Этюд Аэлита. Чайная церемония

(из цикла «ироническая проза»)

Аэлита влетела в кабинет профессора без стука. Как всегда. Но на этот раз замерла на пороге: в её кресле сидела Лесли. Пила чай. Из чашки с синими цветочками, которой Аэлита никогда раньше не видела.
— Что здесь происходит?
Голос у неё был такой, что чайник на подоконнике, кажется, слегка притих.
Профессор не поднял головы от бумаг.
— Чайная церемония, — сказал он. — Раздел «наблюдение».
— Церемония предполагает трёх участников, — заметила Лесли, не отрывая взгляда от печенья. — А тут два и один зритель.
— Я не зритель, — Аэлита закрыла дверь и подошла к столу медленно, как к месту преступления. — Я хозяйка положения. Это мой кабинет. Моё кресло.
— Кресло казённое, — уточнил профессор.
— Моя чашка!
— Твоя чашка стоит в шкафу, — он кивнул на сервант, не отрываясь от чтения. — Эта чашка Лесли. Принесла с собой. Заранее.
Аэлита посмотрела на чашку так, будто та могла оправдаться сама. Не оправдалась.
— Заранее, — повторила она медленно. — То есть это спланировано.
— Это называется «принести свою посуду», — сказала Лесли. — Не заговор.
— А почему вы вообще вместе? Ты надо мной смеёшься, когда я хожу к профессору жаловаться. А сама — вот, пожалуйста.
— У меня сломался принтер, — Лесли откинулась на спинку кресла с видом человека, у которого есть железное алиби. — Пришла распечатать статью. Профессор предложил чай. Я не отказываюсь от чая. В отличие от некоторых, которые отказываются от ремонта техники.
— Например?
— Например, у тебя тоже сломан принтер. Неделю назад. Ты сказала: «завтра куплю новый». Календарь, — она постучала пальцем по несуществующим часам, — показывает, что «завтра» повторяется седьмой раз подряд.
Аэлита открыла рот, чтобы возразить, и закрыла его снова. Возразить было нечем.
— Это не даёт тебе права печатать статьи у профессора вместо того, чтобы прийти ко мне, — сказала она наконец, уже тише. — Мы бы что-нибудь придумали. Вместе.
— Мы и придумали, — сказал профессор. — Чай.
Он наконец отложил бумаги и посмотрел на неё поверх очков — с тем спокойствием, которое у Аэлиты всегда вызывало желание либо расплакаться, либо согласиться, что она неправа. Обычно и то и другое сразу.
— Аэлита, — сказал он, — ты ревнуешь к печенью?
— Я не ревную. — Она села в свободное кресло для редких гостей, специально развернув его так, чтобы видеть обоих сразу, и сложила руки на коленях, как строгая учительница на разборе четверти. — Я анализирую ситуацию. У Лесли принтер сломался. У Лесли чашка появилась. У Лесли печенье испечено. Слишком много совпадений для одного вторника.
— Это называется подготовка, — сказала Лесли. — Штука, доступная не только тебе с твоими сломанными пультами.
— Мои пульты не ломались специально!
— Никто и не говорит, что специально. Просто последовательно.
Профессор молча встал, подошёл к шкафу и достал третью чашку — заранее, будто знал, что до этого дойдёт ещё три реплики назад. Поставил перед Аэлитой. Налил чай.
— Разбор совпадений продолжим за столом, — сказал он. — Втроём. Это и называется церемонией: когда все сидят, а не когда все правы.
Аэлита взяла чашку. Потом печенье. Надкусила.
— Вкусно, — признала она с явным сожалением о том, что признаёт.
— Спасибо, — Лесли улыбнулась ровно настолько, чтобы это не выглядело победой.
— Но предупреждать всё равно надо было, — Аэлита прожевала и махнула печеньем, как указкой. — В следующий раз я хочу знать заранее, что у вас тут заседание.
— Зачем? Чтобы ты пришла с допросом?
— Да, — честно сказала Аэлита. — Я бы пришла. Мы бы пили чай втроём. И у меня уже была бы своя чашка, а не эта, из шкафа для гостей.
— Теперь у тебя есть чашка из шкафа для гостей, — заметил профессор. — Прогресс.
— Это временно.
— Всё временно, — сказала Лесли, подвигая к ней тарелку. — Кроме печенья. Оно исчезает быстро.
Аэлита улыбнулась — сперва одним уголком рта, будто нехотя, потом шире. Отпила чай, посмотрела на обоих и поняла: мир не рухнул. Просто расширился на одну чашку и одно печенье с шоколадной крошкой.
— Завтра я тоже принесу печенье, — объявила она тоном, не терпящим возражений. — Купленное. С клубникой. И это будет ещё вкуснее твоего.
— Посмотрим, — невозмутимо ответила Лесли.
— И принтер я куплю. Чтобы у тебя больше не было легального повода сюда ходить без меня.
— У меня всегда найдётся повод, — Лесли отпила чай с видом человека, для которого это не угроза, а обещание.
Аэлита допила чай, встала, поправила шарф.
— Ладно, я пошла. Писать статью. О том, как совпадения иногда важнее ревности.
— Удачи, — сказал профессор, пряча улыбку в чашке.
Она вышла, не хлопнув дверью — что само по себе было новостью.
Лесли и профессор остались вдвоём.
— Придёт завтра с клубничным печеньем, — сказала Лесли.
— Придёт, — согласился профессор. Достал блокнот, дописал строчку. — Я уже отметил: «купить четвёртую чашку. На всякий случай. Она умеет находить поводы не хуже тебя».

Конец эпизода.