Испытание, горы и двойной триумф

Над массивным железным верстаком, временно превращённым в пиршественный стол, плыл густой, сумасшедший аромат. Ангелина Мельник с грохотом водрузила в центр огромный эмалированный таз с горой дымящихся пельменей, щедро сдобренных чёрным перцем и ядрёным уксусом. Рядом заняли своё законное место бутылки портвейна «Три Топора».Марина Беленькая плеснула рубиновое вино в гранёные стаканы и подняла свой выше всех:— Ну, братва, ещё раз! За Анжелу! Власенко, ты вчера на Ми-2 просто чудо сотворила. Когда редуктор заклинило, у меня у самой сердце ёкнуло, а ты даже бровью не повела!Анжела, бережно поправив поблёскивающий на комбинезоне орден, смущённо улыбнулась:— Да ладно вам, Марина Никифоровна... Если бы не Смекайло-де-Цопфи, мы бы там и остались. Это он догадался заклинивший масляный клапан напрямую монтировкой через технологический люк подпереть!— Интуиция, деточка! — рассмеялся Смекайло, довольно потирая руки и насаживая на вилку сразу два пельменя. — Учебник говорит: «ждите эвакуации», а народная смекалка кричит: «бери лом и спасай машину!». Главное, что ты, Анжела, резервное давление в этот момент поймала ровно на тридцати атмосферах. Секундой позже — и турбина бы сгорела.— Да уж, приборы у вас там с ума сходили, — покачал; Владимир Пиняев, тщательно макая пельмень в уксусную подливку. — Я сегодня утром блоки КИПиА вскрыл — там же вся проводка от перегрузки оплавилась! Как вы вообще параметры считывали?— А по звуку, Володя, по звуку! — подал голос старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, шумно крякнув после глотка портвейна. — Настоящий авиатор мотор не ушами слушает, а печёнкой чувствует. Вот как наш Мирон. Он вон сидит, молчит, а любой дефект по вибрации пола определит.Мирон Токарев, скромно жуя пельмень на краю скамьи, ухмыльнулся:— А чего тут определять? Техника уход любит. Тот же Су-25 «Грач» — машина железная, надёжная. Я её до последнего винтика, до каждой законтрованной гайки знаю. Если топливная система перебрана на совесть, она и на чистом керосине, и на честном слове полетит.Марина Беленькая медленно опустила стакан, и в её глазах зажглись опасные, весёлые огоньки испытателя:— До винтика, говоришь, Мирон Олегович? Звучит как вызов. Завтра утром проверим твою слесарную гордость прямо в воздухе. Посмотрим, как ты за свои слова на четырёх тысячах метров ответишь!Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова переглянулись и дружно вздохнули.— Ну вот, опять за столом работу вспомнили, — покачала головой Лидия. — Наливайте уже свои «Три Топора», пока пельмени не остыли!Ужин затянулся заполночь. Наговорившись всласть, сытая и довольная братва улеглась отдыхать прямо в тёплой бытовке авиагаража.Утро. Задание на «Пике-400» и взлёт Су-25Июньское солнце едва взошло, когда Марина Беленькая уже развернула полетную карту на капоте штабного УАЗа. Время шуток кончилось.— Внимание, команда! — скомандовала Марина. — Для Анжелы Власенко и Смекайло-де-Цопфи есть новое полётное задание. На дальнем высокогорном ретрансляторе «Пик-400» из-за урагана обрушилась мачта связи. Метеорологи отрезаны от мира, припасы на исходе. Ваша задача — на вертолёте Ми-8 МТВ-1 доставить туда три тонны груза и ремонтную бригаду. Пойдёте по ущелью, там жуткие нисходящие потоки. Смекайло — головой отвечаешь за центровку! Анжела — на тебе контроль двигателей на предельном шаге винта. Вылет через двадцать минут!Бортинженеры слаженно козырнули и побежали к вертолётной площадке, где уже свистели запускающиеся турбины «восьмёрки».Марина повернулась к Мирону, который стоял у двухместного штурмовика Су-25УБ:— Ну а мы, Токарев, идём на «Граче». Будем проводить воздушную разведку погоды для вертолёта в ущелье. Прыгай в заднюю кабину. Покажешь, как слесаря летать умеют!Через несколько минут Су-25 с громовым рёвом оторвался от бетона и свечой ушёл в небо. Марина умышленно вела самолёт жёстко, закладывая глубокие виражи со знакопеременными перегрузками. Мирон держался как скала, его дыхание в ларингофонах оставалось ровным. Он чутко вслушивался в утробный гул двигателей Р-95Ш.Вдруг на выходе из крутого пике штурмовик резко вздрогнул. Из левой консоли крыла вырвался шлейф серого дыма, в кабине запахло жжёным маслом «АМГ-10», а стрелка первой гидросистемы предательски рухнула к нулю. Загорелось аварийное табло: «ОТКАЗ УПРАВЛЕНИЯ ЭЛЕРОНОМ».— Марина Никифоровна! Машину тянет влево! — крикнул Мирон. — Это не насос, это сорвало уплотнительную манжету на исполнительном штоке бустера левого элерона из-за гидроудара при перегрузке!— Вижу! Ручку не удержать! Идём на вынужденную! — отозвалась Беленькая, борясь с креном.— Рано хоронить «Грача»! — твёрдо прервал её слесарь. — Я перекрываю гидропитание левой плоскости аварийным краном со своей панели. Тяги у нас дублированные, на одной механике дотянем, я компенсирую! Рули, командир!Пальцы Мирона, знающие кабину вслепую, мгновенно отщёлкали нужные тумблеры, отсекая повреждённый участок. Крен уменьшился. Штурмовик послушно зашёл на посадочный курс и с жёстким треском резины о бетон приземлился на родную полосу.Экстремальный ремонт прямо на полосеЕдва штурмовик замер, к нему с визгом тормозов подкатил аэродромный грузовик. Из кузова на ходу выскочили Василий Васильевич Анисимов с тяжёлым ящиком инструментов и Владимир Пиняев с мотком проводов и тестером. Лидия и Татьяна уже тащили плотный брезент, чтобы закрыть раскалённые сопла от порывов ветра.Марина откинула фонарь кабины:— Братва, времени нет! Вертолёт Власенко и Смекайло уже на подлёте к ущелью, нам нужно срочно вернуться в небо для их прикрытия! Меняем манжету прямо здесь, на бетонке!Работа закипела со скоростью боевого расчета:Мирон Токарев сбросил лётную куртку и прямо в комбинезоне взлетел на левое крыло. Пневматическим гайковёртом он за минуту сорвал крепления зализа крыла, добравшись до горячего бустера. Руки слесаря работали на автомате — он вслепую открутил повреждённую накидную гайку штуцера.Василий Васильевич ловко подал Мирону специальный цанговый съёмник и новую фторопластовую манжету, заранее смазанную гидрожидкостью. «Давай, Мирон, аккуратно сажай на шток, кромку о резьбу не порежь!» — командовал старый техник.Владимир Пиняев в это время полез под фюзеляж, оперативно заменяя подгоревший от горячего масла провод концевого датчика КИПиА, чтобы приборы в кабине больше не врали.Лидия и Татьяна работали на подхвате — мгновенно подавали нужные ключи, протирали ветошью узлы и следили, чтобы подкатываемый заправщик вовремя подал давление.Через рекордные 15 минут Мирон с силой затянул стопорную гайку и крикнул: «Пиняев, давай давление от наземного агрегата!»Владимир крутанул вентиль. Гидросистема Су-25 мгновенно надулась до рабочих 210 атмосфер. Стрелки замерли как вкопанные. Ни единой капли потёков — идеальная герметичность!— Ну, Токарев, ну слесарь! — восхищённо выдохнула Марина Беленькая, хлопая Мирона по плечу. — Утёр нос испытателю! Самолёт действительно знаешь до последнего винтика! По коням, летим страховать наших!Выполнение задания на «Пике-400» и новый геройПока Су-25 снова уходил в небо, в суровом горном ущелье разыгрывалась настоящая драма. Вертолёт Ми-8 под управлением Анжелы Власенко и Смекайло-де-Цопфи швыряло из стороны в сторону шквалистым ветром.— Анжела! Правый двигатель на пределе, температура газов растёт! — крикнул Смекайло, судорожно просчитывая по приборам падение мощности. — Если просядем ещё на метр — зацепим скалу хвостом!— Держу, Смекайло! Перевожу левый в чрезвычайный режим, сбавь шаг винта на два градуса, проскочим по касательной! — скомандовала Анжела, её руки мёртвой хваткой вцепились в рычаги управления.Благодаря неординарному расчёту Смекайло и стальным нервам Анжелы, Ми-8 буквально протиснулся сквозь нисходящий поток и мягко плюхнулся на крошечную ледяную площадку «Пика-400». Рядом с полуразрушенным домиком метеостанции их уже встречал начальник смены — исхудавший, обветренный полярник матёрый метеоролог Борис «Борода» Яковлев.— Родные мои! — закричал Яковлев, перекрывая гул винтов и помогая разгружать ящики с провиантом и секции новой мачты. — Мы уж думали, до июля связи не будет! Ну и асы, ну и команда! Хозяин авиагаража вами бы гордился!— Сама Марина Беленькая нас и послала! — улыбнулась Анжела, передавая полярнику термос с горячим чаем. — Быстрее грузите ремонтников, у нас по прогнозу через час ущелье окончательно затянет!Смекайло-де-Цопфи с помощью народной смекалки и пары тросов помог рабочим закрепить основание новой мачты всего за двадцать минут. Забрав Бориса Яковлева, которому требовался медосмотр на большой земле, Ми-8 под прикрытием кружащего в вышине Су-25 Марины и Мирона взял курс домой.Вечернее празднование двойного успехаВечером авиационный гараж Марины Беленькой снова гудел. Но теперь поводов было в два раза больше. В центре стола стоял уже не один, а два огромных таза с пельменями, а количество бутылок «Трёх Топоров» заметно прибавилось.Спасённый метеоролог Борис Яковлев, сидел в чистом комбинезоне, бережно держа стакан, и с уважением смотрел на команду:— Я за свои двадцать лет в горах много лётчиков видел. Но чтобы слесарь прямо на полосе за пятнадцать минут боевой штурмовик перебрал, а девчонка-бортинженер посадила вертушку вслепую на ледник — такое только в легендах бывает!Марина Беленькая встала, обняла за плечи вымазанного в масле, уставшего, но довольного Мирона Токарева и громко объявила:— Братва! Сегодня мы не просто выполнили задание. Сегодня наш слесарь Мирон доказал, что его руки — на вес золота! Анжела со Смекайло — вытащили полярников! Предлагаю тост за нашу железную девятку, за взаимовыручку и за то, чтобы количество взлётов всегда равнялось количеству посадок!— И за пельмени Ангелины! — весело выкрикнул Владимир Пиняев, подмигивая Лидии и Татьяне.Вся дружная банда весело рассмеялась, стаканы с портвейном дружно звякнули. Песни и разговоры в гараже не умолкали до самой ночи.Вот и сказки конец, а кто вместе с братвой до конца дочитал, да за Мирона с Анжелой порадовался — ТРИЖДЫ ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!