Софониба

Маленькая трагедия

Софониба – дочь Гасдрубала, жена Сифака. На шестнадцатый год войны (от основания Рима 551/203 до н. э.) Сципион, высадившись в Африке, разгромил карфагенян. Масинисса, союзник Рима, прискакал в столицу Сифака – Цирте. И на пороге дома увидел Софонибу, женщину редкой красоты. Пленница пленила победителя: в тот же день справили свадьбу.
Сципион сказал Масиниссе: «Все, что принадлежало Сифаку, сделалось добычей римского народа: смири себя, Масинисса...» Придя домой, Масинисса велел рабу подмешать в вино яд и отнести Софонибе, чтобы она не досталась римлянам живою. Софониба ответила верному рабу: «Я принимаю это свадебное подношение с благодарностью, раз уж ничем иным порадовать свою супругу Масинисса не может.»
И не дрогнув, взяла чашу с ядом и выпила до дна.
На следующий день Сципион назвал Масиниссу царем, надел ему на голову золотой венец, подарил золотой кубок, кресло, в каком сидят римские консулы и преторы, скипетр, тогу и тунику триумфатора. Масинисса утешился.
По книге Тита Ливия «Вторая Пуническая война»

1.
Шестнадцать лет идет война:
Считала – пальцы загибала...
Дочь полководца Гасдрубала
Сифаку в жены отдана.

Ее редчайшей красотой
Был нумидиец очарован:
Черноволоса, черноброва,
На лбу – дракончик золотой.

Вот поутру, восстав от сна,
Вдыхая роз цветущих запах,
У зеркала на львиных лапах
Причесывается она.

«О невоздержанный Сифак,
Потомок африканских генов!
Ты нумидиец – это факт,
Но ты – союзник Карфагена...»

Трубят слоны, звенят мечи,
Уходят воинов колонны,
Чтоб легионы Сципиона
Остановить, разбить в ночи.

О Карфагене смотрит сны,
Тоскуя, то есть ностальгиня,
Трагическая героиня
Второй Пунической войны.

2.
«Ах, дядя Ганя, дядя Ганя,
О, лев либийский, Ганнибал!
Шестнадцать лет ты колебал
Непобедимыми ногами

Могущество и славу Рима...
Но – как сорвался с цепи он –
Ведет когорты Сципион
Сурово и необоримо.

Десанта полный, римский флот
Пришел из Внутреннего моря,
И подступил, исполнен горя,
Позорный 203-й год...»

Собакам брошена Сифака
Отрубленная голова.
И ты в шестнадцать лет вдова –
Смерть разрубила узы брака.

В каких хоромах схоронишься,
Царица, от солдатских рук,
Рабыней ставшая? И вдруг
В тебя влюбился Масинисса.

Он траурною красотой
И поражен и околдован:
Сердца заплаканные вдовы
Стрелой пронзают золотой.

3.
Зарница бледного огня,
О Софониба, Софониба!
Что б я ни делал, где бы ни был, –
Зачем преследуешь меня?

Пусть зыркают из облаков
Ночные звезды, как шпионы.
Да, я – союзник Сципиона,
Но – командир своих полков!

Трубят, зверея от весны,
В металл закованные глыбы...
На что сдались мне, Софониба,
Все эти кони да слоны?

Стань мне женою! И спасу
Я от публичных раздевательств,
От рабства и от издевательств
Твою незрелую красу.

Волнуя кровь и горяча,
Меня пленяешь, Софониба,
В короне радужного нимба,
Сверкающей, как жар меча.

Я над собой теряю власть,
Лишь Софонибу лицезрею.
Идут войска. Решай скорее!
Все это более, чем страсть.

4.
Закон суров, но справедлив, –
Ответил консул Масиниссе, –
Но ты иным возвеселишься,
Со мною лавры разделив.

Жена Сифака – наш трофей –
Должна предстать перед Сенатом!
Я не люблю ругаться матом,
Но мало разве лебядей?

Поверь: я не антисемит –
Я выше: римлянин и воин;
Была б она простой вдовою...
Но ты известен, знаменит!

Я знаю: красота страшна...
Эх, Масинисса, Масинисса!
Не держишь слово – не женися:
Что за любовь, когда война?

Где женщина, там через край
Коварство, шаткость да измена!
Круги фаллического плена
И – Капитолий! Выбирай...

Юпитер – бог, а бык – бодлив;
Налей вина, вот мясо, рыба...
Проспись и сделай трезвый выбор:
Закон суров, но справедлив.

5.
Прощай, мой мертвый муж Сифак!
Прощай, нетвердый Масинисса!
Не держишь слово – не клянися,
Коварный друг, нежнейший враг!

Прощай, отечество! Прощай,
Расцвет, и молодость и зрелость,
Чем сердце горделиво грелось:
Смиренным рабством не прельщай.

Прощай же, Новгород легенд!
Самоубийство легче плена.
Рыдайте, дщери Карфагена, –
Разрушен будет Карфаген!

Солдаты римские придут,
Убьют мужчин; вас, девы, жены –
Босых, обритых, обнаженных –
Провинциалам продадут.

О розы в дождевых прыщах!
На лоб надвинув капюшоны,
Застыли в храмах отрешенно
Фигуры в траурных плащах.

И чашу, полную вина
И растворенного в ней яда,
Не отводя от чаши взгляда,
Царица выпила до дна.

6.
Бессильны все мольбы и пени,
Финикияночка, увы!
Не прыгнуть выше головы,
Не обогнать бегущей тени.

И лев либийский отравился
На шестьдесят седьмом году;
И в добровольную нужду,
Оплеван Римом, удалился

Льва одолевший Сципион:
Вкусил он прелесть сельской прозы –
Кормил гусей да нюхал розы...
И там, в глуши, скончался он.

А Масинисса... Гласом зычен,
Увенчан лаврами побед,
Он прожил девяносто лет
 И умер – бодр и энергичен.

Все умерли, всех больше нет
На этой тьме, на этом свете;
Их прах давно развеял ветер,
Как дым, как пепел сигарет.

На дудочке из тростника
Погонщик жалобно играет,
Он пальцами перебирает...
Печальна музыка, горька.