Из записок муравья

Познакомился вчера с саранчой. Ничего себе — миловидная особа. Усики, доложу я вам, загляденье. Любит вечерами посидеть на лавочке, потрещать. Устроится и — пошло: «Ой, Зинаида Павловна, доброго здоровьечка! А как ваши дела, Пётр Семёнович? А слыхали, у Петруниных-то что?» И чешет, и чешет без умолку. У меня, признаться, аж в ухе засвербило — лапкой потёр, не помогло.

Сам я муравей воспитанный, нас у матушки немало, но такого себе позволить никак не могу.

А напротив неё, через дорожку, гусеница обитает. Вы видали? Это ж надо так облениться! Лежит у себя на балкончике, на шезлонге, пухленькая такая — с места не сдвинется. А коли вниз спуститься — непременно лифт подавай. Тельце-то зачем попусту тревожить?
Но вот приходят холода — и она тут как тут: крутится, вертится, и так это грациозно. Глядишь — уже в свитере новом. Залюбуешься. А ежели увлечётся — и сама не заметит, как уж в вязаных штанишках щеголяет.

Поговаривают, «голубых кровей». Кто поближе знаком, те уверяют: из неё настоящая ночная бабочка выйдет.