Месяц на двоих. Света- новый гость

На горизонте, где бледное балтийское небо сливалось с зеркальной гладью воды, показалась точка. Она росла, превращаясь в лодку с навесом от солнца — лодочное такси, которое Павел вызвал ещё утром, ворча в спину Валерии, сестре своей недавно обретённой жены Анны: «Ещё один гость, и дом рухнет. Скоро тут будет общежитие».  Павел,  последние недели жил в блаженном тумане нежности с Анной, своей блондинкой-математиком, что на почти одиннадцать лет его младше. Их браку не было и месяца, и его лёгкое недовольство было скорее привычкой встречать в штыки изобретения Валерии, чем искренним раздражением.

Валерия стояла на пирсе. Ветровка нараспашку, ладонь козырьком у лба, она ждала. Волны лениво набегали на берег, шепча свои старые тайны. Ей казалось, что её собственная жизнь, рассыпавшаяся после развода, медленно собирается по кусочкам в этом тихом уголке Балтики, но присутствие Оли и её собственные, неосознанные, но жгучие взгляды на Павла, добавляли перца в эту идиллию, это было какое-то наваждение, спортивное состязание в самоутвреждении значимости собственных усилий по достижению женского идеала.

Лодка причалила мягко, мотор чихнул и заглох, нарушив умиротворяющую тишину. На пирс ступила тонкая фигура в синих льняных шортах и белой безрукавке. Длинные золотистые волосы, очки, на плече — потёртый рюкзак, под мышкой — ноутбук в чехле.

— Света? — Валерия шагнула навстречу, её голос, обычно сдержанный, потеплел. — Ну наконец-то!

Света, первокурсница-программистка, дочь подруги Валерии Натальи, была на редкость худенькой. Она смущённо улыбнулась, оглядываясь. Берег, сосны, белоснежный дом с уютной верандой, а на его крыше – что-то вроде второй, поменьше, в виде белой палатки, откуда доносилась тихая, но ритмичная музыка – всё это она впитывала быстрыми взглядами.

— Здравствуйте. Дорога красивая, я такую только на картинках видела.

Из дома уже вышел Павел. Он нёс моток верёвки и хмурился, его русые волосы слегка растрепались. За ним, как всегда, излучая спокойствие и мудрость, следовала Нина Петровна, мама Валерии и Анны, с полотенцем в руках.

— Где её селить? — спросил Павел, не здороваясь, его тон был далёк от гостеприимного. — В доме ни одного свободного угла. Борис в кабинете, Оля на крыше, дети во флигеле, ты в гостиной... — В его голосе проскользнула лёгкая горечь от того, что его уютное семейное гнёздышко так быстро превращается в проходной двор. Он любил гостей, но не в таком количестве. И не сразу после свадьбы, когда хотелось лишь уединения с Анной.

— У нас есть старая палатка, — сказала Нина Петровна, её добрые глаза излучали мудрость прожитых шестидесяти пяти лет. — В кладовке видела, лежит.

Суета началась мгновенно. Павел, смирившись с неизбежным, сходил вкладовку, чихнул от пыли, вытащил пыльный свёрток. Валерия, наблюдая за ним, подметила его подтянутую фигуру, ловкость движений, и невольно сравнила его с бывшим мужем, который в свои тридцать пять был не столь ловок. Мысли её пробежались по крыше, где стояла белая палатка Оли, светло-русой хореографички, эту поставят на веранде, они смогут следить друг за другом– Оля и Света. Оля, чьи юные формы просвечивали сквозь лёгкий белый балетный купальник не только мужчинам и но бросались в глаза Валерии, регулярно проводила там свои утренние и вечерние репетиции, и Валерия не раз ловила Павла на том, как он задерживал на ней взгляд. Ревность колола, заставляя Валерию чаще выходить на балкон в своём эффектном чёрном купальнике для йоги, подчёркивающем её идеально сложенное тело.

На веранде — застеклённой, с видом на залив, где вдали покачивалась яхта Михалыча — развернули палатку. Она пахла нагретым брезентом и пылью старых воспоминаний. Нина Петровна принесла раскладной столик, Павел протянул кабель питания от розетки в прихожей, ворча про «импровизированный офис».

Света стояла в стороне, сжимая ноутбук, и смущённо улыбалась. Она чувствовала себя одновременно неловко и благодарно. Когда всё было готово — палатка стояла, столик внутри, кабель протянут, — она шагнула внутрь, провела рукой по брезентовой стенке и сказала тихо:

— Спасибо. Очень уютно.

Валерия уже была на крыльце, хлопая в ладоши, её голос зазвенел, привлекая всеобщее внимание:

— Так, расписание! Утром и вечером — репетиции с Олей. Днём и поздно вечером — программирование со Светой. Все понятно? Мои Надя и Коля не должны пропускать ни одного занятия!

Оля, в это время как раз грациозно спускавшаяся по лестнице с крыши, одетая в свой привычный, едва скрывающий её юные изгибы, белый балетный купальник, улыбнулась. Она была свежа и сияла, её светлые волосы разметались после энергичной тренировки. Её взгляд невольно скользнул к Павлу, который поправлял провод, и задержался на мгновение дольше обычного. В её глазах мелькнуло что-то, что Валерия сразу же распознала – не просто симпатия, а некое восхищение, которое казалось ей слишком уж откровенным. Павел, не заметив этого, поправил съехавшую рубашку и продолжил заниматься кабелем.

Борис, который как раз тащил вторую охапку сетки для парника, замер. Он услышал «поздно вечером» и на секунду перестал дышать, его взгляд бессознательно устремился к тонкой фигуре Светы, скрывшейся в новой палатке. Потом моргнул, словно отгоняя наваждение, поправил съехавшую рубашку и пошёл дальше, не оглядываясь, но мысль о "поздно вечером" на веранде с новой гостьей, казалось, засела в его голове.

Анна вышла на крыльцо с чашкой чая. Она окинула взглядом весь этот круговорот гостей и занятий, её улыбка была чистой и безмятежной. Ей нравилась эта суета, эти новые лица, эти детские голоса. Она была влюблена, и мир казался ей прекрасным. Она всё замечала, все эти тонкие нити напряжения, что уже начинали плестись между её мужем, сестрой и юной хореографом. Для неё Павел был только её. Все интригу были связаны с деятельностью добровольной службы Родине. Никто в доме, кроме Анны и Павла не догадывался в какую игру они играют.

Вечер опустился на залив, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Запах моря смешивался с ароматом сосен. На веранде, в уютном свете лампочки, Света уже раскладывала свой ноутбук, её пальцы быстро бегали по клавиатуре. Из палатки на крыше доносились легкие звуки музыки и шорох движений – Оля продолжала свои репетиции, готовясь к занятиям с Надей и Колей.

Валерия, приняв свою позу для йоги на пляже, старалась сконцентрироваться на дыхании, но её мысли постоянно возвращались к Павлу, который сидел на веранде рядом со Светой, помогая ей с настройками. Его внимательный взгляд, его терпеливые объяснения — всё это Валерия ловила краем глаза, чувствуя, как невольная новая ревность поднимается в душе. Она была психологом, она понимала, что это лишь проекция её собственных несбывшихся желаний, но от этого было не легче. Она ощущала, как её тело, несмотря на прекрасную форму, казалось ей не таким юным, не таким беззаботным, как Олино. Она то и дело задерживала взгляд на веранде, где мягкий свет выхватывал силуэт Павла и Светой. А её дети, Надя и Коля, уже с увлечением осваивали новые танцевальные па под руководством Оли, которая спускалась к ним, чтобы провести первые импровизированные занятия.

А над заливом, с яхты Михалыча «Волна», поднялся в воздух квадрокоптер. Он завис над пирсом, покрутился, заглядывая в окна, словно любопытный глаз, и улетел к веранде, где на веранде Света раскладывала свой ноутбук. На палубе старый рыбак — Михалыч — усмехнулся в бороду, глядя в экран планшета. Камера показывала всё: суету, палатку, растерянного Бориса, который так и не осмелился приблизиться к веранде, и Свету, которая, подняв голову, помахала рукой дрону — подумала, что это Оля запустила свой. Она даже не подозревала, что Оля на самом деле запускала дрон гораздо раньше, порой вечером, направляя его именно к Павлу, чтобы запечатлеть его сосредоточенное лицо, а иногда и к Валерии, когда та занималась йогой на пляже, словно собирая свой собственный, тайный архив.

Но этот дрон был не Олин. Он был Михалыча. И он снимал. Снимал невидимые миру чувства, зарождающиеся на берегу Балтики, волны ревности, что незримо накатывали на сердца, и нежную,  любовь, что связывала Анну и Павла, но главная цель его наблюдения была  в акватории вблизи берега, куда скоро должны были придти гости.