Сын Василий

Мы работали с Борисом в одном отделе, в одной комнате, и даже, сидели рядом, но над одним проектом никогда не работали вместе. Иногда перекидывались новостями, но близкими друзьями не были.

Я знала, что он женился второй раз и у него есть сын, ровесник моему: вместе получали билеты на детские ёлки, выбирали смену для сыновей в пионерский лагерь. Иногда Бориса Владимировича посылали в колхоз и он, как ни странно, соглашался. Что я ещё про него знаю?


С первой женой Борис работал вместе в одном научном институте, и поженились по большой любви, но тёща сразу невзлюбила зятя. Борис долго терпел её придирки, но постепенно её яд стал распространяться на жену.  После рождения второй дочери, против Бориса были настроены уже две женщины, и вскоре он ушёл из семьи. Возможно, были какие-то и другие причины, но  мне они неизвестны.
Спустя некоторое время, на вечеринке друзей, оказалось, что только   один Борис из собравшихся за столом, был не женат, и только одна женщина была не замужем.
- Ребята, а давайте их поженим! – предложил кто-то.
- А давайте, давайте! – зашумели гости за столом.
- Я согласен. – сказал Борис, а Вы? -  спросил он милую и обаятельную женщину.

Через месяц, та же кампания праздновала свадьбу Александры и Бориса.
Александра выросла в детском доме. Его выпускников связывала большая дружба, но, судьба разбросала их по всему Советскому Союзу. Александра работала в Министерстве железнодорожного транспорта, и часто уезжала в командировки, и почти во всех городах, у неё были друзья и знакомые. Эти друзья и знакомые часто приезжали в Москву к Александре, к Саше - так обращались они к ней. Дом был шумный, гостеприимный, Бориса это устраивало и даже прибавляло сил и энергии.

Потом в семье появился ребёнок, сын!  Пришли новые радости, новые заботы.  Мальчика назвали Василием: Василиса – так звали тётю Александры, которая приходила иногда в детский дом проведать племянницу.
В семье мальчика звали – Васька.

Со временем, Васька стал пугал взрослого Бориса: он мог уйти из детского садика; мог, гуляя во дворе, выйти на улицу и сесть в первый попавшийся автобус (он хорошо знал свой адрес, и его приводили добрые люди домой).  Если мальчик чего-то не хотел делать, то уговорить и заставить делать это, было невозможно. Он не боялся ни врачей, ни учителей, ни соседей.
Ни-че-го и ни-ко-го…
Его странное поведение заставило родителей показать мальчика психологу, но никаких серьёзных заболеваний выявлено не было.
Борис и Александра старались как можно больше заниматься сыном: читали книги, вместе ходили на выставки, в театры, водили в различные кружки; одно время Васька занимался в группе «Буратино», но в школу ходил, не понимая, зачем ему всё это нужно знать.
Иногда Александра уезжала в длительные командировки, тогда она устраивала сына в городской санаторий, и Борис отвозил по понедельникам туда Ваську, а в пятницу привозил домой.
 
Мама Бориса сразу не приняла новую невестку и внука Ваську, и даже в гости не приезжала к сыну. А по совету дочери, сестры Бориса, мать решила выписать его из квартиры, так как он в ней не жил, хотя был прописан.
 
Прошло несколько лет, когда позвонила на работу Борису бывшая тёща и попросила что-то починить. Борис приехал, и его поразила тишина и спокойствие в старом ломе. Он стал там бывать, девочки радовались его приезду и просили чаще приезжать, да и все остальные, были ему рады.

Борис разрывался на части: приходилось раз в две недели быть у матери так, чтобы его сидели её соседи; навещать дочек; заниматься своей семьёй и своей любимой работой. Как опытному инженеру-конструктору, ему поручали довольно сложные проекты.  После сдачи одного проекта, ему сразу предлагали следующий: так начальник отделения был уверен в компетенции Бориса.

У матери Бориса был дом в деревне, и ему приходилось, то крышу перекрывать, то погреб чистить, то забор поправлять, а в результате мать переписала дом на сестру Бориса, без его согласия. И узнал об этом он случайно, от двоюродного брата, который жил в той же деревне.
Тогда, посоветовавшись с женой, Борис приобрёл в той же деревне участок и поставил железнодорожный контейнер, приспособив его для жилья. Васька во всём отцу помогал, а когда   надо было ехать втроём в пансионат (дело было летом), он наотрез отказался.
Васька остался в деревне, ему было 11 лет.  Родители оставили продукты и деньги. Борис попросил двоюродного брата присмотреть за Васькой, а в случае чего, помочь. 
Парнишка сам себе готовил еду, что-то делал по хозяйству, с удовольствием ухаживал за огородом, да ещё подрядился работать перевозчиком через речку, которая текла у деревни.   
Он сумел уговорить старого лодочника, чтобы он разрешил пользоваться лодкой по утрам. С рассветом Васька приходил на реку, ставил удочки, но как только слышал   крики с другого берега, садился за вёсла.
Когда же родители приехали за сыном, то он вообще захотел остаться жить в деревне.

Однажды, когда Борис приехал к своим девочкам, которые с каждым годом взрослея, становились настоящими красавицами, тёща предложила ему остаться, остаться навсегда, та самая тёща, которая, по словам Бориса,  и разрушила семью.
 Как он мог остаться? Как оставить Сашу и Ваську?

Девочек своих Борис очень любил. Одна из них училась в балетной школе при Большом театре, и однажды будущая балерина вручила отцу приглашение на балет «Лебединое озеро».
Борис показывал всем сослуживцам это приглашение и программку балета, где указывалось, что в сцене «Танец четырёх лебедей» исполняет партию одного из лебедей, его дочь.  Так громко и важно теперь звучала его фамилия!  Счастливых отец целую неделю светился от радости и гордости.


После окончания 9-го класса Васька пошёл в ремесленное училище, хотел стать сварщиком (сварщик очень нужен в деревне). Когда же началась перестройка, то он первый из детей сотрудников стал мыть машины и продавать газеты в электричках. А когда на работе перестали платить зарплату, то сын делился деньгами с родителями.
Вот такой деловой характер был у Васьки, теперь уже его звали Василием.
 
То было тяжёлое время: заказов не было, институты, заводы закрывались. Люди искали любую работу, чтобы прокормить семью: шли в почтальоны, в учителя, в охранники, в курьеры.  Я знала одного ведущего инженера, который присутствовал при запуске «Бурана», (хотя многие специалисты с научными степенями, причастные к созданию орбитального корабля, не смогли попасть на запуск), так ему пришлось, работать на рынке.  Борис Владимирович, ведущий конструктор с многолетним стажем, нашёл работу только в Конторе распространения моющих средств.

Всё рушилось, даже дружеские связи. Я случайно узнала, что Александра заболела: не смогла пережить потерю своей работы, её ставку сократили, хотя на ней держался целый отдел, а потом её не стало.
 
То, что сын у Бориса не родной, я узнала только когда сообщили, что Александра умерла.
Когда Борис и Александра поженились, о своих детях вопрос не стоял. Александра решила: возьмём ребёнка из детского дома - поможем хоть одной детской судьбе. Борис сразу согласился. Мальчика взяли двухмесячным из Новосибирска, помогла подруга по детскому дому. Он был похож и на Александру, и на Бориса.  Ребёнок принёс тогда много трудностей, но ещё труднее было Борису отгонять мысль, что это не твой ребёнок, а рядом росли его две дочки.  Все жизненные проблемы и события  подкосили его здоровье, в  1999 году умер и Борис.

Как сложилась жизнь Василия - не знаю, спросить не у кого. Очень надеюсь, что у него всё хорошо в жизни…