8. Кафе. До и после

Кафе-бар «До и после» полностью оправдывал свое название: в шесть вечера это была залитая солнцем уютная кофейня, а ближе к полуночи — полумрак, пропахший солью, лаймом и чужими откровениями.
За угловым столиком сидели четверо. Они были из тех «непьющих» подруг, что обычно заказывают один латте на обезжиренном молоке и мусолят его два часа. Но сегодня повод был монументальный. Света разводилась. Брак рухнул на отметке в четыре года, так и не добравшись до пресловутого семилетнего кризиса.
— Поминки так поминки, — объявила Стелла, решительно подзывая гарсона. — Никакого вина. Гуляем по-взрослому. Текила!
Официант, молодой парень с плутовской улыбкой, устроил целое шоу. Он расставил шоты, насыпал на тыльные стороны их ладоней дорожки соли и объяснил сакральный ритуал: «Лизнуть, опрокинуться, закусить».
Первая и вторая рюмки зашли со звонким девичьим хохотом. Промежуток, как учили старшие поколения, был кортким. Света шутила про свободу, девчонки наперебой поливали грязью её бывшего. В воздухе пахло цитрусовой свежестью и легким катарсисом. Атмосфера «До».
— Слушайте, мы же прямо как в «Сексе в большом городе», — Света обвела подруг разгоряченным взглядом. — Четыре независимые девчонки в баре. Саманта, Кэрри, Миранда и Шарлотта. Идеально же!
— Ага, только в сериале у них всё как-то слишком надуманно, — фыркнула Стелла, поправляя безупречную укладку. — Все эти их заламывания рук из-за мужиков и пафосные разговоры… Реальностью там и не пахнет. В жизни всё куда прозаичнее.
— Ну не скажи, — улыбнулась Аня. — Зато они знали друг о друге абсолютно всё. Настоящая женская дружба.
К шестой рюмке хохот стал громче, но траектория разговора зловеще изменилась. За столом вспыхнул азарт. Всплыла старая игра — «Правда или желание». Разумеется, пьяная и размякшая компания единогласно выбрала «Правду». Желания требовали движений, а двигаться уже не хотелось.
— Чур, я первая, — Света пьяно оперлась подбородком на руку. — Спрашивайте. Мне терять нечего.
— Светик, — подмигнула Лена. — Ну признайся, ты ведь плакала, когда подписывала бумаги?
Света криво усмехнулась и опрокинула седьмой шот.
— Вообще ни слезинки. Девчонки, да я счастлива! Я изменяла ему последние полгода с его же замом. Специально оставляла улики, чтобы этот дурак наконец сам подал на развод и избавил меня от судов.
Смех за столом резко оборвался. Стелла и Лена переглянулись. Повисла тяжелая, липкая пауза. Градус искренности мгновенно пробил дно.
— Так, ладно... — Аня нервно сглотнула и потянулась к четвертой рюмке. Алкоголь уже шумел в голове, требуя сбросить балласт. — Раз уж мы так... Моя очередь. Вы думаете, я самая правильная, да? «Девочка пай»? Ну тогда слушайте правду и ничего, кроме правды! А я на первом курсе универа... в общем, мы на вечеринке закрылись в комнате с Иркой из параллельной группы. И целовались. Долго. Это был мой единственный раз с девушкой. И если честно... мне не было противно. Вообще. Мне до сих пор кажется, что это было лучшее, что когда-либо случалось... ну или, по крайней мере, самое волнующее..
Девчонки удивленно притихли, но Света пьяно улыбнулась и толкнула Аню плечом: «Ну Анна, Вы даёте!». На секунду показалось, что игра остается безопасной и даже интригующей.
Но иллюзия легкости растаяла мгновенно. Игра приобретала обороты спортивного экстрима или борьбы с полным контактом.
— Красиво, — Стелла, всегда идеальная, карьеристка с безупречной укладкой, криво усмехнулась и покрутила в пальцах дольку лайма. Её взгляд стал стеклянным, а голос — ледяным. — Но по сравнению со мной, Анька, ты просто святая. Развод Светки и твои поцелуи — это цветочки. Спрашивайте меня.
— Стелл, у вас же с Игорем всё идеально? — тихо спросила Аня, еще не остыв от собственного откровения.
— Было. Пока я три месяца назад не сделала аборт... Игорь думает, у меня был выкидыш от стресса на работе. А я просто знала, что ребенок не от него. И даже не знаю, от кого именно. Как вам, а?
Воздух в «До и после» стал осязаемым. Его можно было резать ножом. В темноте бара, казалось, отчетливо загремели кости вываливающихся из шкафов скелетов. Развод Светы, ради которого они собрались, в секунду поблек и превратился в сущую нелепость.
— Лена, твоя очередь, — прохрипела Света, глядя на подругу упорным, пьяным взглядом. — Давай. Добивай. Что у тебя?
Лена медленно насыпала соль на руку. Её трясло, но текила требовала выхода наружу. Она посмотрела Свете прямо в глаза.
— А помнишь, Свет… как твой муж узнал про твою первую измену? Ему на телефон пришли фотки от анонима. Ты тогда еще обыскала всех его знакомых.
Света замерла.
— Помню. И что?
— Это была я, — выдохнула Лена и быстро, залпом выпила восьмую рюмку. — Это я вас сфоткала в отеле. Потому что твой муж изначально должен был достаться мне. Я ждала, что после твоего позора он бросит тебя и прибежит ко мне. А он ничегошеньки не прибежал... Остался с тобой. А я все эти годы сидела и смотрела на ваш «образцовый» брак. А теперь — муж объелся груш, развод! Смешно, правда?
За столом воцарилась оглушительная, мертвая тишина. Четыре женщины сидели в эпицентре ментального взрыва. Всё, что строилось годами — их идеальная женская дружба, общие секреты, доверие — превратилось в пепел. Наступило беспощадное «После».
В этот момент к столу подлетел сияющий гарсон. Он не слышал последних слов, он лишь видел пустую бутылку и замерших, как ему показалось, от усталости девушек.
— Ну что, красавицы! Вечер удался? — лучезарно улыбнулся он. — Давайте я сделаю вам общее фото на память о таком крутом девичнике! Телефончик дадите?
Аня механически протянула свой смартфон.
Они сдвинулись вместе. Света, Стелла, Лена и Аня. Их плечи соприкасались, Света даже приобняла Лену за талию — просто по старой привычке. Они вымученно, профессионально улыбнулись в объектив, натягивая на лица привычные маски лучших подруг.
— Внимание, снимаю! — крикнул гарсон.
Вспышка разрезала темноту бара, запечатав на снимке четырех абсолютно чужих друг другу женщин.