И куда все так бегут?

                (ИСТОРИЯ ОДНОГО СТИХОТВОРЕНИЯ)

   В числе новшеств первых лет правления Горбачёва, так называемой перестройки, было введение госприёмки – системы государственного контроля качества продукции на промышленных предприятиях (просуществовавшей, кстати, недолго).
   Придать политический вес тому или иному мероприятию тогда умели. Вот и в этот раз поднять авторитет новой организации старались изо всех сил. Весомое, если не решающее слово в заинтересованности работников госприёмки в результатах своего труда должна была сказать зарплата. В сравнении с другими смертными она, что называется, зашкаливала. Не зря во вновь созданную структуру ринулись высокопоставленные партийные чиновники, руководители производства. Словом, люди с авторитетом. К примеру, госприёмку трубопрокатного завода, где я работал в многотиражке, возглавил бывший секретарь районного комитета партии.
   Как и положено работникам газеты, мы добросовестно освещали становление новой организации. Но вот как-то возвращаюсь с работы домой, по привычке что-то прокручиваю в голове, и вдруг сами собой рождаются строки:
                Где теперь престижен труд?
                Где звенит монета звонко?
                И куда все так бегут
                На заводе? – В госприёмку.
   Над названием и думать не нужно было: «Загадка».
   Редактором газеты тогда был «свой парень» Сергей Халабуда. Его уговаривать долго не пришлось: пускаем!
   Сказать, что миниатюра произвела впечатление разорвавшейся бомбы, мало сказать. Несколько дней я ходил на заводе героем. Секретарь парторганизации госприёмки, рассказывают, бегал по коридору с газетой в руках, восклицая: «Кто посмел? Такое важное политическое дело, и так опорочить!» Пришлось всеми силами отшучиваться. Слава Богу, времена уже начинали меняться, поэтому обошлось без оргвыводов.
   Недавно встретил одного из бывших заводчан. Разговорились. «А я помню» - сказал заводчанин. – «Что помните?» 
                - Где теперь престижен труд?
                Где звенит монета звонко?..
   И мы оба рассмеялись.
   И я подумал: почему бы мне эту историю не рассказать читателям?