Приворот молодой ворожеи... ч. 1

Николай сидел на лавочке, чувствуя себя сейчас героем самого  дешёвого бульварного романа, в который он попал по чистой случайности...

Солнце клонилось к закату, окрашивая фасад старой пятиэтажки в медовый цвет, а перед ним сидела пожилая женщина с пронзительным взглядом и рассказывала о приворотах. В горле его уже давно пересохло. Пакет с продуктами, который он держал в руках, казался невесомым, а земля под ногами  зыбкой...

— Извините, Аграфена Ивановна, — начал он, тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть странную соседку, — я, конечно, всё понимаю, но… привороты? Это же всё предрассудки!
Или, может быть, у Вали… ну, скажем, проблемы с психикой? Она такая странная какая-то…

Старуха усмехнулась, и в этой усмешке было столько вековой мудрости и снисходительности к его невежеству, что Николаю стало немного не по себе...

— Психика, говоришь? — переспросила она. — А ты, мил человек, задумайся сам немного! Сколько раз ты видел мою внучку до того, как она начала «странно» себя вести?

Николай нахмурился, пытаясь прокрутить в памяти день их первого столкновения у двери. Всплывала только одна картинка, красное, как помидор, лицо, испуганные глаза и она, падающая на него плашмя с размаху..

— Да ни разу, по-моему, — честно признался он. — Как будто Вы всегда жили за стенкой, но я вас почти  не замечал...

— Не замечал, потому что мы не хотели, чтоб нас замечали, — кивнула согласно Аграфена Ивановна. — Мы приехали сюда за тишиной. Но Валенька… у неё сердце очень уж горячее! Увидела она тебя в окно, как ты котенка из-под колёс машины вытащил месяц назад, и всё,  пропала моя девонька! Смотрит на тебя целыми днями, тяжко  вздыхает. А потом, глупая, решила, что сама же всё и  исправит. Нашла в бабкином сундуке старый корешок, нашептала на него, да и подкинула тебе под дверь!

Николай даже как-то вздрогнул...

Он вспомнил, как недели две назад нашёл под своей дверью странный, перевязанный чёрной ниткой сухой корень, похожий на скрюченный палец. Он тогда выругался, подумав, что это чьи-то дурацкие шутки, и выбросил его в мусоропровод...

— Так это был… — начал он.

— Приворотный корень-разрывник, — спокойно подтвердила бабка. — Очень сильная вещь! Но Валя дурочка, она переборщила с этим заговором. Вместо того чтобы просто привлечь твой взгляд, она создала энергетическую воронку. Ты видишь её повсюду, она снится тебе, потому что она постоянно посылает к тебе свой образ, пытаясь что-то сказать важное. Она сама не понимает, что делает! Её дар растёт,  как на дрожжах, а мой вот понемногу  угасает. Я пыталась перебить её  заклинание, но она, не ведая того, подпитывает его почти каждую ночь, когда ты спишь!

Николай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Всё, что говорила старуха, звучало безумно, но идеально совпадало с тем, что происходило с ним в последнее время. Он вспомнил свой сон прошлой ночью:
Валя стояла в его комнате, но не просто стояла. Она горько плакала. Её губы шевелились, но слов совсем не было. Она протягивала к нему руку, но всякий раз, когда он пытался подойти, она исчезала, оставляя после себя чувство невыносимой тоски...

— Хорошо, — выдохнул он, решив принять правила этой странной игры. — Допустим, это правда. Но что мне теперь делать? И… зачем Вы мне вообще это рассказываете? Вы же её бабушка! Вы должны её защищать, а не выдавать её секреты первому встречному, как я...

Аграфена Ивановна тяжело вздохнула и провела рукой по седым волосам. В этом жесте было столько усталости, что Николаю на миг даже стало жаль её.

— Затем и рассказываю, что ты  не «первый встречный». Ты для неё  целый мир!
А я… я не хочу, чтобы она сломала свою судьбу и твою заодно. Приворот, сделанный насильно, через страх и неуверенность, никогда не приносит счастья! Он приносит какую-то одержимость. Я хочу снять его, но мне нужна твоя помощь!

— Моя? — удивился Николай. — Я ничего в этом не понимаю. Я инженер, я работаю с чертежами и схемами, а не с… ну, с этим!

— Именно поэтому ты и нужен, — твёрдо сказала старуха. — Чтобы разрушить чары, нужно, чтобы объект приворота сам этого искренне захотел. Ты должен добровольно принять участие в обряде! Не как жертва, а как освободитель и освобождаемый. И для этого тебе придется… всё же поговорить с Валей!

Николай нервно закашлялся... Мысль о том, чтобы подойти к этой девушке, которая, по словам бабки, была без ума от него и при этом обладала таким сильным  магическим даром, заставляла его сердце биться намного  быстрее обычного. Но в этом страхе было что-то ещё,  щекочущее, возбуждающее, заставляющее кровь быстрее бежать по венам.

— Поговорить? — переспросил он. — И что я ей скажу? «Привет, я знаю, что ты меня приворожила, сними заклинание с меня , пожалуйста»?

— Скажи ей всю правду, — мягко посоветовала Аграфена Ивановна. — Скажи, что она тебе интересна, но ты хочешь узнать её настоящую, без всяких этих колдовских чар. Скажи, что ей тоже  не нужна будет кукла, на которую навели порчу. И тебе нужна живая, нормальная  девушка. И тогда её страх, что ты полюбишь другую, уйдёт...
И чары тогда рассеятся сами собой, как туман на рассвете.

Николай долго молчал, переваривая услышанное. Где-то в глубине души шевелилось нечто, что заставляло его сомневаться в этом плане. С одной стороны,  если бабка права, он должен освободиться. С другой… он вдруг понял, что если Валя исчезнет из его снов, он будет всё же  скучать по ним. Не по навязчивому ощущению, а по её там  образу. По этим огромным и  испуганным глазам, которые смотрели на него с такой тоской и любовью, которых он никогда не видел ни от одной женщины в своей  реальной жизни!

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Я попробую. Но где мне её найти? Она, как призрак, исчезает, стоит мне только повернуть голову в пё сторону!

— Она будет ждать тебя завтра в парке, возле старого фонтана, ровно в шесть вечера, — сказала бабка, вставая. — Она сама не знает, что будет там ждать. Она считает, что просто пойдёт гулять. Но я позаботилась о том, чтобы её путь пролёг мимо тебя. Приди, Николай! Пожалуйста!  Сделай это ради неё. И ради себя тоже!

Она развернулась и, не попрощавшись, направилась в подъезд, оставляя Николая одного на вечерней лавочке с пакетом, в котором уже почти  растаяло купленное  мороженое...

Николай поднялся к себе в квартиру, захлопнул дверь и прислонился к стене. В голове гудело.
«Ведьмы, привороты, обряды…», — думал он.
Ещё вчера он смеялся бы над этим. Но сегодня, глядя в своё отражение в зеркале в прихожей, он заметил что-то, чего не замечал раньше. В его глазах появилась странная искра, смесь ужаса и какого-то всё же  предвкушения.

Ночь прошла тяжело...

Ему снова приснилась Валя. Но теперь сон был совсем иным. Она стояла не у него в комнате, а в странном, туманном месте, похожем на берег реки. Она смотрела на него не испуганно, а как-то очень  печально. И он, впервые за всё время, смог услышать её голос.

— Ты знаешь, да? — прошептала она во сне. — Бабушка тебе всё  рассказала?
Я знала, что она всё мне испортит!

Николай хотел подойти к ней, но не мог сдвинуться с места.

— Валя, — позвал он. — Это правда?

— Да, — ответила она, и по её щеке скатилась слеза. — Я хотела, чтобы ты меня заметил! Я не хотела тебе зла. Я просто… я не могла смотреть, как ты проходишь мимо, как будто меня совсем не существует. Я чувствую тебя с того самого дня, как ты приехал. Твоя энергия такая тёплая, такая светлая… Я не хотела тебя красть, я хотела быть с тобой рядом! Просто рядышком!

— Тогда почему ты не подошла ко мне нормально? Зачем все эти игры? Ты же видела, что я не кусаюсь?

Валя грустно улыбнулась:

— Потому что я боюсь, Коля! Я боюсь, что если ты узнаешь, кто я на самом деле, ты убежишь от меня. Как все убегают... Как мои родители. Бабушка  единственная, кто меня не бросила. А ты… ты такой настоящий и хороший!
Для меня ты,  как магнит. Я не могла контролировать это! Прости меня!

Она протянула к нему руку, и в этот раз он смог до неё дотронуться. Её пальцы были холодными, как лёд.

— Завтра в парке, — сказал он. — Я приду. И мы там обо всём поговорим. По-настоящему. Без всех этих чар. Хорошо?

Валя кивнула, и в её глазах зажглась видимая ему надежда...

— Я буду тебя  ждать, — прошептала она и растворилась в тумане.

Николай проснулся от того, что его будильник противно звенел на тумбочке. Он сел на кровати и несколько минут сидел неподвижно, глядя в стену. В груди поселилось странное, незнакомое ранее чувство, одновременно  смесь нежности и решимости.

Весь следующий день на работе прошёл,  как в тумане. Николай смотрел на свои чертежи, но видел перед собой лишь лицо Вали. Он не мог перестать думать о том, что она сказала ему во сне.

— «Ты такой настоящий», — постоянно  звучало у него в голове.

Странно, но он почти не злился на неё за этот приворот. Он злился на себя,  за то, что раньше не замечал её, не видел эту стеснительную, странную девушку, которая, оказывается, так сильно нуждалась в нём!

Ровно в пять сорок пять он был у фонтана в городском парке. Народу было немного: несколько мамочек с колясками, пара влюбленных и старик, читающий газету. Николай нервно теребил в руках ключи от машины и смотрел на аллею, ведущую к фонтану.

И ровно в шесть она появилась...

Валя шла медленно, опустив голову вниз, теребя край своей длинной юбки. На ней было простенькое платье в цветочек, а волосы были собраны в тугой хвостик. Она выглядела совсем иначе, чем в его снах. Там она была яркой, почти какой-то  призрачной. Здесь же  обычная девушка, немного потерянная, немного даже испуганная.

Она подошла к фонтану, села на край и задумчиво посмотрела на воду. Николай несколько секунд просто стоял и смотрел на неё, собираясь с духом. Затем, глубоко вздохнув, он подошёл и сел рядом с ней.

Валя вздрогнула и резко повернула голову. На её лице отразился настоящий испуг.

— Коля? — пролепетала она. — Ты… что ты здесь делаешь?

— Здравствуй, Валя, — спокойно сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Я пришёл поговорить с тобой!

— О чём? — голос её задрожал. Она, конечно, сразу  всё поняла, но делала вид, что не понимает, цепляясь за последнюю соломинку видимой нормальности...

— Обо всём, — ответил он. — О твоих снах. О моих снах. О том, что бабушка твоя,  удивительная женщина, которая заботится о тебе больше, чем ты даже думаешь. И о том, что я, кажется, начинаю понимать, что происходит!

Валя побледнела. Она закусила губу и отвернулась, скрывая слёзы.

— Она рассказала тебе всё, да? — прошептала она, не глядя на него. — Что я ведьма? Что я тебя обманула?

— Она сказала мне, что ты в меня влюбилась, — поправил её Николай. — И что ты испугалась этого...  Скажи, Валя… ты действительно думала, что я не смогу полюбить тебя просто так? Что мне обязательно нужно было колдовски «помочь»?

Валя горько усмехнулась...

— А ты бы посмотрел на себя со стороны, Коля, — тихо сказала она, наконец поворачиваясь к нему. Её глаза, на удивление, были сухими, но в них горела решимость. — Ты  взрослый мужчина, инженер, уверенный в себе. А я  девушка, которая живёт с бабкой, «колдуньей», как шепчутся за спиной соседи, которая шагу не может ступить, чтобы про неё не говорили гадости. Я видела, как ты выносил мусор, как улыбался детям во дворе, как открывал дверь всем старушкам. Ты был для меня, как какой-то свет в окошке. А  для тебя я была просто «странной соседкой». Я не знала, как ещё привлечь твоё внимание. Я не хотела привораживать тебя навечно… я просто хотела, чтобы ты посмотрел на меня так, как обычно  смотришь на мир!

Она замолчала, и в этом молчании было столько боли, что Николай не выдержал. Он взял её за руку. Её ладонь была ледяной, как и во снах.

— Валя, послушай меня, — сказал он мягко, но настойчиво. — Я очень злюсь на тебя. Да, злюсь! Потому что ты могла просто подойти ко мне... Ты могла попросить меня позвать тебя на кофе. Ты могла просто  улыбнуться. Но ты выбрала путь, который сделал нас обоих заложниками. Тебя твоего страха, меня  твоих чар. Но знаешь что? Я сейчас вот здесь. Я пришёл к тебе. Не потому, что меня тянули за верёвочку. А потому, что я выбрал это сам для себя!
Ты не приворожила моё желание прийти сюда. Ты просто дала мне повод задуматься и  о тебе!

В глазах Вали блеснула надежда.

— Правда? — прошептала она.

— Правда, — ответил он. — Но с условием. Давай закончим с этим цирком! Ты снимешь свой приворот. Ты перестанешь колдовать на меня. И мы начнём всё сначала! Как два обычных человека. Ты просто Валя, а я просто Коля. И мы просто гуляем с тобой по парку. Договорились?

Валя смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её сердце бешено колотилось. Она никогда не думала, что Николай способен вот так, прямо, поговорить с ней. Она видела его таким только в своих самых смелых мечтах...

— Я… я попробую, — выдохнула она. — Но это не так просто, Коля. Приворот,  это не просто слова. Это узел, который я завязала на нашей энергии. Мне нужно будет снять его специальным обрядом. И… мне понадобится твоя помощь. Ты должен будешь прийти к нам домой. Сегодня же вечером...

Николай почувствовал, как внутри снова шевельнулся червячок страха. Но мысль о том, что он сможет увидеть её настоящую, без всяких чар, сейчас  перевешивала...

— Хорошо, — сказал он. — Я приду. Во сколько?

— В десять вечера, — ответила Валя, и на её губах впервые за вечер появилась настоящая, светлая улыбка. — И спасибо тебе, Коля! За то, что не убежал. За то, что дал мне такой шанс!

В десять вечера Николай стоял перед дверью квартиры номер семнадцать. Сердце колотилось где-то в горле. Он постучал, и через несколько секунд дверь открыла Аграфена Ивановна. Она выглядела уставшей и какой-то помятой, но в глазах горел огонь.

— Заходи, мил человек, — сказала она, пропуская его. — Валя ждёт тебя!

Квартира была маленькой, но уютной. Повсюду висели странные пучки трав, стояли баночки с непонятными зельями, и пахло  необычно, пряно и терпко, смесью мёда, трав и старой древесины...

Валя сидела за столом, накрытым белой скатертью. Перед ней стояли три свечи: красная, белая и чёрная. В руках она держала старую, потрёпанную книгу с жёлтыми страницами. Она была бледна, но спокойна. Увидев Николая, она слабо ему  улыбнулась.

— Садись напротив меня, — попросила она.

Николай сел, и Валя протянула ему через стол свою руку. Её ладонь была сейчас очень тёплой. Он взял её, и по его коже пробежали мурашки.

— Я должна убрать то, что сама же  натворила, — начала она с закрытыми глазами. — Я прошу прощения у тебя и у высших сил за то, что использовала свой дар в корыстных целях. Я возвращаю тебе твою волю, твои мысли, твоё сердце. Отныне ты свободен от моей привязки. Аминь...

Она начала что-то шептать на древнем, непонятном языке. Воздух в комнате видимо и осязаемо сгустился. Свечи замигали, хотя окна были закрыты и сквозняка вообще не было. Николай почувствовал, как его голова становится необыкновенно ясной и от чего-то свободной... Наваждение, которое мучило его последние недели, начало рассеиваться. Картинки из снов, лица, голоса, всё это смешалось в один водоворот и мигом исчезло, оставив лишь чистый лист сознания...

Внезапно чёрная свеча погасла, издав шипящий звук. Валя вздрогнула, открыла глаза и убрала руки.

— Всё, — выдохнула она. — Готово. Приворот снят!

Николай несколько секунд сидел неподвижно, прислушиваясь к себе. И правда, какое-то постоянное  странное томление исчезло. Остался лишь холодный рассудок. Он посмотрел на Валю, и впервые за долгое время он увидел её,  не как объект наваждения, а просто,  как девушку,  красивую, но уставшую, виноватую и бесконечно одинокую. И ему стало её жалко...

— И всё? — спросил он. — Я ничего не чувствую!

— Это нормально, — тихо сказала Валя. — Ты снова стал собой. Свободным. Ты можешь идти!

Она встала из-за стола и отошла к окну, глядя в ночное небо. В её позе чувствовалась такая глубокая обречённость, что Николай понял: она считает, что он сейчас просто встанет и уйдёт. И никогда больше не вернётся к ней...

Он посмотрел на Аграфену Ивановну. Старуха сидела в кресле в углу и молча наблюдала за ними, поглаживая чёрную кошку, которая только что появилась неизвестно откуда. В её глазах читалась едва заметная улыбка...

Николай поднялся. Валя услышала звук его шагов и вздрогнула, но не обернулась. Он подошёл к ней сзади и остановился.

— Валя, — позвал он.

— Да? — спросила она, не поворачиваясь. Голос её заметно  дрожал.

— Ты сказала, что мы начнём всё сначала, когда я буду свободным, — напомнил он. — Помнишь это? Я сейчас уже  свободен!

Валя медленно повернулась. В глазах её стояли слёзы.

— Я помню, — сказала она.

— Ну так… — Николай улыбнулся. — Меня зовут Николай. Я живу в соседней квартире. Я работаю инженером, люблю чёрный кофе и не выношу лук в салате. А как тебя зовут?

Валя заморгала, не веря своим ушам. Затем, на её лице расплылась самая счастливая улыбка, которую Николай когда-либо видел.

— Меня зовут Валя, — ответила она, смеясь и плача одновременно. — Я учусь на филолога, люблю читать книги и ненавижу, когда меня называют Валерией!

— Очень приятно, Валя, — сказал Николай, протягивая ей руку. — Не хотите ли завтра выпить со мной кофе? В нормальной кофейне, а не в магическом кругу?

Валя рассмеялась сквозь слёзы и пожала его руку.

— С огромным удовольствием, — ответила она.

Но их спокойной жизни суждено было продлиться недолго. Через три дня после этого разговора, когда Николай и Валя уже начали по-настоящему сближаться, в их дом пришла беда. Поздно вечером, когда Николай возвращался домой, он увидел толпу возле их подъезда. Слышались крики, кто-то плакал.

Он протиснулся сквозь толпу и замер в ужасе: окна квартиры Вали и Аграфены Ивановны были разбиты, дверь была выломана, а на улицу выносили вещи. Рядом с милицейской машиной стояла Валя, бледная,  как смерть, в окружении участкового и толпы соседей, которые орали, размахивая руками.

— Ведьмы! — кричала тучная женщина с первого этажа. — Они нас всех сглазили! У меня кот пропал, а у Петровны корова в деревне сдохла! Это они! Их нужно выгнать отсюда!

Николай понял: кто-то из соседей следил за ними. Кто-то видел, как он заходил вечером в их квартиру. Кто-то донёс, распустил жуткие слухи.

— Валя! — крикнул он, пробиваясь к ней.

Она подняла на него глаза, полные слёз и отчаяния.

— Коля… — прошептала она. — Они… они всё знают. Бабушку увезли в больницу, ей плохо. Сердце. А меня… меня хотят арестовать. За… за шарлатанство!

Николай схватил её за плечи и прижал к себе.

— Не бойся, — прошептал он, глядя на разъярённую толпу. — Я сейчас  с тобой...

На его глазах соседи, которые ещё вчера здоровались с ним, теперь превратились в стаю, жаждущую крови. В руках у кого-то мелькнул церковный крест, кто-то держал в руках пучок крапивы.

Николай понял: это только начало. И если он сейчас отпустит Валю, она пропадёт. Он должен защитить её. Но как? Толпа была настроена агрессивно, и даже милиция казалась бессильной перед этой стихией народного гнева.

— Слушайте! — закричал Николай, поворачиваясь к соседям. — Остановитесь! Вы не знаете, что вы делаете!

Но его голос потонул в общем крике. Кто-то швырнул в Валю пустой бутылкой, и Николай прикрыл её собой. Он чувствовал, как её тело дрожит от рыданий.

В этот момент в толпе появилась Аграфена Ивановна. Да, та самая, которую только что увезли в больницу. Она стояла на другой стороне улицы, опираясь на трость, и смотрела на всё это пламя. В её руках был какой-то странный предмет, похожий на зеркало. Она посмотрела на толпу, перевела взгляд на Николая и Валю, и в её глазах появилась сверкающая искра.

Она подняла зеркало над головой, и в тот же миг весь двор, все люди, все крики  исчезли. Остались только тишина и яркий белый свет.

Николай не понял, что произошло. Очнулся он на скамейке в том же парке, у старого фонтана. Рядом сидела Валя, она держала его за руку и смотрела на него с бесконечной любовью. Вокруг было тихо, спокойно. Никакой толпы, никакой злости...

— Что… что случилось? — прошептал он.

— Бабушка, — тихо сказала Валя. — Она использовала свой последний дар. Она стёрла всем соседям память о том вечере. И о том, что мы  ведьмы. Она пожертвовала своей силой ради того, чтобы спасти меня!

— А где она? — спросил Николай, оглядываясь.

Валя опустила голову.

— Её больше нет, Коля, — прошептала она, и слезы потекли по её щекам. — Когда она использовала эту магию, её сердце не выдержало. Она умерла через час после того, как сделала это. Я… я теперь осталась одна!

Николай сжал её руку и притянул к себе. Он обнимал её, чувствуя, как по его собственной щеке скатывается слеза,  не за себя, а за эту невероятную женщину, Аграфену Ивановну, которая до последнего вздоха защищала свою внучку.

— Ты не одна, — прошептал он ей в ухо. — Слышишь, Валя? Ты теперь  никогда не будешь одна!

Прошло несколько месяцев...

Николай и Валя переехали в другую квартиру,  дальше от этого дома, от этих соседей и от этой боли. Валя поступила на магистерскую программу по литературе, а Николай сменил работу. Их отношения строились на доверии. Иногда, просыпаясь по ночам, Николай видел, как Валя сидит у окна и смотрит на луну, что-то шепча. Он знал,  её дар не исчез. Но теперь она использовала его только для добра: лечила бездомных животных, помогала людям, которых обижала судьба.

Однажды, гуляя вечером, они проходили мимо старой церкви. Валя остановилась, посмотрела на купола и перекрестилась.

— Ты же ведьма, — улыбнулся Николай. — Ты не должна креститься!

— Я человек, — ответила она, глядя на него с той же бесконечной любовью. — И я благодарна Богу за то, что он послал мне тебя. И за то, что у меня была такая бабушка!

Николай обнял её.

— Знаешь, — сказал он. — Я иногда думаю: а если бы она не рассказала мне тогда правду на лавочке? Если бы я не пришёл в парк? Мы бы сейчас не стояли здесь?

— Не стояли, — согласилась Валя. — Но ты пришёл. И я всегда буду помнить тот вечер, когда ты, инженер, не побоялся меня, как ведьмы...

Они поцеловались, и в этот момент из-за туч выглянуло солнце, озаряя их тёплым золотым светом.

Николай больше никогда не видел странных снов. Но он знал: иногда для того, чтобы встретить свою любовь, нужно, чтобы кто-то,  пусть даже странный, даже магический человек,  открыл тебе глаза на то, что ты не замечаешь в повседневной суете. И если бы не Валя, он, возможно, никогда бы не понял, как прекрасен этот мир, когда в нём есть место настоящей магии, магии любви...

Продолжение следует...