Долго ли еще тигр сможет пить желчь?

Ровно восемьдесят один год назад, 2 сентября 1945 года, на борту «Миссури» подписали акт о капитуляции Японии, и Вторая мировая официально закончилась. По этому поводу несколько мыслей, которые вертятся у меня в голове давно. Сейчас Япония - лучший друг США из неанглоязычных стран, но есть исторические нюансы.

С 1894 по 1945 Япония воевала примерно раз в десять лет. Китай, Россия, Первая мировая, Маньчжурия, снова Китай, Тихий океан. И есть в этой истории эпизод, который стоит помнить. В 1895 году Япония разбила Китай и получила Ляодунский полуостров. Россия с Францией и Германией потребовали вернуть, и Япония вернула, потому что против троих не воюют. Через три года Россия взяла тот же полуостров себе в аренду. В Японии пошел в ход лозунг «гасин сётан»: спать на хворосте и пробовать на вкус желчь. Образ из китайской притчи про князя, который спал на колючих дровах и держал у постели сосуд с желчью, чтобы не забыть об унижении и отомстить. Под этим лозунгом японцы десять лет терпели рост налогов, оплачивая перевооружение. А потом была Цусима.

Десять лет от унижения до реванша. Саблю не доставали, пока не могли поразить. А в 1945-м пришло поражение куда страшнее. И японцы переключились мгновенно: доктрина Ёсиды, союз со вчерашним врагом, армия по минимуму, все силы в экономику. К 1967 году обошли ФРГ и стали второй экономикой свободного мира. У самого Ёсиды это был не пацифизм, а расчет: сначала подняться экономически, а перевооружиться потом, когда позволит положение.

Теперь про Хиросиму. По опросам Pew 2015 года только 14% японцев считают бомбардировки оправданными, а 79% неоправданными. Но важнее сама динамика: в 1991 году неоправданными их называли 64%. Доля не падает, а растет. Время эту рану не затягивает.

Мы привыкли думать, что единственная пострадавшая от атомной бомбы страна и есть последняя, кто к ней когда-либо прикоснется. Но незакрытый гештальт по несправедливости и пацифизм это все-таки разные вещи.

Риторика вполне мирная. Нобелевская премия мира 2024 года японским хибакуся, речи в Хиросиме, обещания быть мостом между ядерными и безъядерными странами. Это слова. Но дела такие.

Ни одно японское правительство за восемьдесят лет не объявило обладание ядерным оружием неконституционным. Позиция сложилась еще в пятидесятые: девятая статья запрещает лишнее, но оборонительное ядерное оружие в «минимально необходимое» вписывается. Кабинет официально подтвердил это в 2016 году. При этом ударные авианосцы, межконтинентальные ракеты и стратегические бомбардировщики признали неконституционными прямо. Ядерное оружие в этот список не попало ни разу. Это не рассеянность.

Три неядерных принципа (не иметь, не производить, не ввозить) приняты резолюцией парламента в 1971 году. Резолюцией, а не законом. Чтобы их снять, не нужны ни поправка к конституции, ни голосование, достаточно переписать абзац в документе, который утверждает кабинет. И документы переписывают прямо сейчас, до конца 2026-го. В Хиросиме 6 августа Такаити сказала, что Япония принципы соблюдает, но уже не пообещала, что так будет дальше. Все ее предшественники говорили обе фразы.

Договор о запрещении ядерного оружия Япония бойкотировала на переговорах, голосует против него в ООН и не ходит на встречи даже наблюдателем. Хотя около трех четвертей японцев за присоединение. Плюс Япония имеет 45 тонн выделенного плутония и полный топливный цикл.

И сплошные территориальные конфликты. Четыре острова у РФ, Такэсима у Кореи, Сэнкаку с Китаем. Мирного договора с РФ нет до сих пор.

А параллельно 2% ВВП на оборону выполнили досрочно, закупают ракеты дальностью тысяча километров, и премьер впервые вслух говорит, что удар по Тайваню может стать для Японии основанием применить силу.

Честности ради: японские аналитики читают это не как подготовку реванша, а как встраивание в американскую систему сдерживания. Может, и так.

Но у японцев есть выражение косидантан: тигр, который не спит, а неотрывно смотрит и ждет своего момента.

Тигр не спит. Тигр пьет желчь.

Долго ли осталось?