3. Если можешь - помоги

Александр Владимирович понял, что дело серьёзное, не по словам. Олёна почти ничего не объясняла. Сказала только, что внучку ночью увезли в больницу, что Настасья там одна и что девочке становится хуже. Этого ему хватило.

Он знал Алису с рождения, помнил её маленькой, смешной, вечно куда-то бегущей и что-то говорящей. Два с половиной года — возраст, в котором ребёнок вообще не должен лежать неподвижно.

— В какой больнице? — спросил он.

Олёна назвала Беломысск, а Александр Владимирович уже доставал телефон. Знакомого врача там у него не было. Не было даже человека, которому можно было бы позвонить напрямую и сказать: сходи, посмотри, что происходит. Но люди знают людей. Один вспомнит второго, второй третьего, кто-нибудь когда-нибудь работал на юге, учился вместе с врачом, служил с человеком, у которого брат живёт поблизости.

— Только не надо всех на уши поднимать, — сказала Мария. — Ребёнок уже в больнице, там разберутся.

Александр Владимирович посмотрел на неё.

— Разберутся, хорошо.

Он действительно надеялся, что разберутся. Лучше всего, если через полчаса Настасья позвонит и скажет, что пришёл врач, Алисе оказывают помощь и всё уже под контролем. Тогда все его звонки окажутся ненужными.

Первый номер он выбрал почти наугад.

— Здорово. Сто лет не звонил.

Несколько обычных фраз, потом он рассказал про маленькую девочку в Беломысске и спросил, нет ли кого-нибудь там или хотя бы поблизости. Никого не оказалось, зато собеседник вспомнил человека на Севере, который когда-то жил рядом с Беломысском.

— Давай номер.

Александр Владимирович записал цифры и сразу набрал следующий. Просить людей о помощи он не стеснялся. Если человек может, поможет. Не может — скажет.

Олёна снова смотрела на телефон. Мария ещё немного постояла рядом, забрала со стола таблетки и вышла.

Следующий человек тоже оказался не из Беломысска, зато знал кого-то в Ростовской области. Тот вспомнил знакомого из Дагестана. Цепочка выглядела нелепо: чтобы добраться до больницы в двухстах километрах отсюда, звонки почему-то уходили всё дальше. Александр Владимирович усмехнулся. Неважно, каким путём. Главное — дойти.

Он уже собирался набирать следующий номер, когда у Олёны зазвонил телефон. Она ответила сразу. Сначала Александр Владимирович слышал только плач.

— Настя, спокойно. Скажи мне по порядку.

Олёна слушала, задавала короткие вопросы. Двенадцать детей в одной палате. Врач не приходил. Алиса почти не пьёт, её тошнит. Она лежит лицом к стене и почти не двигается.

Потом голос Настасьи прорвался сквозь телефон так громко, что услышали все:

— Мам, делай что хочешь! Делай что-нибудь! Она умирает!

Александр Владимирович придвинул к себе лист с номерами.

— Сколько она не пьёт?

Олёна переспросила дочь. Ответ прозвучал тихо, а Александр Владимирович уже звонил.

— Мне нужен человек в Беломысске. Да, именно там.

Он выслушал ответ.

— Нет, консультация не нужна. Надо выйти на больницу.

Записал ещё один номер, зачеркнул предыдущий и тут же набрал.

— Здорово. Слушай, срочно нужна помощь.

Мария вернулась в кабинет, когда он говорил уже с кем-то следующим.

— Вы что делаете?

Александр Владимирович прикрыл телефон ладонью.

— Ищем кого-нибудь, кто сможет там пошевелить людей.

Мария вздохнула.

— Александр Владимирович, ну зачем? Там есть врачи. Сейчас вы полстраны обзвоните, а потом выяснится, что всё это время ребёнком занимались.

— Пока не занимаются.

Он снова прижал телефон к уху. Мария осталась в кабинете.

Следующий номер не ответил. Александр Владимирович набрал ещё раз, выслушал длинные гудки и, не дождавшись ответа, сразу перешёл к следующему контакту.

— А если каждый начнёт вмешиваться в работу врачей? — сказала Мария.

Александр Владимирович посмотрел на неё.

— Я не вмешиваюсь в работу врачей. Я пытаюсь сделать так, чтобы врач к ребёнку пришёл.

На этот раз ответили, и он отвернулся к телефону.

— Да. Здравствуйте. Мне ваш номер дали...

Разговор оказался длиннее остальных. Собеседник вспомнил человека, который когда-то работал в Беломысске. Не врача, но через него, возможно, удастся выйти на бывшего главврача больницы.

Александр Владимирович выпрямился.

— Давайте номер.

Он записывал цифры, когда Мария снова сказала:

— Может, хватит уже людей дёргать?

Ручка остановилась.

— Маш, там ребёнку плохо.

— Я понимаю. Но ребёнок в больнице.

— В больнице, где к ней не пришёл врач.

— И что теперь? Всех знакомых поднимать?

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Если бы это был твой ребёнок, ты бы тоже ждала?

Мария замерла.

— Не надо приплетать моего ребёнка.

— А какая разница?

Она отвернулась. Александр Владимирович ещё секунду смотрел на неё, потом набрал записанный номер. Мария подошла к окну, постояла там, а затем села на один из стульев.

Телефон долго не отвечал. Первый гудок сменился вторым, потом третьим.

— Да?

— Добрый день. Мне дали ваш номер. Нужна помощь.

Он говорил быстро: Беломысск, больница, девочке два с половиной года, несколько часов без врача, почти не пьёт, не встаёт.

— Мне сказали, вы можете выйти на бывшего главврача.

На другом конце замолчали. Александр Владимирович ждал. Олёна смотрела на него, Мария сидела у окна.

— Сейчас попробую.

— Спасибо. Если не получится, пожалуйста, перезвоните. И если вспомните ещё кого-нибудь, дайте номер.

Он положил телефон рядом с листом.

— Вышли на бывшего главврача? — спросила Олёна.

— Пока только пытаются.

Александр Владимирович снова открыл контакты. Мария не выдержала:

— Сколько людей ты ещё собираешься поднять?

Он посмотрел на неё с искренним удивлением.

— А какая разница, сколько?

Мария молчала.

— Александр Владимирович, люди вообще-то своими делами занимаются. И у всех свои проблемы. Зачем вы их беспокоите?

Александр Владимирович на секунду задержал палец над кнопкой вызова.

— Потому что Алисе два с половиной года. И пока к ней не пришёл врач.

Он нажал вызов. Мария отвернулась к окну, а Александр Владимирович уже слушал гудки.