Испытание самолёта Братва-1!

внутри авиационного гаража Марины Беленькой царила прохлада, смешанная с небывалым рабочим напряжением. На бетонной полосе перед воротами, поблескивая свежей краской и матовым титаном, застыло детище всей команды — экспериментальный штурмовик «Братва-1». Самолёт выглядел невероятно: хищный нос со стреловидным оперением по схеме «утка», складные крылья с поворотными соплами на концах и мощное шасси, рассчитанное на посадку хоть на болото, хоть на лесную просеку.Марина Беленькая, застегивая перчатки летного комбинезона, обошла самолет и заглянула в просторную двухместную кабину. За ней по пятам следовал Владимир Михайлович Пиняев, держа под мышкой испытательный планшет.— Ну что, Михалыч, — Марина азартно улыбнулась, — конструкторы Смекайло и Пиняев утверждают, что эта птица может зависать в воздухе, как вертолет, и летать со скоростью звука. Сегодня проверим, не подвела ли вас народная смекалка. Занимай место штурмана-оператора!— Все системы в норме, Марина Никифоровна, — со своим фирменным спокойствием ответил Пиняев, занимая заднее кресло и подключая шлемофон. — Аналоговая логика «Дубль-К» протестирована на земле сто раз. Транзисторы держат перегрузки, резервные тросы Василич натянул как струны. Можно запускать.Вокруг самолета собралась вся братва. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов лично убрал из-под колес колодки и перекрестил фюзеляж. Бортинженеры Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко стояли на стремянке, в последний раз проверяя герметичность поворотных сопел. Слесарь Мирон Токарев, скрестив на груди мощные руки, довольно разглядывал свои титановые лонжероны. Чуть поодаль стояли Лида, Таня и Ангелина Мельник, взволнованно прижав руки к груди.— Команда, от винта! — скомандовала Марина по радиосвязи. — Запуск комбинированной силовой установки!Двигатель отозвался плотным, свистящим басом. В отличие от грохочущего Су-7, «Братва-1» работала на удивление тихо и мягко.— Борт-2, переводи сопла в вертикальный режим! — скомандовала Беленькая.— Есть вертикальный режим, — отозвался Пиняев, плавно сдвинув массивный рычаг управления вектором тяги.Из-под крыльев вырвались мощные струи раскаленного воздуха. Тяжелая титановая машина без малейшего разбега, плавно и строго вертикально оторвалась от бетона аэродрома. Она поднялась на пятьдесят метров и замерла в воздухе, словно зависший коршун.— Работает! Работает, родная! — закричал с земли Смекайло-де-Цопфи, подбрасывая в воздух свой рабочий блокнот. Анжела Власенко восторженно захлопала в ладоши, а Мирон Токарев победно потряс в воздухе разводным ключом.— Высота сто, висение стабильное, — доложил Пиняев, быстро считывая показания стрелочных приборов. — Переходной режим на горизонтальный полет разрешаю.— Ну, держись, Михалыч! Включаю маршевый форсаж! — азартно крикнула Марина.Сопла повернулись назад, и «Братва-1» со страшным ускорением рванула вперед, мгновенно уйдя в облака. Перегрузка вдавила испытателей в кресла. Приборы работали идеально: аналоговая транзисторная система Пиняева молниеносно обрабатывала угловые скорости, сглаживая воздушные потоки. Самолёт слушался малейшего движения пальцев Марины, закладывая немыслимые виражи на сверхзвуковой скорости.— Скорость — один и два Маха! Управление идеальное! Она идет за ручкой как привязанная! — восхищенно передала Марина на землю. — Смекайло, Пиняев, вы гении!В этот момент, когда самолет выполнял мертвую петлю на высоте пяти тысяч метров, из динамика раздался тревожный голос Лидии Беленькой с земли:— Марина! Борт-1! Срочное сообщение от МЧС! В тридцати километрах от вас, на старой заброшенной вышке в тайге, окруженной вспыхнувшим лесным пожаром, зажаты двое лесничих! Огонь стеной, вертолеты пробиться не могут из-за сильнейшего задымления и турбулентности! Спасите людей!Марина Беленькая переглянулась через зеркало заднего вида с Пиняевым.— Ну что, штурман Пиняев, вот нам и боевое крещение для «Братвы-1». Идем в пекло?— Курс на пожар заложен, Марина Никифоровна. Наша машина для этого и создавалась. Поднажмем!Через пять минут штурмовик уже был над морем бушующего огня. Тайга внизу полыхала, видимость из-за черного едкого дыма упала до минимума. Старая деревянная вышка, на верхушке которой сжимались от страха двое людей, уже начинала тлеть.— Вижу вышку! — крикнула Марина, бросая самолет в крутое пикирование прямо сквозь дым. — Включаю зависание! Михалыч, готовь спасательную люльку!Благодаря складным крыльям и уникальной маневренности схемы «утка», Марина ювелирно подвесила огромный самолет в каких-то трех метрах от горящей вышки. Мощный поток воздуха от поворотных сопел на мгновение даже прижал пламя к земле.Пиняев мгновенно открыл боковой люк кабины и нажал кнопку сброса механической лебедки, которую они со Смекайло дорабатывали в гараже. Спасательная люлька упала точно на настил вышки. Обезумевшие от радости лесничие моментально запрыгнули внутрь.— Есть захват! Люди в люльке! Вираж вверх! — скомандовал Пиняев.— Уходим! — Марина рванула ручку, и «Братва-1» вертикальной свечой взмыла над огненным адом, унося спасенных людей в чистое синее небо.Когда через полчаса уникальный самолет мягко совершил вертикальную посадку прямо у ворот родного авиационного гаража, вся братва уже бежала к ним. Лесничих бережно передали подбежавшим Татьяне и Лиде, а Марину и Владимира Пиняева команда буквально на руках вытащила из кабины.Смекайло-де-Цопфи плакал от счастья, обнимая Пиняева, а Анжела Власенко восторженно целовала Марину в обе щеки. Василий Васильевич Анисимов, осматривая титановое брюхо самолета, довольно бурчал: «Ни одной царапины, как с конвейера!».А из глубин гаража Ангелина Мельник уже победно выносила гигантский, тройной таз дымящихся, пахнущих чесноком и перцем пельменей и целую батарею портвейна «Три Топора». Первые испытания «Братвы-1» завершились абсолютным, триумфальным успехом!Вот и очередной сказке конец, а кто за первыми испытаниями «Братвы-1» следил — ПЯТИКРАТНО ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!