Трудности ооэс в пээн...

     Общественное сознание изменяется гораздо медленнее, чем происходит развитие производительных сил, - так людям предлагали думать довольно долго. Но что такое общественное сознание: действительность или миф? Если общественное сознание не миф, то можно ли общественное сознание, которое возникло, например, всего за тридцать пять лет, называть старым?

     В соответствии с утвержденнием о большей неподвижности (консервативности) общественного сознания по сравнению с развитием производительных сил, тридцать пять лет - это крайне малый срок. Но у государств или порядков властвования ещё в двадцатом веке в распоряжении уже были кинематограф, печать, радио, телевидение, продвигающая эстрада и Сеть.

     Те люди, которые предполагали, что общественное сознание изменяется медленнее развития производительных сил,  знали лишь о существовании печати и продвигающей эстрады Парижской коммуны, например.

     Существующие же в двадцатом веке и в первые три десятилетия века двадцать первого  государства или порядки властвования, конечно, не могли не использовать в своих целях появившиеся кинематограф, радио, телевидение и Сеть, а умники подсказали государствам или порядкам властвования то, что из всех составляющих общественного сознания, даже если оно не миф, а существует в действительности, нужно учитывать лишь общественное мнение. А лучше государствам или порядкам властвования самим создавать требующееся им общественное мнение.

     Общественное мнение - это промежуточное звено между общественным сознанием и готовностью осуществлять общественно значимые действия, которые уже являются составляющей не общественного сознания, а общественной действительности.

     Предположительно, у населения, юго-западного по отношению к народу России, к две тысячи четырнадцатому году возникли два возможных варианта общественной действительности: добрососедство и плодотворное разносторонне сотрудничество с народом России и общественная действительность, возникающая из следования призывам, - "Кто нэ скачэ, той москаль", "Москаляку - на гиляку", "Русню - на ножи!".

     Парадоксально, но у так называемого "объединённого" Запада, поставившего над юго-западным, по отношению к России населением, эксперимент,  получилось побудить следование приведённым здесь призывам не называть нацизмом.

     Действия, осуществляемые  в соответствии с призывами "Кто нэ скачэ, той москаль", "Москаляку на гиляку", "Русню - на ножи!", Запад приказал и юго-западному населению, и даже всему человечеству называть не нацизмом, а русоедством, извините, русофобией. 

     Так называемый "объединённый" Запад мог бы, неизвестно у кого именно, получить патент на изобретение, состоящее в том, что русофобию можно не считать нацизмом, который есть старое, с большими трудами преодолеваемое участниками Специальной Военной Операции.

     Трудности, которые обязательно преодолеют участники Специальной Военной Операции, являются, одновременно, трудностями отказа от старого в пользу нового, которым снова должны стать добрососедство и плодотворное разностороннее сотрудничество с народом России.

     P.S. Жители вымышленного города Большереченска, это заметил автор данного текста,  вместо слова "кинематограф", например, употребляют слово "движ". В данном наговорённом автору большереченцы движ не использовали, а это означает, что они изначально предназначали свои слова тем людям, которые живут за пределами Большереченска. Большереченцы так и не разгадали загадку мифического или действительного существования общественного сознания, но, наблюдая за происходящим на юго-западе от России по телевизору и в Сети, большереченцы пришли к выводу, что общественное мнение является более изменчивым, более подвижным, чем даже развитие производительных сил. Деление общественного мнения на старое и новое, по мнению большереченцев, является сугубо условным. Но установки, которые вдалбливались в головы населения, юго-западного по отношению к народу России с конца тысяча девятьсот девяносто первого года, то есть на протяжении последних тридцати пяти лет, большереченцы решили назвать старыми. Автор не будет придираться к данным выводам из наблюдения, которое за происходящим вели большереченцы,  а лишь поясняет читательницам и читателям, что ооэс в пээн, как составляющие названия данного текста - это "отказа от старого в пользу нового..."