Иэнпэ...

     Многие говорят, что в политике нравственности может и не быть. Но никто не говорит, что нравственность политики нельзя изображать (имитировать).

     Изображаемая (имитируемая) в политике нравственность может быть определена как высокое соответствие достигнутого содержанию обещанного избирателям. Если верить данному примитивному определению изображаемой нравственности в политике, то тогда чиновничество - это не совокупность политиков, а средство осуществления политиками ими обещанного.

     А ещё, используя данное примитивное определение нравственности политики, можно государственного деятеля назвать не только политиком, получившими полномочия, но и политиком с полномочиями, да ещё вооружённым таким средством осуществления своих обещаний, как чиновничество.

     То, что происходит с населением, находящимся под управлением режимом, юго-западным и преступным, террористическим по отношению к народу России, - это очень плохо, а с другой стороны - показательно.

     Происходящее с юго-западными соседями россиян показывает, что, подсовывая избирателям определённых кандидатов на выборные должности,  Запад не стесняется вооружать избранных должностных лиц чиновничеством, больным взяточничеством, "откатами" и с удовольствием участвующим в "распилах" выделяемых на что-то денежных средств.

     Вся эта болезнь действующего чиновничества называется иностранным слово "коррупция", а на родном нам языке может называться чиновническими вороватостью и взяточничеством, получившими возможности осуществляться в действительности. 

     Одним и тем же человеком нравственность изображается (имитируется) за всю его жизнь не менее двух раз: до того, как политика избрали на деятельную государственную должность и тогда, когда приходит пора отчитаться за соответствие достигнутого избранным на должность и осуществлявшим свои полномочия государственным деятелям своим обещаниям.

     Тот человек, который за время исполнения собой полномочий своей избранной должности накопил значительные телесные,  физические силы (оружие и возможности достаточно широко пользоваться правом на насилие) может быть спокойным за свой отчёт, -  никто пикнуть не посмееет, установив, что достигнутое государственным "деятелем" почти не соответствует содержанию обещанного им избирателям.

     Другое дело, - "государственный" деятель, ещё до своего избрания предощущавший то, что ему за время исполнения им его полномочий не удастся накопить значительные телесные (физичекие) силы и которому за данное время, действительно, не удалось такие силы накопить. Такому деятелю нужно проявлять свою не телесную, а умственную (интеллектуальную) силу, которая бывает не менее, чем двух видов:

     Первый вид умственной силы. Умственная сила, позволяющая не наполнять свои обещания несбыточным, то есть тем, что человек не в силах осуществить. Бывший комик, который в две тысячи двадцать шестом году был уже человеком, незаконно возглавляющим режим, юго-западный и преступный, террористический по отношению к народу России, не воспользовался в ходе своего избрания данным видом умственной силы, - наобещал избирателям слишком много того, чего не мог выполнить. И не выполнил!

     Второй вид умственной (инттелектуальной) силы. Данный вид умственной силы - это как раз и есть одарённость, талант изображения (имитации) того, что достигнутое "деятелем" полностью соответствует обещанному им избирателям.

      Но что-то у комика, срок годности которого, как главы режима, истёк давно, не заладилось и с применением его одарённости в области изображения высокого соответствия им достигнутого его же обещаниям избирателям.

     У тех, кто в две тысячи двадцать шестом году наблюдал за данным "главой"-комиком возникало ощущение, что у комика или его талант "испарился", или что какие-то бурные проявления его внутреннего мира хотят разорвать его изнутри. Хорошо ещё для самого комика то, что его внешняя оболочка оказалась довольно крепкой, толстой.

     То, что "главе"-комику в две тысячи двадцать шестом году всё ещё выделяли боеприпасы, вооружения, деньги и позволяли с помощью средств массовой информации "вешать лапшу на уши" людям, давало ему возможность изображать соответствие им достигнутого им обещанному избирателям.

     P.S. Автор данного текста, ещё записывая за жителями вымышленного города Большереченска произносимые ими слова, уже понял, что данный его текст получится "образцом", примером большереченской публицистики. Читатели и читательницы не обязаны соглашаться с выводами публицистики жителей вымышленного города, но вот то, что обозначает название данного текста, они должны знать: "Изображение (имитация) нравственности в политике..."