Скрипач

Цветы, овации, улыбки
Бросал на сцену шумный зал;
Прижавшись крылышками к скрипке,
Скрипач растроганный стоял.

Печальный мальчик в черных ботах
Сказал, целуя инструмент:
«Вот скрипка – штучная работа,
Но нет ТОГО звучанья, нет!

Когда б на скрипке Страдивари
Или Амати я сыграл,
Тогда б не зря, о Боже правый,
И жил, и мыслил, и страдал!

Тогда б взволнованные руки
Для грустных жителей земли
Настоль божественные звуки
Из сердца скрипки извлекли,

Что ангелы бы зарыдали,
Раскинув белые крыла,
И мамочка бы в райских далях
Услышать музыку смогла...»

«О Дойчланд, Дойчланд!» – пели немцы...
Плачь скрипка Страдивари, плачь!
Сошел в концлагере Освенцим
С ума от ужаса скрипач.

И дни и ночи крематорий
Дымил, как страшный пароход,
По газовому морю горя
Везущий избранный народ.

Но вот и очередь настала
Прославленного скрипача;
Ужалась и затрепетала
Душа, как чистая свеча.

Эсэсовец – большой любитель
Скрипичной музыки – идет:
«Сыграйте перед смертью! Битте!» –
И знак охране подает.

В старинном кожаном футляре,
Сомкнув и очи и уста,
Лежала скрипка Страдивари –
Как женщина иль как мечта.

На алом бархате лежала,
Чуть повернувшись на бочок;
А рядом, вздрагивая жалом,
Дремал, как райский змий, смычок.

Он скрипку взял. Дрожали руки.
Подносит инструмент к плечу...
И – потекли ТАКИЕ звуки,
Что я... Нет, я теперь – молчу!

Оплакивает божьи твари
То женский голос, то мужской...
Рыдает скрипка Страдивари
Нечеловеческой тоской.

И вот, на запредельном звуке
Вдруг разомкнулись небеса
И все страдания, все муки
Вобрали Божии глаза.

И на земле не стало смерти –
Охране некого стеречь!
Скрипач сорвал аплодисменты
И – бросил в газовую печь!

На выцветшей фотооткрытке –
Бараков длинные гробы,
Еврей, играющий на скрипке,
И – дым из лагерной трубы.