***

В этой деревне все жители умерли:
Души на небе, а кости – в земле.
Вышла из леса корова угрюмая
И – растворилась в вечерней заре.

В этой избушке я жил в годы оные:
Слышу глаголы божественных книг,
Вижу лампадку да угол с иконами,
Вижу, младенец, младенческий лик.

Зыбка из белой бересты качается
Мягко – от пола и до потолка...
Крестная, словно монашка-молчальница,
Мне улыбается издалека...

Словно при эвакуации, брошены
Избы, телеги, сирени в садах;               
Поле не пахано, травы не кошены,
Рыба дуреет в ничейных прудах.

Все в запустении: глохнут смородины,
Черными белые стали грибы...
В темных домах обескровленной Родины
Ужас царит – и гробы, и гробы!

Нищие-нищие, бедные-бедные –
Села, районные ли города...
Стойте, колесики велосипедные:
Эта дорога ведет не туда!

Некому выправить вилы трехгранные,
Косы отбить, заточить топоры...
Что-то сверкнуло над лесом и грянуло –
Там, за гранитным обрывом горы.

Снова корова пришла одинокая,
В вымени мне принесла молоко.
Небо высокое, дали широкие...
Родина – рядом, а Бог – высоко.