Ангел и обезьяна, глава 2

 – Архангел Гавриил! – ахнула Диана, поднимая руки и с ужасом наблюдая за аморфным силуэтом. Вокруг никто не подумал, что она обращается к статному господину, ведь восклицание божественного имени – обычное дело из уст простых людей, когда они удивлены счастливой судьбой или разочарованы её печальным событием.

   Гавриил приветливо раскинул руки в стороны и с миловидной улыбкой сел рядом. Даже когда он легко опустился за стол и положил на него свои локти, как школьник, его облик не перестал дарить широкое чувство добросердечного принятия и расположения. Не дожидаясь, пока с уст Дианы слетит лёгкое пёрышко тяжёлых для неё слов, Гавриил начал держать речь и сделал её такой удивительной, что мой ангел на секунду растаял в нежности и ласке.

 – Приноситель благих известий и тайн пришёл сообщить вам окончание миссии, мой маленький Моисей. Ах, как вы были безупречны, когда, подобно ему, спасали своих подопечных.

   В руке Гавриил держал цветущую райскую ветвь – лилию, которая помогла ему донести чистоту Христа, когда тот пришёл дарить добро на эту землю.

 – Давай зажжём свечи, уж больно я их люблю! Когда я в последний раз рождался на свет и проходил путь земной, я вопреки родительской воле выбрал быть их создателем. Я покупал воск и дарил людям сияние свечей, как сейчас дарю миру сияние божественное.

   Благоговение перед Гавриилом сменялось робкой боязнью и превращалось в смирение. Диана была готова принять свою участь, но что-то странное мелькнуло в словах архангела. «Почему он утверждает, что я всем помогла?» –  нерешительно подумала она и стала оправдывать своё бездействие, ведь ей казалось, что Гавриил мог горько ошибиться в ней:

 – Я… я… я всё объясню… – начала заикаться Диана. Её челюсть нервно дёргалась, наливаясь слюной. К счастью, она выбрала верный путь и, избегая нечистого, пошла в услужение всепрощающему Господу. – Вы можете никогда не давать мне крылья и больше не пускать к делам любви! И таково моё наказание – быть вечным скитальцем по небесам, попавшем в безжалостный поток скуки. Когда я буду томиться во Вселенной, я смогу поменять мнение и отправиться жить на планету, полную земных страданий. Там я отработаю свою карму и смогу вновь вернуться на небеса, получив необходимые уроки.

   Искренность Дианы в выпаленных ею словах доходила до предела, и бедный архангел не мог выдержать столь доброе чувство, чтобы вновь не умереть от восхищения.

 – Знаешь, – Гавриил оглянулся вокруг, наблюдая за людьми. – Здесь часто принято восклицать, что небеса насмехаются над землёй, но выбор души отработать карму в новой нелёгкой жизни – это желанный выбор. Перед рождением каждый сам выбирает, появляться ему на свет в этом страдальческом мире или нет. Тебя никто не заставит возвращаться сюда в теле человека. А наказания мы раздаём только за большие проступки ангелов, да и они не несут в себе грубой жестокости. – На глазах Гавриила появились слёзы, ведь он понял, что нашёл в новом ангеле настоящее чудо. – Твоя восприимчивость к каждому земному существу, желание помочь обрести любовь делают тебя неповторимой, дорогая Диана. Я великодушно одариваю людей лепестками своей лилии, а скоро и ты будешь сыпать им на голову лавр со своего венка. У тебя всё удалось, всё получилось!

   Вежливость и доброта архангела всегда помогали людям доверять ему свои молитвы о бедах и страхах, просить за них милость Божию. Но сегодня словно все помолились не за себя, а за неё, бедную Диану, чтобы юный ангел чудом смог выпутаться из этой истории.

 – Я принёс с собой зерцало для связи с небесами. Сам Создатель слышал сейчас твоё волнение и мою благодарность. Я отметил твою помощь каждому подопечному и доволен, что их судьбы сложились так удачно. Мы все в одной тарелке, в одном сонме или котле – как говорят в разных частях нашего мира – и потому нам всем придётся оказаться в каждом его месте: и на Земле, и на небесах, и в преисподней, и на других планетах. Всё взаимосвязано: чтобы просить и молить на Земле, нужно сначала подарить людям счастье свыше, проявляя великодушие даже к тем, кто его не стоит, кто не отплатил добром за исполнение своей мечты. Так и происходят чудеса. – Гавриил легко мог стать пророком среди людей, но он тоже не желал возвращаться на Землю. В его словах было столько тепла, что любой пожелал бы вместе с ним сделать то, что он предложил Диане. – А теперь, мой маленький ангел, я научу тебя моей любимой молитве. Архангел смиренно сложил руки и стал читать простую молитву о мире, которая восхваляла его единство и утешение любого человека:

Господи, сделай меня орудием Твоего мира.
Там, где ненависть, дай мне сеять любовь;
Там, где обида — прощение;
Там, где сомнение — веру;
Там, где отчаяние — надежду;
Там, где тьма — свет;
И там, где печаль — радость.
О, Божественный Учитель, дай мне:
Быть утешенным, как утешать,
Быть понятым, как понимать,
Быть любимым, как любить.
Ибо, кто отдает — тот получает,
Кто забывает себя — вновь себя обретает,
Кто прощает — тому прощается,
И в умирании мы рождаемся к вечной жизни.

   Все взоры людей, которые, казалось бы, отдались слепому веселью, невольно обратились в сторону Гавриила. Всем был виден его тёплый свет, хоть никто и не решился произнести вслух, что перед ним настоящее божество.

   Странным нам кажется тот человек, который от духовного сразу переходит к материальному. Но ведь Гавриил – божество, а значит, ему простительно. Хотя из уст архангела слова о мирских благах кажутся ещё страннее:

 – Пока я наслаждался запечённой индейкой и рождественским пудингом, в моей душе возникла необычайная гордость за мою проделанную работу. Признаюсь, это я предложил сделать из динозавра курицу, чтобы она могла услаждать уста народа. Но… как жаль! Я причастен и к появлению пудинга: я положил многие силы на создание винограда, что в составе алкоголя подаётся в десерте, – Гавриил печально покачал головой, но потом в нём проснулся храбрый дух, что ищет во всём хорошее начало. – Это было прекрасной идеей, иначе многих блюд не стало бы на Земле! Не забывай, дорогая Диана, что в этом мире есть и радости, – подмигнул он невольно. – Правда… Жаль, что люди научились получать алкоголь из многих фруктов. Для них яблоко или вишня существуют либо в своём первозданном виде, либо в виде алкоголя. Только повара не забывают, на какое множество блюд был ниспослан им этот дар. Даёшь людям добро, а они превращают его во зло. И даруй им после этого небесные чудеса! Вот в чём штука: они могут извлекать вред даже из благих помыслов, прикрывая его словами «изысканный напиток». Да, раньше алкоголизм так и оправдывали. Сейчас же люди, не стесняясь, просто пьют его, как свиньи.

   Диана предложила Гавриилу пересесть за стол, чтобы не обсуждать волнующую его тему у барной стойки. Она сделала скромную попытку намекнуть архангелу о том, что благо божие можно найти и здесь:

 – Святой Гавриил, поищите в этом месте человека, который не заплатил бы бедному бармену за освежающий коктейль. Мальчик кормит всю семью, оставшись без отца. Это желание пропустить бокал помогает ему получать монеты и счастливую надежду.

 – Ох, Диана! – всплакнул архангел, обнимая ангела, что так заботливо гладил его по плечу. – Как ты проницательна и великодушна! Я пришёл к тебе с посохом, ведь всегда вместе с посланиями беру его с собой. Он говорит мне, что пора раздавать крылья! – Гавриил трепетно задрожал. Так же осенний лист качается на ветру, готовясь принести радость ребёнку, что ждёт золотой дождь с высоких деревьев. – Признаться, до встречи с тобой я ещё раздумывал: стоит ли помимо широких, сдувающих все печали крыльев, подарить и венок на твой нимб. Все мои сомнения отпали, как только я увидел через ледяное окно горячие объятия двух голубков. Я растаял… Был бы я Дедом Морозом, от меня осталась бы лишь мокрая лужа.

 – Гавриил, но вы уже и так подарили этому бедному столику ручьи своих слёз. Не стоит дальше проливать их от печали и скорби.

 – Ты что?! – Гавриил поднял на Диану недоуменный взгляд. – Неужто ты думаешь, что счастливая любовь вызовет в моей душе лишь угрюмое горе?! Посмотри на тех нежных парня и девушку за окном! – Архангел потряс рукой в сторону окна и приложил её к сердцу. – Я готов наградить венком не только тебя, но и того, кто помогал тебе в любовных делах. Совершить столько добродетелей, полагаясь лишь на свою бескрылую спину, – просто невозможно!

   Диана видела на стекле только морозные узоры, которые не давали при её маленькой силе посмотреть через стены. Гавриил не унимался. С его пылкостью он, в теле настоящего человека, уже мог умереть от восхищения тысячу раз.

 – Смотри! Смотри! Они только что вошли в наш ресторан. – Архангел был безмерно счастлив, словно ребёнок проснулся в глубине его души. Он испытывал радость и ликовал от этих сильных, нежных детских слёз, что выпускали из глаз влюблённые.
За столиком возле двери сидел Томас Столон с очаровательной девушкой модельной внешности. Он представлял её своим родителям, которые были так обеспокоены отсутствием сына в праздничную ночь, а точнее – во время боя курантов. Все знакомые и друзья, что собрались на новогоднюю встречу, обступили молодых людей и стали желать им долгого здравия, крепких отношений и большой семьи. В такую радостную ночь каждый верил в счастливое будущее, несмотря на то что парень с девушкой ещё учились в школе и могли расстаться в любой момент и по любой незначительной причине.

   Диана понимала, что не причастна к их счастью, но брови не подняла, скрывая своё волнующее удивление. Она быстро закивала головой, ведь такой жест может убедить даже архангела в том, что ты в курсе дела.

   «О, боже! Как Томас её называет? – Диана навострила чуткий слух и стала прислушиваться к разговорам на другом конце ресторана. – Кристина Даррелл!» Амур запылал красным огнём, что обычно пробуждается в любви, а не в страхе. Гавриил воспринял алый пожар на щеках ангела за радость от успешного дела любви:

 – Видишь, за одну такую пару ты уже заслуживаешь крыло высокого сана амура. Я открою тебе секрет, – архангел наклонился над ухом Дианы и прошептал с довольной улыбкой: – я тебе обещаю: все пожелания от родственников, что ты услышала за тем столом, обязательно сбудутся в жизни влюблённых.

 – Но… Как же Кейт Рассел? Как же та надменная девчонка, с которой я боялась сводить бедного Томаса? – Диана была в жаркой горячке. С её уст слетали тихие, но наполненные горем слова.

 – Моя дорогая, – Гавриил сдвинул брови в домик, выражая сожаление. – Твоя миссия была не в том, чтобы Кейт ответила Томасу взаимностью, а в том, чтобы он сам научился отвечать любовью на любовь. Ты правда думаешь, что счастье бедного мальчика состояло в вечных насмешках любимой девушки, которая легко, после двух лет брака, найдёт себе приличного любовника? Это был бы не брак, а кошмар! – Гавриил быстро откинулся на спинку стула и взмахнул руками. Он смотрел куда-то вдаль, словно перед его глазами стояли подобные случаи, которым уже был свидетелем. – Как жаль, что из-за беспечных ангелов-амуров, которые создают эти браки, бедные муж с женой уже не могут его расторгнуть. Чары божества слишком велики, чтобы люди могли понять: можно легко избавится друг от друга через суд.

 – А как же малышка Лизи, что так желала увидеть настоящего ангела в то время, как я боялась нарушить своим появлением божественную тайну?

 – Мама Лизи выложила в соцсети видео, где рассказывает о том, как исполнила новогоднюю мечту своей дочери. Я видел, как она, испачканная краской, прыгает со старыми ангелочками в руках. Никогда не думал, что, вдохнув жизнь в забытый предмет, можно наполнить жизнью того, кто давно об этом мечтал. Теперь самое время навестить девочку Лизи, Диана. Я даю полное согласие показаться ей на глаза, хоть она не пророк и даже не ясновидящая, чтобы видеть божество.

   Слабое облако окутало двух ангелов и вскоре превратилось в око. Любопытная Диана выглянула за его воздушные веки и увидела, как маленькая Лизи, играя в куклы, задержала свой взгляд на шкафу.

 – Она смотрит прямо на нас, – прошептал Гавриил и нежно улыбнулся. – Быть может, это последнее чудо в твоей жизни. Но запомни, моя маленькая девочка: проси, и дано тебе будет.

   Гавриил закрыл свои глаза, и оттого пропало божественное око. Он знал: теперь девочка глубоко верит и в чудо, и в Бога. Поймав на себе недоуменный взгляд Дианы, которая не понимала, что произошло, он лишь глубоко выдохнул и умиротворённо сказал:

 – Даже если она попросит принца на белом коне, я обязательно исполню её мечты и желания. А ты веришь в счастье, Диана? – Гавриил испытующе посмотрел на амура, словно обращался к обычному человеку, не знающему, внимает ли кто-нибудь его просьбам. – Прежде чем дарить людям любовь, нужно понимать, что значит слово «счастье» и есть ли оно в этом мире.

 – Я не готова сейчас обсуждать ваши философские размышления, – прервала его Диана, сглатывая слюну и виновато глядя на архангела. Её волновали совсем иные мысли. Например, те, которые заставляли бедного ангела беспокоится о благополучии московского таксиста.