О терминах коммунизм и социализм в марксизме

ИСТОРИЯ ПРИМЕНЕНИЯ В МАРКСИЗМЕ ТЕРМИНОВ "КОММУНИЗМ" И "СОЦИАЛИЗМ".

4 сентября 2026 года.

Указанная в названии статьи тема кому-то может показаться не заслуживающей особого внимания. Названия, мол, не столь существенны в идейно-политической деятельности. Но это только на первый взгляд. В действительности применение указанных терминов и производных от них слов в марксизме имело существенное значение в его исторической судьбе и находило отражение в политике. Я попробую показать это в дальнейшем изложении.
Но сначала посмотрим, как толкуют смысл слов «социализм» и «коммунизм» различные словари. А толкуют они в основном одинаково и следующим образом.

Социализм (от лат. socialis — «общественный»); коренное слово - «социум» (от латинского socium, что буквально означает «общее»), в социологии социум - это общество.
Коммунизм (от лат. communis — общий); коренное слово - Коммуна (от фр. commune — община, от лат. communis — общий) -  в средневековой Западной Европе — городская община, добивавшаяся от феодалов прав самоуправления.
Община — многозначное слово, вот некоторые из его значений:
1. В доклассовом обществе — форма объединения людей, характеризующаяся коллективной собственностью на средства производства, совместным ведением хозяйства, уравнительным распределением, полным или частичным самоуправлением.
2. В древности и в средние века — самоуправляющаяся организация жителей какой-либо территориальной единицы.
3. Объединение людей, ставящих себе какие-либо общие задачи; организация, общество. Например, религиозная, национальная община.

Таким образом, слова «социализм» и «коммунизм» имеют одинаковый смысловой корень, означающий общее, коллективное, т.е. не индивидуальное или частное.

В 40-е годы 19-го века К.Маркс и Ф.Энгельс спрогнозировали, что капитализм, как последняя формация эксплуататорского периода человеческой истории, в ходе дальнейшего социального  развития  неизбежно будет сменён более прогрессивным общественным устройством.  Нужно было выбрать его название. Относительно такого выбора современный марксист Искрин В.И. в книге «Коммунистическая революция», ссылаясь на Плеханова Г.В.,  пишет:
«В качестве названия будущего строя марксизм с момента своего появления взял термин «коммунизм». Это слово в то время (середина XIX века) звучало более радикально (ибо с ним связывалось установление социального равенства посредством обращения средств производства, а иногда и предметов потребления, в общественную собственность), чем появившееся несколько ранее слово «социализм», за которым скрывалось всего лишь стремление установить такой порядок, который позволил бы поднять благосостояние низшего класса и обеспечить тем самым социальный мир [См.: Г.В. Плеханов. Французский утопический социализм XIX века. Соч., т. XVIII, стр. 86–87.]».

По мнению основоположников марксизма естественно-исторический переход от капитализма к коммунизму есть социальная революция, порождённая эволюционным капиталистическим развитием. Она была названа коммунистической революцией. Сторонники взглядов Маркса и Энгельса стали именовать себя коммунистами, а своё объединение Союзом коммунистов или Коммунистической партией.
Получилась исходная марксистская терминологическая триада: коммунизм – коммунистическая революция – коммунисты. Впоследствии она будет заменена триадой: социализм – социалистическая революция – социалисты или социал-демократы. Но об этой замене, в которой за сменяющими терминами будут сохраняться понятия, присущие сменяемым терминам, речь пойдёт позже.

В 1848 году по поручению Союза коммунистов Марксом и Энгельсом был подготовлен Манифест Коммунистической партии, который иногда называли просто Коммунистическим манифестом. В 1890 году, когда марксистами использовалась уже вторая из означенных выше терминологических триад, Энгельс в предисловии к очередному немецкому изданию «Манифеста Коммунистической партии» писал:
«В настоящее время он несомненно является самым распространенным, наиболее международным произведением всей СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ литературы»…
И тут же добавил:
«И все же в момент его появления мы не могли назвать его СОЦИАЛИСТИЧЕСКИМ манифестом. В 1847 г. под социалистами понимали двоякого рода людей. С одной стороны, приверженцев различных утопических систем, в особенности оуэнистов в Англии и фурьеристов во Франции, причем и те и другие уже выродились тогда в чистейшие секты, постепенно вымиравшие, С другой стороны, - всевозможных социальных знахарей, которые намеревались с помощью различных всеисцеляющих средств и всякого рода заплат устранить социальные бедствия, не причиняя при этом ни малейшего вреда капиталу и прибыли».

Обширный абзац, разъясняющий предпочтение в выборе названия «Манифеста Коммунистической партии», Энгельс заключает так:
«Социализм означал в 1847 г. буржуазное движение, коммунизм - рабочее движение. Социализм, по крайней мере на континенте, был вполне благопристойным, коммунизм - как раз наоборот. А так как мы уже тогда весьма решительно придерживались того мнения, что «освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса», то для нас не могло быть и минутного сомнения в том, какое из двух названий нам следует выбрать. И впоследствии нам никогда не приходило в голову отказываться от него».

Несмотря на принятую марксистами первоначальную триаду терминов, они не устанавливали табу на использование в своих произведениях слов из второй триады. Так в1850 году Маркс в работе «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.», подвергнув критике разные течения утопического, доктринёрского социализма, от влияния которого высвобождался пролетариат в ходе классовой борьбы, писал:
 «…пролетариат всё более объединяется вокруг революционного социализма, вокруг коммунизма… Этот социализм есть объявление непрерывной революции, классовая диктатура пролетариата как необходимая переходная ступень к уничтожению классовых различий вообще, к уничтожению всех производственных отношений, на которых покоятся эти различия, к уничтожению всех общественных отношений, соответствующих этим производственным отношениям, к перевороту во всех идеях, вытекающих из этих общественных отношений».

Как видим, Маркс здесь, снабжая термин «социализм» эпитетом «революционный», с одной стороны, показывает его отличие от утопического социализма, а с другой стороны, тут же употребляет слово «коммунизм», указывая этим на то, что по сути революционный социализм и коммунизм – это одно и то же.

В следующие два десятилетия использование терминов первой триады («коммунистической») преобладало в марксистской среде. Кроме марксистов её термины часто употреблялись и представителями других идейно-политических течений, например анархистами. В 1864 году было организовано Международное товарищество рабочих, которое ещё называли Коммунистическим Интернационалом. В его состав входили различные рабочие союзы и идейно-политические образования, имевшие интернациональные задачи произвести социальные преобразования с целью освобождения трудящихся от существующей эксплуатации и создания более прогрессивного общественного устройства. После поражения Парижской Коммуны в мае 1871 года в последующие годы властями европейских государств осуществлялись репрессии в отношении революционеров и их организаций. В этих условиях в Интернационале обострились отношения марксистов с анархистами, что в итоге привело к его ликвидации в 1876 году. Но в этот период в странах Европы начали образовываться, как правило на нелегальном положении, оппозиционные государственным властям политические партии, которые стали называть себя социалистическими или социал-демократическими, а не коммунистическими.
Такой выбор названий, видимо, был обусловлен тем, что не все члены образующихся партий были последовательными марксистами-коммунистами, и не в полной мере разделяли идеи, заложенные в «Манифесте Коммунистической партии». С большой долей уверенности можно говорить о том, что на выбор названий повлияло поражение Парижской Коммуны и последовавшие за ним репрессии и гонения в европейских странах в отношении скрывавшихся коммунаров и других антиправительственных политических деятелей и их организаций. Кроме того, марксистам, стремящимся сохранить чистоту своей теории, важно было отмежеваться в идейном и организационном отношении от анархистов, которые не были против принципов коммунизма, как общественного устройства, и его такого названия, но имели иные взгляды на способы достижения этого общества, не приемлемые для марксистов.

Таким образом, терминологическая триада - «коммунистическая» -  в течение 70-х годов 19-го века сменилась триадой «социалистической». Хотя произошло это не сразу. В течение некоторого времени в ходу были термины из обеих триад.  В «Критике Готской программы», написанной Марксом в 1875 году, общество, которое придёт на смену капитализму, называется по прежнему коммунистическим, но в «Анти-Дюринге», созданном Энгельсом в 1876-78 годах, оно уже имеет название «социализм». Следует отметить, что указанное произведение Марксом писалось в качестве критических замечаний к проекту программы германской рабочей партии и не предназначалось для публикации. Оно адресовалось для ознакомления лишь нескольким соратникам незадолго до партийного съезда, а опубликовано было по решению Энгельса только в 1891 году, уже после смерти Маркса. Напротив, «Анти-Дюринг» Энгельса публиковался сразу по мере написания.

В 80-х годах 19-го столетия число социалистических и социал-демократических партий, а также других рабочих организаций в мире увеличивалось, и в 1889 году ими был создан второй Интернационал, именуемый Социалистическим.
В 1898 году образовалась Российская социал-демократическая рабочая партия. Одним из самых первых и авторитетных российских социал-демократов, сделавшим очень многое для распространения теории марксизма в России, был Плеханов Г.В. Он, в отличие от многих нынешних «знатоков» марксизма, прекрасно знал о смене терминологических триад и предусмотрительно учитывал это в своих разъяснениях марксистской теории.  В связи с этим Искрин В.И. в «Коммунистической революции» (https://iskrin.narod.ru/Theory_of_history/KP/index.htm) пишет:

«Российские социал-демократы первого призыва прекрасно понимали смысловую тождественность первой и второй триады. Однако только приобщившуюся к марксизму молодёжь более, чем история и теория, занимала непосредственная революционная деятельность. Видимо, поэтому – во избежание путаницы в молодых головах – Плеханов считал уместным марксово слово «коммунист» сопровождать, в скобках или без оных, разъяснением «по нынешнему – социал-демократ».

Вот эти фразы Плеханова, содержащие указанные разъяснения:
«Таким образом, согласно Марксу, коммунист (по-нынешнему - социал-демократ) в своей п р а к т и ч е с к о й деятельности необходимо должен опираться н а   т е о р и ю» (Г.В. Плеханов. Комментарий к проекту программы Российской Социал-Демократической Рабочей Партии. Соч., т. XII, стр. 207 https://djvu.online/file/r5wVjqnxfqjTD).
«Тут на первый взгляд также может, пожалуй, показаться что авторы «Манифеста» были против создания особой коммунистической, - по нынешней терминологии, социал-демократической, - партии». (Плеханов Г.В. Маннгейм. Соч., т. XVI, стр. 231).
Из вышеизложенного вывод следующий. Менявшие друг друга названия «коммунизм» и «социализм» у марксистов означали одно и то же – общественное устройство, которое естественно-исторически заменит капитализм, либо идейно-политическое движение, способствующее такой замене. Т.е. коммунизм и социализм в марксизме, как минимум до второго десятилетия 20-го века, были тождественными понятиями.

А вот другой известный член РСДРП Ленин В.И. подходил к использованию терминов из обозначенных триад очень произвольно, зачастую не задумываясь о том, как будет понято то или иное употреблённое им слово или словосочетание даже однопартийцами, в том числе теми, которые массово вступали в партию в 1917 году и первые революционные годы, а также в более поздние времена, и в большинстве не имевшие должной марксистской подготовки. О понимании произведений Ленина большинством нынешних читателей приходится говорить лишь с сожалением. Точнее, следует говорить о непонимании, в лучшем случае, - о частичном понимании. В этом отношении показательной является ленинская статья 1915 года «О лозунге Соединённых штатов Европы». Вот несколько фраз из двух соседних абзацев этой работы:

«Соединенные Штаты мира (а не Европы) являются той государственной формой объединения и свободы наций, которую мы связываем с социализмом, - пока полная победа коммунизма не приведет к окончательному исчезновению всякого, в том числе и демократического, государства. Как самостоятельный лозунг, лозунг Соединенные Штаты мира был бы, однако, едва ли правилен, во-первых, потому, что он сливается с социализмом; во-вторых, потому, что он мог бы породить неправильное толкование о невозможности победы социализма в одной стране и об отношении такой страны к остальным».
«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране»(ПСС, изд. 5, том 26, стр. 354-355).

(Мне могут возразить, что непонимание данных цитат читающими мою настоящую статью может быть вызвано тем, что я выдернул их из контекста ленинского произведения. Возможно, но дотошный читатель может обратиться к первоисточнику непосредственно).

Однако здесь я хочу указать на следующее. Читатель, усвоивший из предыдущего текста моей статьи, что коммунизм и социализм в марксизме - тождественные понятия, при внимательном прочтении первой ленинской цитаты может оказаться в недоумении. Ведь, в ней Ленин терминами «социализм» и «коммунизм» обозначил явно НЕ тождественные общественные устройства и при этом не дал соответствующих пояснений. Эти пояснения можно найти в его другом произведении, а именно, «Государство и революция», которое было написано в 1917 году: «То, что обычно называют социализмом, Маркс называл «первой» или низшей фазой коммунистического общества». (ПСС, изд.5, том 33, с.98).

По Ленину социализм – это не всё коммунистическое общество, а только его первая фаза, т.е. общественное устройство в период перехода от капитализма к высшей фазе коммунистической формации. По-другому говоря, социализм – это общественный строй в тех странах, в которых происходит коммунистическая революция, заменяющая капиталистические социальные атрибуты (по мере их подготовленности к замене) на противоположные им коммунистические. Термином же «коммунизм» Ленин обозначил то, что Маркс называл высшей фазой коммунистического общества, только при наступлении которой и может осуществиться полная победа над капитализмом. При социализме полной победы над капитализмом не может быть потому, что социалистическая фаза коммунистического общества является периодом революционного превращения капитализма в полный коммунизм, стадией окончательного исчезновения (изжития) всего капиталистического и нарастания и безвозвратного установления   коммунистических атрибутов во всех общественных сферах. Капитализм, поверженный политически, но не уничтоженный полностью в иных своих социальных проявлениях, исчезнет окончательно только одновременно с социализмом, когда последний, как фаза роста коммунистических общественных отношений, успешно завершится установлением коммунизма в планетарном масштабе. Полный коммунизм в одной или нескольких странах не возможен потому, что он может быть только результатом исторической гибели такого капитализма, который к началу 20-го века достиг мирового масштаба, превратившись в систему, связывающую буржуазными отношениями все страны. Ленин первым понял это и описал в своей книге «Империализм, как высшая стадия капитализма». Мировое (планетарное) по масштабу социальное качество может быть заменено иным социальным качеством, только таким же по масштабу.

Однако, возвращаясь к цитатам из статьи «О лозунге соединенных штатов Европы», можно видеть, что Ленин в ней утвердительно заявил: «…возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране».
Сталин и его сторонники после смерти Ленина использовали это ленинское утверждение о победе социализма в качестве подкрепления своих умозаключений о возможности построения в СССР социализма как результата общественных преобразований в течение переходного периода, начавшегося с завоевания большевиками власти в 1917 году, и который, по их мнению, должен закончиться с началом первой фазы коммунизма. Сталин в докладе о проекте новой конституции в ноябре 1936 года заявил об  осуществлении в Советском Союзе основ социализма, как первой фазы коммунистического общества,  о победе социалистического строя и ликвидации строя капиталистического и всех его главных элементов. Таким образом, по мнению сталинистов, в 1936 году капиталистический строй во всех его главных проявлениях закончился,  а коммунистический с этого времени только начался. (Сталин И.В. Cочинения. – Т. 14. – М.: Издательство “Писатель”, 1997. с. 119–147).
В 1959 году на 21-м съезде КПСС сталинист Хрущёв объявил о полной и окончательной победе социализма  в СССР. Но история доказала обратное. В начале 90-х годов капитализм был реставрирован на территории Советского Союза и в большинстве других стран так называемой мировой системы социализма.

Так что же получается, Ленин был не прав в своем предвидении 1915 года «о возможности победы социализма первоначально в немногих или даже одной, отдельно взятой, капиталистической стране»? Нет, Ленин был прав. В данной фразе из вышеуказанной статьи он под победой социализма подразумевал лишь ПОЛИТИЧЕСКУЮ победу социалистов, приход их к государственной власти. Такие победы социализма (социалистов) произошли в 1917 году в России и в 1919 году, хотя и на короткий срок, - еще в Венгрии и Баварии.
Можно сказать, что в данном случае ленинская небрежность в употреблении термина «социализм» обратилась его эпигонами – сталинистами -  против взглядов Ленина на переход от капитализма к коммунизму. Хотя здесь следует отметить, что эти взгляды у него так и не переросли в завершенную теорию, дальше поиска конкретных правильных шагов в коммунистическом направлении не продвинулись и в некоторых аспектах были ошибочны. В первые годы революционной практики Ленин, утопая в рутине неотложных дел повседневности, все же иногда находил время для теоретических размышлений о путях социального перехода от капитализма к коммунизму, как бы  пытаясь нащупать твердую почву (основу) для дальнейшего движения нового общественного строя. Он осмысливал, принимал решения, по истечение времени под влиянием обстоятельств признавал ошибочность некоторых из них, исправлял, снова искал. Ленин был в постоянном поиске.

Сталин и его сторонники научным поиском себя не утруждали. Для них, добившихся единовластия в партии и государстве к концу 20-х годов, социализм в качестве первой фазы коммунизма, представлялся общественным устройством, очищенным от проявлений капитализма. Для избавления от них, по мнению сталинистов, существует переходный период между дореволюционным капитализмом и социализмом, как первой фазой коммунизма. Но, поскольку «родимые пятна» капитализма, не смотря на борьбу с ними, не исчезали из общественной жизни в означенный период, то в 1936 году Сталин объявил о построении социализма только в основном, что предполагало дальнейшую «химчистку» в СССР, дабы добиться полностью рафинированного социализма.

Ленин в книге «Государство и революция», написанной в августе-сентябре 1917 года, как бы мимоходом, указывает, что понимание слова «социализм» как первой фазы коммунистического общества является обычным. Возникает вопрос, с каких пор и у кого возникло такое обычное понимание. Плеханов ещё в 1913 году в работе «Французский утопический социализм XIX века» («Современный Мир», 1913 г., №№ 6 и 7.) писал:
 «В настоящее время слово «социализм» почти заменило собою слово «коммунизм», зато оно утратило свою первоначальную расплывчатость. Его нынешний смысл ближе к первоначальному смыслу слова «коммунизм».

С началом первой мировой войны большинство социалистических и социал-демократических партий предало революционный интернационализм и перешло на шовинистические позиции правительств своих государств. Чтобы отмежеваться от них, в марте 1919 года по инициативе Ленина был организован 3-й Интернационал - вновь с названием Коммунистический. А Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков) - РСДРП(б) – была переименована в Российскую коммунистическую партию (большевиков) - РКП(б) - ещё в марте 1918 года на 7-м съезде. Если бы означенные переименования партии и интернационала произошли до прихода в России к власти большевиков в октябре 1917 года, то, видимо, и революцию, начавшуюся с этого времени, назвали бы не социалистической, а коммунистической. Косвенным подтверждением этому моему предположению является преамбула второй программы партии (РКПб), принятой на 8-м съезде в марте 1919 года:
      «Октябрьская революция 25 октября (7 ноября) 1917 г. в России осуществила диктатуру пролетариата, начавшего при поддержке беднейшего крестьянства или полупролетариата созидать основы КОММУНИСТИЧЕСКОГО общества. Ход развития революции в Германии и Австро-Венгрии, рост революционного движения пролетариата во всех передовых странах, распространение советской формы этого движения, т. е. такой, которая направлена прямо к осуществлению диктатуры пролетариата, все это показало, что началась эра всемирной пролетарской, КОММУНИСТИЧЕСКОЙ революции». 

В тексте этой партийной программы, –  важнейшего документа партии наряду с её уставом, - имеют место быть термины и «социализм», и «коммунизм», как и производные от них прилагательные, используемые в различных словосочетаниях. Где-то они употребляются в одном и том же значении, а где-то, наоборот, несут различную смысловую нагрузку. Вот ряд примеров:

«…буржуазным извращением социализма является течение «центра», наблюдаемое равным образом во всех капиталистических странах, которое колеблется между социал-шовинистами и коммунистами, отстаивая единство с первыми и пытаясь возродить обанкротившийся II Интернационал. Руководителем борьбы пролетариата за его освобождение является лишь новый, III, Коммунистический Интернационал, одним из отрядов которого является РКП. … Коммунистический Интернационал, приобретающий все больше сочувствия в массах пролетариата всех стран, не только в своем названии возвращается к марксизму, но и всем своим идейно-политическим содержанием…»

 «Лишь в связи с уничтожением классов подобная классовая армия превратится во всенародную социалистическую милицию».
«Работа военного обучения и воспитания Красной Армии совершается на основе классового сплочения и социалистического просвещения. Поэтому необходимы политические комиссары из надежных и самоотверженных коммунистов наряду с боевыми начальниками и создание в каждой части коммунистических ячеек»…

«Стремясь к равенству вознаграждения за всякий труд и к полному коммунизму, Советская власть не может ставить своей задачей немедленного осуществления этого равенства в данный момент, когда делаются лишь первые шаги к переходу от капитализма к коммунизму».
«…РКП видит в уничтожении этой противоположности (между городом и деревней – Ч.С.) одну из коренных задач коммунистического строительства и наряду с общими мерами считает необходимым широкое и планомерное привлечение промышленных рабочих к коммунистическому строительству в земледелии…»

«По отношению к среднему крестьянству политика РКП состоит в постепенном и планомерном вовлечении его в работу социалистического строительства… идя на уступки ему в определении способов проведения социалистических преобразований».

«Считая принципиально единственно правильным такого рода дальнейшее коммунистическое развитие кооперативного аппарата, а не его отбрасывание, РКП систематически должна продолжать свою политику: обязывать всех членов партии работать в кооперативах, направлять их, при помощи также профессиональных союзов, в коммунистическом духе…»
«В первое время перехода от капитализма к коммунизму, пока еще не организовано полностью коммунистическое производство и распределение продуктов, уничтожение денег представляется невозможным».
(Источник:
Новые названия не сразу приживаются, а от старых не сразу можно отказаться на практике. Кроме того, вредоносную для марксистского понимания превращения капитализма в коммунизм роль играло придуманное ещё до революции, но явно не удачное название первой фазы коммунистического общества словом «социализм», которое, к сожалению, прижилось в сознании членов партии, включая Ленина, и использовалось ими наряду с обозначением этим словом и полного коммунизма, и  просто некоторых социальных преобразований и нововведений.  Как отмечалось выше, Плеханов писал в 1913 году, что «слово "социализм" почти заменило собою слово "коммунизм" зато оно утратило свою первоначальную расплывчатость». Однако, не смотря на официальное  возвращение к использованию большевиками с марта 1918 года «коммунистической» терминологической триады, слово «социализм» продолжало ими употребляться, а его расплывчатость даже увеличилась.

В первые годы после начала революции сам Ленин часто употреблял оба термина, - как "социализм", так и "коммунизм", - в одном и том же значении, то есть для обозначения коммунистической общественно-экономической формации. Но в то же время он использовал слово «социализм» и для обозначения лишь первой фазы коммунизма. Кроме того, Ленин применял его и во многих иных смыслах: для обозначения политического направления, отличного от буржуазного; как экономический уклад  в спектре других укладов в хозяйстве страны; для выделения значимости и важности определенного направления государственной деятельности в определенный период и т.д. Например, подчеркивая значение кооперации для развития страны в коммунистическом направлении он писал: «При условии максимального кооперирования населения само собой достигает цели тот социализм, который ранее вызывал законные насмешки…»; «…простой рост кооперации для нас тождественен (…) с ростом социализма…» (ПСС, 5-е изд., том 45, с. 369, 376).

Ярким свидетельством использования терминов «социализм» и «коммунизм» в одном и том же значении является ленинская работа «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата», начатая 30 октября 1919 года, но так и не законченная. Ленин в её преамбуле указывает, что «в сутолоке повседневной работы… решил сделать опыт краткого, конспективного изложения САМЫХ СУЩЕСТВЕННЫХ… мыслей по данному вопросу». (Здесь и далее крупными буквами выделено мною - Ч.С.).

Примечательно, что в первых трех частях произведения Ленин для обозначения общества, сменяющего капитализм, употребляет по преимуществу термин «коммунизм» и производные от него слова, а в четвертой и пятой частях – «социализм» и соответствующие производные. Рассмотрим несколько цитат. Ленин пишет
в первой части:
      «Теоретически не подлежит сомнению, что между капитализмом и коммунизмом лежит известный переходный период. Он не может не соединять в себе черты или свойства обоих этих укладов общественного хозяйства. Этот переходный период не может не быть периодом борьбы между умирающим капитализмом и РОЖДАЮЩИМСЯ КОММУНИЗМОМ; - или иными словами: между побежденным, но не уничтоженным, капитализмом и РОДИВШИМСЯ, НО СОВСЕМ ЕЩЁ СЛАБЫМ КОММУНИЗМОМ.
        Не только для марксиста, но для всякого образованного человека, знакомого так или иначе с теорией развития, необходимость целой исторической эпохи, которая отличается этими чертами переходного периода, должна быть ясна сама собою. И однако все рассуждения О ПЕРЕХОДЕ К СОЦИАЛИЗМУ, которые мы слышим от современных представителей мелкобуржуазной демократии (а таковыми являются, вопреки своему якобы социалистическому ярлычку, все представители II Интернационала…), отличаются полным забвением этой самоочевидной истины…Поэтому такие демократы либо отмахиваются от всякого признания целой исторической полосы ПЕРЕХОДА ОТ КАПИТАЛИЗМА К КОММУНИЗМУ, либо своей задачей считают выдумку планов примирения обеих борющихся сил вместо того, чтобы руководить борьбой одной из этих сил». (ПСС, 5 изд., том 39, с. 271-272).

 А вот ещё ленинские слова из этой работы.
Из второй части:
       «Мы говорим о «ПЕРВЫХ ШАГАХ» КОММУНИЗМА в России (как говорит это и наша партийная программа, принятая в марте 1919 г.), ибо все эти условия осуществлены у нас лишь частью, или иными словами: осуществление этих условий находится лишь в начальной стадии». (ПСС, 5 изд., том 39, с.273).

Из четвертой части:
       «Вот тот крестьянин, который дал в 1918-1919 году голодным рабочим городов 40 миллионов пудов хлеба по твердым, государственным, ценам, в руки государственных органов, несмотря на все недостатки этих органов, прекрасно сознаваемые рабочим правительством, но не устранимые в первый период ПЕРЕХОДА К СОЦИАЛИЗМУ…» (ПСС, 5 изд., том 39, с.278).

Если во втором абзаце первой части произведения Ленин, употребляя слово «социализм», вероятно отдавая тем самым дань терминологии представителей II Интернационала, по-прежнему продолжавшим использовать «социалистическую» триаду, то во фразе из  четвертой части слово «социализм» он использует в том же значении, в каком употребляет слово «коммунизм»  в приведенной цитате из второй части.

Теперь вернёмся и посмотрим на первый абзац первой части этого ленинского произведения. При внимательном и вдумчивом прочтении можно заметить «несуразицу» в конце этого абзаца. Говоря, казалось бы, об одном и том же – о коммунизме, - Ленин сначала употребляет словосочетание «РОЖДАЮЩИМСЯ коммунизмом», а вслед за ним - словосочетание «РОДИВШИМСЯ, НО СОВСЕМ ЕЩЁ СЛАБЫМ коммунизмом». И это в одном предложении. Первое здесь словосочетание указывает на то, что процесс  рождения коммунизма не завершен и продолжается, а второе – о том, что коммунизм уже родился. Как же может быть, чтобы один и тот же коммунизм одновременно был и в стадии рождения и в состоянии слабости уже после рождения и при этом ещё осуществлял борьбу с капитализмом?

«Несуразица» развеивается, если учесть, что под «рождающимся коммунизмом» Ленин понимает здесь  высшую фазу коммунистического общества, а под «родившимся, но ещё совсем слабым коммунизмом» - КОММУНИЗМ первой фазы этого общества, которая началась в октябре 1917 года с установления в России советской власти, двухлетнему юбилею которой и посвящалась данная ленинская работа. Поэтому Ленин далее и пишет о «первых шагах» РОЖДЁННОГО КОММУНИЗМА, уже осуществлённых к означенному юбилею, и о переходном периоде «борьбы между умирающим капитализмом и РОЖДАЮЩИМСЯ коммунизмом», - периоде перехода к полностью зрелому коммунизму, подобно тому, как Маркс в «Критике Готской программы» писал о том, что коммунистическое общество, ещё не имеющее своей собственной  основы, ВЫХОДИТ из капиталистического общества, из недр которого оно уже ВЫШЛО. (Здесь слова «ВЫХОДИТ» и «ВЫШЛО» - буквально слова Маркса, употреблённые им в одном предложении. См. Сочинения К.Маркса, Ф. Энгельса, изд.2, т.19, с. 18).
      «Такой переход по необходимости чрезвычайно длителен. Такой переход можно только замедлить и затруднить торопливыми и неосторожными административными и законодательными мерами», - пишет Ленин, указывая на то, что социализм, как первая фаза коммунистического общества, есть уничтожение (но не отсутствие) всех, а не только эксплуататорских, классов, и что эта задача очень трудная. (ПСС, 5 изд., том 39, с.276-277).

Тут нужно задаться следующим вопросом. Как соотносится тот социализм, т.е. коммунизм в первой своей фазе, об основах построения которого объявил Сталин в 1936 году, с вышеуказанными ленинскими взглядами 1919 года на начало рождения коммунизма и его «первыми шагами»? Прежде чем отвечать на поставленный вопрос  приведем ещё одну цитату из статьи Ленина «От разрушения векового уклада к творчеству нового», написанной 8 апреля 1920 года.
      «За два года опыт строительства НА ОСНОВЕ СОЦИАЛИЗМА у нас уже, некоторый есть. Поэтому вопрос о коммунистическом труде можно и должно ставить вплотную, - вернее, впрочем, будет сказать: не о коммунистическом, а о  социалистическом труде, ибо речь идет не о высшей, а о низшей, о первоначальной ступени развития нового общественного уклада, вырастающего из капитализма». (ПСС, 5 изд., том 40, с. 315).

Читателю этих строк моей настоящей статьи надо быть чрезвычайно внимательным, конечно, если он намерен разобраться и понять то, когда по мнению Ленина  родился коммунизм, т.е. когда началась его первая фаза, и сравнить с тем, когда по мнению Сталина она началась, т.е. построены ОСНОВЫ социализма, зафиксированные  Конституцией СССР 1936 года.

Читатель, который внимательно читает не только мою статью, но и произведения Ленина, может найти, например,  в его работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», написанном в апреле-мае 1920 года, такую цитату:
        «Отрицать партийность с точки зрения коммунизма значит делать прыжок от кануна краха капитализма (в Германии) не к низшей и не к средней, а к высшей фазе коммунизма. Мы в России переживаем (третий год после свержения буржуазии) первые шаги перехода от капитализма к социализму, или к низшей стадии коммунизма». (ПСС, 5 изд., т.41, с. 27).

«Ну вот, - скажет правоверный сталинист, прочитав данную цитату, – Ленин же четко здесь указывает, что советское общество в 1920-м году делает только первые шаги перехода от капитализма к социализму, т.е.  к низшей стадии коммунизма, и только к концу 1936 года в СССР смогли построить основы социализма, о чем и возвестил в вышеуказанной речи Сталин».

Для сталиниста, который, в лучшем случае, марксистской, т.е. материалистической, диалектике учился лишь формально, вряд ли будет аргументом против его означенного умозаключения тот факт, что Ленин, излагая свои взгляды на рождения коммунизма в  работе «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата», специально предварительно оговаривался, что намерен изложить САМЫЕ СУЩЕСТВЕННЫЕ  свои мысли на переход к коммунизму, а в «Детской болезни «левизны» в коммунизме» он употребил высказывание  о первых шагах перехода к низшей стадии коммунизма, как бы мимоходом в заочной полемике с немецкими леваками, желая тем показать недопустимость их чрезмерной коммунистической радикальности и торопливости в возможных будущих политических преобразованиях. В период второй смены терминологической триады, который приходился на первые годы коммунистической революции, в горячке революционной практики Ленину явно не хватало времени для тщательной теоретической шлифовки своих произведений.

20 ноября 1922 года Ленин в последний раз перед тем, как тяжёлая болезнь приковала его к постели, публично выступил на пленуме Московского Совета. Вот высказывание, завершающее ленинскую речь:
      «Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будущего… Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут ДОЛЖНЫ РАЗОБРАТЬСЯ. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что составляет задачу нашей эпохи. Позвольте мне закончить выражением уверенности, что, как эта задача ни трудна, как она ни нова по сравнению с прежней нашей задачей и как много трудностей она нам ни причиняет, - все мы вместе, не завтра, а в несколько лет, все мы вместе решим эту задачу во что бы то ни стало, так что из России нэповской будет Россия социалистическая». (Ленин В.И. ПСС, 5-е изд. т.45, с. 309).
 
Не просто разобраться в том, что означают слова «социализм» и «социалистическая» в данном высказывании. Ленин как будто специально внёс противоречивость в него, призывая разобраться с социализмом совместными усилиями. У него оставались считанные месяцы, когда он на фоне тяжелой болезни будет отчаянно пытаться сделать это в отдельных произведениях, записываемых с его слов секретарями. Видимо, он осознавал, что после ухода его из жизни с социализмом  будут не малые проблемы. И проблемы действительно были и есть. И будут, потому, что социализм – это революционный общественный строй, т.е. переходный от капитализма к полному коммунизму. Такой революционный переход между противоположными общественными состояниями, превращающими одно из них в другое, неизбежно требует соблюдения  в социуме динамического баланса между их антагонистическими атрибутами: частной собственностью и общественной; рынком и планом; индивидуальными устремлениями и коллективными интересами и т.д. Поддержание такого баланса, обеспечивающего успешное продвижение общества в коммунистическом направлении, обязывает коммунистическую власть не только неукоснительно следовать теории революционного перехода, но и высокой степени искусства политического балансирования. Своевременно не исправленное нарушение баланса в ту или другую сторону обязательно будет приводить общественную систему к возврату в капиталистическое состояние.

В современном левом идейно-теоретическом спектре российского общества преобладают взгляды на социализм, унаследованные  из советского прошлого и уходящие корнями в посленэповский сталинизм, в основе которого лежит нарушение означенного баланса в коммунистическую сторону. Многие представители указанного общественного спектра, добросовестно пытающиеся  разобраться в социализме путем изучения теоретического наследия основоположников марксизма, а также других выдающихся его приверженцев, в том числе Ленина, сталкиваются с недопониманием или неверным пониманием их произведений по данной проблеме.  Причиной тому является незнание истории терминов, употреблявшихся для обозначения и описания общественного устройства, идущего на смену капитализму.  В большинстве случаев свои умозаключения относительно устройства советского общества или социального строя иных стран многие левые социологи современности подкрепляют цитатами марксистов прошлых двух столетий, зачастую не правильно понятыми  именно из-за незнания истории терминов. Вообще цитирование, особенно Ленина, без понимания в целом марксистской науки и, в частности такой её основы, как теория общественного развития, не редко приводит к неверным результатам. Ленин в подавляющем большинстве своих произведений выступает как революционный публицист, а не как теоретик марксизма. Как показано в моей настоящей статье его высказывания для читателей иногда либо кажутся противоречивыми в силу непонимания ими истинных значений употребляемых терминов, либо действительно таковыми являются по причине имевших место торопливости и небрежности (если не сказать неряшливости) автора в написании текста. Для революционного публициста, чрезвычайно занятого решением неотложных проблем и вопросов революционной практики, такие огрехи вероятно простительны, но вряд ли могут быть признаны таковыми для авторитетного марксиста – теоретика, каждую фразу или даже отдельное слово которого могут использовать  в своих интересах не только последовательные идейные соратники, но также эпигоны и враги.

Сталин в конце 1924 года провозгласил призыв к построению социализма в одной стране, т.е. в СССР. Позже относительно возможности или невозможности такого построения в партии между оппозиционными группировками развернулась дискуссионная битва на ленинских цитатах, в которой, как пишет автор двухтомника «История Советского Союза» Джузеппе Боффа, «лучшие шансы были, скорее, у противников сталинских тезисов, хотя всегда оставалась возможность для двусмысленных толкований: ведь у Ленина фактически не было развернутого ответа на вопрос именно по той причине, что он никогда не рассматривал его под тем углом зрения, под каким теперь ставил его Сталин». В итоге победила сталинская фракция в партии, но совсем не потому, что представила более весомые ленинские цитаты или теоретические обоснования своей идейно-политической линии, лучшие, чем у оппозиционеров. Победа в 20-е годы прошлого века над левой оппозицией была обусловлена тем, что центристы-сталинисты в союзе с правыми стали выразителями в партии и государстве интересов и настроений огромного класса мелких собственников, социальной природе которых коммунистический интернационализм был чужд. После революционных передряг и продолжительного военного лихолетья представителям этого класса хотелось пожить, что называется,  для себя. Тем более, что накат первой волны мировой коммунистической революции иссяк, и система капитализма в мире после нанесенного ей революционного удара временно стабилизировалась к середине 20-х годов.

Завершая написание настоящей статьи, хочется надеяться, что тем читателям, которые  действительно интересуются марксизмом и историей революционного движения, которое базируется на его теории социального развития, и не безразличны к  проблемам становления коммунистического общества, она окажется полезной.

Сентябрь 2026 года.