Гимнаст, засада и Диана-ВДВ

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/apbuJddLRlSs8d_8)

А чем же занят наш Вася Углов? Могу успокоить: у Василия всё нормально. У него съели служебное удостоверение.

Для тех, кто не в курсе: Василий Углов – оперативник уголовного розыска. Бывший донжуан в отставке. Счастливо женат на Диане Вдовиной по прозвищу ВДВ. Диана – оазис обаяния и дамской скромности. Женщина милейшего нрава и неимоверной силы, которая может скомкать титановую плиту как носовой платочек.

У них сложилась очаровательная пара и родился первенец Вовка. Вовище. Ему пять месяцев. По юности лет он пока ничем себя не зарекомендовал, но растёт бойким и пытается попробовать на вкус всё что под руку попадёт.

Сегодня Углов кайфовал на выходном, а я тянул службу, когда нам слили оперативную информацию. В городе засветился жулик по кличке Гимнаст! Матёрый тип, в прошлом – цирковой трюкач, чемпион по акробатике. Применение своим талантам он нашёл в криминале. Без труда карабкается по стенам высоток, порхает с балкона на балкон и творит чёрные дела.

Я понял, что летуна надо брать. А с кем? Под рукой, как назло, ни одного оперативника. Кто на больничном, кто где.

- Сама с тобой поеду, Корнилов, – сказала начальница Эмилия Барабуева по кличке Барракуда. – Я ведь тоже с угрозыска начинала. До кучи поднимай из дома Углова! Потом отгуляет… на пенсии.

Ваську Барракуда недолюбливает. Предыдущий шеф Зубов его тоже не любил, но причины у них разные. Зубов завидовал успехам Углова на амурном поприще, а Барракуда злится, что застала Углова уже женатым.

Набрав Василия, я объяснил насчёт Гимнаста. Тот сразу загорелся:

- Гимнаст в городе? Он же Гена Хоботков? Вот это фарт! Уже лечу, Костян! Только придётся с сыном. Вожусь, понимаешь.

– Славный экипаж у нас набирается, – сказал я. – Дама-начальница, я, ты и пятимесячный Владимир Васильевич. Переживаю за Гимнаста: как бы он со смеху не умер. Где твоя благоверная Динь-Динь?

- На причёску ушла! Боится, что если до обеда не пострижётся, то разлюблю. Это семейная шутка. Заезжайте за мной. Заворачиваю Вовищу и бегу!

- Удостоверение пусть не забудет! – желчно сказала буквоедка Барракуда. – А то повадились опера шастать без корочек, без оружия и без уважения к руководству.

Когда Васька вышел из подъезда со свёртком из сына под мышкой, Эмилия Робертовна громко поперхнулась.

- Ты спятил, майор? Что за ясли на выезде?

- Не с кем оставить, товарищ подполковник! – отрапортовал Углов. – Вы не бойтесь, Вовка свой пацан, он не кусается.

- Гу-гу! – сказал Вовище и тут же попытался укусить Барракуду за нос. Начальница торопливо отсела на край сиденья, оберегая свою красоту.

- Удостоверение взял, папаша? – спросила она. – Покажи.

В ответ Васька взмахнул Вовкой:

- С ксивой небольшая проблема, Эмилия Робертовна. Минуту назад сын её съел! Только я отвернулся, гляжу – отпрыск дотянулся до стола, в зубах уже одна обложка, а удостоверение ку-ку!

Барракуда в шоке закатила глаза. Возник спор – можно ли считать, что Углов явился с удостоверением, если оно в Вовке, а Вовка у него на руках?

- Некогда болтать, поехали! – Вася проверил табельный пистолет. – Только кину СМС жене, чтоб не теряла.

Он натыкал в телефоне: «Динь-Динь, мы уехали брать опасного бандита. Вовка накормлен: пообедал моими корочками. Люблю. Твой муж».

- Углов, ты изверг! – сказала Барракуда. – Писать такое послание жене! Если бы ты был моим мужем – уже лежал бы в очереди на кремацию.

Дискутировать было не время. Я ехал дворами, ориентируясь на нужный адрес.

- По слухам, Гимнаст свил гнёздышко в панельной пятиэтажке по улице Шебуршавкина, – объяснял я Углову. – Хата расселена, ждёт сноса, лестницы в подъездах рухнули. Гимнаст-Хоботков уверен, что там его не потревожат. Сам-то он лазает по стенам как муха!

Не доезжая пары дворов, мы оставили машину и прокрались к аварийной панельке. Вид пятиэтажки навевал тоску: зияющие провалы окон, упавшие перекрытия, свистящие сквозняки. Всюду запах тлена и пустоты.

- Четыре подъезда и тьма квартир! – сказал Вася, оглядываясь. – Гимнаст может прятаться в любой из них, а нас всего четверо, если считать с Вовкой. Трудновато оцепить периметр таким ограниченным составом.

- Я вызвала отряд особого назначения! – сказала Барракуда. – Они доберутся в течение часа. Наша задача – не дать Гимнасту улизнуть из дома.

- Мы его подразним! – подмигнул Углов. – Этого экс-артиста я знаю не первый год. Он любит повыпендриваться, когда чувствует себя неуязвимым.

Сунув голову в ближайшее окно, Василий крикнул:

- Эгей! Ты здесь, гуттаперчевый энцефалит? Выйди, потолкуем за жизнь… годиков шесть-семь.

Отражаясь от стен, Васькин голос эхом разнёсся по пустому зданию, и вскоре мы услышали ответ откуда-то сверху:

- Углов! Знаешь, я прощал тебе, когда ты ловил меня без ксивы, без ствола и пьяный в дым… Но ловить меня с младенцем на руках – это верх наглости, брат. Прям неуважительно как-то.

Краем глаза я заметил, как юркая фигурка перескочила из одного проёма в другой. Трюкач Гимнаст резвился и демонстрировал свою удаль.

- А девчонка с тобой зачётная! – похвалил он начальницу Барракуду. – Ты с ней живёшь?

- Даже не думает! – наябедничала Эмилия. – Хотя я всячески навожу его на эту мысль. Хоть бы ты отрицательно на него повлиял, Хоботков.

Пока они заговаривали зубы жулику, я шмыгнул в подъезд. Пути наверх не было, лестничный пролёт осыпался от ветхости. Гимнаст не зря хихикает – нам его не достать. Тут команда скалолазов нужна!

- Ну что, Вася, скис? – кричал он из окна на третьем этаже. – Карабкайся сюда вместе с малым. Тогда, может, сдамся органам! Слабо?

- Он уже на четвёртом этаже и в другом окне! – восхитилась Барракуда. – Ловок, чёрт! В детстве я обожала его номера под куполом цирка!

- Поймаете – автограф дам! – издевался Гимнаст, ныряя в очередное окно. – Но это вряд ли. Сейчас свистну в чисто поле и поминай как звали!

Вася торжественно вручил Вовку Барракуде:

- Мы с Костей пойдём внутрь. Присмотрите за наследником, Эмилия Робертовна? Скоро из него удостоверение пойти должно. Не пропустите момент!

Мы стали примериваться, как взобраться на второй этаж, когда дальний край дома с шумом обвалился. Жух! Словно куча кубиков, панели ссыпались вниз и вместо четырёх подъездов осталось три.

- Вот это вовремя! – обрадовался я. – Круг поисков сужается!

Новый взрыв грохота: целиком обвалился ещё один подъезд. Весь в клубах пыли, Гимнаст едва успел перескочить в уцелевшую часть и сразу перестал зубоскалить. Ему не улыбалось оказаться погребённым под обломками.

- Возмездие близится! – просияла Барракуда. – Само провидение ведёт тебя в руки правосудия, Хоботков!

- У провидения есть имя! – возразил Вася. – Дианочка, молодец! Вали следующий подъезд!

Оказалось, дом начал рушиться не сам по себе. Это сзади подошла Диана-ВДВ и стала голыми руками выхватывать из стен панели первого этажа. Для неё это было всё равно что вынуть ватрушку из духовки. Дёрг – и нету! 

Когда от дома осталась последняя четвертушка, подъехал спецотряд. Заскучавший акробат Гимнаст спустился сам: драпать ему было некуда. Поцеловав Васю, Диана выхватила сына и стала баюкать.

- Вовка вёл себя примерно, но съел мой документ! – сообщил Углов. – Одна обложка осталась.

- Не ругай невинное дитя, – сказала Диана. – Обложка была пустой. Я сшила для твоего удостоверения новые корочки – с сердечками! И оно спокойно лежит в шкафу!

Провела ладонью по пышной гриве и огорчённо добавила:

- Во что я ввязалась? Пыль, мусор, грязь! В туфли камушки набились и причёска насмарку! Ты меня не разлюбишь грязной, Вась?

- До обеда – никогда! – поклялся Углов. И они поехали домой.