Дом Охотника

Мы его долго ждали и, наконец, он обнял нас своими знаменитыми руками - крючьями.
И сразу - на! - поцеловал.
Кого в усы, кого в лобастый затылок. Меня - в кадык.
Хотелось сучить ножками, и квакать ротиком.
Но с плачем кинулись, и всем телом обхватили стаканы.
Ойк! И ойк, ойк, ойк - затрахали водчонку.
Все!
К нам пришел дилер.
Теперь мы перекинем "Мазы" из Жмеринки в Кологрив.
Опять с плачем кинулись и закрыли собой стаканы.
Ойк! И ойк, ойк, ойк.
Чувствовали что попало - но в основном "Лед Зеппелин".
Дилер сказал три слова.
Вот эти слова: еще, ага, ну.
Закивали, чуть не пустившись в пляс.
Грянул час рубля - сложили его осеннюю кучу, - взять до обуха!
Лента на магнитофоне кончилась и концом - сучка - захлестала по магнитофонной морде - раз-раз, по переключателям, раз-раз, негодяйка! И нам досталось - уворачиваться стали.
Как мы всему радовались, рыгали.
Дружбаны закурили.
Из дыр повалил дым.
Поймали ленту, вдели в магнитофон: сухое потрескивание паузы - музыканты дожарили яичницу и снова запели по-английски.
Вскинулись -  ах, да, за вином, память теряли.
В "Зарю"! - там чеканили струи - можно было сунуть официантке.
Вызвался  такой горький - горький.
Переглянулись - по пути отопьет?
Когда  с "дипломатом" выходил, как-то все увидели плакат "бился головой об стенку, качаясь в кресле - качалке".
Плакат назывался: мировозрение.
Напились тогда...