Праздничный ужин

Горячий пар, густо пахнущий чёрным перцем, лавровым листом и едким домашним уксусом, поднялся над огромным эмалированным тазом. Ангелина Мельник с гордостью водрузила его в самый центр массивного верстака, временно превращённого в праздничный стол. Рядом с грохотом встали несколько бутылок легендарного портвейна «Три Топора».Марина Беленькая плеснула тёмно-рубиновую жидкость в гранёные стаканы и высоко подняла свой:— Ну, братва! Ещё раз за Анжелу! Наша порода! Власенко, как ты тогда на Ми-2 с гибнущим редуктором умудрилась давление удержать, я до сих пор в толк не возьму. За твоё мужество!Все дружно выдохнули и выпили. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, шумно крякнув, потянулся вилкой за пельменем:— А я вам скажу, как она удержала. Она Смекайло с полуслова поняла. Когда у них маслопровод рванул, обычный бы инженер по инструкции тумблеры щёлкал, а Анжела сразу поняла, куда Цопфи свою смекалку гнёт. Закусывай, Анжела, заслужила!— Да ладно вам, Василий Васильевич, — смущённо улыбнулась Анжела Власенко, аккуратно поправляя пристёгнутый к комбинезону орден. — Если бы Смекайло-де-Цопфи тогда масляный кран вручную через лючок не заклинил своей фирменной монтировкой, никакой бы мой запуск резервного насоса не помог. Мы вдвоём работали.— Работа в команде — это наше всё! — подал голос слесарь КИПиА Владимир Пиняев, тщательно макая пельмень в уксус. — Я вот по датчикам смотрел — у вас же там наводка шла дикая, приборы врали. Как вы вообще поняли, что турбина не горит?— А по звуку, Володя! По звуку и по вибрации пола! — рассмеялся Смекайло-де-Цопфи, хитро прищурив умные глаза. — Народную интуицию никакой электроникой не заменишь. Когда вертолёт жить хочет, он с бортинженером на одном языке разговаривает!Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова, сидевшие чуть сбоку, подливали мужчинам портвейн и улыбались.— Вы бы потише про аварии за столом, — покачала; Татьяна. — У нас от ваших рассказов каждый раз валидол кончается. Расскажите лучше, как метеорологов из ледового плена вытаскивали.— О, это к Марине, — подмигнула Ангелина Мельник. — Она туда штурмовик Су-25 гоняла, тучи разгоняла да полосу для посадки осматривала. К слову, Мирон наш, Токарев, эту сушку перед вылетом всю ночь перебирал.Мирон Олегович, скромно сидевший с краю, молча жевал пельмень, но при упоминании Су-25 оживился:— А чего её перебирать? Машина надёжная, как наковальня. Главное — зазоры в баках и тяги управления рулями высоты держать в идеале. Я этот самолёт до последнего винтика, до каждой законтрованной гайки знаю. Если надо — с закрытыми глазами топливную рампу соберу.Марина Беленькая медленно опустила стакан, и в её глазах зажглись опасные, весёлые огоньки испытателя.— До винтика, говоришь, Мирон Олегович? Ну-ну. Завтра утром проверим твою слесарную гордость в деле. Посмотрим, как ты за свои слова в воздухе ответишь!Команда дружно загомонила, предвкушая интересное утро. На этой весёлой ноте «Три Топора» были допиты, таз опустел, и уставшая, но довольная братва улеглась отдыхать прямо в бытовке гаража.Новое утро: Новое задание и испытание Токарева на Су-25Июньское солнце ещё только цепляло верхушки сосен вокруг аэродрома, когда Марина Беленькая уже стояла на бетонке. Возле ангара, грозно поблёскивая камуфляжем, замер двухместный учебно-боевой штурмовик Су-25УБ «Грач».Вся команда была в сборе. Марина развернула на планшете карту:— Так, банда, слушай боевой приказ. Для Анжелы Власенко и Смекайло-де-Цопфи есть новое полётное задание. На дальнем горном ретрансляторе «Пик-400» обрушилась мачта связи, метеорологи снова отрезаны. Ваша задача — на вертолёте Ми-8 МТВ-1 доставить туда ремонтную бригаду и три тонны груза. Пойдёте по ущелью, там сильный нисходящий поток. Смекайло, головой отвечаешь за центровку вертолёта! Анжела — контроль остатка топлива на предельных режимах. Вылет через час.— Поняли, сделаем, Марина Никифоровна! — в один голос ответили бортинженеры и побежали к вертолётной площадке.Марина повернулась к притихшему Мирону:— Ну а мы, Токарев, летим на «Граче». Будем проводить воздушную разведку погоды по маршруту Анжелы и Смекайло, а заодно я проверю, так ли ты хорош, как вчера за пельменями рассказывал. Одевай высотный костюм, занимай вторую кабину!Через полчаса Су-25 с рёвом двух двигателей Р-95Ш оторвался от бетона и свечой ушёл в небо. Марина умышленно вела штурмовик жёстко, закладывая крутые виражи со знакопеременными перегрузками, проверяя реакцию слесаря. Мирон держался отменно. В шлемофоне раздавалось лишь его ровное дыхание. Его мозг слесаря сейчас работал как живой рентген — по звуку турбин и малейшей вибрации педалей он понимал, как ведут себя агрегаты.Вдруг на высоте 4000 метров штурмовик резко вздрогнул. Раздался глухой металлический скрежет. Левый бортовой прибор показал резкое падение давления в первой гидросистеме. Загорелось табло «К КЛИНУ РУЛЯ». Вторую кабину заволокло лёгким дымом — в систему кондиционирования попали пары гидрожизни «АМГ-10».Обычный пассажир впал бы в панику, но Токарев мгновенно сопоставил симптомы:— Марина Никифоровна! Это не отказ гидронасоса! Звук чистый! Это сорвало уплотнительную манжету на исполнительном штоке бустера левого элерона! Из-за этого жидкость бьёт в горячую магистраль воздуховода!— Вижу, Мирон! Машину тянет влево, рули тяжёлые! — напряжённо ответила Беленькая. — Идём на вынужденную!— Спокойно, командир! Перекрой гидропитание левой плоскости, у нас на «Граче» дублирующий контур есть, механику не заклинит, я вручную перепускной клапан заслонки на панели со своей стороны доверну! — уверенно скомандовал Мирон, перехватывая техническую инициативу.Его пальцы, помнящие расположение каждого узла до миллиметра, вслепую скользнули по боковой панели. Щелчок, второй! Давление стабилизировалось, штурмовик послушно выровнялся. На одном честном слове и слесарной смекалке Мирона они зашли на глиссаду и жёстко, но безопасно приземлились на родную полосу.Ремонт прямо на полосеЕдва Су-25 замер на рулёжной дорожке, к нему с рёвом подлетел аэродромный тягач. Из него попрыгали Василий Васильевич Анисимов с тяжёлым инструментальным ящиком и Владимир Пиняев с тестерами КИПиА наперевес. Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова уже бежали с брезентом, чтобы закрыть раскалённый двигатель от поднявшегося ветра.Марина и Мирон откинули фонари кабин.— Живые?! — крикнул снизу Анисимов.— Живее всех живых! — ответила Марина, с уважением глядя на Токарева. — Этот чёрт слесарный в воздухе аварию локализовал! Василий Васильевич, врубай гидроподъёмник, надо менять манжету штока элерона прямо здесь, некогда в ангар тащить — через полчаса вертолёт Анжелы пойдёт по нашему маршруту, нам небо чистить надо!Началась ювелирная, бешеная по темпу работа прямо на продуваемой ветром полосе:Мирон Токарев сбросил куртку и с ходу полез на крыло. С помощью пневмогайковёрта он за две минуты скинул зализы левой плоскости, добравшись до злополучного бустера управления. Руки слесаря работали как швейцарские часы — он вслепую, наощупь горячего металла открутил накидную гайку штуцера.Василий Васильевич снизу ловко подал ему специальный съёмник и новую фторопластовую манжету, предварительно вымоченную в чистом масле. — «Давай, Мирон, аккуратнее сажай, не порви кромку о резьбу!» — координировал старый техник.Владимир Пиняев в это время залез под фюзеляж и проверял целостность датчиков давления КИПиА, оперативно заменяя подгоревший от паров масла провод концевого выключателя.Лидия и Татьяна обеспечивали тыл — подавали нужные ключи, обтирали ветошью подтёки гидравлики, чтобы не произошло возгорания от раскалённого тормозного барабана шасси.Через рекордные 18 минут Мирон затянул стопорную гайку и крикнул Пиняеву: «Володя, давай давление от наземного гидроагрегата!»Пиняев врубил стенд. Стрелки на приборной панели Су-25 замерли как вкопанные на рабочей отметке в 210 атмосфер. Ни единой капли масла, идеальная герметичность!Марина Беленькая, наблюдавшая за этой слаженной работой команды, подошла к вымазанному в масле, но счастливому Мирону и крепко пожала ему руку:— Ну, Токарев, утёр нос лётчику-испытателю! Знаешь самолёт до винтика — теперь лично убедилась. Отменный ты мужик и слесарь от Бога!В этот момент над полосой, мощно хлопая лопастями, поднялся в воздух вертолёт Ми-8 под управлением Анжелы Власенко и Смекайло-де-Цопфи. Они уходили на боевое задание в горы, зная, что позади них — надёжная, готовая к любым испытаниям братва и полностью исправный штурмовик прикрытия.Вот и сказки конец, а кто до конца дочитал да всё понял — ДВАЖДЫ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!