Отражайся хорошо. Хорошо?

—  Варя! Ну, продай мне это зеркало! Я   только в нём и отражаюсь в полной красе!
—  Нет, моя дорогая! Заберёшь—  и дорогу забудешь ко мне.
— Честно – честно! Буду ходить регулярно! Твой вкусный кофе всегда приманит!
— Кофе и зеркало! А я? Я как личность?
Даша покружилась, любуясь отражением, печально взглянула на меня, не услышав последней фразы.
— Ну всё, Варюшка, убедилась, что я стройная и пластичная. Пошла домой. Там и муж, и свекровь, и дети скажут всю правду о приобретённых мною десяти килограммах.
— «Не печалься, ступай себе с Богом!»
— Пока, Золотая рыбка!
      Даша, оставив шлейф слишком сладких духов и звуковой чрезмерности, покинула пределы моего комфортного пространства с делающим комплимент всем смотрящим в него зеркалом. Если бы она знала о весах, которые показывают ровно столько, сколько хочет встающий на них! К счастью, это мой маленький секрет.
       Взглянула на себя в зеркало. Ну хороша же! Его я тоже просила – просила и выпросила много лет назад, на вещевом рынке, когда товары приобретались на свежем воздухе. Продавцы предлагали встать на газетку. Покупателя услужливо прикрывали видавшем виды покрывалом. И вот ты уже видишь себя в зеркале.
     Оно было старым, не старинным, а просто старым. По краям отслаивалось. Но…оно стройнило! Мне не удавалось уговорить продавщицу, пока я не принесла из дома зеркало в золочёной раме. Эту раму я сделала сама, но выглядела она «дорого – богато». Обмен состоялся. С вновь приобретённым счастьем я проделала реставрационную работу в вполне классическом сдержанном стиле. И вот оно, моё идеальное зеркало, которое не говорит всей правды. А нужна ли она? Вся?
        Я с ним разговариваю. И у него есть имя – «Хорошо». С утра бывает забавно.
Смотрю на себя и говорю:
— Хорошо, ну хорошо же я выгляжу?
Или подхожу к нему с тряпкой:
— Хорошо, я знаю: давно пора навести блеск.
Хорошо, что я живу одна. Ну, почти. У меня есть зеркало по имени «Хорошо». И подружки.
     Хорошо помнит меня счастливой. Ещё бы! Моему Жене по наследству досталась квартира! Его дальняя родственница жила одна. Это была троюродная бабушка. Женя изредка её навещал, поздравлял с праздниками по телефону. Делал это абсолютно бескорыстно. Он со всей роднёй был внимателен и заботлив. Но Евдокия Дмитриевна именно Жене завещала квартиру, в которой мы и поселились после свадьбы. Кто оказался после ремонта  в новом жилье первым? Кошка и зеркало. Вторыми были  мы и наша счастливая жизнь.
     Сколько раз Хорошо видело, как нам хорошо вместе. А потом отразило, как мне плохо одной.
      В то время я чаще всего слышала фразу: «Как нелепо!» Женя был мобилизован. Воспринял это спокойно: военный разведчик по срочной службе. Я старалась поддерживать и даже улыбаться. Расплакалась, когда осталась с кошкой Смородиной дома. Женя запретил его провожать к месту сбора. Мы постояли, глядя в зеркало. И он ушёл. Но не дошёл. Его на пешеходном переходе сбил пьяный водитель, которого занесло. «Как нелепо!»
После похорон я оказалась в больнице. И там узнала, что была беременна всего день назад. А теперь нет.
Мне сказали, что нужно завесить зеркало, что там может отразиться образ покойного…Покойный – это Женька. Загорелый, голубоглазый Женька, у которого был фейерверк энергии. Он теперь покойный. Я смотрела в зеркало, надеясь увидеть его. Но Хорошо отражало только меня, бледную и потерянную, никак не украшая при этом. Я так и не поняла, куда делась Смородина. Сбежала, наверное, двери часто были открыты настежь. В то время мне часто приходило на ум, что душа Жени и душа нашего неродившегося ребёнка – вместе. Почему – то думалось, что это была девочка. Мы бы, наверное, назвали её Серафима.
          Нужно ли рассказывать, как я пережила это время? Не думаю. Мой опыт горя вряд ли кому – то поможет. Чего мне хотелось тогда? Чтобы кто- то был рядом. Просто молча. К счастью, такие были. Дашка из их числа. Но зеркало я ей не продам. И не подарю. Оно останется за главного, потому что я завтра отправляюсь в паломническую поездку в Грецию и Италию.
         Вот я и вернулась. В дороге писать не получалось. Слава Богу за всё! Помолилась в базилике Святого Николая, поплакала в Керкире, у мощей Святого Спиридона Тримифунтского.  В Бари после литургии сидела во дворе базилики в обнимку с тёплым чувством радости, которую так давно не ощущала. Ко мне подошла женщина и заговорила по - русски:
— Вы же из России? Я не ошиблась?
—Да.А Вы?
—Я местная. Лет двадцать уже. Но жила в Краснодаре. Вышла замуж за итальянца.
— Скучаете?
—Да, раньше скучала. Сейчас уже срослась с этой землёй. Здесь родились мои сыновья. Хочу подарить Вам небольшую картину. Это пейзаж одного из уголков Бари. Пусть будет  на родине, радует  кого – то из соотечественников. Например, Вас.
— Вы художница?
— Нет, это просто увлечение.
       Она протянула пакет. Я вынула полотно, размером с небольшую книгу. На ней было изображено море; на горизонте — зацелованные заходящим солнцем облака.
— Красиво! Спасибо! Но как – то неудобно просто принимать в дар. Давайте я Вам тоже кое – что подарю.
Со мной было карманное зеркальце, которое я оформила  когда – то эпоксидной смолой и сухоцветами. Я протянула его собеседнице.
— Как здорово! Это авторская работа? Какая Вы молодец!
      Позже я размышляла о том, что теперь моё маленькое зеркало будет отражать Бари и его жительницу. А отражение Бари будет жить на моём письменном столе.
      И что такое наша жизнь? Может, отражение Божественного замысла о нас? Как мы соответствуем ему? Или искажаем ежедневно?
       В Греции история с зеркалом удивительным образом продолжилась. Мы были в монастыре Патапия Египетского, который расположился на склоне горы Герания. Это почти семьсот метров над уровнем моря. Красота удивительная. Не знаю, как получилась, что я спустилась к автобусу в числе первых, преодолев многочисленные ступеньки. Наш водитель стоял с местным жителем и о чём – то оживлённо с ним беседовал. Потом они подошли ко мне. Грек что- то сказал, а водитель перевёл, что тот мне хочет подарить особую икону. Он протянул мне её.Там был изображен распятый Спаситель, Богородица и Иоанн Богослов. Внизу что – то написано по – гречески. Водитель перевел: «За кого был распят наш Спаситель? Ответ на обратной стороне». Я перевернула. На обратной стороне было…зеркало. За меня! За меня был распят Иисус Христос…Я смотрела на своё отражение, на голубые глаза грека, на море за его спиной такого же цвета, что и  глаза. Ошеломление... Он был рад такой реакции. Улыбка спряталась в усах.
Я поцеловала икону. Грек что – то сказал и махнул рукой на прощанье.
Водитель перевёл: «Всегда помни об этом».
Мысли активно перебивали друг друга:
—Господь нас создал по Образу и Подобию Своему…Мы своеобразное зеркало Его? Море отражает Небо…Мы отражаем друг друга в делах, горестях, радостях…А книги отражают жизнь…А стихи – чувства…
      Дома Хорошо радостно отразило, будто соскучилось и давно ждало меня именно такой, с этими глазами...
      Раскладывала вещи, расставляла иконы, думала о том, как выстраивать жить дальше, с новым осмыслением.
      Какой – то странный звук у двери отвлёк. Открыла. Ну вот же! Для нового этапа в жизни нужен был потерявшийся элемент из прошлого. Ко мне вернулась Смородина. Где она была?  Судя по виду – в кругосветном путешествии. Что же, отмыть, высушить, подлечить и накормить. Какой – то луч отразился в Хорошо. Одобряешь?