Сказ о шахматах, которые захотели стать миром

Как фигуры поняли, что выиграть можно только перестав играть друг против друга


________________Пролог, в котором старый гроссмейстер теряет корону, но находит вопрос

Жил-был гроссмейстер. Он выиграл всё, что можно было выиграть. Кубки пылились на полках, звания висели на стенах, а ученики разбежались по школам открывать свои академии. Ему стало скучно.

— Мир, — сказал он себе, — похож на шахматную доску. Чёрное и белое. Свои и чужие. Атака и защита. И всегда кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Даже когда я выигрываю, я чувствую …пустоту. Потому что выигрыш — это просто конец игры. А что потом? Новая партия. Те же фигуры. Те же клетки. Та же потом скука.

Он взял свою любимую шахматную корону (которую надевал только в особых случаях) и положил её на стол. Корона казалась тяжёлой. Слишком тяжёлой.
— Знаешь, — сказал он короне, — я думаю, что дело не в выигрыше. И не в проигрыше. Дело в том, что мы играем против. А что, если попробовать играть для?  Или за?  Или одновременно для, за, перед (кем-то)?

Корона молчала. Ведь она была просто короной.
Но в ту ночь неизвестно почему гроссмейстеру приснилась Монада.




____________________Глава первая, в которой фигуры собираются на совет и впервые не знают, кто против кого

Во сне гроссмейстер увидел удивительную шахматную доску. Не плоскую, а объёмную. И не чёрно-белую, а переливающуюся всеми цветами, которых он никогда раньше не видел. Фигуры на этой доске не стояли на местах — они двигались сами. И не атаковали друг друга, а… разговаривали, может быть и танцевали.

— Друзья, — сказал Белый Король, — у нас проблема. Мы привыкли, что есть Белые и Чёрные. Белые хотят победить Чёрных, Чёрные — Белых. Но кто мы без противника?

— Никто, — вздохнул Чёрный Ферзь. — Мы — функции. Пешка идёт вперёд, чтобы стать ферзём. Ферзь рубит, чтобы защитить короля. Король прячется, чтобы не поставили мат. Но если мы перестанем играть в «против», то что мы будем делать? Как играть?

— Может быть, построим мир? — робко предложила Белая Пешка. — Не игру, а место, где всем будет хорошо?

— Мир? — усмехнулся Чёрный Конь. — А кто станет главным? Белые скажут: «Мы главные, потому что мы ходим первыми». Чёрные скажут: «Нет, мы главные, потому что мы симметричны и без нас нет игры». Пешки скажут: «А мы — большинство!» Ферзи возразят: «А мы — сила!» И начнётся новая игра. Только теперь она будет называться не «шахматы», а «политика». Или «экономика». Или «религия». Или «наука». Суть та же — кто кого.
— А если не делить? — спросила Белая Ладья. — Если не делить на чёрное и белое, на главных и неглавных, на правых и виноватых?

— Тогда не будет игры, — произнёс грустно Чёрный Король. — А без игры нет смысла. Зачем мы тогда?

— А зачем мы вообще? — спросил Белый Слон.
И все замолчали.




_________________________Глава вторая, в которой появляется Старая Корона и говорит, что выигрыш — это ловушка



В тишине вдруг заговорила Старая Корона. Она лежала в центре доски, и фигуры почему-то не решались её тронуть. Да и кто знал, что она живая…
— Я помню, — произнесла Корона, — как меня надевали победители. Сколько радости было в их глазах! А потом радость уходила. Потому что победа — это мгновение. А жизнь — уже не мгновения. Жизнь… ткань, которую ткёт Психея, если вы помните мистерии древних философов. Так вот, если ткань соткана из одних «против», из сражений и соперничества, она рвётся.

— Но как же иначе? — спросил Чёрный Ферзь. — Мы учились на конкуренции. На борьбе. На том, что сильный выигрывает, слабый проигрывает. Это закон природы.

— Это закон игры, — поправила Корона. — Но вы — не только фигуры. Вы же и часть замысла. Кто-то вас придумал. Кто-то вырезал из дерева. Кто-то нарисовал клетки. Кто-то написал для вас правила. А теперь вы думаете, что правила — это всё, вечное. А замысел — забыли.

— Какой замысел? — спросила Белая Пешка.

— Замысел того, кто вас создал, — торжественно сказала Корона. — Он не хотел, чтобы вы вечно рубились. Ему хотелось, чтобы вы показали, как из хаоса может родиться порядок. Как из борьбы может родиться красота. Как из противников… да, именно так, могут родиться партнёры.

— Но мы не умеем быть партнёрами, — сказал Чёрный Король. — Нас учили быть врагами. Рубить и выигрывать, да ещё и проигрывать.

— Тогда научитесь, — сказала Корона. — Или игра останется игрой. А мир, который вы можете создать, так и останется сном.  Или тенями в пещере Платона, если вы помните античную философию.




____________________Глава третья, в которой фигуры пытаются создать новый мир и понимают, что это больно


Фигуры решили попробовать.

— Давайте договоримся, — сказал Белый Король. — Мы не будем делить доску на «нашу» и «вашу». Она будет общей.

— А как же ходы? — спросил Чёрный Конь. — Если нет «моих» и «твоих», то кто и куда ходит?

— Может быть, ходить туда, где нужнее? — предложила Белая Пешка. — Не туда, где съешь врага, а туда, где пусто? Где нужна поддержка? Где можно построить, а не разрушить?

— Это неэффективно, — сказал Чёрный Ферзь. — Я привык рубить. Рубить быстро. Рубить много. А строить — это же медленно. И непонятно, что строить, и зачем, и для кого...

— Давайте строить этику, — воскликнула Белая Ладья. — Правила, по которым всем будет хорошо. Я слышала об этике от философов, это такая наука Пифагора, которая учит создавать гармонию и отношений, и целого мира!

— Утопия, — вздохнул Чёрный Слон. — У всех разное представление о «хорошо» и «правильно». Для пешки хорошо стать ферзём. Для ферзя — остаться ферзём. Для короля — не получить мат. Так для каждого… Как их совместить?

— А если не совмещать, а… гармонизировать? — спросил Белый Конь. — Оставить разными, но сделать так, чтобы разность их природы и убеждений не вела к войне, а вела к… дополнению?

— Это как в музыке, — почти пропела Чёрная Пешка, любившая петь. — Разные ноты не спорят же, кто главнее, или какая хорошая, а какая правильная. Они звучат вместе. И получается аккорд!  А ещё может получиться мелодия… и даже песня, а ещё, однажды я слышала оперу.

— А если одна нота фальшивит? — спросил Белый Слон.

— Ну и что!  Кто не ошибается? Тогда её не убивают, — сказала Чёрная Пешка. — Зачем? Её просто настраивают. Или ищут для неё такое место, где фальшь её станет частью гармонии. Как диссонанс в джазе, например.

— Джаз? — переспросил Чёрный Король. — Это та музыка, где все играют как хотят, а вместе получается очень даже красиво?

— Да, — кивнула Пешка. — Но для этого нужно не «хотеть», а слышать друг друга.

Фигуры замолчали… Потом начали пробовать. Сначала получалось плохо. Белые захотели строить этику, а Чёрные — защищать свои интересы. Пешки требовали равноправия, ферзи — привилегий. Короли боялись потерять власть, кони — свою непредсказуемость.

— У нас не получается, — высказался Белый Король через некоторое время. — Мы слишком разные. Слишком привыкли к игре.

— А может, не надо сразу идеально? — спросила Старая Корона. — Может, начать с малого? С одной клетки, где вы договоритесь не атаковать, а смотреть?

— Смотреть на что? — спросил Чёрный Ферзь.

— Друг на друга, — сказала Корона. — По-настоящему. Не как на врага. Как на часть себя.




_______________________Глава четвёртая, в которой фигуры учатся смотреть и видят, что они — одно

Первыми решились Пешки. Белая и Чёрная. Они стояли друг напротив друга и смотрели. Не как враги, а как отражения.

— Ты похожа на меня, — сказала Белая Пешка.

— И ты на меня, — ответила Чёрная. — Мы обе идём вперёд. Обе мечтаем стать ферзями. Обе боимся, что нас съедят.

— А если мы не будем врагами? — спросила Белая. — Если мы будем… союзницами? Помогать друг другу идти?

— Но правила запрещают, — сказала Чёрная.

— Правила создали люди, — сказала Белая. — А люди могут создавать и новые правила. Если захотят.

Они шагнули друг к другу. Не атакуя. Не защищаясь. Просто оказались совсем рядом. И в этот момент клетка под ними засветилась. Не белым и не чёрным. Золотым…

— Что это? — спросили остальные фигуры.

— Это Монада, — тихо сказала Корона. — Единица, которая больше суммы частей. Когда вы перестаёте быть противниками, вы становитесь… миром.

Другие фигуры тоже начали пробовать. Белый Ферзь и Чёрный Ферзь встали рядом. Белая Ладья и Чёрный Слон нашли общую траекторию. Короли, наконец, вышли из своих укрытий и посмотрели друг на друга без страха.

И чем больше фигур соединялось, тем ярче светилась и доска. Она переставала быть чёрно-белой. Она становилась… живой.




________________Глава пятая, в которой появляется Замысел и объясняет, как сделать сказку реальностью

И тогда к ним пришёл Замысел. Не как человек. Не как фигура. А «То Он», припомните, как говорил философ Парменид, по-русски это значит  бытующее, причастие единственного числа, 3 лица настоящего времени, от глагола быть, это не существительное!  То Он - что было до того, как возникли правила. То, ради чего всё затевалось.

— Вы сделали первый шаг, — как-то очень странно, даже и не голосом, а ТоОном произнёс  Замысел. — Вы поняли, что мир — это не игра с победителями и проигравшими. Мир — это пространство, где разные…. могут быть вместе. Не сливаясь в однообразную массу. Не уничтожая друг друга. А — дополняя.

— Но как это перенести в реальный мир? — спросил гроссмейстер, который всё это время наблюдал за фигурами из своего сна. — Там же люди. Со своими страхами, амбициями, жадностью. Со своей историей войн и обид. Как им создать такой мир?

— А ты спроси у них, — сказал Замысел. — У людей. Что им мешает?
— Страх, — сказал гроссмейстер. — Страх, что если я перестану бороться, меня съедят. Что если я подставлю плечо, меня укусят в спину. Что если я поверю, меня обязательно обманут.

— А что помогает? — спросил Замысел.
— Надежда, — сказал гроссмейстер после паузы. — Иногда — отчаяние. Иногда — любовь. Но чаще — просто усталость от войны. Когда понимаешь, что выигрывать… уже неинтересно. Потому что выигрыш — это пустота.

— Во-от, — кивнул Замысел. — Когда усталость становится сильнее страха, люди начинают искать другой путь. И тогда-то они вспоминают, что они — не фигуры, не тени в пещере Платона, не пешки в чьей-то игре. Они — творцы. Могут создавать правила. Могут создавать этику. Как творцы могут создавать гармонию из негармоничных миров.
— Но это же крайне трудно, — сказал гроссмейстер.
— Очень трудно, — согласился Замысел. — Легче воевать. Легче делить на чёрное и белое. Легче ненавидеть или быть пешкой, тенью. А строить — трудно. Договариваться — трудно. Слышать другого — очень трудно. Но это единственный путь, который ведёт не в пустоту, а в жизнь.

— И как же начать? — спросил гроссмейстер.
— С малого, — сказал Замысел. — С одной клетки. С одного разговора, где ты не пытаешься победить, а пытаешься понять другого. С одного шага навстречу, даже если страшно. С одного «я тебя слышу» вместо «я тебя сейчас съем».

— А если не получится?
— Получится, но не сразу, — улыбнулся Замысел. — Будут ошибки. Будут откаты. Будут те, кто скажет: «Я же говорил, это утопия». Но каждый маленький шаг — это клетка, которая вдруг загорается золотом. И таких клеток становится всё больше. Пока однажды доска не перестаёт быть доской. И тогда она становится миром.



_______________Эпилог, в котором гроссмейстер просыпается и понимает, что сказка — это он -  То Он – Первый тон мира!


Гроссмейстер проснулся. Корона всё так же лежала на столе. Шахматы привычно стояли на доске. Чёрные против Белых. Всё как обычно.
Но он смотрел на них иначе.
Он аккуратно взял Белого Короля и Чёрного Короля и… поставил их рядом. В центре доски.

— Вы не враги, — одобряюще сказал он. — Вы партнёры. Вы оба нужны миру. Без вас нет игры. Но игра — это не цель. Цель — это мир, который вы можете создать. Если перестанете играть против и начнёте играть для.
Он не знал, слышат ли его фигуры. Но в тот момент ему показалось, что доска чуть-чуть засветилась.

— Сказка, — сказал он сам себе. — Мечта. Утопия… А что, если я сам начну? Если я перестану делить людей на «своих» и «чужих», на «правых» и «виноватых», на «достойных» и «недостойных»? Если я сделаю первый шаг?
Он встал из-за стола. Вышел на улицу. Солнце светило. Люди шли по своим делам. Разные. Непохожие. Многие — напуганные. Многие — злые. И очень многие — уставшие и скучные.

— Здравствуйте, — сказал гроссмейстер прохожему. — Как ваши дела?

Прохожий удивился. Посмотрел подозрительно. Но потом почему-то ответил.
И это был первый шаг. С одной клетки. Да, она пока не светилась золотом. Но могла бы…
Потому что сказка становится реальностью не тогда, когда её пишут. А тогда, когда в неё начинают верить, по-настоящему. И действовать. По одному маленькому шагу. Навстречу.



_________________Вместо послесловия:
Монадные связи и этика Человечества



А теперь — чуть серьёзнее, для тех, кто любит понимать «как это работает».
Монадные связи — это не магия и не моя фантазия сказочницы. Это отношения, в которых каждая единица (человек, культура, мировоззрение) остаётся собой, но при этом видит себя в другой и ту другую в себе. Это не слияние и не поглощение. Не компромисс, где все теряют. Это называется резонансом. Когда разные частоты не заглушают друг друга, а создают аккорд.


Этика Человечества в таком мире — не набор запретов и не свод законов или правил этикета. Это — способность слышать. Слышать боль другого. Слышать радость другого. Слышать страх другого. И отвечать не «ты виноват», а «я здесь. Я с тобой. Давай попробуем вместе».


Гармония негармоничных миров — это не устранение противоречий. Это — искусство держать противоречия, не превращая их в войну. Как в красивой музыке, в джазе. Как в шахматах, которые перестали быть игрой на уничтожение. Как в жизни, где каждый день мы выбираем: строить или разрушать.


Создать Замысел нового мира — значит признать, что мир уже есть. Он не в будущем, а именно здесь. В каждом нашем шаге. В каждом разговоре. В каждом выборе — видеть в другом врага или часть себя.


Фигуры во сне гроссмейстера поняли: выиграть можно только перестав играть против. И начав играть для — для мира, для жизни, для того, чтобы однажды тоже проснуться и понять: сказка стала реальностью. Потому что мы сами её создали. Своими малыми шагами. Своими словами, доверием в миру. Своими осознанными выборами.
И это — не утопия. Это — замечательная возможность. Которая начинается …прямо сейчас. С одной клетки. С одного «здравствуйте». С одного «я тебя слышу».
Попробуйте. И доска засветится.