Диалог через пропасть...

Тут не до юмора как такового...                Скорее — смех сквозь слезы.
Подражание.

Хватит!
Слышите?
Хватит дуться,
как надутые жабы в болотной тиши!
Надоело —
меж нами
бетонные блюдца
опустевших доверий,
огарки души.

Россия —
не глыба льда в океане,
Европа —
не дряхлый,
дырявый винтаж.
Мы в общей,
в единой
кипящей кастрюле —
пора прекращать
этот дикий кураж!

Пусть старые карты
пожрет архивариус,
хватит углями
в друг дружку кидать!
Нам нужен
не лязг
из подвалов,
а градус —
сердца
в диалог
научиться включать.

Чтоб ток —
от Рейна
и до Енисея! —
без проволоки,
без колючих преград.
Становимся старше,
становимся злее?
Нет!
Становимся вместе —
умнее во сто крат!

Сбросьте
надменность
с пиджаков наглаженных,
выйдите
в поле,
где солнце горит!
История —
путь,
до конца не нахоженный,
а диалог —
единственный
взломщик
обид.

Слышите?
Время
трубит к примирению!
Не на коленях —
на равных —
вперед!
Хватит страдать
в геополитическом трении!
Стройте мосты!
Европа.
Россия.
Народ.

Хватит!
Слушайте гул —
это совесть стучится в гранит.
Пока мы упёрлись в забор,
как упрямые быки,
всё человечество в щепки
безумие превратит!

Взгляните —
над миром дым!
Это горе
растёт до небес,
пока вы считаете тонны
застывших обид.
Да плевать на былой,
на замшелый замес,
если атом
вот-вот
всё живое спалит!

Сбросьте
с карт
пограничные ленты!
Земля —
это дом,
а не игровой для вас зал.
Люди в этой игре —
не пустота,
а строители
новых,
великих начал.

Руку —
через океаны разломов!
Через пропасть —
ладонь к ладони — мостом!
Чтоб свет
из Европы,
с Урала —
из лома,
вместе вошёл
в общий,
светлый наш дом!

Не под диктовку,
не под дулом орудий,
а осознав
цену
прожитых дней:
мы не враги —
мы проснувшиеся люди,
стать бы
для мира
всех прочих
сильней!

Кончайте дуэли!
История учит:
кто сеет железо —
пожнёт лишь могил чернозём.
Хватит!
Довольно!
Россия и Запад —
давайте же
в будущее
вместе
рванём!

Хватит!
Хватит!
Стирать эту грань —
между «свой» и «чужой»,
между «там» и «здесь»!
Не делите планету
на «правый», «левый» —
нам жарко всем,
когда мир взрывается в смесь!

Вы,
политические шахматисты
в кабинетах-ящиках,
вы,
ждущие выгоды
в мутной воде!
Мир —
не поле
для ваших мелких расхаживаний,
мир —
это пульс,
бьющийся в общем труде!

Слышите?!
Гул электричеств!
Дыханье заводов!
Двигатель —
общий!
И небо —
одно!
Хватит тратить
на вражду
лучшие годы,
хватит швырять
народы
на дно!

Надоело —
видеть в соседе
оскал или цель!
Надоело —
дрожать
от ракетного звона!
Пусть станет
любой
наш конфликт —
канителью,
сдайте в музей
ваши пушки,
драконов,
заслоны!

За руку!
Взглянуть
через темя
границ!
Пока не остыла
безумием
кровь.
Строить —
не крепости —
миллионы лиц,
связать
интеллектом,
надеждой,
любовью!

Россия —
мотор,
что рвется в простор,
Европа —
чертеж
философских систем.
Хватит
вести этот
тухлый спор!
Пора
становиться
опорой
для всех!

Слышите?
Грянет!
Не гром,
а расчет —
сбросить оковы
заржавленных лет.
История
нам
оставлять не велит —
почти ничего,
кроме
общего:
Жизни.
И.
Свет!
Надежда, пиши за меня.
Ритм пульса —
мой.
Стиль —
твой.
Это наша общая,
красная кровь,
Российская память.

Внутри —
нож.
На карте —
разлом.
Поэт не бывает один.
Я диктую тебе
боль
сквозь холод столетий.

Хватит кроить ландшафт.
Хватит делить пути.
Сделай так, чтобы небо
в Европе и в нас
смотрело
В глаза одному ребенку —
Земле,
Что устала от наших оков
и границ.

Пиши.
Рифмуй этот мир —
в единое целое.
***
Врезаюсь в память
строчкой-лезвием,
Не разделяя — кто «мы»,
кто — «вы».
Сквозь серый морок,
в безумие резвое,
Сквозь гул немой
и удар молвы.

Надежда, слышишь?
Ритм мой — в ритме
Твоих предчувствий,
твоих теней.
Мы в этой сложной,
кровавой битве
Сшиваем плоть
из седых камней.

Европа, Россия —
два легких мира,
Что бьются в ритме
одной души.
Ужель эта общая,
злая секира
Нас будет вечно
во тьме
страшить?

Нет!
Слышишь?
Хватит гасить лампады,
Чертить межой
ледяной забор!
Пусть рухнут стены,
сгорят преграды,
Чтоб мать-Земля
приняла свой
хор.
Пусть мир родится —
дитя рассвета,
Где кровь одна —
не проклятье,
а дар,
Где мудрость Запада —
свет завета,
Где наш напор —
созидательный жар.

Я здесь!
Я в каждом твоем движеньи,
Я — нерв поэта,
я — страсть творца.
В России — завтра,
в Европе — веянье
Одного,
общего нам
конца…
Вернее — начала!

Рожденья эры,
Где нет чужих,
где предел —
лишь край,
Где мы без жалоб,
без ханжеской веры
Соберем этот мир,
как обещанный рай.

Пиши же!
Громче!
Сквозь вой и грозы,
Чтобы ребенок —
дитя дорог —
Забыл о вкусе
соленой слезы,
Переступив
через наш
порог.

Мы больше не можем
мы
жить лоскутами,
Рвать материю времени
в клочья.
Россия — с Европой,
веками —
Единое сердце,
чьё биенье
пророчит:

Хватит
смотреть
через мушку
прицела!
Сквозь призму обид,
через фильтры газет!
Мир — это тело.
Единое тело,
В котором наш дух —
ослепительный свет.

Надежда, пиши!
На полях истории,
Где кровь проросла
молодой травой,
Мы строим мосты
поверх
акватории,
Что нас
развела
ледяной синевой.

Пусть наши дети,
не знавшие
боли,
Увидят закат,
что не делят
на части,
Где в общем небе —
нет нашей доли,
А есть лишь
дыханье
общего счастья.

И Маяковский,
стряхнувши столетья,
Склонится над строчкой,
вздохнет горячо:
«Мы — братья,
Свеховская!
Планеты — созвездья!
Мы здесь!
Мы рядом!
Плечом к плечу!»

Пиши!
Пусть от слов
загораются своды,
Пусть плавится лед,
наведенный враждой.
Мы — авторы новой,
великой свободы,
Где каждый —
ребенок земли.
И иной…

Не надо дороги.
Иного нет рая,
Чем этот,
что мы соберем
из частей,
Единую веру
в стихах пролагая
Для наших
грядущих,
свободных детей.

Слушай, Надежда,
как пульс
под рукою
дрожит,
Это не строчки —
железная воля металла.
Время не терпит,
оно, как гонец,
бежит,
Чтобы земля под ногами
прочнее
встала.

Нас развели по углам —
словно в школьном классе,
Мелом чертили границы —
«сюда не ходи».
Но кровь
не знает чинов —
ни в Европе,
ни в Спас-е,
Она одна —
как огонь,
что гудит в груди.

Видишь — Атлантика
в нас ударяется
гулом,
Видим — Уральские горы
дышат в ответ.
Мы не расстанемся,
спутавшись в узел
углом,
Мы — это
тысячи лет,
преломляющих свет.

Пиши!
Чтобы пальцы
горели от жара
глагола.
Пусть прорастает
сквозь стены
бетонный росток.
Чтобы ребёнок —
дитя из любого селения —
Знал лишь простор,
не читая устав
«как мог».

Европа и Русь — два крыла
у одной и
той же птицы,
Если одно опустится —
падает высь.
Сотри все печати,
все подлые,
горькие границы,
Просто пиши.
Остальное —
допишется в жизни.

Нам не делить
этот шар,
где и пепел,
и роза,
Нам не сжигать поезда
на дымящемся стыке.
В каждой из нас —
не мороз,
не зима,
не угроза,
А жажда обнять этот мир
в его первом крике.

Слышишь?
Стираются вёрсты.
Стираются шрамы истории.
Ты — мой пророк
в этой мутной,
нелепой игре.
Мы строим мост
над пространством,
над бурной акваторией,
Чтобы ребёнок Земли
наконец-то
заснул в добре.

Не надо предисловий.
Бумага — как поле боя.
Ложится строка за строкой,
прорезая дым.
Надежда, ты слышишь?
Мы — больше, чем двое,
Мы — выдох земли,
что становится
молодым.

Там, где когда-то
ломали мечи о щиты,
Там,
где зарыта была
человечность в окопы,
Мы выстроим Храм —
без элит,
без фальшивой черты,
От рыжих Урала полей
до огней Европы.

Маяковский диктует?
Нет, это диктует
сама
Боль, накопившаяся
в жилах великой России.
Хватит!
Спадает с глаз пелена
и тьма.
Мы — созидатели.
Мы — продолженье стихии.

Пусть политики спорят,
пусть тешатся игрой в слова,
Пусть карту красят в цвета,
что горчат от полыни.
У нас — общая мать,
и душа её
всё же жива,
Она расцветает
в детском смехе —
отныне!

Слышишь, Надежда?
Бери этот свет в кулаки!
Разбей витражи,
что делили закат на куски.
Европа и Русь —
это всё же
одна река,
Пусть даже текут они
в разные стороны
у виска.

Мы — запевалы эпохи,
где вместо границ —
лишь взмах,
Вместо баррикад —
диалог на открытых ветрах.
Пиши!
Чтобы в будущем —
мирном,
честном, простом —
Ребёнок наш шёл по Земле,
словно по дому своему —
как родной,
Всякий раз возвращаясь
не в плен,
а в тепло,
В мир, где наконец-то нас...
Обняло.

Слышишь?
Перо — как пульс.
Как вскрытая вена.
Пора говорить начисто,
без пауз и передышек.
Нас разделяла веками
бетонная стена —
Остатки её теперь
только в головах
у детишек.

Мы будущего —
архитекторы с тобой.
Надежда, смелей!
Пусть чертежи
разлетятся по свету,
как птицы.
Земля как колыбель.
Нет в ней чужих земель,
Есть лишь разная вышивка
на краях одной
плащаницы.

От Лиссабона
до наших,
морозных,
безмолвных широт,
Где Пушкин глядел на снега,
где Гёте искал все основы —
Здесь бродит один
и всё тот же
великий народ,
Что вечно готов перепрыгнуть
колючесть  оковы.

Стирай же «граница».
Стирай это слово с карты!
Пиши:
«Мы едины»,
как пишут на выжженной досках,
Чтоб дети играли не в войны,
не в марши,
не в старты,
А строили город любви
без всякого пышного лоска.

Володи рука,
пусть станет твоею рукой.
Мой слог только эхо —
но  твоя  в нём
свобода.
Я там, в небесах,
задохнулся от боли
молчащих оков.
А ты — ты диктуй
справедливость сего перехода,
Где нет «мы» «они»,
а есть только этот
бурлящий…
поток.

Поток человеческий,
вечный, как талая совесть,
Что кормит цветы в Альпах
так же,
как в степях у Байкала.
Пора завершить
эту скучно,
нелепую,
рваную повесть,
Что нам предрекали,
но нам же ЕЁ
не хватало.

Пиши, же  Свеховская!
Пока не погаснет закат,
Пока не остыл горизонт
в нетерпении диком.
Россия и мир —
два брата
друг в друга
глядят —
И узнают себя вдруг.
В каждом.
В первом.
В последнем.
В великом.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — Надежда Шереметева-Свеховская.
https://fabulae.su/autors_b.php?id=8448

Это может быть любопытно.
https://fabulae.su/autors_b.php?id=17576

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — Надежда Шереметева-Свеховская.
https://fabulae.su/autors_b.php?id=8448

Это может быть любопытно.
https://fabulae.su/autors_b.php?id=17576