Четыре мушкетёра часть 33

СЦЕНА 9

(Двор Лувра, Гастон Орлеанский и Королева Анна)

ГАСТОН

Поймите, Анна, пора действовать. Если не сейчас, потом может быть поздно. Вы не увидите своих детей. Сначала Кардинал будет регентом, он и сейчас уже не только первый министро, но ещё и их опекун! Затем он назначит наследника на регенство по своему выбору. Страна перейдёт в руки Шавиньи и Комбале. Вы этого хотите?

АННА

Неужели устранение кардинала возможно? Неужели мой супруг наконец-то дал на это согласие?

ГАСТОН

Истинно, говорю я вам! Разве я стал бы об этом говорить, если бы это не было так? Я слышал своими ушами! Желание Короля несомненно, поэтому на этот раз всё получится. Договор, который вы изволили одобрить, Фонтрай уже повёз в Испанию.

АННА

Как неожиданно, и как странно… И страшно.

ГАСТОН

Надо непременно действовать, моя Королева!

АННА

(В сторону)

Опять заговор, тайны. Но во Франции нет ни одной тайны, которая бы оставалась тайной для кардинала. А если это соглашение станет известным, Ришельё сокрушит меня. Он навсегда разлучит меня с сыновьями, добьётся расторжению брака, отправит в монастырь!  А оттуда выход лишь в могилу.

ГАСТОН

Вы молчите. Вы колеблетесь!

АННА

Гастон, вы должны пообещать мне никогда никому не говорить об этом письме.

ГАСТОН

Не беспокойтесь, Ваше Величество, госпожа де Сен-Жорж нас не выдаст. Кроме того, она и не слышала моих слов.

АННА

В этом никогда нельзя быть уверенным. Сейчас мы одни, нас никто не слышит, то дух заговора витает и проявляет себя разными признаками.

ГАСТОН

Моя Королева, вы боитесь не признаков, а призраков. Послушайте, Ваше Величество, ведь вы могли бы просто написать весточку своему брату, разве не так? Сохранили ли вы какие-то отношения с вашим братом?

АННА

(Холодно и решительно)

Этот же самый вопрос недавно задавал мне Сен-Мар, и я ответила ему то же, что отвечу вам. Король запретил мне поддерживать с ним связь, и, следовательно, я её не поддерживаю.

ГАСТОН

Но ведь в нашем общем деле предварительное согласование наших будущих действий с вашим братом было бы крайне полезным.

АННА

В нашем деле? Наших действий? Дорогой Гастон, вы знаете, я вас люблю как брата и согласна с вашим мнением по большинству вопросов, но я пока ещё не знаю и ничего знать не хочу ни о каких «наших делах», для решения которых мне потребовалось бы нарушить обещание, данное мной моему супругу и Королю.

ГАСТОН

Но ведь вы признались сами, что отстранение Ришельё было бы благом!

АННА

Если бы волей Божьей или волей моего августейшего супруга первый министр был бы смещён, я бы приняла это с благодарностью, только и всего. Но любую волю Божью и любую волю моего супруга и Короля я приму именно так, с благодарностью. Любую. Иного мне просто не следует делать.

ГАСТОН

Даже если кардинал отнимет у вас детей, установит над ними опеку с помощью своих людей, станет единоличным регентом при малолетнем Короле?

АННА

Господь иногда посылает нам испытания, заботясь о нас, о нашем благе, ведь только претерпев испытания здесь, на грешной земле, в этом мире, мы, быть может, сможем заслужить лучшую долю в мире грядущем, на небесах.

ГАСТОН

(В сторону)

Она боится за себя, но она на нашей стороне.

(Вслух)

Ваше Величество, я вас понял. Я целиком одобряю вашу позицию, но позвольте мне и другим вашим друзьям позаботиться о том, чтобы Господь был к вам более снисходителен и не посылал вам испытаний, которые очень трудно перенести. И простите нас, ваших преданных друзей, за то, что для решения этой задачи помощи Господу нам, вероятно, придётся вступить не только в предварительные переговоры с вашим августейшим братом, но также и подписать некоторые взаимные обязательства или хотя бы достичь соглашения о намерениях, что было бы желательно для всех сторон этого дела.

АННА

(Фальшиво)

Ах, Гастон, дорогой, я ничего не понимаю в том, что вы сейчас сказали. Я могу лишь сказать вам, что если мой супруг и Король имеет достаточно власти для того, чтобы запрещать мне общаться с братом, то я не имею никакой власти над вами, и не намерена запрещать вам общения с кем бы то ни было, по вашему усмотрению.

ГАСТОН

(Выразительно смотрит в глаза Королевы, после чего целуюет её руку, далее говорит с едва уловимой двусмысленной интонацией)

Как же повезло моему брату иметь столь рассудительную и послушную супругу!

АННА

Благодарю вас, Гастон. Нет нужды напоминать, что я считаю вас одним из лучших моих друзей, и что я всегда желаю своим друзьям удачи во всех их начинаниях.

(Гастон слегка склоняет голову и уходит)

АННА

(Одна)

Я должна подстраховаться, но так, чтобы не выдавать их по сути. Как же мне это сделать? Надо действовать тонко. Так тонко, как действовала Шевретта. И даже ещё тоньше. Что ж, у меня были хорошие учителя!


СЦЕНА 10

(Кабинет кардинала. Ришельё полулежит в кресле, разложенным почти как койка)

РИШЕЛЬЁ

Только бы у меня хватило здоровья на эту поездку!

(Заходит секретарь)

СЕКРЕТАРЬ

Ваше Преосвященство, к вам Её Величество.

РИШЕЛЬЁ

Накрой меня пледом поприличнее и извинись перед ней, что я болен и не могу встать, затем проси.

(Секретарь поправляет плед и выходит. Входит Королева)

РИШЕЛЬЁ

Как трогательно, Ваше Величество, что вы пришли навестить меня и справиться о моём здоровье! Прошу простить меня, что не могу встать. Нет сил.

АННА

Лежите, кардинал, вам нельзя вставать. Ваше здоровье нужно Франции.

РИШЕЛЬЁ

Благодарю вас, Ваше Величество, за ваши слова и за заботу обо мне! Но, умоляю, не забудьте также навестить и вашего больного августейшего супруга. Ваш визит прибавит и ему сил, как прибавил их мне.

АННА

Ваше Преосвященство, я буду молить Господа за вас. И за Короля. Я пришла не только затем, чтобы справиться о вашем здоровье. Я должна вам кое-что сообщить.

РИШЕЛЬЁ

(С грустной улыбкой)

Очевидно, Вашему Величеству угодно меня о чём-то попросить.

АННА

Быть может, и так.

РИШЕЛЬЁ

Это двойное счастье, не только удостоиться вашего визита, но ещё и иметь возможность угодить вам, выполнив вашу просьбу. Говорите же, я слушаю.

АННА

Просьба эта такого рода, что я прошу Ваше Преосвященство быть осмотрительным во время поездки, в которую, как я слышала, вы отправляетесь.

РИШЕЛЬЁ

Господь уже исчислил мои дни. Я понимаю, что мне осталось немного. Так стоит ли мне бояться вражеской пули, если я не боялся её в молодые годы, когда мне было что терять?

АННА

Иногда вражеская пуля бывает не столь опасна, как кинжал с той стороны, с которой никак не ждёте.

РИШЕЛЬЁ

Так вы пришли предупредить меня, Ваше Величество.

АННА

Когда-то один духовник не только помирил меня с моим супругом, но и оказал мне помощь в одном важном государственном деле. Вы, можно сказать, спасли мне жизнь, господин кардинал.

РИШЕЛЬЁ

Ваше Величество, я, по-видимому, не знаю, о чём вы говорите, и я лишь должен сказать, что если это так, тогда этот духовник всего лишь выпонял свой долг верноподданного.

АННА

Так вот, сегодня я вернула долг, и, быть может, спасаю вам жизнь, говоря, чтобы вы были осторожнее в вашей поездке.

РИШЕЛЬЁ

Ну, конечно. Им всем не терпится. Что ж, ждать осталось недолго. Но они, насколько я понимаю, не желают ждать. Кто же это новый де Витри?

АННА

Ваше Преосвященство, не требуйте от меня сказать то, о чём я ничего не знаю ровным счётом. Я лишь хочу, чтобы вы твёрдо знали, что я ничего не злоумышляла против вас, никого ни на что не подговаривала, и что я не подписывала никаких писем, и не давала одобрения ни на какие письма, и даже не читала их.

РИШЕЛЬЁ

(В сторону)

Значит, есть письмо от Месье к Королю Испании. Что ж, я этого ожидал.

(Вслух)

Ваше Величество, вы можете быть спокойны, я никогда не считал вас виновной в чём-либо, всегда защищал вас перед Его Величеством, и убеждён, что поступал правильно. И нынче я заранее уверяю вас: что что бы ни произошло в ближайшем будущем, расследование не коснётся вас, поскольку вы, как я вижу из ваших слов, свято соблюдаете ваше обещание, данное вами Его Величеству, в том, чтобы не писать никаких писем вашему брату, не отправлять никаких гонцов, не получать и не читать от него никаких писем.

АННА

Свято соблюдаю. Не писать, не читать, не посылать гонцов. 

РИШЕЛЬЁ

В таком случае вам нечего бояться, — ответил кардинал.

АННА

Я боюсь не за себя, а за вас.

РИШЕЛЬЁ

Если бы черновик такого письма попал вам в руки, — проговорил кардинал, — как бы вы с ним поступили?

АННА

Я не притронулась бы к нему! А если бы взяла его в руки, то лишь затем, чтобы изорвать в мелкие клочки, не читая!

РИШЕЛЬЁ

Если подобный черновик попадёт всё же в ваши руки, было бы лучше, если бы вы принесли его мне. Для передачи его Королю, разумеется.

АННА

Я не видела черновика, мне никто не пересказывал его содержания, у меня лишь есть основания опасаться, что такое письмо вдруг по какой-то причине существует, а если так, то я к нему не имею никакого отношения.

РИШЕЛЬЁ

Благодарю вас, Ваше Величество. Прошу простить, что по болезни вынужден был принять вас лёжа в постели, и сейчас не могу подняться, чтобы поклониться и проводить вас.

АННА

Итак, берегите себя Ваше Преосвященство!

(Отходит к двери, говорит в сторону)

Теперь он не сможет сказать, что я не предупреждала его. В случае провала заговора я всегда смогу сказать, что обо всём предупреждала кардинала, и уже хотя бы по этой причине никогда не участвовала в нём.

(Уходит)

РИШЕЛЬЁ

(Один)

Она вляпалась в заговор и боится, что он раскроется и всех заговорщиков казнят. Она приходила за индульгенцией, и я ей её выдал. О, если бы мне достать копию или черновик этого письма!