Слава и стыд

В полном блеске
И сиянье славы приземленной
Жил мужчина в чести и богатстве.
Брюс Антипов - гений современья:
Такой он был статный и красивый!
Много ли увидишь вдохновенье,
Но у Брюса разгорался жар.
И писал поэт стихи,
Качества отменной,
Прославляемый пророком нынешнего века.
Люди говорили:
“Какой орлиный нос!
Какие скулы модельного изгиба,
Как сладко говорят уста его:
О Боже, не могу наслушаться героя дум вечерних!”

Брюс писал стихи - его считали гением из гениев!
Что такое Гёте?
Что Шекспир английский с ним?
Выходцем из черни,
Но возвысившись до плат небесных!
Каков же в жизни был поэт?
Он пил без меры,
Веселился с задорными друзьями.
Шутил он здорово и смело,
Никого при этом не обижая.
Ах, как же добр был проныра,
Как курил он сигареты:
Искусство неземное во всех движеньях,
Аристократ от ног и до колена,
Голова всем нам,
Нагроможденный знанием и светом!

По телевизору включали Брюса:
Читал стихи на камеру поэт.
Улыбались от малого шума,
От того, что острей его на свете нет.

Денег много заработав,
Брюс купил великосветский дом,
Истинный дворец прям в центре Вены,
Как же восхищался им народ!
Брюс имел жену и деток,
Они любили невпопад,
А жена прощала ему измены
И Брюс считал чем то должным,
Что должны все люди прыгать ему в ноги.
Но он любил,
Любил так страстно!
Женщин не скрочай виденьем видел!
Он был смел,
Как дуэлянт девянадцатовекье!

Так прожил поэт,
Увидев седину.
Погиб во славе, в чести.
Оплакивал его народ.

И вот, в глуши далекой монастырской жизни,
Схимник спать лег от усталья.
И видит сон:
Геена, пропасть пред ним встает
И видит в нем Антипова Брюса.
Монах заплакал, как дитя,
Спросил великого поэта:
“Как ты тут, Антипов?
Ты ведь вдовам и сиротам помогал.
Доброты невиданных творенье,
Как сюда же ты попал?

Отвечал несчастный:
“В жизни я хотел лишь наслаждаться,
Услаждаясь веществом.
Женщин рай и водки спелой
Я хотел лишь принимать в себя.
Жаден был до славы, бедный я!
Жил для славы и веселья!
Демон, блин, пленил меня!
Делая добро,
Хотел умножить славу,
Помогая бедному, сиротке дивной,
Но к добру причастен не бывал я.

Я крестился в Православном Храме,
Вложив в сокровищницу пять лепт,
Но и это делал так:
На всякий случай!
Лишь бы Бог приумножил счастье на земле.
Все я делал для земли,
Но был испорчен веществом,
Как демоны лютЫе,
В них обрел я отчий дом.
Был наполнен я страстями:
Сребролюбием, обжорством и блудом
И не видел в этом мрака,
Снова услаждаясь веществом!
Жили были все страсти
В душе моей несчастной.
Думал я, что нахожусь в любви,
Но в деле самом был в отчаяньи,
Попавшись сюда на вековечные веки!”.

Тогда монах,
Брюса лицезрев в страданиях,
Как горит он в серной кислоте.
Вздохнул, всплакнув немного
И сказал:
“Для чего нам слава так нужна земная?
Мы не видим то,
Что ляжем в гроб навечно.
И тогда Господь спросит с нас.
Почему гоняемся за счастьем
В временной сфере?
Забывая о своих грехах.
Да! Да!
Мы все плохие люди,
Обладаемые страстями:
Прокуриваем мы нещадно жизнь,
Оставляя вечности лишь малость.
Да, мы злы,
К убийству склонны все,
В гордости нет предела,
На друга кинемся с кинжалом,
Если тот обидит нас.
Что же скажем?
Тот, кого любили,
Разочарует нас,
То возненавидим его ненавистью лютой,
Что скажем: будет спрос ли с нас?
Любовь падшего естества!
Ты перемешана с гордыней!
Давайте, люди, придем все к Богу,
Покаемся в своих грехах.
Господь дарУет нам любить,
Но самоотверженно любить
Без примеси тщеславия и зла!”