Падающего подтолкни

Виктор Матюк

Падающего подтолкни

Закат впереди, короче дни, вдали не видно ни зги,
Набекрень сдвинулись мозги, позади тьма и мрак,
В кармане последний трояк, статных баб обвиняет во лжи
Последний вурдалак, позади – ни страсти, ни любви,
В оступившегося камень швырни,
Падающего подтолкни,
Дабы людские бредни,
Начавшиеся намедни,
Превратившиеся в сплетни,
Не были слышны, будто шорохи в саду!
Хруст в городском саду, ты у толпы на виду,
Она привыкла жить в бреду, искушает свою судьбу,
Жизнь невмоготу на каждом углу, плоть тянется к теплу,
Кто-то на речном берегу неспешно ест пастилу,
Кто-то стоит на промозглом северном ветру,
Я же наяву дую на золу, подчинившись зову чутья,
За пределами жизни – истоки небытия!
Молодая рыжая бестия, жительница захудалого предместья,
Пытается втихаря полушутя добыть огня из искры пожарища,
Пожалуйста, пришло время поторопить бывшего  пожилого товарища
В закатный час, он видит исход лучше нас, страна зашла в тупик, бряцание пик
И звон сабель и мечей в сиянье уходящих в тень закатных солнечных лучей,
Укладывают в постель шлюх и ****ей, нет иных путей для отступления,
Малейшее промедление по воле Проведения привнесёт волнение
В толпу, мнущую пожухлую листву в старом городском саду!
Зрю в сумеречную темноту, не могу понять, когда и как
Нервы, зажатые в кулак, взорвут припортовый кабак,
Где бабы отдаются за четвертак местным барыгам,
Привыкшим к жлобским козням и интригам!
Ситуация меняется мигом, лопается брак,
Стая подзаборных собак в такт алкашам,
Крестьянам и барменшам превращает в хлам
Вещающие слова многострадального естества,
У них позади – кабала, они с раннего утра
Верили богам, ходили на молитву в храм,
По вечерам глотали приторный фенозепам,
Чтобы им спалось спокойно, если придётся умереть,
То достойно, и чтобы не было слишком больно!
Те, кто жадны на чистосердечную похвалу,
Последними подходят к обеденному столу,
Они бедны заслугами, их стегают словами,
Будто плетьми, они давно сидят взаперти
Вдали от родни! Проходят жизни дни,
Неисповедимы Господние пути!
Куда взгляд ни кинь,
Везде пожухлая полынь!
Никому нет дела, что овладело твоей душой и телом?
Местная братия едва не удавилась, когда странная версия появилась,
Якобы незваный вирус внёс новый импульс в вялотекущую жизнь,
Потерявшую всякий смысл - благочестиво жить и страстно любить!
Грех – наш соузник, ангел – союзник, мир – многолик,
Трудно сказать, кто же из них победит? 
Бог сам вынесет вердикт!
Так и быть, жизнь,
Лишённая смысла,
Над толпой нависла, будто небесное коромысло,
И требует она от бездомного пацана восстать из пепла,
Не объясняя никак, с кем и как, чтобы вновь не попасть впросак?
Бог тому свидетель, что входная дверь давно слетает без скрипа с петель,
Из головы выветривается хмель, ты зол, как зверь, рядом груда голых тел,
Зато за окном звучит соловьиная трель! Отсель виден всенародный бордель,
Под окном летает огромный шмель, сюда запрещён вход посторонним,
Можно редким прохожим летним погожим днём присесть под фонарём,
Их жизнь сложилась худо, все надеются на чудо, оно вдали от родимой земли!
Сколько жизнь такая может продлиться? Куда исчезли знакомые лица?
В личной жизни стоит только громко присвистнуть,
Как толпа безутешных вдов попытается утешить
Святых и грешных, зато наивных и простых советами не взбодришь,
Для них де юре грехи сияют в миниатюре где-то в Сингапуре,
Испытать их зов на собственной шкуре – желания нет,
Они оставляют едва заметный след везде,
На роке и на судьбе, на дороге и стезе!
Женщина должна – шить и плакать,
Меньше вякать, готовить и стряпать,
Слёзы от мужа прятать, становиться раком
По желанию мужчин, рок - строг и неумолим,
Как не ори, как не кричи, люди глухи,
Им нужны заслуги, хапуги обречены на муки,
Наши внуки возьмут ложь и враньё на поруки! 
Всё возвращается на круги своя, петляет стезя,
Меняется колея, примешь сотку водки на коня,
Прочистишь носоглотку, твою шаркающую походку
Заметят даже те, кто в суете сует мастерит для себя арбалет!
Судьба слепая первенство року никогда не уступает,
Раньше срока не признаётся в собственных пороках,
Она на лаврах не почивает, мучается и страдает,
Когда со стези исчезает едва заметный след
Былых поражений и побед! Из жёлтой массы
Не монголоидной расы доносятся громкие фразы, слащавые на вид,
Попробую и я на слух определить, кто-кого перехитрит? Реликт не простит
Издержек земных, в глазах хмельных на поворотах судьбы крутых
Ты предаёшь родных, больных и слепых,
О седых вообще речь не веду,
Они неспешно бредут к своему концу,
Замечают грешников за версту, однако широко рот открывать на дают никому!
Читать и не понимать – зачем зря время терять?
Согласно заповеди Всевышнего:
Ничего лишнего, охраняя себя от пресыщения и отвращения!
Нужны сильные телодвижения и серьёзные упражнения,
Чтобы тело не слабело и не вяло, всё, что грешно,
Это сущее баловство, доказано давно,
Всё, что всосалось в природу человека,
Ему не помеха, он опосля покумекал,
Поскрёб по сусекам мозга,
Собрал горстку мыслей и дум,
Хотел поднять шум и гам,
Будто уличный хулиган,
Благодаря богам, отъявленный хам,
Сходил в храм, расставшись с грехом,
Выскочил из дома едва дыша, за душой ни гроша,
Вокруг дома одна пожухлая трава, фальшь бьёт по мозгам
Бедолаг и милых дам, будь их совесть чиста, они бы без стыда
Смотрели людям в глаза, не гнались бы за похвалой, даже зимой
Под ущербной Луной искали бы душевный покой! Бредёшь, будто изгой
По стезе кривой, фортуна к тебе повернулась спиной, пообщавшись со шпаной,
Продолжаешь спор с женой, она стоит за газовой плитой, и никому не хочет мешать
Самостоятельно думать и чужие мысли читать! Изучение мудрости возвышает,
Никто денег не обещает, зимний ветер срывает последний лист с календаря,
Мы же привыкли грешить втихаря, но, чтобы веру в себя не потерять,
Пытаемся многократно повторять старинный обряд,
Он учит ревностно изучать, как женщин ласкать,
Без примера ничему не научишься,
Измучишься весь, познавая любовный процесс,
Он не похож на изношенную вещь,
Бред и лесть по воле небес
Усугубляют процесс
Образования,
Недолго длится свидание,
Слова любви и признания
Летят через годы и расстояния!
Страсть, вышедшая из повиновения, не приносит наслаждения
В краткие мгновения интимного прикосновения женских губ,
Забудь всю жуть земного бытия, тобой избранная стезя
Из числа тех троп, где пожар и потоп
Всплывают между авторских строк,
Как бельмо в глазу, стоит пустить горькую слезу,
Как разум не сразу, а опосля пытается жизнь начать с нуля, 
На хрена? Жизнь разочарований полна, будто чаша вина, пистолет у виска,
Зато ваш покорный слуга плетёт из слов кружева, его судьба обречена,
Ещё вчера он знал свои права, сегодня преисподняя встала на дыбы
Не по прихоти рока и судьбы, а по воле небес,
Теперь ему придётся нести свой тяжкий крест,
Чтобы честь как-то сберечь и руки не обжечь
Об огонь полыхающих свеч, возникший смерч
Готов из памяти стереть и хмель, и успех,
Чтобы поставить точку на цепочке событий,
Грех, совершённый по наитию, обусловлен взаимностью желаний и охот,
В обществе царит разброд, исход один для всех: осмелев грех,
Ускоряет свой бег, укорачивает свой век простой человек!
Ему не до утех, увидев пожар, он бы сбежал
От полыхающего огня, приняв сотку коньяка на коня,
Однако бежать ему нельзя, не повернувшись вспять,
Он не готов задумки судьбы принять и исполнять
Её приказ! На этот раз рок тряс перед ним бородкой,
Был разговор короткий о грядущей перспективе,
Он убедился в силе ливня, лившего три дня
Без перерыва, силы мужчины не в размерах презерватива,
А в мотиве и резоне грядущей агонии, потные ладони
Ещё помнят суровые зимние ночи, когда потухшие огни,
Будто палачи швыряли раскалённые в печи огромные кирпичи
С пожарной каланчи в грешных бедолаг, их имена помнит Гулаг!
По крайней мере они летают по стратосфере, подсчитав потери,
Ломятся в запертые двери, откинув штору, им надо пройти по коридору
Намного дальше, не зацикливаясь на лжи и фальши на престоле патриаршем!
Жизнь поставлена на карту, в пылу азарта хватило бы толики фарта,
Дабы авторские рифмы рассеяли великодержавные мифы
О величии умирающей в долгах страны, за неё гибнут пацаны,
Не все они грешны и потому неловко делают последнюю остановку
Перед уходом в никуда, над головой гудят телеграфные провода,
Однако уста мямлят вещие слова, они несутся над водной гладью,
Вместе с седой прядью волос в сопровождении нескольких стрекоз
Туда, где Господь им бы помог решить животрепещущий вопрос
О долине взращённых роз, многое из задуманного не сбылось,
Вот и пришлось поверить во враньё и ложь, что этот мир
На преисподнюю похож и тот, кто вхож в него,
Должен пить только креплёное вино и жить грешно!
В бурях есть покой, если любовь под рукой,
А ты за женой, словно за каменной стеной!
Она не должна ревность возбуждать, будто мать
В глазах ребёнка, надо действовать осторожно,
И если можно, то нерасторжимую брачную связь,
Хотя бы на краткий час необходимо прервать!
Божий раб признал своих грехов масштаб,
Он слаб на передок, рад был бы взлететь на шесток,
Не смог, попал в холодный острог, там для него нашёлся отдельный закуток!
Там не звонят куранты, там сидят официанты и мелкие дилетанты,
Грабители и оккупанты, собравшиеся на токовище, их там больше тыщи,
Голодных, разутых и нищих, ангелы редко бывают в тюрьме,
Их стезя пролегает вдалеке, божий раб,
Зажав нательный крест в кулаке,
Противоречит сам себе,
Когда пытается внушать доверие толпе,
Теша собственный взгляд словами, что над толпой царят!
Для бывшего селянина горная стремнина, как игра на пианино,
Оно бессильно из  деревянного Буратино в облачении старинном
Вырастить преданного семьянина!
Чьё имя женщины долго вспоминают после ночного интима,
Оно приходит без грима в чужой чертог, без штанов и сапог!
Мир жесток, человек – одинок, он – пахарь, жнец и последний глупец!
Таким его задумал Творец! Других изъянов у него якобы нет!
Неправдоподобный грех разросся до небес,
Он бы умер и заново воскрес,
Однако Творец без чаевых
Не пожелал его оставлять в живых! Гул толпы стремглав затих,
Жирный штрих разделил пути-дороги, данные земным богам,
Поселившимся в чужой златоглавый храм, сохраняя свой лик
Без песнопений и церковных молитв в преддверии грядущих битв!
Если грешник еретик, трудно его переубедить: по божьим заповедям жить! 
Что-то иное должно произойти с тобою вечером перед грозою, твой отчим
Зрит воочию на сволочь прочую, она закончит жизнь свою в кромешном Аду!
Человек по своей природе, будто каменный лев при входе в огромный замок,
Его лоб потом промок, седая прядь волос прикрыла высокий лоб,
Огромный рот лежит наискосок, в глазах – ледник,
Даже слабый солнечный блик не смог в них
Тотчас оживить первобытный инстинкт!
Он наводит справки на многолюдной тропе о роке, боге и судьбе,
Но истина таится вовне,
Бог страсти – злой тиран, он способен на ложь и обман, он за всё в ответе,
Страсть оказавшаяся в кювете, не готова к победе чувств святых,
Без них нет дорог иных, как чередовать яркий свет и мрак!
Тревоги и боренья – вне подозренья, идут гонения на тех,
Чей значимый успех в бесчувствие поверг чужую смерть,
Взгляд всплыл вверх, на небе фейерверк, нет надежд на спасение,
Честный человек – вне подозрения, он отверг обвинения все,
Он готов к борьбе, пока земная круговерть продолжает вертеть
Грешников всех на хвосте, будто на судьбоносном кресте,
Женщин с открытым настежь декольте,
К нему можно добраться только в прыжке,
Зажав нательный крест в кулаке! Судьба сама
Не может принесть повинную без стыда, беда не приходит одна,
Вражеская рать пытается божьи заповеди искоренять,
Ей не привыкать обманывать и врать! Теряя мощь,
Грешник смотрит на мощный торс, его бросает в дрожь,
Он теряет смысл и веру в праведную жизнь, она рассеивается,
Как в диком поле едва заметный дым! Тот, кто был молодым,
Имел интим на стороне, неоднократно блуждал по чужой расщелине,
Чтобы где-то в глубине ощутить оргазм и сильный спазм в гортани,
Интим по пьяни с местными ****ями в белоснежной постели
Долго сохраняет боль и отчаяние в страждущем теле!
Отзвенели в поле ручьи, закончили петь соловьи,
Нет в том необходимости, иссякли истоки любви!
Любовь женщины – смертельный яд, он – приятен
И потому опасен, исход страшен, он в яркие цвета окрашен!
Всё – тлен! Всё – суета! Внешняя красота соками страстей изошла,
Морщины избороздили стареющее лицо, исчезло былое изящество,
Ты продолжаешь жить грешно, запомни одно:
Женись, несмотря ни на что,
Женишься ты или нет, сделает ли тебе жена миньет
Или нет, на всё воля небес, ты всё равно раскаешься, что жил грешно!
Брак – высочайшее зло, он извратит тело и душу, лучше – голод на суше,
Чем смерть в глубоком омуте, спокойнее спать в маленькой комнате,
Жить в холоде, чем ходить в золоте и есть жаркое, и в истерике
Вспоминать ночи серенькие и в покое мирском
Не жить грядущим днём!
Не у толпы искать опору надо,
Ей хвалебный гул тотчас изменится на визг и скул
Подзаборных собак, тьма и мрак расторгнут брак,
Хотя бы на час иль два, кругом пойдёт голова,
Перед лицом несчастий период безбрачный
Даёт стимул настоящий новой любви и страсти!

г. Ржищев
3 сентября 2026 г. 11:03