Привет, Малыш! Глава 4

Моя уверенность испарилась, как только я шагнула за порог здания вокзала и увидела идущего навстречу мне дражайшего супруга с распростёртыми объятиями и подобием улыбки.

— Привет, непутёвая жена! Решила врасплох меня застать?

— Привет, Витя! Вовсе нет, хотела сделать сюрприз, — плавно увернулась я от его влажных губ.

— Ага, такой твой муж наивный. Спасибо тёще, предупредила. «Цветы купи, — сказала мне, — Анечка любит розы».

— А что же не купил?

Муж недоумённо пожал плечами:
— Зачем? И так сойдёт. Если и дарить тебе цветы, то верблюжью колючку под стать твоему характеру. Хотел поцеловать тебя, как-никак давно не виделись, а ты отвернулась.

Он приблизился и попытался приобнять, но в лицо ударил неприятный запах перегара, и я невольно отступила на шаг.

— О чём я и говорю. Колючка!
Мы медленно пошли по направлению к дому его родителей, где, по моему предположению, всё это время обитал он. На мгновение Виктор притормозил, окинул меня с головы до ног оценивающим взглядом и не удержался:

— Выглядишь зашибись! Похудела, похорошела, прикид суперский, а писала, что с деньгами проблема, копейки до очередного пособия считаешь. Вон как вырядилась!

— А ты хотел, чтобы я в лохмотьях приехала? — не удержалась я. — Мама дала деньги на поездку и на одежду. И вообще, если бы не мои родители, не знаю, как бы мы жили с Кирюшей. От тебя помощи никакой. Я приехала, чтобы…

Он не дал договорить:
— Ты приехала, чтобы попросить у меня прощения и вернуть домой. Что ж, я терпеливо ждал и сегодня позвал гостей, чтобы отметить твой приезд. Давай поспешим, друзья заждались.

На звук открываемой двери из комнаты вышла свекровь и бросилась меня обнимать. Видно, перегар — это доминирующий запах в этой семейке, и я уже имела счастье почувствовать его при встрече с Виктором.

Муж сильно преувеличивал, когда говорил, что гости только нас и ждут. Когда я вошла в гостиную, чтобы присоединиться к празднующим, поняла, что веселье здесь в полном разгаре: на столе стояли опустошённые бутылки вперемежку с непочатыми, закуска была навалена мимо тарелок — видно, «друзья» изрядно набрались и утратили координацию.

Из всех гостей лишь один уставился на меня мутным взором и громко начал икать — то ли от испуга, то ли по причине застрявшего в горле куска мяса, который он пытался протолкнуть дальше в путешествие по желудочно-кишечному тракту.

Наконец-то свёкор, долго щурясь и пытаясь справиться с раздвоением в глазах, понял, кто пришёл, вскочил, схватил чей-то грязный стакан и трясущимися руками плеснул в него сомнительного цвета жидкость: «Выпьем, невестушка!» — и добродушно протянул мне.

Я брезгливо отказалась и обратилась к Виктору:
— Спасибо за торжественную встречу и вкусный ужин, который я не попробовала, но я чертовски устала и хочу прилечь.

— Так я и знал! Ты не изменилась ни капли, всё такая же зануда. Ты пойми, мне скучно с тобой.

— Витя, моё занудство — это нежелание пьянствовать с тобой и твоими друзьями? Странно, что до свадьбы тебе было очень хорошо со мной без допинга. Мы были счастливы, родился Кирилл. Что произошло? Почему ты стал выпивать, гулять направо и налево? Чего тебе не хватало?

— Свободы! Тебе не понять. Иди ложись вон в ту комнату, там диван. Я ещё посижу с гостями, потом провожу их и приду.

Я присела на диван и задумалась: «Что я здесь забыла? Ведь чувствовала, что не надо ехать. Да, мы любили друг друга когда-то, но любовь испарилась. Так бывает. Я хочу семью, а муж хочет свободы. У нас теперь разные желания. После всего, что увидела сегодня, тоже захотелось быть свободной: когда-нибудь по-настоящему любимой, желанной, растить сына в нормальной семье и встречать с работы настоящего, заботливого мужчину, а не алкоголика.

Вернуть мужа и пытаться лечить? А поможет ли лечение, если ему нравится постоянно быть подшофе? Много ли было толку от кодирования свёкра? Ровно ноль. В итоге такого лечения свекровь сама увлеклась спиртным и теперь бухает наравне со своим чёртом. Нет, видно, гены взяли верх, и Виктор пошёл по их стопам».

За столом оглушительно зашумели, и до моих ушей донёсся разноголосый и нестройный хор, пытающийся спеть: «А нам всё равно…»
Им-то всё пофиг, а мне нужно выбираться отсюда прямо сейчас, пока не явился пьяный вдрабадан «свободный» человек и от избытка чувств не нанёс мне какого-либо увечья.

Я поднялась с дивана, осторожно выглянула в гостиную: половина гостей лежали лицом кто на столе, кто в тарелке, а вторая половина с выпученными глазами пыталась рассуждать на философскую тему о смысле существования.

Мне удалось незамеченной выскользнуть в прихожую, надеть куртку, подцепить так и не распакованную сумку и выскочить на улицу. Шум и гам в доме были настолько сильными, что слышались даже возле калитки.

«Повезло соседям», — беззлобно подумала я и двинулась по направлению к вокзалу.
Заметно похолодало. Срывался лёгкий снежок. Руки начали околевать, и я, закинув сумку на плечо, засунула руки в карманы. В правом наткнулась на что-то, но подумала, что это бумажная салфетка, и зашагала быстрее.

На вокзале было людно, а скамейки заняты. Я, не мешкая, подошла к кассе и хотела купить билет на свой поезд, но оказалось, что он будет только завтра вечером. Я приуныла. Почувствовав жажду, купила в буфете бутылку воды и только сейчас вспомнила, что с утра не ела. Жареный пирожок с повидлом купила там же и пошла искать свободное место. О радость — нашла!

Пирожок был вкусный, но жирноватый, и я полезла в карман за салфеткой, но вместо неё вынула клочок бумаги, на котором мелким почерком было написано: «Малыш! Я не готов с тобой расстаться! Позвони, а лучше приезжай! С нежностью, Дэн». Ниже я прочла адрес и номер телефона.

Я обалдело перечитала послание несколько раз, а потом вспомнила, что Дэн, обнимая меня на прощание, коснулся кармана куртки.

Всё ещё держа листок в руке, я закрыла глаза и вспомнила нашу встречу: тусклый свет в купе, мелькание фонарей за окном, равномерный убаюкивающий стук вагонных колёс и губы Дэна. Мне так остро захотелось снова испытать то блаженство, которое было неведомо мне до встречи с ним, что я мигом прозрела, побежала к кассе и купила билет до его станции.

Я не стала звонить, решив сделать сюрприз. В конце концов, он должен быть дома, так как завтра суббота. Мысль о том, что он может быть где-то или с кем-то, даже не пришла в мою разгорячённую голову. «Будь что будет», — решила я и пошла на посадку.

Путь был недолгим. Рано утром, прибыв на станцию и взяв такси, через десять минут я уже стояла перед дверью его квартиры. Мной вдруг овладело чувство страха, что поступок мой совершенно сумасбродный и нелепый, но было поздно, и я вдавила кнопку звонка.

Послышались лёгкие шаги, дверь распахнулась. Передо мной возник Дэн. В его взгляде не было ни малейшего удивления, как будто он ждал меня. Не дав опомниться, он молча сгрёб меня в охапку, затащил в квартиру, сбросил с моего плеча сумку, а следом за ней куртку и потащил вглубь. Я пыталась что-то сказать, но Дэн тут же впился в мои губы, одновременно сдирая с меня оставшуюся одежду.

Потом повторилось то, что было в поезде, с той лишь разницей, что кровать была удобной и широкой, а ласки — более нежными и продолжительными.
Когда, пресыщенные, мы улеглись рядом, Дэн взял мою руку, поцеловал ладонь и сказал: «Привет, Малыш!»

Продолжение следует…