсюда! — рявкнула она, указывая на дверь. — И чтобы отец был в школе сегодня же вечером!
Вечером в кабинете директора было душно. Отец Вовочки, мужчина с усталыми глазами и мозолистыми руками, сидел на стуле, слушая гневную тираду Марьи Ивановны. Она в красках расписала «недостойное поведение» сына, его «вульгарность» и «полное отсутствие моральных ориентиров».
Отец дослушал до конца, вздохнул, потер переносицу и, глядя на учительницу, спокойно произнес:
— Марья Ивановна, ну что вы так кипятитесь? Это же ерунда, житейская мелочь. Вот когда она выжрала бутылку дорогого шампанского, съела всю коробку конфет, которые ты купил на последние деньги, и только потом, когда ты уже настроился на романтический вечер, сказала про критические дни — вот это, Марья Ивановна, настоящий закон подлости!
Марья Ивановна открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Она посмотрела на отца Вовочки, потом на самого Вовочку, который с невинным видом стоял в коридоре, и вдруг поняла, что в этом классе она сегодня явно не самый главный эксперт по жизненным законам.
— Идите, — тихо сказала она, махнув рукой. — Оба идите.
Вовочка подмигнул отцу, и они, не сговариваясь, направились к выходу, оставив Марью Ивановну наедине с её педагогическими принципами, которые в этот вечер дали серьезную трещину.