Месяц на двоих. Свет в подвале

Ночь не принесла прохлады. Воздух на веранде стоял плотный, нагретый за день, – хоть выжимай. У кромки Балтики, где волны лениво накатывали на песок, даже легкий бриз не достигал уютного дома, что недавно стал пристанищем для двух влюбленных сердец и их гостеприимной семьи. Света, студентка-первокурсница, дочка давней подруги Валерии, лежала в палатке, установленной на веранде, и, глядя в брезентовый потолок, слушала, как за стенкой мерно тикает какой-то датчик. Спать не хотелось. В голове крутились строки кода, которые она правила перед сном, – никак не сходился индекс в массиве, а завтра ей предстояло углубиться в лабиринты рекурсивных функций.

Этот дом, кипел жизнью, несмотря на ночь. На крыше, под самой луной, виднелась еще одна палатка – там обычно спала Оля, светло-русая красавица с прекрасной юной фигурой, была необычной и загадочной. Днем она часто скользила по дому в белом балетном купальнике, интригующе просвечивающем юные формы, и ее легкое присутствие будоражило кое-кого из взрослых.


Света села, откинула полог. Веранда тонула в синеватом полумраке – лунный свет пробивался сквозь пыльные стёкла, ложился на пол косыми прямоугольниками, превращая привычные очертания в таинственные тени. Снаружи стрекотали сверчки, монотонно и убаюкивающе, и где-то далеко, в заливе, плеснула рыба, нарушая тишину ночи легким, серебристым звуком.

Девушка нащупала ногами сандалии, вылезла из палатки. Ноги сами понесли её к краю веранды – глотнуть воздуха, посмотреть на луну, полюбоваться на темные контуры деревьев и мерцающую гладь залива. И тут она заметила свет.

Жёлтый, тусклый, он пробивался из-под земли – из окна, которое располагалось почти у самого фундамента, сбоку от крыльца. Подвальное окно. Света моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд в темноте. Кто-то забыл выключить? Или Павел, этот вечно погруженный в свои формулы и расчеты физик, работает ночью? Она знала, что он может просиживать часами за работой, забывая обо всем на свете.

Любопытство кольнуло под ложечкой. Все в этом доме казалось не до конца разгаданным, особенно его обитатели. Тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков, подчеркивала мистическую атмосферу, которую создавали то ли лунный свет, то ли сложные, многослойные отношения между людьми. Света тихо спустилась с веранды, ступая босиком по тёплой от дневного жара траве. Мягкая прохлада вечерней росы приятно касалась ступней. Она подошла ближе, стараясь не создавать лишнего шума. Окно было прикрыто с помощью жалюзи и ещё занавешено изнутри дешёвой тюлью, но щель между краем и стеной оставалась – сантиметра три, не больше. Оттуда ощутимо веяло прохладой – видимо, внутри работал мощный вентилятор, гоняя воздух.

Света пригнулась, ощущая, как легкий ветерок от вентилятора щекочет ей лицо. Заглянула.

Её глазам предстал экран. Большой, на всю стену, он светился мягким, зеленым светом, который просачивался наружу сквозь щели. На нём – мозаика из кадров: пирс, крыша дома, веранда, огород, даже тропинка к берегу. Камеры переключались, обновляли картинку с едва уловимым мерцанием. Света замерла, ее худенькое тело напряглось. Сердце стукнуло раз, другой, затем забилось быстрее, как потревоженная птица. Это была не просто система видеонаблюдения, это было нечто большее, почти искусство, только очень техническое и… странное.

Она хотела отшатнуться, уйти, сделать вид, что ничего не видела. Сказать себе, что это просто работа Павла, его научные штучки. Но ноги не слушались. Она продолжала смотреть на экран, и в голове уже щёлкали шестерёнки: кто это всё настроил? Зачем? И главное – видит ли он сейчас её, притаившуюся у окна, словно ночная бабочка, привлеченная светом? Вдруг на одном из экранов мелькнула смутная фигура, стоящая у веранды. Это была она сама. Ощущение того, что за ней наблюдают, заставило ее поежиться, несмотря на жаркую ночь.

Сзади скрипнула дверь. Звук был тихий, но в ночной тишине он показался оглушительным.

— Света?

Голос Павла. Спокойный, без тени удивления, словно он ожидал её здесь. Он стоял на пороге подвала – в руке книжка в мягкой обложке, на лице – лёгкая усмешка, как у человека, заставшего ребенка за шалостью. Усмешка была вовсе не злой, скорее, снисходительной, но в ней читалось и некое предвкушение.

— Не спится? — спросил он, делая шаг в её сторону. Его фигура, подсвеченная изнутри, казалась более объемной, чем обычно. — А я вот про книгу  вспомнил. Решил спуститься, взять.

Света выпрямилась, чувствуя, как щёки заливает жаром. Она открыла рот, чтобы извиниться, сказать, что просто гуляла, — но Павел перебил, его взгляд скользнул по её лицу, задержался на побледневших губах.

— Заметил, что ты смотришь. — Он кивнул на окно, а потом посмотрел на экран, как будто проверяя, что именно она увидела. — Нравится?

Она сглотнула, пытаясь собрать мысли. Его спокойствие обезоруживало.

— Это… охранная система?

Павел хмыкнул. Прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди, его поза была расслабленной, но взгляд оставался цепким.

— Можно и так сказать. Только не от воров. — Он помолчал, глядя ей в глаза, и Света почувствовала, как его взгляд проникает куда-то глубже, чем просто в зрачки. Он словно видел её мысли. — От тех, кто не хочет, чтобы их видели.

Тишина повисла между ними. Света слышала, как колотится сердце, ощущая странную смесь страха и притяжения. Павел смотрел на неё с тем же спокойным интересом, с каким рассматривают незнакомый, но потенциально очень полезный инструмент. В его взгляде не было флирта, но была проницательность, которая могла бы заворожить.

— Ты программистка, — сказал он вдруг, как будто только что пришел к этому умозаключению, хотя Света знала, что Анна, вероятно, уже рассказала ему все о ней. — Толковая?

Света растерянно моргнула. Она всегда считала себя просто усердной, а не толковой. И уж точно не на столько, чтобы ее работой интересовался такой человек, как Павел.
— Я… учусь, — пробормотала она, чувствуя себя глупо.

— Учиться — хорошо. — Павел кивнул, будто принял решение, которое долго обдумывал. Его губы тронула легкая, едва заметная улыбка. — Зайди завтра ко мне в кабинет. Скажем, после завтрака. Есть разговор.

Он развернулся и ушёл в темноту коридора, ведущего в дом, оставив её одну под луной, перед тёмным окном, за которым мерцали камеры. Света осталась стоять, окутанная ночной прохладой, которая наконец-то опустилась на землю, и ощущением, что она только что прикоснулась к какой-то тайне. Ее юное, программистское сердце предвкушало что-то новое, неизведанное. Разговор с Павлом? О чем? И что за «те, кто не хочет, чтобы их видели»? В голове вновь закрутились не строки кода, а образы: Валерия в своем черном купальнике, Оля в белом, Павел с его загадочной улыбкой. И она, Света, тонкая, как ветка, но с острым умом, теперь, возможно, была частью этого сложного, романтично-загадочного мира.