А ты чего не хлопаешь?

Приличной и важной работы в газете давно не было.
Об этом часто думал Фёдор Морунский, житель небольшого городка, в котором ничего примечательного за последние несколько лет не произошло. Зачем он вообще пошёл в газету? О чём здесь писать? Вокруг одна мелочь, которую приказывают раздуть до чего-то важного и нужного. Но если копнуть, если посмотреть не поверхностно на его статьи за несколько лет, то выяснится очень скоро, что всё это мура, всего лишь пустые слова, за которые платят, но они ничего не стоят.
Зачем он вообще здесь остался и живёт?
Морунский и сам не знал ответа на этот вопрос. Всё, что было заложено в нём на место души, рвалось вперёд, он хотел уехать из этого городка, в котором, казалось, было спокойно, но это-то здешнее спокойствие по каким-то неведомым причинам рождало в нём тревогу. То ли дело было раньше...
Проснувшись, Фёдор выпил кофе, сделал несколько лёгких упражнений, сел за стол в комнате и стал смотреть в окно. Очень быстро на него накатила скука. Только взбодрившись, он вновь устал, потому прилёг на кровать.
Он часто думал о переезде, но куда? На ум всегда приходило одно слово: Урал.
Он жил там какое-то время, и ему там нравилось. Если бы его спросили, какое место на Земле самое чудесное, то он бы без заминки ответил, что это однозначно Урал.
Лёжа на диване и глядя в потолок, он думал: "А что, приятный климат, умеренный такой, люди чудесные, очень спокойный у них нрав, легко реагируют на неудачи, обо всём можно с ними пообщаться, юмор часто острый и заводящий". Фёдор хмыкнул, отвлёкся от мыслей об Урале, думая о других местах планеты, но почти сразу вернулся к истоку: "Нет, всё-таки Урал крутой, мне нравилось там. Я там был счастлив. Вот бы найти ещё там свою любовь, ни за что бы никогда не уехал оттуда".
И действительно, Фёдор был счастлив, когда жил на Урале. Жаль, что никто его там не ждал, никому он там был не нужен, потому пришлось уехать. Возвращение домой, возвращение в родные места всегда ассоциируется с любовью, с чем-то тёплым и приятным, с тем, что никогда не предаст и не подведёт. Почему бы и не думать о возвращении на Урал через любовь? Он и мечтал об этом, о любви к Уралу и образной женщине, которую создал для себя, которую видел, когда закрывал глаза. И всякий раз, как это случалось, он улыбался и шептал: "Ты великолепна, я тебя люблю. Когда-нибудь мы будем вместе, я обязательно приеду к тебе. Мы будем самыми счастливыми людьми. Ты веришь в это?" И ласковый женский голос ему отвечал: "Ну".
Он подумал: "Ты чудесна!"
Но реальность была иной. Всё то были грёзы. Он жил в месте, где был словно в клетке, словно смертельно заперт. Любое движение в сторону свободы и счастья приводило к плачевному результату. Морунский надеялся, что это всё мелочи жизни, что всё в ближайшем будущем наладится и он круто изменит свою жизнь. Фёдор полностью готов был отдаться своим грёзам, но пришло уведомление о сообщении. Он потянулся к столу за телефоном и удивился тому, кто ему написал.
Ему писал Касьян, молодой парень, которому было двадцать пять лет. Удивительно было то, что они не общались примерно год. Они познакомились по необходимости случая. Фёдор ходил в спортивный зал. Касьян ходил туда же. Выполняя упражнения и обмениваясь простыми фразами по типу "Сколько ещё подходов?" или "Ты ещё тут делаешь?", они заговорили по-настоящему. Они обсуждали жизнь, делились впечатлениями и мыслями, и всё шло хорошо, пока Касьян не спросил Фёдора:
– У тебя есть люди, которые тебе неприятны?
Фёдор даже и не знал, что ответить. Он немного подумал, а потом сказал:
– Наверное, да.
– А были ли такие люди, которые тебя унижали, обижали, которые хотели властвовать над тобой? – продолжал тему Касьян.
Фёдор смутился сильнее. Что ответить на такое?
– Ну, знаешь, я работаю в газете, у меня есть начальство, и оно не самое доброе...
– Нет-нет, я не об этом, – перебил Касьян.
Фёдор его не понимал.
– Тогда о чём ты?
– Я об обычной жизни. В обычной жизни были люди, которые пытались тебя сломать?
На этот вопрос Фёдор ответил сразу:
– Нет, такого у меня, к счастью, не было.
– А у меня было. Их было четверо. Я им ничего плохого не сделал, но почему-то они меня невзлюбили. Я вообще хотел быть им другом. Я думал, мы будем дружить. Я искренне в это верил.
Фёдор задумался.
– Может, ты что-то упускаешь? Может, была причина, по которой тебя не любили?
Касьян, кажется, был обижен таким предположением.
– Нет! Это исключено. Я человек добрый, даже чрезмерно, и это мне всегда вредило.
– То есть таких людей было в твоей жизни куда больше, чем четверо? – хотел поправить детали рассказа Морунский.
– Чтобы до такой степени, до нечеловеческого ожесточения ко мне, то только четверо. Другие случаи не скатывались до жестокости.
– А что они себе позволили в отношении тебя?
Касьян замялся. Его лицо выражало волнение и сомнение, и Фёдор, подметив в нём эти неприятные чувства, поправил себя:
– Извини, если не хочешь, то не говори.
– Спасибо. Мне действительно лучше промолчать по этому поводу.
На некоторое время они вернулись к тренировке, но она всё не шла. И Касьян опять заговорил на прошлую тему:
– Ты сказал, что старше меня на несколько лет, вот я и подумал, может, ты бы мне посоветовал, как себя вести, чтобы такого больше никогда не случалось?
Касьян смотрел на Фёдора с надеждой и верой, как будто тот был последним человеком, могущим помочь.
– Как я и сказал, со мной такого не приключалось...
– Но если представить? – не унимался Касьян и подталкивал Фёдора к ответу.
– Ну если представить, – протянул Фёдор, – то я бы, наверное, старался увернуться от таких людей, старался бы больше с ними не коммуницировать.
– А если не получается? Если сами события вынуждают находиться рядом с ними всегда? Что тогда?
Фёдор испытывал дискомфорт. Он мялся на месте, делая упор то на одну ногу, то на другую. Не знал, куда и руки деть.
– Считаю, что всегда можно увернуться.
– Не всегда. Эх, ладно. Прости, что пристал. Наверное, у меня плохо получалось уворачиваться.
– Да ничего, всё в порядке.
Больше они не касались этой темы.
Морунский сделал вывод, что для Касьяна тема была предельно важной и даже болезненной. Это и понятно, тут всё на поверхности лежало. Может, потому тот и стал ходить в зал, думая, что так сможет прокачать в себе уверенность. Фёдор внимательно оглядел Касьяна и понял ещё то, что тот был действительно слабый, тощий и невнушительный, даже лицо его было очень миловидное. Да и сам характер у Касьяна был мягкий и добродушный. Для злых людей это приглашение на обед, с сожалением подумал Фёдор.
Продолжалась их формальная дружба около месяца. Они ходили на тренировки вместе, вместе же и уходили. Но вскоре Касьян познакомился в зале с одной девушкой, приятной наружности. А если быть более точным в этой истории, то она познакомилась с ним. Девушка не только следила за внешним видом, но и за внутренними качествами тоже, поскольку её поведение было уверенным, речь чистой, ясной. Кажется, она знала, чего хочет. И после их знакомства Фёдор ушёл за горизонт. Ходил на тренировки Касьян теперь с девушкой. Тренировался и общался он только с ней. Отныне Фёдор лишь здоровался с ними, но очень скоро и этого не стало, потому что влюблённая парочка исчезла. Он какое-то время ещё ходил в зал, но после забросил.
Бывало, Морунский подолгу размышлял над тем, как потенциально могут складываться их отношения, Касьяна и девушки, как они живут, как относятся друг к другу. Писательская жилка требовала пищи для ума. И он упражнялся уже в фантазиях и на эту тему. И было за что зацепиться. Он видел, когда парочка ещё ходила в зал, что девушка приезжает на дорогой машине, а иногда в сопровождении их было несколько. Она никогда сама не водила. Она была важным человеком, либо дочкой важного человека, предполагал Фёдор. Он пытался даже разузнать детали, но ничего существенного не вышло. Иногда он делал себе ироническое замечание: "Проще было подойти и просто спросить прямо о том, кто она такая, и не морочить себе голову".
Время шло. Вот прошёл год, вроде как мысли об этом потускнели и ушли, и вдруг сообщение от Касьяна. Он писал: "Приходи в ресторан "Счастье" в среду к пяти вечера. Подарков не надо". И никаких деталей. Какой повод для встречи?
Фёдор лежал, смотрел в потолок, и лицо его было угрюмым.
Фёдор скептически всегда относился к людям, которые всплывают через годы необщения, это было странно, по его мнению, хоть бы повод нашли, что ли. Однако часто, насколько он был наслышан, такое случалось без повода. А если и был повод у людей, у этих заблудших душ, то настолько дурацкий, что лучше бы и не старались над ним.
Морунский никак не мог взять в толк, по какому такому случаю его пригласили в ресторан. Он знал этот ресторан, он делал несколько статей о нём. Вспомнился случай, когда младшая дочь мэра родила двойню, и заботливый отец не позабыл раструбить об этом его личном счастье на всю округу, как будто то было что-то грандиозное. Но заплатили хорошо, поэтому... поэтому Фёдор чувствовал себя мерзко, словно был проституткой. Надо было идти в другую сферу, да и вообще валить из города. Да, на Урал. "Так, ближе к делу, ближе к делу... – укрощал мысли Фёдор. – Почему он тебя пригласил? Что это может быть?"
Никаких вразумительных вариантов ответа он не отыскал, но нашёл весьма образное объяснение этому курьёзу. Касьян попросту спутал контакты и написал не тому. Такое бывает. Он сам не подчищает диалоги с людьми, даже те, что давно пылятся. Возможно, так и Касьян делает, потому спутал, выбрав не тот диалог.
Фёдор тут же написал слова извинения, а к ним добавил: "Но ты ошибся, Касьян. Мы давно не общались. Вряд ли ты звал меня".
В этот день Фёдор ничем не мог заниматься. Он ждал ответа от Касьяна, но тот ничего не отвечал, даже не прочитывал сообщение.
Среда была завтра, и Морунский решил, что если до утра не будет ответа, то так и быть, он придёт, но был уверен, что это всё ошибка. Потому он приедет чуть раньше, чтобы не смущать гостей. Он приедет и скажет, что принял сообщение, пришёл из былого уважения, но не более. Заодно узнает, как сложилась жизнь Касьяна. Фёдор был уверен, что сам он там окажется лишним. Ему там делать нечего.

Одевшись поприличнее на всякий случай, Морунский отправился в ресторан.
Подъехав к нему, он встал неподалёку и закурил.
Съезжались люди, они заходили в ресторан. Фёдор чувствовал, что все они – гости Касьяна. Он курил и всматривался в их лица и совершенно никого не узнавал. Его догадка подтверждалась. Он по ошибке здесь очутился. Может, уйти просто так? К чему лишние разговоры и объяснения? Но Фёдор любил доводить всё до конца, он привык дописывать то, что начинал. Эта привычка выработалась и осела в нём очень глубоко.
Он докурил, кинул бычок в урну и хотел было войти вместе с гостями, как увидел, что к ресторану подъехал чёрный бус. Из него вышли два мужика, очень высокие и широкие. Они подошли к дверям буса и отперли их. Внутри можно было увидеть лишь огромный чёрный квадратный ящик с ручками. Он был перевязан красными праздничными лентами. Нет сомнений, то был подарок. Подарок для Касьяна? От кого может исходить подобная роскошь? Не было сомнений и в том, что этот подарок был от его любимой. "Ага, значит, они вместе и у них до сих пор всё чудесно", – подытожил про себя Фёдор.
Мужчины взялись за ручки ящика и потащили его в ресторан. Ящик был тяжёлый, подметил Морунский, поскольку тащили его амбалы с усердием. Ни о какой лёгкости речи не шло.
"Что он будет делать со всем тем золотом, что она ему подарит в этом ящике? Нашёл же богачку! Счастливчик!" – снова подумал Фёдор.
Когда мужики с ящиком скрылись из виду, он обождал несколько минут и вошёл в ресторан.
Он знал, как внутри всё устроено, потому зашёл легко, потеряться было невозможно. Фёдор сразу последовал в центральный зал. Когда вошёл, он увидел, что гостей собралось прилично, несмотря на то, что он сам прибыл намного раньше заявленного. Посредине зала был установлен этот самый чёрный ящик.
Играла весёлая музыка, бесконечно повсюду играли цвета.
Фёдор почти сразу, как вошёл в зал, увидел Касьяна. Того было не узнать. Уверенный, статный, смеющийся. У этого человека не было забот.
Фёдор смотрел на него и не мог поверить, что это тот самый человек, который год назад выражал столько слабости в своём характере и лице. Даже лицо его изменилось. Касьян отрастил красивую бороду, лицо стало более мужественным. И что тоже не ускользнуло от внимания: он подкачался.
"Видимо, они просто на время перестали ходить в зал. Были на берегу океана? Или же перешли в другой зал, чтобы третий лишний не мешал?" – раздумывал Фёдор, медленно двигаясь к Касьяну.
Когда подошёл, он громко сказал:
– Привет. Тебя не узнать!
– Рад тебя видеть, мой друг. Рад, что ты пришёл.
– Я писал тебе, ты не ответил...
– Да, извини. Замотался.
Фёдор видел по его глазам, что ему лгут. Он понял, что ему специально не ответили. Значит, Касьян хотел, чтобы он пришёл. Но зачем?
Теперь Фёдор насторожился. Он попытался протянуть ту же мысль, что и в сообщениях:
– Наверное, ты ошибся. Я тут лишний.
Касьян взял бокал с шампанским со стола и немного отпил. Он сказал:
– Нет, друг, не ошибся. Всё верно. Я тебя приглашал. Пить будешь?
Фёдор считал для себя ситуацию необычной и даже опасной, потому что он не понимал мотива приглашения. Всё это было какой-то странной игрой. А он не любил играть в чужие игры. Он привык, что он хозяин слова. История всегда принадлежит ему одному.
И всё же отказываться от предложения выпить вызовет только недоверие к нему, что усугубит положение. Он ответил с улыбкой:
– Выпью в честь тебя.
Касьян склонил голову в знак благодарности, потянулся за бокалом с шампанским, протянул его Фёдору и сказал:
– Занимай любое место. Скоро будем отмечать. Отметим, когда все соберутся, если не против.
Фёдор ещё отпил, поднял бокал и сказал:
– Это ведь твоё торжество. – Он быстро окинул столы и заприметил самый дальний, самый безопасный, как ему показалось, тот, что стоял у стены и смотрел прямо на подарок, поставленный в середине зала. – Я выберу тот, можно?
– Конечно, без проблем.
Фёдор чувствовал, что между ними сложилась неловкая ситуация. Они просто пили шампанское и смотрели друг на друга, потому он решил это прервать:
– Ну как твоя жизнь? Стала лучше?
– Однозначно, друг. А ты как?
– И я неплохо. Не идеально, но могло бы быть лучше.
– Чего тебе не хватает для счастья? – поинтересовался он. – Может, я смогу тебе помочь?
– Думаю, что нет.
– Дружбу не отталкивают, ты же знаешь об этом? – спросил Касьян и серьёзно уставился на него.
– Знаю, – осторожно отвечал Фёдор. – Но в моём случае всё должно случиться само собой. Никакой помощи.
– Ну смотри, ты только напиши и скажи мне, я помогу, обещаю, друг.
Фёдор тянул с ответом. Он чувствовал, что Касьян ждёт определённого ответа, точного, и он решил, что подыграет ему:
– Спасибо, друг.
Касьян просиял. Кажется, он достиг того, чего хотел, потому что после этого он извинился и откланялся к своей возлюбленной, которая, к слову, нисколько не изменилась с их последней встречи.
Фёдор Морунский сел за выбранный стол, пил и стал ждать самого главного – объяснения причины, по которой всех гостей собрали в ресторане.
Когда все собрались, когда все уселись за столами вокруг огромного подарка, Касьян встал, взял микрофон и заговорил:
– Я рад всех видеть сегодня здесь. Вы все мои друзья. И вы не отказали мне в дружбе. Это очень правильное решение в вашей жизни. И вы поступили так искренне. Вас никто не принуждал, вы по доброй воле пришли ко мне на праздник, даже не зная, что я отмечаю. Это подлинная дружба, спасибо вам всем за это. – Люди зааплодировали. Фёдор аплодировал со всеми, но осторожно, без энтузиазма, лишь формально. Он всё ждал главного. Объяснения. Касьян продолжал свою речь: – В этом ящике подарок для меня. Подарок от моей любимой. Она знает обо мне всё. И я уверен, что её подарок чудесен. Конечно, я догадываюсь, что в нём, ведь я загадывал желание. Моя любимая его слышала. Что она ещё может мне подарить, если я желал в жизни только одного? Только это. – Касьян повернулся к возлюбленной и спросил её: – Это ведь то, что я думаю? Да? – Возлюбленная смотрела на него искренними детскими глазами, в них было столько наивности и радости от того, что она сумела подарить ему то, чего он так ждал. Она жадно смотрела на него и хлопала в ладоши. – Любимая, это прекрасно! Ты делаешь мою жизнь незабываемой!
Фёдору становилось трудно сдерживать нетерпение. Он продолжал пить и впитывать каждое слово.
Касьян продолжил:
– В моей жизни было много бед, было много несчастий, но этот подарок всё изменил окончательно. Как только в моей жизни появилась моя любимая и единственная, я чувствовал себя с каждым днём всё лучше и лучше. Но подарок, который она дарит мне сегодня, однозначно ставит точку в моих былых несчастьях. Я тебя люблю, моя родная. Давайте же откроем подарок! Скорее!
Люди взорвались новыми аплодисментами. Фёдору было настолько интересно увидеть, что же находится в ящике, что забыл аплодировать вместе со всеми. Он только пил и пристально следил за ящиком.
К ящику подошли те же самые здоровые мужики, которые и притащили в зал подарок. Касьян подошёл к нему без микрофона, но с ножницами. Он торжественно разрезал праздничную ленту, и мужчины тут же открыли ящик.
Внутри лежали, небрежно и кучно скинутые друг на друга, части человеческих тел: головы, руки, ноги, внутренние органы.
Люди яростнее зааплодировали. Фёдор чуть не потерял сознание. Его потянуло вырвать весь выпитый алкоголь, но он сумел удержаться. Он сказал себе: "Это не может быть настоящее! Это всё просто куклы!"
Он всматривался в части тел и понимал с каждым новым мгновением, что это всё по-настоящему. Никакие это не куклы.
Фёдор стал искать поддержки у гостей, но те, как будто ничего не понимая, продолжали аплодировать. Однако Фёдор присмотрелся к их лицам и заметил, что те делают это из страха. Глаза их выдают.
– А ты чего не хлопаешь? – обратился Касьян к Фёдору.
Аплодисменты стихли, как по команде.
Морунский тупо уставился на Касьяна. Он чувствовал, как на него с осуждением смотрят гости.
Фёдор молчал, держа в руке бокал. Он с минуту пробыл в этом состоянии. Сердце его билось мощно и быстро. Он понимал, что ему нужно дать нужный ответ, нужное действие, иначе погубит себя. И он придумал. Он медленно положил бокал на стол перед собой и захлопал: сначала редко, а потом резче и резче, быстрее, активнее. И вместе с тем он улыбался, но Фёдор был уверен, что глаза его, как и у гостей, когда они аплодировали, выражали беспредельный страх.
Он нашёл в себе силы ответить, не прекращая аплодировать:
– Просто пил шампанское в честь моего друга! Подарок настолько меня поразил, что не смог от него оторваться.
Касьян расплылся в улыбке от столь нежных и добрых слов в его сторону. Все гости вновь зааплодировали, и в глазах их ожил страх, тот жил в них ярче других эмоций.
– Мои друзья. Благодарю, что поддерживаете меня, что верите в меня!  Вы со мной, и я не могу выразить, как благодарен всем вам. Вместе мы добьёмся всего в этой жизни, мы будем счастливы!
Фёдор Морунский аплодировал с искажённым в страхе лицом, думая лишь о том, как бы быстрее отсюда уйти. Ранее он догадывался, что возлюбленная Касьяна с влиятельной аурой, но теперь оставалось лишь убедиться в этом и заткнуться.
Жить на Урале теперь казалось не просто мечтой, а сказкой. С переездом тянуть нельзя.
Пора на Урал! Пора! Ну!