Потерю словом не вернешь. Илья Садофьев

Из пролетарских поэтов первого призыва наиболее самостоятелен по форме Илья Садофьев, который не напрасно озаглавил свою книгу «Динамо-стихи» (1918 г.); <...>. Садофьев - поэт сильных восторженных чувств, великого революционного пафоса, для которых он нашел соответственное выражение; <...>. Лучшие стихи Садофьева, как «Изменили пролетарской революции», «Факел победы», «К завтра» и др., едва ли не наибольшее приближение к своему идеалу, какое пока имеет пролетарская поэзия. (В. Брюсов)

В книгах И.И. Садофьева «Ковш» (1926) и «Неугомонь» (1930) опубликованы стихотворения, посвящённые С. Есенину — «Груз раздумья: Памяти С. Есенина: «Там, где низкая заря…», «Запах ли родины горек…», «На голос слово повернешь…», «Потерю словом не вернешь…».

Груз раздумья
1

Там, где низкая заря
Заблудилась в хвое сосен,
Все по детски говорят:
Запах жизни прян и сочен.

В этой тёмной стороне,
Неприветливо спокойной, —
Песни ветра озорней,
Люди удали разбойной…

Любо голосу звенеть
Горячей любовной крови,
Чтобы сердцем не темнеть
И тоской не хмурить брови.

Не спроста издалека,
От мужичьего порога,
Город удаль закликал
По просёлочным дорогам!

И кирпичная печаль
Озорное горло гложет;
Где земля не горяча —
Не унять пресмертной дрожи…

Стынет сердце, как заря,
Как заря в потёмках сосен…
Не в насмешку-ль говорят —
Запах жизни прян и сочен…

2.

Запах ли родины горек,
Места ли в жизни нет, —
К горлу прильнувшее горе
Смерти доверил поэт.

Может ли горе такое
Выплескать Русь на ветру,
Если пенькой успокоен
Звонкоголосый друг!

Песни разбойные слушать
Было живым хорошо.
Песням он выплеснул душу
И невозвратно ушёл…

Нет тяжелее печали
Эту покинуть страну, —
Он молчаливо отчалил
И бездыханно уснул.

Смертью любовь согрета,
Все захотели жалеть.
Видно живого поэта
Людям жалеть тяжелей!

Други, товарищи, люди!
Хором бы горе пропеть,
Может срываться не будет
Голос мятежных кровей…

3.

На голос слово повернёшь —
Обугливается слово.
И только судорожная дрожь
И груз раздумья гробового…

Всей плотью чувствовать острей
Невыстраданные боли,
Сгорать заложником на костре
И петь бездомным ветром в поле

За этот беспризорный труд
Юродствующая жалость,
Чтоб жёлтым парусом на ветру
Поэта голова качалась…

Так пойте ж девушек нежней
Оборванные причалы!
Чтобы мерещилось в тишине
Забвение земной печали.

Кто смертью не задет —
Обеспокоен вдвое.
Покоя в жизни нет!
И сердцу нет покоя…

4.

Потерю слова не вернёшь,
С судьбой не поиграешь в прятки.
И вот трагическая дрожь
Трясёт и душит мёртвой хваткой…

О, если б можно рассказать
И сердце вдруг не раскололось,
Как светят синие глаза
И заклинает звонкий голос!

— Друзья, отчаливай со мной!
Я знаю, «умирать не ново»,
И нет дороги нам иной
И утешенья нет иного…

Страдай за всех и утешай
И утешения не требуй!
Такой поэтова душа
Рожденьем вынимает жребий.

Устал я песнями звенеть
И ждать подачек на базаре, —
Отрадней заживо сгореть
Иль задохнуться на пожаре!

Кто жребий свой оберегал
И в жизни древнюю привычку —
Сегодня слушай мой сигнал,
Не опоздай на перекличку!

Отрава горькая в крови,
А трезвый разум отвечает:
Крылом разбитым не зови!
Не всех отчаянье качает.

И мы должны, мы будем жить,
Стоять, сгорая на дозоре —
За всех отчаявшихся жить
Живым назойливым укором!