1.Знакомство
Поздно вечером в разгаре белых ночей в одном из ресторанов Санкт-Петербурга было шумно и весело. Олег Буров -командир группы специального назначения ГРУ «Гроза» был среди приглашенных на празднование дня рождения своего сослуживца. Застолье близилось к концу, и гости очередной раз пошли танцевать. Буров танцы не любил, поэтому медленно смаковал во рту вкус «Хванчкары» и неспеша размышлял о своих будущих перспективах. Срок службы в группе истекал и шансов на его продление при анализе сложившейся ситуации не наблюдалось. Напротив него за столиком сидела стройная высокая женщина лет тридцати пяти с свободно спускающимися по плечам золотыми волосами, и печально-завораживающими светло-голубыми глазами. Она неспеша пробовала только что принесенный официантом коктейль. Внезапно побледнев, женщина опустила голову на стол. Буров быстро подошел к ней и, наклонившись, спросил:
— Вам плохо?
Не услышав ответа, проверил пульс, чувствуя слабые и прерывистые толчки. Женщина открыла глаза и тихим голосом ответила:
— спасибо мне уже лучше. — чуть улыбнувшись, виноватой улыбкой.
— Вам нужно на воздух — вежливым, но нетерпящим возражений голосом произнес Буров, и оставив на столике деньги, повел к выходу неуверенно держащуюся на ногах женщину.
Выйдя из ресторана, увидев недалеко скамейку, он усадил ее и сел рядом.
Боковое зрение поймало движение и Буров ощутил неприятную направленную на них, концентрацию внимания.
Спутница Бурова тоже почувствовала чье-то приближение — ее взгляд стал спокойным, но одновременно обреченным. От ее слабости не осталось и следа. Голос прозвучал еще тише, но в нем появилась твердость:
— Не делайте ничего, они слишком опасны. Им нужна я.
К скамейке молча подходили двое бритоголовых мужчин. На них были светлые джинсы и темные футболки с огненной молнией на спинах. Равнодушные темные глаза подошедших не предвещали ничего хорошего.
— Оставайтесь здесь, при любой опасности уходите.-коротко бросил Буров и двинулся на встречу. Подходя ближе, он с облегчением не увидел никаких признаков оружия у незнакомцев. Бритоголовые остановились за несколько шагов до него. Старший из них уперся тяжелым непроницаемым взглядом в стальной прищур серых глаз Бурова и ровным равнодушным голосом произнес
— С тобой и женщиной хотят поговорить, вам нужно проехать с нами.
— Кто Вы? -О чем будет разговор? —удивленным и спокойным голосом спросил Буров, мысленно качая варианты развития ситуации и пытаясь выиграть время для правильного решения.
— Приведи женщину и садись в машину, все узнаешь позже- таким же бесцветным безразличным голосом продолжил бритоголовый.
Буров продолжал стремительно качать ситуацию- незнакомцы были явно подготовленными психологически и физически, но не вооружены и это минимизировало риски. Он улыбнулся, обманчиво расслабляя напряженное тело-нет ребята, спасибо, у нас другие планы.
В ответ в руке бритоголового буквально неоткуда возник необычный пистолет зигзагообразной формы с змеевидным орнаментом и изрыгнул бесшумное пламя. Только вымученный за годы тренировок и смертельных боев подсознательный рефлекс подсказал Бурову момент выстрела и пружиной выкинул его в сторону за секунду до этого. Вспышка света окрасила стену стоящего рядом дома в алый постепенно угасающий цвет. Женщина вскрикнула, бросилась к Бурову, но была схвачена
спутником стрелявшего и посажена в синюю БМВ, припаркованную рядом.
Стрелявший, постояв, как бы прислушиваясь к чему-то осторожно шагнул в сторону прыгнувшего Бурова, но вдруг резко обернулся на звук, внезапно вылетевшего из ближайшей подворотни черного Вольво и замер в напряженном ожидании. Его напарник быстро прыгнул в БМВ, которая, взвизгнув тормозами, сорвалась с места и быстро исчезла полумраке июньской синевы.
Из подъехавшего автомобиля вышел небольшой крепкий коренастый мужчина в джинсах и короткой кожаной куртке лет шестидесяти с жестким ежиком седых волос. Подойдя к замершей фигуре, он в упор взглянул бритоголовому в лицо своими прозрачными выцветшими глазами. И тут произошло, то, что Бурову показалось, очень странным- фигура бритоголового начала оседать, он молча завалился на землю и застыл.
Почти утихшая боль в затылке новыми толчками снова запульсировала в голове Бурова. Незнакомец подобрал непонятное оружие, которое буквально растворилось в его руке и повернул голову в сторону укрывшегося Бурова
— Я Вам не враг- отчетливо прозвучало в голове. Буров медленно поднялся с земли, интуитивно чувствуя, что угрозы со стороны незнакомца нет, и что, при другом раскладе выхода у него бы не было. Его взгляд встретился со спокойной решимостью смотрящих на него глаз.
— Не тратьте время – Вы можете помочь, — тихим, но полным уверенности голосом произнес незнакомец и открыл дверь, приглашая Бурова сесть.
Машина рванула с места и вдавила сидящих в сиденья мощью заработавшего двигателя.
— Давайте знакомится- Несмеянов Павел Максимович, на мгновенье оторвав взгляд от дороги, произнес водитель. Олег- ответил Буров, помолчав, глядя перед собой в сумерки опускающейся ночи.
— Там, у ресторана– Что это было? — негромко спросил он.
— Вы о женщине? – коротко поинтересовался мужчина
— Поверьте, ее отпустят, с ней будет все в порядке. А Ваша помощь действительно нужна, в том числе и для нее, но это тема для обстоятельного разговора»
Не только- спокойно глядя перед собой на дорогу произнес Буров.
Он уже оценил спокойную уверенность собеседника и понял, что к нему имеют явно профессиональный интерес.
— Эти фокусы в моей голове и прочие неожиданности – новые игрушки, пополнившие ваши спецсредства. Со мной можно было пообщаться и попроще.
Мужчина продолжал вести машину, не ответив Бурову. Наконец он произнес:
— Я понимаю Ваше настроение, Олег.
То, что я буду Вам сейчас говорить, будет звучать странно, и должно было быть Вам сказано совершенно в другой обстановке и при других обстоятельствах. — произнес, глядя на дорогу Несмеянов. Помолчав, он добавил:
— Так уж случилось, что я знаю о Вас гораздо больше, чем Вы думаете, например, о том, что Вам придется уходить, так сказать, на пенсию и понять, где приложить себя. С Вашими способностями, усиленными подготовкой – было бы неправильно не использовать и не развивать их. Возможно, Вам будет интересно узнать моей работе, восполнить, так сказать, баланс интересов и подумать есть ли у нас с вами общие темы для будущего сотрудничества. Для этого я приглашаю Вас к себе. Насколько мне известно, Вас сегодня никто не ждет. Надеюсь, от скромного ужина и ночлега Вы не откажетесь?
— От ужина, точно – задумчиво проговорил Буров с грустью вспоминая свое недоеденное жаркое, оставшееся в ресторане.
— Ну и замечательно- удовлетворенно кивнул Несмеянов.
Вскоре машина остановилась у небольшого загородного дома.
Мужчины подошли к невысокому двухэтажному коттеджу с красивым невысоким крыльцом, украшенным кованными перилами с орнаментом из танцующих с раскрытыми крыльями птиц, похожих на орлов. Войдя в просторную высокую прихожую, поднялись по лестнице на второй этаж и очутились в светлой гостиной. В центре комнаты с большими окнами, выходящими в яблоневый сад, стоял круглый стол из темно-вишневого дерева с двумя креслами, отделанными темно-зеленой местами потертой от использования кожей. По периметру располагались высокие стеллажи с книгами. Из раскрытых окон доносились приглушенные звуки гуляющих по соседней улице людей. Алело темнеющее небо и разбросанные по полу тени напоминали замерших персонажей фантастического театра. Бурова окатила волна запахов сада, старой мебели и еще чего-то очень вкусного, но совершенно незнакомого для него. Извинившись, Несмеянов спустился на нижний этаж и, судя по усилившимся запахам из кухни, занялся приготовлением ужина. Буров подошел к стеллажам с книгами и начал изучать названия пестревших и запыленных от времени корешков. Судя по обилию и разнообразию тематики литературы ее владелец, был человеком широкого кругозора. Корешки ряда книг не были пыльными, из-чего Буров сделал выводы о приоритете интересов хозяина библиотеки. Это была литература по математической статистике, физике, химии, биологии, медицине, разработке и защите информационных систем. Попадалась, явно, древняя литература на непонятных Бурову языках и время пролетело незаметно, пока в гостиную не вошел Несмеянов, неся в руках блюдо с накрытой крышкой. Поставив на стол посуду, он, жестом пригласил Бурова к столу. В течении следующей минуты на столе оказалась запотевшая бутылка Абсолюта и тарелка с маринованными грибами. Под крышкой принесенного блюда оказалась запеченная баранина с овощами, издающая нежнейшие и дурманящие запахи. Они выпили по рюмке и принялись за еду. В окнах синела тишина июньского неба.
Помолчав, Несмеянов произнес:
— я знаю, что у Вас, Олег, много ко мне вопросов.
Позвольте мне прояснить ситуацию, рассказав Вам обо мне и организации, которую я представляю. Я знаю в это трудно поверить, но то, что Вы видели сегодня всего незначительная часть того, с чем Вам теперь, в любом случае, придется столкнуться с этого дня. Наша организация называется «Храм солнца» и ведет свое существование с древних времен, когда еще не было России как государства, да и мир, как бы Вам сказать, был совсем другим. Кому как не Вам, Олег, знать о жестокости и несправедливости обстоятельств нашей жизни, начиная от бытовых разборок, заканчивая глобальными политическими процессами. Да что там говорить, сама жизнь время от времени показывает нам, что наши ожидания оказываются тщетными и более того не просто игнорируются происходящими событиями, но и нередко вызывают прямо противоположный эффект. Вообще справедливость — это условный кодекс внутренних убеждений человека о добре и зле, разделяемый с ним его единомышленниками. Как только на горизонте нашей жизни появляется другой условный кодекс, или игнорирование любых правил поведения мы сталкиваемся с непониманием, противодействием и в конечном счете неизбежно, отстаивая свое, сталкиваемся с врагами.
Только познание законов природы дают человеку понимание как реагировать на окружающие его обстоятельства жизни, каких целей достигать, от каких целей отказываться, какими способами и с помощью каких сил осуществлять задуманное.
Изучение таких законов и использование их в жизни, помогает нашей организации защищать Россию от внутренних и внешних врагов, список которых значительно отличается от известных организаций и лиц, находящихся под наблюдением наших спецслужб. Причем мы не рассматриваем в этой связи Россию как замкнутую в себе систему, а раскрываем и усиливаем ее творческий созидательный потенциал во взаимосвязи с особенностями задач, стоящими перед другими государствами мира.
Для достижения наших целей используются как традиционные, известные Вам способы, так и тайные, недоступные большинству людей, основанные на древних знаниях.
К сожалению, наши враги также владеют этими знаниями. Их Воздействие на окружающий мир вы наблюдали сегодня. Кстати, женщина с которой Вы сегодня познакомились тоже из нашей организации. Ее зовут Нава. Люди, которые, ее увезли — слуги Ордена Огня.
Противодействие этой организации-наша главная цель.
— Значит Вы решили меня познакомится со мной через свою сотрудницу, подвергая ее опасности? Вы прекрасно могли узнать, где я работаю и живу, чтобы поговорить со мной на эти темы. И вообще, Вы уверены, что моя справедливость совпадает с Вашей? — негромко спросил Буров и посмотрел прямо в глаза Несмеянову.
Помолчав, не отводя от него задумчивых глаз, Несмеянов ответил -
Нава- наш опытный и надежный соратник, ей было бы легче и быстрее найти с Вами общий язык и объяснить вещи, которые трудно объяснить обычному человеку. Способ контакта с человеком она выбирает самостоятельно, ведь она профессионал. Согласитесь, было бы сложно найти более подходящий в Вашем случае и при Ваших привычках повод. А потом мы бы с вами познакомились при более удобных обстоятельствах и гораздо лучше бы друг друга поняли. Но, что-то случилось и мои расчеты не оправдались.
Нападения не должно было быть. Мое вмешательство, к счастью, стало возможно лишь благодаря привычке лично убеждаться в успехе проведенной операции. Я обязательно разберусь в этом, Олег, и тогда, я надеюсь, мы еще поговорим об этом и многом другом. Вообще У нас с Вами много общего-Я тоже начинал с выполнения боевых задач в составе разных подразделениях сил специальных операций, потом ушел на аналитическую работу в ФСБ. Теперь я предлагаю Вам продолжать двигаться в правильном направлении и присоединиться к нашей организации под моим началом. Вы сможете не только применять Ваш богатый боевой и аналитический опыт, но и приобретать недоступные Вам ранее знания. С ответом не тороплю, но хочу сказать, что от Вашего решения зависят судьбы очень многих достойных людей. Нам не хватает специалистов Вашего уровня подготовки.
Бурову показалось, что выцветшие глаза собеседника стали похожи на море, которое вдруг начало играть разными оттенками цветов. Вскоре в них осталась колыхающаяся темная зелень, в глубине которой прятались искры, непонятных ему чувств.
Разговор закончился под утро. Буров, сославшись на срочные дела, уехал. Павел Максимович Несмеянов-он же Венгр, как его называли в Храме, долго стоял у окна гостиной и задумчиво смотрел на качающиеся верхушки соснового леса, росшего вдали занимающегося восхода. Он знал Наву уже несколько сотен лет. Она была целителем Ордена и специализировалась на способах и методах адаптации возможных кандидатов к процессу посвящения. Захват членами Ордена, противостоящими Храму с незапамятных времен, был для Венгра полной неожиданностью. Решение о подключении Навы к подготовке было обычным делом. Он не мог понять, какие цели преследовал Орден похищением целителя и нападением на Бурова, ведь риски таких действий были весьма высоки. До сих пор, на его памяти, потенциальные кандидаты в посвящение и целители некогда в такой степени не были объектом интересов Ордена.
Он исключал похищение Навы без цели уничтожения Бурова или его захвата. Это означало только одно: Орден воспользовался вечерней встречей Навы и Бурова в неизвестных целях, о которых надо будет обязательно узнать.
Венгр, конечно, моментально сообщил по ментальной связи, группе светоносцев Князя, отвечающей за операции освобождения членов Храма и уведомил Владыку о произошедшей ситуации.
Он не беспокоился за жизнь Навы. Бритоголовый, являющийся владеющим огнем Ордена был им лишь на время нейтрализован. В условиях магического паритета сторон и неприемлемых потерь в случае его нарушения риск для Навы был почти нулевым. Но все же, это было явное принципиальное повышение градуса противостояния. Венгр скрупулёзно изучал жизнь Бурова последние десять лет, незримо присутствуя в его жизни, пользуясь как стандартными методами сбора информации, так и с помощью знаний, доступных посвященным. Полученная информация обрабатывалась Ведуном, занимающимся кармическими причинно-следственными связями кандидатов. Венгр, обеспечивал расчёты рисков исхода процесса подготовки к посвящению с применением древних способов предвиденья и современных методик расчета вероятности наступления события. Они работали вместе: Ведун показывал какие события прошлого кандидатов и каким образом повлияли на конкретные события настоящего, а Венгр на основании этих данных формировал прогноз на будущее, корректируя траекторию развития событий. Он уже принял для себя решение о рекомендации Бурова на место своего помощника и извещении об этом Совета, но последние события безжалостно говорили о том, что Орден знал, то, что не было известно ни ему, ни Ведуну.
Мало было истории с Ярославом, на место которого он в перспективе хотел взять Бурова, теперь еще одна проблема. В его глазах зажегся темный омут тоски и напряженное ожидание придало лицу бледные застывшие черты. Он вспомнил заострившееся лицо Ярослава и его последний взгляд после боя в Джейрахском ущелье. Орден тогда дал им жестокий и запоминающийся бой, хотя в ущелье не было отмечено никаких признаков нарушения обычной жизни. Их бой шел в ином измерении, но по жестокости и трагизму происходящего не уступал самым жестоким боям на земле. Много сотен лет они работали и сражались рядом и теперь срок его служения истек по воле безжалостной судьбы нить, которой Венгр не смог уберечь от такого вероятного исхода. По аналитическим прогнозам, к сожалению, весьма приблизительным для посвященных, предстоящей тогда операции шансы победить были более семидесяти процентов – это нормально.
В жестоком бою он спас нескольких светоносцев, но потерял лучшего соратника и друга. Его все время при воспоминаниях мучала мысль, что он что-то упустил, какой-то фактор не вложил при составлении картины будущего противостояния. С тех пор он постоянно вел борьбу с чувством преследующей его неуверенности в своих действиях, а похищение Навы и нападение на Бурова обострило незаживающие раны прошлого.
Его размышления, прервало дуновение легкого ветра в спину
— Приветствую тебя, Ведун- не оборачиваясь, произнес он фразу, которую произносил тысячи раз в разные времена на разных языках в разных странах. -Приветствую тебя, Венгр- услышал он тихий с легкой хрипотцой голос и повернулся лицом к худому сутуловатому мужчине в длинном одеянии свободного покроя, похожем на плащ с капюшоном. Крупные, глубоко посаженные глаза излучали спокойное ожидание.
— Обстоятельства оказались сильнее прогнозов. Меня беспокоит такой неожиданный интерес Ордена к Бурову. Они вмешались в процесс обычной адаптации, похитили Наву, и пытались сделать это с ним.
— Почему он их так интересует? — произнес Венгр, снова устремив взгляд на верхушки деревьев за окном.
— Что-то происходит, Венгр, надеюсь, Владыка знает больше, чем мы. Ярославу нужна замена. Я изучил твоего сегодняшнего собеседника- критический порог событий его прошедшей жизни еще не пройден, хотя близок к точке невозврата. По моему мнению он может быть принят и может начать подготовку к посвящению. Ты готов предложить его кандидатуру -что мне передать Владыке?
Точки невозврата не существует- резко ответил Венгр и помолчав, успокаивая океан бушующих внутри него чувств, продолжил: Ты сам это знаешь, Ведун, лишь Творцу ведомы самые укрытые помыслы наши.
— Я сделал свою работу, также как и ты свою – на все воля солнца — спокойно ответил пришедший.
Я дам ответ на Совете сам- тихо ответил Венгр. Наклонив в знак прощания голову, фигура в плаще медленно растаяла в воздухе.
2.Вынужденная встреча
Легкие облака парили в синеве вечернего июньского неба. На улице, не смотря на поздний вечер, было довольно шумно – где-то рядом отмечали сдачу выпускных экзаменов. Раздавался смех и громкая музыка. Синяя БМВ резко затормозила у серого гранитного особняка на Каменноостровском проспекте. Бритоголовый, открыл заднюю дверь и легко вытащил Наву из машины. Она уже пришла в себя -в ее светло-голубых глазах полыхнуло пламя печали и боли. Двери особняка отворились и в приглушенном свете возникла фигура человека в черном классическом костюме. Он вежливым жестом, пригласил ее в дом. Поднявшись по ступенькам, она вошла в двери и очутилась в сводчатом просторном холе с большой каменной лестницей, ведущей на второй этаж. В доме было прохладно и очень тихо. Наве показалось, больше нет ни смеха, ни музыки, да и большого города на Неве, а есть только эта лестница, которая введет в неизвестность, которая пугала ее больше физической и душевной боли, которую она не раз испытывала за свою долгую жизнь. Человек в костюме с настолько неброскими и правильными чертами лица и такой же фигурой, что его совершено невозможно было запомнить тенью, неслышно следовал за ней, показывая дорогу. Поднявшись по лестнице, она оказалась перед большими двухстворчатыми дверьми из темного дерева. Над дверьми висел потемневший от времени, из того же дерева герб: корона, из которой вырывается извивающийся языками пламени огонь. Провожатый скользнул к двери, почтительно постучал в нее и быстро отпрянул назад. Одна из створок медленно, со скрипом приоткрылась и Нава услышала бесцветный шепот сзади: «Входите, Магистр ожидает Вас». Войдя, она оказалась в просторной комнате с занавешенными тяжелыми портьерами кремового цвета окнами и большой бронзовой массивной люстрой с зажженными свечами, свисающей с высокого куполообразного потолка. Нава стояла на темном красном истертом ковре несомненно ручной работы с сюжетами средневековой давности. Перед ней стоял большой серо-зеленый дубовый стол, заваленный кучей бумаг и книг и на нем же стоял современный компьютер. За столом сидел коротко стриженный седой мужчина совершенно неопределенного возраста. Гладко выбритое лицо, шелковая бордовая рубашка элегантно сочеталась с шейным платком темно-зеленого цвета. Его бледные худые и длинные пальцы неподвижно держали лист бумаги. На среднем пальце правой руки был надет перстень с искрящимся алым блеском камнем. Материал перстня напоминал серебро. Некоторое время он не обращал внимание на Наву, внимательно вчитываясь в лист. Узкое и бледное с высокими скулами и большими черными проницательными глазами и тонким с горбинкой носом лицо не вызывало со стороны никаких эмоций. У нее возникло ощущение, что он может с таким же выражением лица, легко попросить прощения и тут же лишить человека жизни.
Наконец Магистр отложил бумагу, жестом предложил сесть на стоящий перед столом стул и устремил свои черные глаза на Наву. Обладая способностью к блокировке воздействия на свои мысли и чувства, она воздвигла полевую защиту и побледнела от напряжения. В его глазах мелькнул огонек усмешки, однако, лицо осталось непроницаемым.
Помолчав, изучая женщину задумчивым взглядом Магистр произнес:
Как видите, я не собираюсь с Вами ничего делать хотя, смею надеяться, Вы прекрасно понимаете Наши возможности, особенно на нашей территории.
— Тогда почему я здесь?, что Вам от меня надо?- тихо ответила Нава, чувствуя прилив слабости потраченных от волевой концентрации сил.
— Хороший вопрос, прежде всего, сегодня Вы моя гостья — прозвучал спокойный ответ. Сзади скрипнула дверь и уже знакомый Наве бесшумный человек, молча подкатил к ней сервированный на одного человека, столик с блюдами,в закрытой посуде и бокалом темного вина, поклонился и быстро исчез за дверьми. Магистр достал из тумбочки стола высокую зеленую изящной работы бутылку и налил себе пенящейся розоватой жидкости.
— За нашу с Вами встречу- произнес он и выпил бокал до дна. Нава сидела, не сдвинувшись с места, молча смотря, перед собой невидящим взглядом. Помолчав, Магистр посмотрел на зашторенные окна, сквозь маску непроницаемости проступила печаль:
— Когда-то я жил в Пригороде Парижа, это было любопытное время. С тех пор у меня осталась тяга к свечам.
Он, снова повернул свое бледное узкое лицо, застывшее как и прежде, к Наве и блеснув пламенем на дне проницательных глаз, бесстрастно продолжил:
— Наши организации враждуют с незапамятных времен. Храм из древне покланяется Солнцу, Наш же Орден покланяется Огню, его гневу и милости, теплу и нестерпимому жару и наконец мудрости, оставшейся от пламени дыхания Перворожденного дракона. Взять, к примеру Россию, как нашу с вами зону ответственности сколько невосполнимых потерь было по обе стороны и как это отразилось на ее истории? Сколько бесценной энергии было потрачено в бесконечной борьбе. Вам не приходило в голову, Нава, почему нельзя найти путь объединения путей огня и солнца, ведь в конце концов природа воздействий их энергий на мир схожа. Конечно, не сразу, ведь Вы не зря называете нас служителями Непримиримых- мы игроки, не признаем поражений, даже когда терпим их, во всем всегда видим победу. Для нас нет понятия отчаянья. Мы бываем жестоки и вероломны-проигрыш для нас лишь повод для борьбы — это вопрос времени. Так было, есть и будет пока существует великое пламя. Но мы мудры и способны к компромиссам, во имя общей цели- максимальному использованию власти наших стихий. Мы всегда покровительствовали и развивали научно-технические достижения мира, а значит способствовали созидания, жизни, о которой Вы там много говорите. Надо всего лишь шаг за шагом найти общее применение нашим стихиям и установить справедливые взаимные ограничения власти.
Нава взглянула в черные с отблесками пламени глаза собеседника, ее взгляд засветился прозрачной синевой волн и произнесла:
— Разве гостей приводят домой насильно, и разве целитель храма может заинтересовать Магистра Ордена огня? Почему не поговорите с Владыкой Храма?
Легкая усмешка на мгновенье нарушила застывшие черты Магистра:
— Неужели Вы думаете, что добровольно согласились бы на мое приглашение? Мои люди сделали все, чтобы доставить Вас сюда с минимальными неудобствами. Если бы не излишняя ретивость Вашего нового знакомого Бурова, все было бы спокойней и проще.
Вам не приходило в голову, Нава, что это история противостояния наших организаций слишком демонизирована в Ваших глазах? Известно ли Вам, что руководство Орденом неоднократно выходило на связь с Храмом с идеями и конкретными предложениями по поводу сближения наших позиций ради более справедливого будущего. Но во ответ нам было лишь суровое надменное напоминание о наших ложных целях и грязных средствах во имя жажды безграничной власти. Но разве воистину властолюбивые люди будут неоднократно унижаться и предлагать компромиссные варианты, ограничивая свои потенциальные возможности? Может быть цель Храма не пресловутая борьба со злом в виде мятежного Ордена, а стремление к абсолютному подчинению людей своей маниакальной идее о терпении во имя светлого будущего, которого никто никогда не видел. Да и может ли быть уверен каждый человек, что получит, там то, что желает если его желания бывают так нестерпимо противоположны. Это ложь и во имя ее нужно проявлять бесконечное терпение? Так кто больше терпелив, скажите мне Нава, — Орден идущий, не смотря на все вышесказанное на встречу Храму или Храм отвергающий ее и прячущий под маской терпеливого сострадания к людям безразличие к их непримиримой жажде познания себя, ради жажды власти? Однако я слишком увлекся теорией причин наших разногласий
Как вы понимаете, официальное взаимодействие Ордена и Храма пока невозможно. Даже как глава Ордена, я вынужден действовать тайно в интересах дела, заручившись некоторой поддержкой в Пределах. Но уверяю Вас, что в результате моей работы сторонников сближения становится все больше. С момента Великого раскола вражда считалась естественной и незыблемой, но кому-то, ради стремления к справедливому разумному балансу это надо изменить. Разве среди основных принципов Храма не звучит принцип согласия, и терпения во имя его? Кто-то должен был начать идти по этому пути. И я взываю к вашей памяти, во имя исцеления чернеющих в ее глубинах ран нашего противостояния, готовы ли Вы мне в этом помочь?.
Глаза Магистра вспыхнули мерцающим огнем а, голос приобрел властное и требовательное звучание.
— Теперь я понимаю, почему Вас называют самым искусным учеником Непримиримых. И чего Вы хотите от меня.- тихо произнесла Нава, топя проникающее в нее пламя в море потемневших от напряжения глаз. .
— Мне известно, что Вам дано задание сопровождать и готовить Олега Бурова к посвящению. Просто сопровождая его, вложите в него понимание необходимости нашего общего сближения. И еще, приношу свои извинения за возникший конфликт с вашим спутником, это не входило в наши планы. Я накажу своих помощников за излишнюю резкость в действиях. — уже спокойным сухим и будничным голосом сказал Магистр.
— Но почему именно мы — спросила Нава.
— Просто вы – первые люди в Храме с которых я решил начать путь сближения, потом будут вторые, третьи и все больше людей будут понимать такую необходимость. Таким образом идея дойдет до Совета Храма и им придется считаться с неизбежностью. Вам известно, что члены Совета не пойдут на это, это будет для их ложного понимания равносильно предательству. Другое дело Вы рядовой посвященный Храма, проводник, обладающий полномочиями и ведомый Вами за руку будущий посвященный можете стать первым зернами новой эры, которая может зацвести новым созидающим цветом для наших организаций. Я не хочу заставлять Вас, но призываю подумать над моими словами.
— Я могу уйти отсюда?- тихо произнесла Нава. Их глаза снова встретились-и ей показалась что, на мгновенье, она погрузилась в пугающий омут обжигающего студеного холода и сердце, словно уколола молниеносная игла. Но тут же энергетический баланс восстановился и Нава снова почувствовала себя защищенной.
— конечно, Вы совершенно свободны, а, это компенсация за доставленные неудобства. – вежливым и официальным тоном произнес Магистр.
Глаза Навы широко раскрылись от тепло хлынувшего в нее потока бодрящей легкости и безмятежности. Как в бесконечно далеком детстве, которое было почти забыто, она спустилась по лестнице, вышла на проспект и двинулась прочь от этого серого, словно нависшего над ней здания
Глядя из окна на медленно уходящую по проспекту от здания женскую фигуру, Магистр ментально связался с невзрачной фигурой, сопроводившей Наву к нему:
— Алхимик, все было сделано как я велел?
— Да, сир, — лицо отвечающего резко очертилось выражением почтения и готовности к действию.
— время-, задумчиво произнес Магистр- было бы любопытно поэкспериментировать с ним, но даже Непримиримые могут так мало, да будет вечно великое пламя.
Его лицо застыло мертвенным льдом, глаза вонзились в алхимика, расплавляя исказившиеся в страхе черты:
— Мне была весть из Пределов невозможного- близится исполнение Пророчества. Все должно идти по плану. Я должен знать о Наве и Бурове все. Лицо Алхимика растворилось в почтительном наклоне.
В комнате Магистра стало жарко и из окаймленного языками пламени круга вышел высокий худой человек в элегантном черном костюме. Белая шелковая рубашка эффектно охватывала его темное вишневое горло с остро очерченным кадыком, высоко поднятым прямой горделивой посадкой головы.
— Приветствую Вас, сир — сухим хриплым голосом произнёс он.
— Приветствую тебя Ткач. — за столько времени обучения у Непримиримых я уже должен был привыкнуть к магическим способам общения. Однако все равно предпочитаю общаться физически, особенно по серьезным вопросам.-энергетические токи земной материи так воспринимаются острее.
— Вы- могли бы вызвать меня в пределы, сир – там энергия мира ещё острее – заметил Ткач.
— Да я знаю, но сейчас не время тратить магию без явной надобности- ты уже знаешь про весть о Пророчестве?
На смуглом и резком будто вырезанном из темного красного дерева лице блеснули искры явного удовлетворения:
— Непримиримые сами выбирают кому, когда и что говорить- да будет вечно великое пламя, сир.
— Я тебя понял, Ткач — бесстрастным голосом произнес Магистр. Их глаза встретились на мгновенье и пришедший первым почтительно наклонил голову.
— И что еще тебе открыли непримиримые? — взгляд Магистра затвердел и потяжелел до такой степени, что Ткач почувствовал его тяжесть весом растущей гири, давящей стенки его черепа изнутри.
— кроме того, что известно Вам, сир -ничего. Наступает время пророчества. Оно может произойти уже очень скоро. — это все, что мне известно — тихо произнес он, не поднимая взгляда.
— Храм потерял одну из ключевых фигур правую руку Венгра — Ярослава. Ты, конечно, помнишь, как это было- ,помолчав, произнес Магистр.
— Да, сир — все также тихо произнес Ткач. Он хорошо помнил — все, что было связанно с этим событием. Внедрив на многие ключевые посты в государственных и коммерческих структурах, своих агентов влияния, Орден получил недопустимое преимущество, пользуясь запрещенными магическими инструментами воздействия в нарушение установившихся договоренностей с Храмом. В результате для восстановления равновесия Орден и Храм сошлись в битве на границе миров-Джейрахском ущелье в горах Ингушетии. Это место было выбрано со смыслом. Борьба миров Незримых и Непримиримых была борьбой магических энергий, которые влияли на энергию мира земли. Всплески сопряжения противоборствующих сил, которые проходили за древнюю историю противостояния в разных местах мироздания географически совпадали с разными местами на земле. Последние несколько сотен лет таким местом было Джейрахское ущелье. Здесь была самая тонкая граница современной земной реальности и магического мира, позволяющая использовать магию в бою с максимальным эффектом и минимальными последствиями.
Незримые и Непримиримые, как всегда, не участвовали в этом бою, но дали максимально возможную магическую помощь своим последователям. Результат боя не устроил ни одну из сторон. Почти четверть светоносцев и владеющих огнем – основных боевых единиц Храма и Ордена погибли. Посвящение служению Храму и прохождение обряда таинства в Ордене, происходили все реже и реже, последний раз это было более пять сотен лет назад, поэтому это были огромные потери. Было достигнуто новое соглашение, полностью не устраивающее ни одну из сторон. Ярослав имел прозвище Сокол и был правой рукой Венгра. Он был единственным универсалом храма: искусным воином, и возглавляя группу светоносцев храма, обладал даром максимально точных прогнозов будущего. На него была объявлена охота. Ткач изменил нить судьбы Сокола с помощью Расставляющей сети, отвлекшей внимание его внимание в процессе боя, и переиграл Венгра. Спасая ход битвы, в критический момент Венгру не хватило сил биться в бою и защищать от дополнительных рисков линию судьбы Ярослава. Воспользовавшись этим, Ткач выждал точный момент для изменения хода судьбы Сокола и смертельно ранил его, поразив внезапным ударом темного заклятья.
— Так вот — продолжил Магистр- Венгр нашел кандидата на посвящение некого Олега Бурова,- бывшего командира спецподразделения ГРУ и прикрепил к нему Наву. Сегодня мы уже проверили его, так сказать, на профпригодность, и убедились в его хороших боевых рефлексах. Если бы не Венгр, решивший подстраховать встречу Бурова с Навой владеющие огнем, доставили бы сюда их обоих.
— В чем моя задача-сир? — негромко спросил Ткач.
— Ты прав – я увлекаюсь, бесстрастная краткость -сохраняет силу великого пламени. Время последней битвы наступает. Буров – единственный человек, потенциал которого нам совершенно неизвестен. На место Ярослава может претендовать только особенный человек. Изучи его прошлое, выяви возможные варианты будущего и будет видно, что с ним делать. Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе суть пророчества: мы не знаем кто будет носителем грядущего Усмирителя нашей с Храмом вражды — властно произнес Магистр.
Ткач судьбы еще ниже склонил в знак покорности голову и беззвучно растаял в возникшем в воздухе жаре пламенеющего обруча прохода.
3.Что делать?
Буров, получивший предписание от начальства сдать дела прокручивал в памяти свой только, что произошедший разговор с начальником отдела кадров майором Севостьяновым. Сухой и подтянутый Севостьянов, знавший Бурова давно -они вместе начинали работать в «Грозе», не стал заниматься формалистикой.
Олег- я не предлагаю тебе другое место в конторе, где надо просиживать штаны и быть громоотводом от раздражения начальства, я тебя слишком хорошо знаю, но других вариантов у нас нет, извини – смотря в окно, сказал он.
— «Jedem das Seine»- произнес, усмехнувшись, Буров.
— Что- переспросил Севостьянов.
— Каждому свое — улыбнулся грустными светло-серыми глазами Буров – бывай Севостьянов- что-нибудь придумаем.
«Что-нибудь придумаем» — снова пронеслось в голове, еще не отошедшей от вчерашних приключений и сегодняшней ночи. Сколько раз он говорил или слышал внутри себя эти слова – память листала жизнь с возрастающей скоростью. Ему показалось, что что он летит сквозь серую мелькающую пелену едва узнаваемых лиц и голосов. Эхо громыхнувшего выстрела вывело его из внутреннего сосредоточения. Он стоял на пляже Петропавловки, легкая речная волна шуршала галькой у его ног и только что прозвучавший орудийный зал с бастиона известил о наступлении полдня. Буров почувствовал голод и неспеша направился искать место, где можно было бы перекусить. В свои сорок лет он выглядел не старше тридцати. Подтянутое, спортивное телос сухой жилистой мускулатурой, особенно скрытое под одеждой, не могло до конца показать свой потенциал возможностей. Это не раз было причиной его неправильной оценки гораздо более массивными и мощными, как казалось, противниками. Только опытный взгляд профессионала мог заметить по мягкой пружинистой походке, уверенным выверенным движениям опасного соперника. Узкое, загорелое лицо с очерченными скулами, тонкими губами и резко очерченными ноздрями короткого носа, небольшой немного раздваивающийся подбородок в сочетании с легкой серебряной проседью коротких темно-русых волос обращало на себя внимание. Широко раскрытый взгляд Бурова был полон задумчивости и его можно было бы принять за рассеянность, если бы не пляшущие на дне глаз искры привычного дежурного сосредоточения. Контроль ситуации при внешней расслабленности – это одно из главных умений, которому учили его, когда он еще зеленым юнцом попал в разведроту ВДВ.
Детство без отца- он умер рано, когда Бурову было пять лет, больная мать, с трудом сводившая концы с концами, все это рано привело его на улицу. Если бы не школьный учитель по физкультуре, Борис Ефимович Ранцев, парня наверно поглотила бы улица, пропитав все его способности ядом беспощадного права сильного. Борис Ефимович смог раскрыть в молчаливом и упертом ученике явный спортивный потенциал, к окончанию школы Буров уже имел звание кандидата в мастера спорта по боксу и не определившись кем он хочет быть за компанию с приятелем поехал поступать в Рязанское десантное училище. По иронии судьбы приятеля не взяли, а он прошел отбор. Быстро ориентирующийся в коллективе, легко сходящийся ноне пускающий в себя людей, Буров друг ощутил себя на своем месте и остался. В разведроте ВДВ немногословного сосредоточенного и быстро принимающего в нестандартной ситуации правильные решения парня быстро заметили и вскоре он попал в спецназ МВД, а затем ФСБ. В конце концов по рекомендации своего командира Буров прошел тщательный отбор, и попал в «Грозу», где вскоре зарекомендовал себя опытным
профессионалом и надежным товарищем. «Гроза» выполняла сложные задачи, по ликвидации, или захвату террористов, специалистов зарубежных спецслужб. Все члены подразделения были универсалами и способны были заменить друг друга, имея конечно свою основную специализацию. У Бурова была специализация: рукопашный бой. Со школы, увлекшись боксом, он с интересом относился к единоборствам и достиг серьезных результатов во многих их видах, постоянно совершенствуя и дополняя свой арсенал возможностей новыми умениями. Это позволило ему неоднократно завоевывать первые места на соревнованиях по рукопашному бою среди подразделений специального назначения различных ведомств страны. Кроме того, Буров отличался способностью к точному анализу психологического состояния противника для принятия правильных приемов нейтрализации угрозы. Эти особенности не раз помогали ему в операциях по освобождению заложников. За плечами Бурова были две Чеченские компании, и другие горячие точки в России и за ее пределами, где были затронуты национальные интересы и требовались действия подразделения. В одной из командировок командир был убит снайпером и Буров взял командование на себя и вывел группу из-под огня, сохранив ее. Ночью бойцы вычислили местонахождение врага, скрытно выдвинулись к обнаруженному месту и уничтожили большую часть противника без потерь, взяв в плен командира, который дал нашим разведслужбам много ценной информации. После этого случая Буров был представлен к своей первой государственной награде и был назначен командиром «Грозы». Но это было в прошлом. Возраст, неоднократные ранения не давали ему возможности служить дальше. Быть инструктором по подготовке молодых бойцов Буров не мог из-за обострения последствий многочисленных ранений. Он не мог себе представить как можно обучать бойцов, не работая с ними в полную силу, показывая все приемы лично, оценивая степень мастерства в спарринге. Особенно беспокоила последняя травма, полученная при освобождении заложников, удерживаемых бежавшими рецидивистами в Магадане год назад. Местный спецназ провел неудачную операцию по освобождению сотрудников ИТК от требующих самолета для ухода за границу рецидивистов. При освобождении погибли заложники и несколько спецназовцев. Главарю с несколькими сообщниками удалось скрыться в лесах. Позже при более тщательном анализе ситуации, стало известно, что главарь рецидивистов оказался бывшим десантником, служившим в спецназе ВДВ. Был устроен разнос по поводу преступной халатности при анализе ситуации перед штурмом. Было принято решение послать «Грозу». Операция прошла успешно, рецидивисты были взяты живыми. В бою Буров получил сильную контузию и осколочные ранения при разрыве гранаты. Ему полгода пришлось лежать в госпитале, перенося ряд тяжелых операций. Тогда-то и прозвучал вердикт врачей: в силу возраста и перенесенного ранения служить далее в подразделении возможности нет. Физику тела путем долгих изнурительных тренировок удалось восстановить, но приступы сильном головной боли до временной потери зрения периодически преследовали его.
Бурова отпустило от невеселых воспоминаний уже на кронверкском проспекте. Вечерело, голод уже терзал живот волчьими зубами, и он направился к ближайшему кофе, которое находилось через дорогу. Заказав порцию шашлыка, салат и бокал темного пива, Буров оглядел зал. Народу было немного, несколько пар сидело у окон заведения и о чем-то тихо разговаривали. Подошла светловолосая девушка и смело улыбнувшись, быстро бросив взгляд на его загорелые крепкие руки, поставила на столик холодный бокал с пивом.
— Что-нибудь-еще- пропела она заученным голосом, глядя в глаза Бурову чуть, наклонившись вперед, чтобы виднее была ее высокая грудь.
— Нет, спасибо- ответил он и в внимательных серых глазах заиграли огоньки вежливого ироничного предупреждения. Официантка оценила его чувства и с сожалением отошла от столика. Буров был холост. После смерти матери, а он был единственным ребенком, получил двухкомнатную квартиру в Московском районе на проспекте Славы и имел полную возможность решать свою личную жизнь. Но его непростой упрямый, часто бескомпромиссный в мелочах характер не давал надолго задерживаться у него знакомым девушкам. Да и времени на личную жизнь у него с юности было всегда немного. Бесконечные тренировки, сборы, рабочие выезды в любое время суток привычное к дисциплине тело воспринимало как обычные обстоятельства. Чего нельзя было сказать о знакомых девушках, которые охотно шли на общение с Буровым, но быстро сворачивали, отношения с ним по собственной инициативе, познакомившись с его жизнью. Потом начались серьезные долгие боевые командировки, времени на нормальную личную жизнь стало совсем мало. Но все же у Бурова случился роман с хорошей девушкой. Он была готова была делить с ним радости и неприятности его жизни. Серьезные отношения вели к свадьбе, но случилась беда. Буров уехал по рабочим делам на неделю в другой город, и бывший парень подкараулил ее вечером у дома и порезал ей лицо. Его нашли и осудили. Девушка не смогла справиться с пережитым, и не смотря на поддержку Бурова, ушла о него, не в состоянии принять себя. Потом заболела, как сказали врачи на нервной почве и вскоре умерла, и Буров, раз и навсегда понял, что жизнь с человеком, который ему дорог, и которого он не всегда сможет защитить не для него. Жестокость жизни с детства приучила держать удар и отвечать на него. Но где-то в глубине его природы всегда существовало ощущение, что мире есть место, в котором, можно снять все эти вынужденные доспехи выживания и не боясь предательства и насмешки получить ответы на самые сокровенные, вымученные в болях и страданиях вопросы. Наверно именно поэтому, постоянная готовность к жестким, а иногда даже жестоким действиям не превратила Бурова в бесчувственную циничную машину наказания, хотя он не раз наблюдал как это происходило с его товарищами по работе. Люди, уставшие от постоянного соприкосновения с концентрированной человеческой грязью уже, не видели за ней человека и сами постепенно сливались с ней, отличаясь лишь формальным выполнением законов и приказов, а то и совсем переходили черту, теряя свое человеческое достоинство.
Принесли заказ, и Буров с удовольствием принялся за еду, запивая остатками прохладного пива. Мимо прошла светловолосая девушка, что подходила к его столику, неся заказ очередному клиенту. Глядя на нее Буров подумал о Наве, которую увез вчера в машине один из бритоголовых. У него возникло желание обязательно увидеть ее и убедиться, что с ней действительно все разрешилось благополучно. Он почувствовал, что желание было продиктовано не только обычными рефлексами натуры убедиться в устранении проблем, в разрешении которых он участвовал, но и необходимостью увидеть эту женщину еще раз.
«Несмеянов- надо пробить его по своим каналам» – пронеслось в его голове.
Как на него вышли, Буров понял еще во время их встречи. Возможности бывшего сотрудника ФСБ вполне позволяли навести справки о готовящихся к увольнению сотрудниках с необходимыми характеристиками. Что касается его нахождения на дне рождения сослуживца, то это тоже можно было легко выяснить.
Разговор в загородном доме произвел на него неоднозначное впечатление. С одной стороны, Несмеянов производил впечатление адекватного, разумного и явно обладающего профессиональными навыками человека, мысли которого во многом разделял и сам Буров. С другой стороны, в голове не укладывалась фантастика, далекая от реалий, с которыми он сталкивался прежде, оставляющая кучу вопросов, ответы на которые, влекли за собой еще больше вопросов. Буров не был верующим, хотя ситуации в жизни не раз приводили его к мысли о существовании чего-то разумного, выше человеческих возможностей, что не способен объяснить окружающий его мир и от чего зависит многое ценное в жизни. Он был готов признаться самому себе, как большинство людей, в том, что мерой признания необъяснимого является исключительно свой личный опыт. Необъяснимые вещи не пугали Бурова-здоровая интуиция, природное чутье и крепкая психика, закаленные многолетними испытаниями его насыщенной нестандартными событиями жизни приучили его к вдумчивому анализу любой самой невероятной ситуации и действию по обстановке.
Обдумав, взвесив все за и против он принял решение собрать всю возможную информацию на Несмеянова и после этого принять решение навещать или нет странного владельца уютного коттеджа в Ленобласти с замечательным яблоневым садом.
4. Сокрытое на виду.
Владимир Михайлович Прозорин, «Михалыч»- как звали его соседи жил спокойной размеренной холостяцкой жизнью в Тихвинском районе Ленинградской области. Его небольшой, но добротный двухэтажный деревянный дом отличался резными окнами и палисадом перед крыльцом дома. Вокруг дома тянулись ухоженные кусты со смородиной и крыжовником. Между ними были посажены несколько крепеньких и ладных яблонь с удивительно благоухающим ароматом при цветении. Снятый урожай всегда был удивительно обилен и спел и вкусен. Кроме огорода позади дома был добротный хлев с коровой и курами. Владимир Михайлович был еще крепкий подтянутый среднего роста жилистый мужчина лет семидесяти с ясными успокаивающими прозрачными глазами. Их цвет неуловимо менялся по совершенно непонятным для окружающих причинам. Русые с сильной проседью волосы волнами охватывали его дубленную коричневую шею. Аккуратная короткая борода мягко покрывала его широкие скулы и волевой подбородок. «Михалыч – что у тебя глаза меняются как погода во дворе – ты бы сходил проверился к врачу, что ли -вдруг чего не так?»- советовали доброжелательные соседи.«Да, что врачей тревожить по пустякам – вижу нормально и слава богу». — густым баритоном почти пел Владимир Михайлович, проходя мимо соседских заборов. Человек он был общительный, но не надоедливый, точно чувствующий, когда нужно вмешаться в разговор, а когда пройти стороной. Всю жизнь проработав в тихвинском лесничестве простым лесничим, Владимир Михайлович знал окружающие леса как свои пять пальцев и умел готовить отвары из разных трав, которые поднимали людей, даже когда отказывались помогать врачи. Молва об этом быстро распространилась за пределы поселка, поэтому нему часто приходили за помощью и советом даже из соседних поселков, а то и самого Тихвина. Иногда Владимир Михайлович случайным образом сам появлялся рядом с попавшими в беду соседями, помогая кому деньгами, кому своими умениями, а кому и нужным советом. В общении он был прост и лаконичен не отказывая в этом никому. В помощи мог и отказать, но делал это спокойно и доброжелательно так что большинство просящих сами понимали, что их просьба была неуместна. Ни одному из знающих Владимира Михайловича людей в голову ни могло прийти, что этот человек, меняя имена, и облик жил, когда их прапрадеды еще не родились на свете. Владыка Храма солнца, находящийся в России или просто Владыка, живущий на земле со времен, когда на ней еще росли буйные дремучие девственные леса не хотел расставаться с памятью веков. Он продолжал жить там, где был посвящен в Храме солнца во времена, когда магия еще жила на земле, где стал его главою и видел множество народов, живущих в мире и войне. Владыка видел, как менялись их обычаи, традиции, как они рождались и умирали под неизменно дарующими новый день лучами восходящего солнца. За свою немыслимо долгую жизнь он изучил древнейшие дары магии, когда она еще была доступна на земле каждому живущему. Ему были известны тайные знания древних жрецов и волхвов, поклонявшихся ушедшим культам сил природы, древние и современные религии мира. Во всем этом многообразии знаний жило дыхание Творца, пусть часто и отравленное злом этого мира. Он давно перестал ощущать свои личные эгоистические, нормальные для любого человека желания. Все его мысли, чувства и действия были подчинены служению храму во имя вечной чистоты сияющего солнца и его хранителей Незримых во славу Творца. Обладая магической силой- древним даром Незримых миру и жизненной энергией, постоянно восполняемой и бережно хранимой им из сокрытых токов матери-земли Владыка давно не перемещался из Волховских лесов. В них острее чувствовалась связь времен и видения будущего. Всю необходимую ему информацию для руководства храмом он получал, как правило, с помощью ментальной связи. Пользоваться порталами перехода Владыка не любил, предпочитая отправлять свою полевую сущность в необходимое ему место. Видя становление Руси, а потом и России при всей ее мятежной жестокости и смиренном рабстве, постоянно ощущая радость ее созидания и боль разрушения он чувствовал здесь неистребимое терпение в страдающей, пусть искалеченной, но выживающей любви. Именно это терпение в любви, мужественно защищающее свою единичность, пусть отравленное коварством извечных врагов было даром Творца для российской земли и сложило залогом ее процветания в будущем.
Главное было не потерять этот дар и Владыка всеми силами старался сохранять и приумножать его.
Именно поэтому, Орден, не терпящий сомнений и всегда идущий к цели любой ценой, обратив свой взор на просторы России, обрушил на нее всю свою непреклонную волю. Однако ему никак не удавалось добиться результатов подобных остальным его преобразованиям в мире. Владыка ясно видел планы Ордена всё активнее использовать в России высокотехнологичные, успешно опробованные на западе не магические способы воздействия на людей. С помощью них в людей внедрялись разрушающие истинную свободу творчества принципы действий: поощрение бесконечного стремления к самовыражению любой ценой, порождающее эгоистический индивидуализм в познании, слепое поклонение собственным слабостям, уничтожающее волю к созиданию.
Конечно, в распоряжении Ордена были и более мощные и тотальные инструменты подчинения своей воле, но они не использовались. Это объяснялось запрещением Архитекторов — выразителей сущности Творца, сотворителей Незримых магического воздействия на обычных людей служителями Ордена и Храма.
Владыка знал от своего учителя и прошлого главы ордена, почему так принципиально поменялся мир. Причину объясняла история создания и развития Ордена и Храма. Они были созданы Незримыми, воплощающими волю Архитекторов как центры силы для развития человека по облику и подобию Творца. Пытаясь развить свободную чистую уверенность в своих силах на благо мира Незримые, нередко сами спускались на землю. Они общались с людьми и давали им новые знания и находя особенно способных направляли в Храм или Орден .На земле, в то время еще обитали драконы которые были олицетворением мудрости. Они обладали наиболее мощными магическими силами на земле, являясь ее главным природным магическим источником. Незримые научили людей общению с драконами, которые поделились с ними жизненной энергией для силы заклинаний и мудростью при их использовании. От силы познания и целей использования магии зависело какова будет природа вокруг людей и какими дарами она их обеспечит. Человечество, как всегда, было разной природы восприятия мира. Наиболее развитые сообщества были на юге и востоке. Там и решено было создать школы обучения для наиболее одаренных и трудолюбивых людей. Для максимальной концентрации магической природы на юге был создан Орден огня. Огонь отражал силу природы рожденных на юге. В нем горел их темперамент, энергия и жажда познания, упорство, часто переходящее в упрямство и непримиримость к чужому, как препятствию к достижению своих целей. Орден по замыслу Архитекторов должен был заложить основы для усиления творческой свободы человека, его стремления быть подобным Творцу.
На востоке был создан Храм солнца. Сила солнца вливала в встречающих его каждый день первыми на земле энергию неспешного терпеливого восхождения к любой цели. Там воспевалось терпение в труде во имя созидания и сохранения всего накопленного на земле. В тех краях слагались песни во имя любви о милости к обделенным теплом света, о помощи им, о признании своих ошибок в пути, о спокойной неколебимой решимости защитить созданное в свете. Храм должен был заложить основы для терпимости к инакомыслию, терпению в борьбе и стремлению к сохранению лучшего в прошлом при приобретении нового.
Сближение Ордена и Храма по всей земле происходило долго и трудно.
Один из Архитекторов гордо назвавший себя Великим экспериментатором не стал дожидаться рождения истинной творческой свободы человека в постоянной терпеливой упорной борьбе с человеческим несовершенством. В процессе своих бесконечных экспериментов он пришел к выводу, что творческая свобода для человека недостижима и не нужна -эта цель ошибочна. Главной его целью всегда было желание вечного, не терпящего ограничений, опыта ради познания природы мира. Поэтому в заложенном Творцом потенциале людей он видел лишь бесконечные резервы для своих экспериментов. Решив подчинить человеческое несовершенство своей воле в нужных ему целях, накопив силу он перестал выполнять общую задачу, решаемую Архитекторами на земле. Большинство Незримых, создавших Орден огня подчинились его власти и стали называться Непримиримыми, а остальные присоединились к Незримым Храма. С тех пор члены Ордена стали слугами Непримиримых. Так произошел Великий раскол. Тогда остальные Архитекторы решили лишить отступника силы, опасаясь его чрезмерного влияния на людей. Они создали без его участия новый порядок, изменив свойства физических основ земли. Магическая энергия, которую можно было изучать, в труде познавая ее секрет, каждому через эмоционально-рассудочное состояние человека, была убрана за пределы восприятия на земле. Люди перестали обладать магическими способностями и поколебав веру в свои силы начали свой путь в страхе и неуверенности перед туманом новой неизведанной ими реальности. Шло время, менялись народы, почти исчезли даже воспоминания о магическом мире прошлого, сменившись преданиями и сказками. Люди познали божественное многообразие, как новое воплощение Архитекторов воспринимая их чудеса с благоговением и трепетом, забыв, что многое ранее умели сами. Изменив реальность, Архитекторы направили силы людей на изучение новых материальных свойств природы. Человечество должно было научиться познать мир с другой стороны и продолжать свое восхождение к своей истиной природе. Раньше люди нуждались в долгом и упорном контроле со стороны сознания своих мыслей и чувств поскольку это давало возможность воплощений их желаний после долгих тренировок в реальные материальные вещи. Грубый природный материал земли по воздействием осознанного магического воздействия приобретал новые физические и химические свойства, подчиняясь воле создающего. И только после этого физические усилия могли придать ему законченный вид. Без применения магической силы существование людей могло лишь сводиться к скудному пользованию изначальными формами материального мира, которые не могли быть преобразованы. Теперь в мире их усилия были направлены на изучение новых законов существования, где только так физический и умственный труд давал возможность получить желаемое. Вера в богов, давала жизненную силу в преодоление трудностей и нахождения внутри себя неизведанных резервов, способных помочь изучить новые законы и даже получить как наивысшую награду возможность творить чудеса, как доказательство наличия божественной силы.
Великий Экспериментатор, покровительствующий Ордену огня, не мог остановить процесс изменения структуры мира. Однако ему хватило сил сохранить магию в Ордене, чтобы бороться за ее возращение, нарушая законы нового порядка, выстраивая свой. Для соблюдения магического баланса сил, Архитекторы, выстраивавшие пути развития земли, оставили Храм солнца под покровительством незримых для нейтрализации влияния магии на новый порядок вещей. Началась долгая и жестокая борьба Храма и Ордена по правилам применения магии обеими сторонами, использование которой стало значительно более энергетически затратно в силу новой физической реальности. Непримиримые и Незримые следили за исполнением правил в Храме и Ордене. Самые тяжелые неразрешенные разногласия приводили к боевому противостоянию на границе миров – границе земли и магического мира Пределов невозможного - куда отправились Непримиримые после Великого раскола и Высоких чертогов -где продолжали существовать Незримые.
Граница миров не была статичной и постоянной, неоднократно меняя свое положение в результате побед и поражений сторон, неизбежно энергетически отображаясь в том или ином географическом месте земли. В настоящее время этим местом давно уже было Джейрахское ущелье на юге России. Максимальные возможности магического воздействия в данном районе давали улучшенные возможности энергетического влияния на окружающие территории. Это было хорошим усилением для корректировки общественного развития политическими инструментами.
Именно поэтому, члены Храма и Ордена, уже прожившие в самых разных местах земли множество обычных человеческих жизней, а некоторые и ведущие свое существование с незапамятных времен, как Владыка и Магистр, выбрали своим местом пребывания Россию.
Храм солнца, как и Орден огня со времен исчезновения магического мира не имел своего физического архитектурного воплощения на земле. Его основное место силы было там, где жил Владыка. В случае необходимости он легко перемещал свою сущность в Высокие чертоги, где и было настоящее воплощение силы Храма солнца. Видя нарастание непримиримых разногласий, Владыка конечно делал все возможное для нейтрализации вреда, наносимого Орденом. Венгр и Ведун день и ночь работали, систематизируя и анализируя огромные массивы статистической информации. Они искали людей имеющих потенциал для проведения действий, ведущих к улучшению ситуации в России. Подходящим кандидатам оказывалась всесторонняя помощь. В государственных структурах власти им помогали решать вопросы по существу пытаясь повысить процент полезности принимаемых законов и их качественного выполнения. В коммерческих структурах оказывалась помощь, людям искренне желающим поделится плодами своей деятельности с людьми. В сфере культуры поддержку получали люди, стремящиеся к проявлению истиной творческой свободы. Они, конечно, не знали какие силы им помогают — их уровень развития не позволял получить такую информацию. Однако, всех этих людей, отобранных для помощи Храмом, объединяло одно- чувство ответственности за свои действия, желание, не смотря на трудности, отдавать свои силы для других, не жалея об этом и не требуя взамен чрезмерного удовлетворения своих эгоистических желаний. И все же их количество было неизмеримо мало по сравнению с массой людей, постоянно потакающей своим слабостям живущей исключительно в мире собственного потребления и не способной сознательно меняться, переосмысливая себя. Ситуация усугублялась поощрением орденом существующего безверия в обществе. Орден умело поддерживал через социальные институты как атеистическое воззрение, поддерживая желание волевых людей всего добиться как можно быстрее любой ценой, так и безропотное смирение со всем без надежды. Поощрял организации, несущие веру в культ разного рода воздействия, ведущего к результату любой ценой. Он уверенно побеждал в этой древнем противостоянии, искусно используя современные технологии, уверенно подменяя облегчение труда для ускорения саморазвития – комфортом для проведения большего времени в праздности. Владыка понимал, что время исполнения Пророчества стремительно приближается. Он помнил тот день, когда получил об этом весть, как прошедший посвящение светом в Высоких чертогах. Тогда было явлено ему, что в критический момент, на границе миров на землю будет прислан Усмиритель как воплощение объединенной сущности Архитекторов и их учеников-Незримых, который выберет избранного из Храма для решающей битвы. В борьбе с Орденом они должны будут завершить магический путь земли. Только добровольное и осознанное принятие сил Усмирителя и правильное их использование даст победу. Избранный должен будет обладать духом воина, силой любви и источником терпения. В случае неудачи силы Усмирителя перейдут к Непримиримым и избранный получит имя Разрушителя, оказавшись во власти Ордена. Храм падет — произойдет извращение его созидательной творческой сути в его противоположность. Он вызовет мощный приток магии в современный мир. Произойдет изменение физических законов земной природы. Разрушение существующего миропорядка и формирование нового на условиях Великого экспериментатора тогда будет ждать человеческий мир.
Сам процесс прохождения посвящения никогда не повторялся и для каждого человека и был сакральным напряжением всех его сил, исходя из его личной судьбы. Посвящаемому являли все самое темное и самое светлое в нем, все изгибы, пересечения и тупики лабиринта оттенков бесчисленных компромиссов с самим собой и окружающим миром, все тайные желания и помыслы, которые хранило подсознание в которых люди не способны признаться даже сами себе. Испытание обнажало в своей непреложной изначальной истине все уродство и несовершенство дел, всю чистоту, красоту и терпение в мужестве совершенные в жизни и вызывало испытуемого на борьбу с самим собой. Человек должен был сделать свой окончательный и бесповоротный осознанный выбор. Во время прохождения посвящения никто не имел права вмешиваться в эту борьбу. Прошедший посвящение обретал возможность пользоваться магической силой, которую в древние времена посвящения Владыки, называли Даром. Он также получал право входить в высокие чертоги и строить в них дом своей судьбы.
Собственно, попадание в Высокие чертоги и вхождение в свой дом судьбы и было знаком посвящения.
Не сумевшие победить могли продолжать служить Храму, готовясь пройти испытание снова. Владыка до сих пор с благоговейном трепетом вспоминал исход своей борьбы, которая так тяжело далась ему. И настолько же легко и спокойно стало ему, когда он впервые почувствовал соединение своей силы с силой Высоких чертогов. С тех пор началась его безмерно долгая жизнь посвященного в служении Храму, постоянно поддерживаемая бесконечной жизненной энергией земли.
Владыка босой с обнаженным до пояса поджарым и жилистым не по возрасту телом в холщовых просторных штанах закончил колоть дрова и собирался истопить баню. День оказался холодным и пасмурным и тепло ольхи из зимних запасов было бы как нельзя кстати. Обладая могучей жизненной энергией и магическими возможностями, он, конечно, не нуждался в обогреве. Любовь к простым физическим ощущениям отдыхающего тела после физического труда, не потерянные до сих пор заставляли не забывать эту простую человеческую привычку.
Владыка сознательно старался как можно чаще общаться с простыми людьми. Во многом благодаря этому общению он, пропуская через свою жизнь целые культуры и народы, видя движение человечества в целом не оторвался от простых обычных людей.
Он прекрасно понимал, что человечество как дерево не вырастет здоровым, если не ухаживать за каждым его больным листом и старался следовать этому принципу, используя все свои немалые возможности. Подойдя к дровнице, он вдруг остановился и его ясный цвет глаз протаял в глубину до прозрачности колыханья бездонного океана.
Приветственный зал Храма в Высоких чертогах струился тихим журчанием родниковых вод в сводах изумрудных арок, украшающих его сферический потолок. Теперь на Владыке был голубой, похожий на шелк, длинный хитон с рукавами, подпоясанный изящным темно красным ремнем в виде змеи с пряжкой изображающей дракона, сделанной из материала похожего на золото. На голове была ажурная диадема, инкрустированная янтарем, охватывающая волнистую шевелюру головы. В диадему на уровне лба был изящно вставлен самый крупный невиданной чистоты и прозрачности камень в виде восходящего солнца. Владыка предстал перед изящной ажурной аркой, делящей зал на две половины. Ворота арки переливались текущими красками нежных оттенков золотых, пурпурных и зеленых цветов. Наконец они протаяли вглубь и перед Владыкой постепенно, соткавшись из воздуха, проявилась фигура в сверкающем золотом плаще с капюшоном.
Лицо встречающего было скрыто туманом белоснежного сиянья.
— От имени Незримых приветствую тебя Владыка, — прозвучали спокойные и неспешные, словно широкие реки слова в голове главы Храма.
— Приветствую тебя Незримый вестник, да будут вечны лучи восходящего солнца- с поклоном ответил Владыка.
— Ты был призван, чтобы услышать весть: скоро свершится Пророчество. Не будет больше противостояний на границе миров кроме последнего. У тебя мало времени Владыка – да прибудет с тобой сила восходящего солнца»- голос Вестника стал одновременно и печален и ласков.
Фигура беззвучно растаяла в проеме арки. Двери снова приобрели форму переливающихся друг в друга цветов. Глаза Владыки потяжелели глубокой сединой катящихся волн от обострившегося чувства груза тысячелетий бесконечной борьбы
и постепенно снова приобрели живую прозрачность ласково журчащей реки.
Встреча в Высоких пределах по времени земли длилась всего несколько секунд, такова была природа ее взаимодействия с миром Незримых. В Пределах и Чертогах могли проходить часы, а на земле они укладывались в считанные секунды. Владыка взял дрова и в глубокой задумчивости направился к стоящей на краю участка бане. Настала пора созывать Совет Храма.
5.Неожиданной поворот
Прошла неделя с момента встречи с Венгром. Буров завершил свои формальные отношения с «Грозой» и устроил отвальную ребятам из своей группы. Его провожали с теплой печалью. Все понимали, что найти такого командира, как Буров, будет очень трудно. Он пообещал не теряться и взял билет на самолет в Сочи. Завтра с утра его ждал перелет, ласковое солнечное небо с песчаным пляжем и полное отсутствие всех проблем, навалившихся на него в последнее время. Проснувшись, он проделал обычные физические упражнения после сна, затем ежедневный специальный комплекс на случай применения специальных навыков боя и принял прохладный душ. Позавтракав оставшимися в холодильнике со вчерашнего дня тостами с ветчиной и салатом и запив морковным соком, который регулярно делал себе сам, он достал сотовый и набрал номер. Ответил энергичный голос Паши Стрельцова-давнего приятеля по службе, работающего в отделе оперативной аналитики:
— Здорово Олег- я как раз собирался тебе звонить. Есть информация в связи с твоей просьбой. Только давай встретимся после работы часов в пять. Подъезжай к управлению -заберешь меня -мой конь в ремонте -лады?
— Не вопрос- ответил Буров-до встречи.
Подъехав к назначенному времени на своей подержанной Тойоте, Буров вышел из машины и зашел в вестибюль управления. Рядом с вертушкой охраны стояли двое молодых мужчин в штатском и оживленно в полголоса общались друг с другом, не обращая на него никакого внимания. Через вертушку прошли две девушки направились к выходу, бросив заинтересованно-оценивающие взгляды на стоящего у окна Бурова. Посмотрев на них, он увидел проходившую мимо по служебному коридору женщину. На ней были джинсы, подчеркивающие ее стройные явно тренированные ноги. Темно зеленая блузка, которая скрывала красиво очерченную грудь и прямую с узкой талией спину, удачно оттеняла волны золотистых волос, спускающиеся на ее плечи. Поравнявшись с Буровым, женщина повернула голову в его сторону и их глаза встретились. Перед ним мгновенно возникла картина в ресторане, бритоголовые, Венгр с его ночным разговором. На него,без сомнений, смотрела, Нава, которую насильно увез один из бритоголовых. Светло голубые прозрачные глаза, в которых сквозила доброжелательная печаль на мгновенье задержались на нем, и женщина продолжила свой путь по коридору, скрывшись за его поворотом. Буров почувствовал устойчивое желание поговорить с незнакомкой, разобраться в этой непонятной истории похищения участником которой он неожиданно стал, поскольку вопросов теперь у него только прибавилось. Женщина своим уверенным и спокойным видом не производила впечатления недавней жертвы похищения, особенно учитывая место ее работы. Ее крупные красивые глаза невозможно было забыть- они были одновременно бесконечно манящими своей ласковой простотой и вместе с тем глубоки наполняющим их знанием жизни и почему-то не очень сочетались с молодым полным жизни и энергии телом. Буров не был обделен женским вниманием и видел немало красивых эффектных и умных женщин, но незнакомка не укладывалась в его восприятие. Она вызывала подсознательное ощущение какой-то загадки, разгадать которую ему хотелось все больше и больше. Он понял уже совершенно точно- завтрашний самолет в Сочи полетит без него. Его размышления были прерваны знакомым голосом:
— Здорово Олег, давно не виделись.
Паша Стрельцов высокий полноватый брюнет в темных очках крепко пожал протянутую руку Бурова:
— Давай махнем на Невский в «Лас Торрес»- кухня там- пальчики оближешь.- быстро предложил Паша, и добавил – столько не виделись. Надо отметить, я угощаю.
— Да ладно-поехали — усмехнулся Буров, -разберемся.
Выбрав столик в уединенном месте, они сделали заказ. Паша вспоминал смешные истории из их совместных встреч, Буров слушал и в его задумчивых глазах играли огоньки отвлеченных размышлений.
— Олег ты как будто не рад встрече -как всегда весь в работе? — спросил Паша. --Да, нет Паша, с работы я ушел -все также спокойно и задумчиво сказал Буров. -Ну, с твоим послужным списком на тебя очередь выстроится- заметил Паша- к нам не хочешь?
— Спасибо Паша, надо в кое в чем разобраться, а потом видно будет- ответил Буров и тут же спросил:
— Тебе удалось найти информацию по Несмеянову?
Стрельцов довольно улыбнулся:
— Задачка не из самых сложных, да и я у тебя в долгу слушай:
«Несмеянов работает у нас, начинал опером, работал в разных спецподразделениях, был начальником аналитического отдела.
— Где он сейчас? — спросил Буров.
— Все там же- в аналитическом отделе ведущий специалист. В связи с состоянием здоровья перестал руководить отделом, получив благодарность от руководства. — ответил Паша и внимательно посмотрев на Бурова, спросил:
— Зачем тебе это надо Олег?
Не ответив на вопрос, Буров все так же задумчиво произнес:
— Слушай Паша, я когда ждал тебя, по коридору проходила женщина -эффектная спортивная блондинка лет тридцати пяти.
— Можешь не продолжать – это Нава. Она одна с таким странным именем в конторе. Кстати, она тоже работает в аналитическом отделе вместе с Несмеяновым- ответил Паша.
Он понимающе подмигнул:
— Имей ввиду Олег: эта женщина вообще сама по себе — без вариантов. Как работник даст фору любому.
Сосредоточенные на чем-то глаза Бурова не выразили никаких эмоций.
— Извини за вопросы, Паша, просто я на днях случайно познакомился с Несмеяновым. Показалось он из наших-я решил проверить. За предложение еще раз спасибо, а сейчас, извини тороплюсь-дела — потеплевшим извиняющимся голосом произнес Буров.
Был уже поздно, когда Буров, попрощавшись с Пашей Стрельцовым вышел на Невский проспект. Сев за руль он встроился в шумный машинный поток, направившись к себе домой. Два интересующих Бурова человека окончательно соединились в его размышлениях вместе. Причем оба вызвали этот интерес весьма нестандартным способом. Такого в его богатой необычными и опасными ситуациями жизни еще не случалось. И похоже иного способа удовлетворить свое желание получить ответы на свои вопросы, кроме как войти с ними в контакт у него не было. При этом Буров хоть и исходил из соображений профессионального интереса, подсознательно ощущал, что желание его явно выходило из таких рамок. Он вынужден был себе признаться, что его просто тянет к ней как к женщине. И удивительное было не это- он был свободный, нравящийся женщинам, мужчина с жизненным опытом, а то, что он испытывал при этом какую-то необъяснимую предостерегающую его серьезность последствий желаемого общения. Вспомнив глаза Навы, во время их сегодняшней случайной встречи Буров почувствовал себя как-то неуверенно и робко, несмотря на то, что никогда не чувствовал неуверенности при общении с женским полом.
Его Размышления, прервал резко подрезавший машину подержанный ауди серого цвета, неожиданно выскочивший из слепой зоны. Выругавшись, на дежурном рефлексе Буров ушел от удара. Со стороны водителя из раскрытого окна высунулся средний палец с однозначным выражением отношения к произошедшему. Буров просигналил в ответ, и отогнал ненужные воспоминания продолжения подобных встреч в его жизни. Проехав метров пятьсот, он остановился перед уткнувшимися друг в друга машинами. Одна из них была знакомой серой ауди, вторая новой ладой. Стоящие рядом с ладой два крепких спортивных парня лет двадцати-пяти-тридцати пытались вытащить из машины пожилого водителя. Буров окончательно вытащил себя из размышлений о Наве и остановив машину, направился к месту ДТП. Было уже совсем поздно, народа было немного. Те, кто проходил мимо, как обычно не хотели вмешиваться, но с любопытством наблюдали за происходящим. Глазам подошедшего Бурова предстала следующая картина: пожилого водителя, не смотря на его возмущение уже вытащили из машины. Тот, что постарше с рыжей шевелюрой потащил упирающегося пассажира лады к поцарапанной и чуть помятой решетке радиатора ауди.
— Дед ты охренел – с тебя пятьдесят косарей, сегодня, пока я не передумал — сипловатым голосом известил он под довольную улыбку его белобрысого товарища и тряхнул за плечи мужчину, так что он чуть не упал. Беспомощно оглянувшись по сторонам, водитель лады испугано проговорил:
— Да, что вы ребята нет у меня таких денег, дети – внучка, да и стоит тут ремонт тысяч десять- пара царапин.
Рыжий сузил глаза и тихим вкрадчивым голосом произнес:
— Ты кто такой лошара, вымирающий мне условия ставить? А может быть ты нам внучку подгонишь? – мы о цене договоримся — И оба парня громко заржали.
— Веселитесь ребята? — обратился к парням Буров. Рыжий заинтересованно взглянул на сухую небольшую по сравнению с ним фигуру Бурова:
— А ты кто такой Мужик? — не твое дело, вали отсюда, пока цел.
Бурову, не смотря на теплую ночь, стало холодно и тоскливо от мысли что спокойный вечер растворяется в перегаре дыхания стоящих перед ним парней. Его серые глаза заискрились предостерегающей усмешкой:
— Да так, мимо проходил- и просто не терпится познакомиться.
— Сейчас познакомишься- многообещающе сказал рыжий. Его мутноватые глаза наполнились угрозой. Он неспеша двинулся на Бурова и пошел в атаку. Уйдя от нескольких, явно отработанных, ударов по голове и корпусу затем от пары ударов ногами в область живота и паха, Буров коротким жестким тычком ладонью в нос отправил рыжего завывать от боли на земле. Его приятель, оценив расклад сил, выхватил из кармана куртки пистолет и повелительно тряхнул дулом.
— На колени дерьмо собачье- оскалился он и вальяжно подойдя к опустившемуся на землю Бурову сделал короткий замах, целясь рукояткой оружия по затылку. Не успев понять, что произошло, крикнув от боли в сломанной руке парень выпустил новенький, пахнущий смазкой «Макаров» и опустился на землю. Подобрав пистолет носовым платком, Буров разрядил его и отбросил в сторону. Сзади послышалось стоны в пересмешку с проклятьями и руганью в его адрес. Повернув голову к встающему рыжему, Буров увидел, как, прикрывая разбитый нос, тот с трудом достал дрожащей рукой из кармана джинсов корочки и показал их ему. Крупные золотые буквы на коричневом теснении удостоверения гласили: «Частное сыскное агентство „Волк“.
— Тебе хана — тихо прошептал рыжий, с ненавистью глядя, в смотрящие на него внимательные чуть прищуренные глаза.
Подняв приятеля вместе с пистолетом, он угрожающе, обводя взглядом, собравшихся вокруг людей усадил его в машину и быстро сел за руль. Через минуту серое ауди, взвизгнув тормозами, умчалось в июньские сумерки. Буров помог водителю Лады привести себя в порядок и через час был уже у себя дома.
6.Совет Храма
Венгр проснулся в своей квартире в дурном расположении духа. На десять часов утра Владыка назначил Совет у себя дома, в физическом виде. Пользоваться ментальной связью он не любил, считая, что она тратит слишком много неоправданной магической и жизненной энергии. Что можно предложить в свете последних событий? а главное, какие прогнозы можно дать на будущее? От Бурова не было никаких известий. Нава, побывавшая у Магистра ордена было явно выбита встречей. Ее рассказ Венгру о произошедшем разговоре в особняке на Каменноостровском говорил лишь о том, что Магистр затеял непонятную игру. Таких активных действий от Ордена Венгр не припоминал за свою, как ему уже порой казалось, бесконечно долгую жизнь.
Вся эта пафосность и рассуждения о компромиссе, не более чем очередная уловка для отвлечения внимания, но на что? и главное, кто за этим стоит? Мысли текли тяжелой шумной рекой, ощутимо вызывали раздражение и рассеивали концентрацию, необходимую для участия в Совете. За последнее время с момента похищения Навы Венгром были обработаны огромные массивы статистической информации, касающейся прямых и косвенных участников инцидента. Использовалась вся информация, полученная от Ведуна. Монитор рабочей станции не выключался круглосуточно, но погрешность вероятности исходов произошедшего и его причин давала такой диапазон, что риски возможных действий были неестественно подозрительно высоки. С такой ситуацией сталкиваться еще не приходилось. После нескольких дней безуспешных попыток выяснения причины сбоя Венгр выявил искусно внедренный в рабочую станцию вирус. У Венгра появились подозрения по поводу осведомленности Ордена о подготовке встречи Навы и Бурова. Для анализа рисков этого мероприятия также использовался компьютер. Анализ показал, что сбои стали происходить после произошедшего обновления, которое было запущено с ложного Ip- адреса, который по завершении обновления перестал существовать. Ситуация противостояния обострялась и все очевиднее требовала усиления использования магических ресурсов, которые в свою очередь грозили усилить дестабилизацию материального мира. Венгр прекрасно понимал, что его магические действия не останутся незамеченные Ткачом, как понимал, что давнее противостояние неизбежно закончится смертельной схваткой. Важно было понять, когда и в какой мере отвечать. Орден провоцировал Храм на использование магии, чтобы оказаться в роли защищающегося, зная, что он отрицательно скажется на состоянии здоровья обычных людей вплоть до летального исхода. Далее последует обращение к непримиримым и обвинение в нарушении баланса сил. Он почувствовал внезапно нахлынувшую тяжесть, как будто все пятьсот с лишнем лет его посвященной жизни напомнили ему о каждой проблеме, которую ему приходилось решать. Перед Советом нужно было набраться сил.
Усталые глаза Венгра оттаяли. В них появилась бездонная прозрачная глубина и он вдохнул безоблачную шепчущуюся тишину качающихся перед ним высоких и гибких тополей.
Такова была магическая природа Высоких чертогов. Они находили в каждом по своей воле, входящем в них и отражали то сокровенное и важное, что нужно было ему в момент прихода, зачастую, о чем он сам мог не догадываться и не признаваться самому себе, вызывая потрясение от осознания своей сути. Чертоги вели посвященного по широким улицам и глухим закоулкам его души вызывая радость и печаль воспоминаний. Они подсказывали пути, предостерегали от опасности, снимали груз непосильных тревог и печалей, неугасающей боли, готовя для преодоления новых рубежей неумолимо зовущей в неизведанные дали судьбы. По-иному проявлялись Чертоги по воле Незримых: они показывали призванному в них, то, что он должен был увидеть.
Венгр вошел в укрытое в легкой тени шелестящих крон высокое и ладное строение, напоминающее архитектурными формами небольшой замок с элементами пагоды. У основания он было тщательно отделан в мельчайших деталях постройки, но чем выше располагались детали здания, тем более размытыми и непонятными они казались и в конце концов терялись в тумане ласково сияющей высоты вместо привычного потолка. Это был дом его судьбы. В мире незримых нити судьбы человека, прошедшего посвящение, торжественно преломлялись в лучах вечно сияющего солнца. Они давали новый отсчет судьбе каждого посвященного в виде строительства здания, архитектура которого, отражала уникальность намерений и дел, побед и поражений и пристрастий человека. Здание начинало строиться осознанными желаниями, и окончательно проявлялось завершенными действиями. Чем ярче и сильнее были благие намерения тем богаче и красивее проявлялись контуры будущего строения, и тем прекраснее появлялось строение при осуществлении действия. Нередко бывало, что невольно сбившиеся с пути делали неверные шаги и здание отображало их душу изъянами постройки, напоминающими о необходимости исправления ошибок. Мысли и чувства потекли прохладной, утоляющей жажду усталой души, рекой, забытые воспоминания приобрели четкость и ясность. Легкими стежками штопались разрывы причинно-следственных связей судьбы, набрасывая контуры будущих событий. Венгр снова на мгновенья почувствовал себя маленьким мальчиком из далекого Гданьска, сыном беглого венгерского барона, гуляющим по еще не отравленным человеком лесам и полям отцовских земель. Течение образов прервало проявившиеся лицо Ведуна: «Пятиминутная готовность- до встречи». «До встречи»- послал мысленный ответ Венгр. Перед глазами Венгра плавно проявились очертания квартиры.
Владыка сидел за большим деревянным столом просторной веранды и зашивал холщовую рубаху, которую случайно порвал вечером прошлого дня, работая в огороде.
Повеяло свежим ветром и на веранде из появившегося в воздухе овала голубого мерцания вышел Ведун, а за ним и Венгр. Они поклонились в пояс Владыке, который, подошел к ним и каждого поцеловал в лоб и крепко обнял.
— удачно добрались? — спросил Владыка
— Да, Владыка, меры предосторожности приняты -нас никто не услышит и не увидит.-почтительно ответил Ведун.
— Надеюсь дорогие добрались? — будут вечны лучи восходящего солнца.
Что же стоите? — садитесь.
Гости сели и перед каждым владыка поставил глиняную кружку с о свежим парным молоком.
— Угощайтесь, сегодня утром любушка моя дала- еще теплое.
Венгр с Ведуном выпили до дна и почувствовали прилив бодрости и остроты восприятия мира. Проблемы, которые так давно взвалили они на свои плечи, стали глуше бередить душу. Отпрянули в тень сомнения и тревоги.
Владыка помолчал, глядя на пришедших спокойными ясными глазами, как будто что-то выверял в себе самом.
— Зачем собрал нас Владыка? — тихо спросил Ведун, осторожно устремляя свой глубоко посаженный взгляд на хозяина дома.
— Томить не буду: был призван в Высокие Чертоги и услышал весть о Пророчестве. Оно будет скоро исполнено.
На веранде воцарилась тишина. Опустив голову, с посеревшем от свалившегося известия лицом Ведун тихо произнес:
— мы не готовы.
— А разве можно быть готовым к жизни, равно как и смерти? – спокойно произнес Владыка.
Доброжелательные искорки терпеливого снисхождения заиграли на дне его внимательных глаз.
— Были бы мы готовы разве здесь бы были? И мир, который пытаемся защитить и улучшить разве он был бы опасно раненным тщетой в головах и мраком в душах? Высокие чертоги давно бы пели свои песни в душах людей, если бы мы были готовы.
В его прозрачных глазах заколыхалась глубокая печаль древней реки нескончаемой жизни.
— Я самый старый среди всех несущих свою ношу в Храме и видел собственными глазами Великий раскол, многое ведомо мне, но неведомы и укрыты от меня, как и от вас замыслы Божьи. Но я твердо знаю одно пока хоть у одного человека в этом прекрасном, но жестоком мире будет огонь, и слеза Творца мир людей не будет готов умирать. И мы должны не дать ему погибнуть. Наша эпоха служения на земле подходит к концу. Закрытие магических врат на земле — это финал нашей борьбы со злом. Мы должны помочь нашим соратникам, вы знаете о ком я говорю, истинным служителям религий и других благословенных Творцом известных и тайных организаций, бьющимся за души в иных формах и иными способами. Им еще многое предстоит сделать, и от того, как мы справимся с нашей задачей, будет зависеть и их судьба и в конечном счете судьба нашего мира.
— Мы не сомневаемся в пути, Владыка. Страшно совершить непоправимую ошибку, особенно сейчас. Их и так было не мало последнее время. — голос Венгра был сосредоточен и тверд.
— Ты прав Венгр: ошибка-ошибке рознь. Рассказывай, что тебя беспокоит, а то столько в себе держишь, что и Дара не надо, чтобы это заметить.
— После ухода Ярослава мне нужна была замена. Я искал подходящую кандидатуру, но не мог найти. Было много достойных, но чего-то не хватало. Наш совместный с Ведуном анализ не давал приемлемого риска положительного исхода посвящения ни по одному из кандидатов. И вот десять лет назад мне по работе попалась информация по Олегу Бурову в то время еще бойцу группы специального назначения ГУР. Многолетние наблюдения за его психофизиологическими реакциями и анализ причинно-кармических связей показали преодоление порога критических значений. По результатам проведенной работы я принял решение познакомить Наву с Буровым для установления первичного контакта. Все было организованно стандартно, расчеты не показывали опасных отклонений. Однако на Бурова с Навой, как ты знаешь Владыка, Орденом было организовано нападение. Рассчитать вероятности последствия произошедшего и понять причины произошедшего мне до сих пор не удалось. В мою компьютерную систему был запущен опасный скрытый вирус. Думаю, произошла частичная утечка информации о планируемой встрече в ресторане. Теперь я начинаю понимать причины такого интереса, требующего высоких рисков известных последствий. Судя по всему, имея информацию о сроках пророчества, Бурова, как единственного на сегодня человека со скрытыми возможностями, потенциально способного стать посвященным хотели протестировать. Орден понимает, что Буров может быть непростым кандидатом, а претендующим на место Ярослава. Раскрыть потенциал для посвящения на границе миров можно значительно быстрее-ведь время теперь имеет решающее значение. Они будут следить за каждым его шагом. И интерес к Наве у них, исключительно, в этой связи. Считаю, что на Бурова нужно выходить как можно быстрее. Как человек действия после произошедшего он не успокоится, пока не разберется в ситуации. Поэтому мы должны выйти на него как можно скорее
думаю — он все поймет правильно. Я предложил ему работать со мной и готов поручиться за него перед Советом.
Пока Венгр говорил, Владыка закончил чинить рубаху и удовлетворенно кивнул, смотря на аккуратный шов.
— Добро, Венгр, мы сейчас, как никогда, зависим от времени. Но как говорится: поспешишь людей насмешишь. Тут надо дров не наломать. Думаю, Буров сам в скором времени тебя найдет. Наву пригласи, когда встретишься. Все и обсудите.
Помолчав, Владыка поднял свои глубокие немного поддернутые туманной дымкой глаза на Венгра:
— Береги ее, будь осторожен, чтобы чего не случилось. Встречи наших посвященных с Магистром, уже происходили в истории нашей борьбы, хотя уже очень давно не случались. Обе стороны в этой истории нанесли и получили энергетические удары. И все же, как бы эта встреча с Орденом еще не принесла нам хлопот.
— Не думаешь ли Ты, Владыка?- с нескрываемым удивлением начал Венгр, но Владыка мягко прервал его
— Ее энергетические потоки чисты- я не увидел ничего тревожного. Но мы всего лишь люди Венгр, опытные посвященные в многие тайны мира, но люди. Не забывай с кем мы имеем дело. Похищение Навы – было поддержано Непримиримыми. Сам Магистр без их помощи на такое бы не решился. Он прекрасно знает, что грозит Ордену за причинение вреда посвященному. Поэтому и отпустил. Если в наши дела серьезно вмешаются Непримиримые, разве можно за что-то ручаться. Один лишь Творец в лице Незримых, хвала свету его солнца, убережет, если будет на то его воля. Но для проявления его воли мы должны быть достойны, поэтому сохраним наш разум в ясности, а чувства в чистоте помыслов наших.
Ты же знаешь, как ослепляет пренебрежение этим даже ради идущего рядом с тобой.
Венгр молча склонил голову.
— Меня беспокоит нарушение магических запретов этого мира, Владыка. Сегодня использование поглотителя, а завтра, мы будем уничтожать друг друга всеми известными нами способами-Глухо проговорил Ведун.
— Мы ответим соразмерно нанесенному нам ущербу. В Высоких чертогах нам ясно дали понять: прежних правил нет. Ну все, гости дорогие, ступайте с Богом.
Гости встали, поклонились Владыке и вошли во внезапно появившийся в воздухе портал перехода. Владыка посмотрел в окно, где два щегла переливались с друг-другом заливистыми трелями. Он прекрасно понимал, что с известием о сроках пророчества рухнули правила существования Храма и Ордена. Орден пойдет на все возможное, чтобы победить и на карту будет поставлено все. Единственно, что его еще сдерживало — это недостаточный анализ расклада сил. Кто будет избран, насколько будет подготовлен, чтобы противостоять искушению, и не стать Разрушителем, получив силу, которую добровольно примет? — ответа на эти вопросы не было и не могло быть. Оставалось одно – крепить рать души и уповать на провидение Сущего.
7. Загадки проясняются
Прошло еще несколько дней с момента встречи с Пашей Стрельцовым. Они пронеслись в бытовой рутине недоделанных и отложенных когда-то дел. Наконец Буров понял, что подготовился и внутренне созрел для разговора с Несмеяновым и решил договориться о встрече. Несмеянов ответил на звонок почти сразу и назначил встречу на восемь часов вечера в своем загородном доме. Выехав, Буров почувствовал, что его ведут, причем довольно непрофессионально. Серая ауди неотрывно держала дистанцию сто, сто пятьдесят метров то исчезая в потоке машин, то возникая в стекле заднего вида снова. Подтвердив свои подозрения путем петлящие по малолюдным улицам и несколько раз останавливаясь, он очередной раз остановил машину. Ауди остановилась неподалеку. Подойдя к водителю, Буров наклонился к полураскрытому окну и прерывающимся от волнения голосом спросил: «Не подскажете, Блохина 6/3 — как доехать? Тороплюсь, на встречу опаздываю».
Водитель- татуированный парень лет двадцати пяти, изучавший содержимое своего телефона, посмотрел на заблудившегося быстрыми смышлеными глазами, быстро набрал в телефоне координаты и объяснил, как ехать. Буров радостно поблагодарил и, растерянно оглядываясь по сторонам, побежал к машине. Двигаясь по маршруту, он с удовлетворением увидел серую ауди, пристроившуюся следом. Свернув с Кронверкского проспекта к дому, Тойота Бурова быстро ушла в подворотню, заехала в боковой карман узкого внутреннего двора и встала за мусорной площадкой, скрывшись за контейнерами неубранного мусора. Через несколько секунд во внутренний двор въехала знакомая машина остановилась, постояла несколько секунд. Из нее вышел татуированный, посмотрел на сквозные выходы двора его глухие закоулки, и все поняв, задним ходом выехал обратно. И все же ощущение наблюдения не отпускало Бурова. Никаких признаков слежения, но затылком чувствовался какой-то тяжелый взгляд. «Паранойя на фоне служебного выгорания»- грустно усмехнулся про себя он и, подождав, осторожно выехал из подворотни на улицу. Ему сразу бросилась в глаза припаркованная на обратной стороне улицы знакомая Ауди. Водителя в ней не было.
Это был удачный расклад. Буров посмотрел на часы-время до встречи еще было. Он решило отменить пару несрочных дел и, поставив машину в дальнем конце улицы, стал ждать. Вскоре из продуктового магазина, разговаривая с кем-то по сотовому, вышел татуированный с пакетом снеди. Он загрузил покупки в багажник и выехал на Кронверкский проспект. Машина Бурова осторожно пристроилась по ходу движения, пропустив целый ряд машин. Прошло около часа, и серая ауди припарковалась у серого трехэтажного здания. Водитель вышел, захватил пакет с продуктами, сквозь который явно проглядывали бутылки алкоголя и закуски и скрылся за металлической дверью, на которой была вывеска «Частное сыскное агентство „Волк“». Буров вспомнил дорожный инцидент с выпившими парнями и его глаза задумчиво заискрились. Особых проблем пока он не видел, но ситуацию взял на заметку. Его больше тревожило непроходящее чувство тревоги и тяжелого взгляда в спину, которое не проходило до тех пор, пока он не подъехал к дому Несмеянова.
Буров поднялся по ступенькам крыльца и позвонил в звонок входной двери. Дверь открылась автоматически. В прихожей его ждал Несмеянов. На хозяине дома были все те же джинсы и куртка, как и при неожиданном. знакомстве.
— Только, что приехал — не дают пенсионеру вечером телевизор посмотреть-, весело произнес Несмеянов.
— Я не вовремя? — осведомился Буров.
— Да нет, все в порядке, Олег. Раздевайтесь и проходите в гостиную.
Буров протянул Несмеянову бутылку коньяка и раздеваясь, заметил на вешалке легкую женскую куртку.
— Вы не одни, может быть, я все-таки приду в другой раз?
— нет, наш разговор пройдет более понятным для вас если еще один человек примет в нем участие -. глаза Несмеянова подозрительно хитро блеснули.
— «Нава»- покачав головой, усмехнулся про себя Буров и стал подниматься по лестнице в гостиную дома. Войдя в гостиную, он увидел ее сидящей на диване и изучающей книгу на непонятном языке из библиотеки дома. Женщина подняла голову и их глаза встретились:
— Нава- спокойно и просто произнесла она,поднявшись с дивана, и протянула Бурову загорелую руку. Он пожал ее и с удивлением почувствовал немалую энергетику и силу.
— Олег- ответил он и добавил слегка смутившись -Буров.
В гостиную вошел Несмеянов, неся на подносе блюдо с закрытой крышкой, от которого исходил удивительно вкусный аромат.
— Представлять Вас, друг-другу не нужно, а вот прояснить накопившиеся за последнее время вопросы в наших общих интересах — произнес Несмеянов, выкладывая гостям на тарелки аппетитные куски запеченной рыбы в каком-то необыкновенно вкусном соусе.
Буров весь день с утра ничего не ел и от дурманящего запаха у него свело живот от томительного предвкушения. Он положил в рот первый кусок и не сдержавшись, спросил Несмеянова:
— Где Вы так научились готовить?
— Хозяин усмехнулся и быстро взглянул на Наву:
— были учителя.
— И это еще далеко не шедевр.- с улыбкой произнесла Нава.
Все выпили и закусили, и Несмеянов спросил:
— Олег Вы пришли, как я понимаю, по поводу моего предложения? – я Вас внимательно слушаю и готов многое объяснить. И, пожалуйста, зовите меня Венгром — это имя мне ближе. И вообще предлагаю перейти на «ты», не знаю как Наве, но для меня это было бы удобнее.
— Я не возражаю -улыбнувшись, ответила Нава.
Буров посмотрел на них задумчиво-внимательным взглядом затем, как будто решив что-то внутри себя, сказал:
-ну что же- на ты, так на ты
и продолжил:
-Если ты хочешь, чтобы я принял твое предложение, Венгр, тебе придется дать мне больше информации. Слишком много непонятного для меня произошло за последнее время. Иначе как мы сможем доверять друг-другу.
— Все правильно, Олег, если бы ты не позвонил, мне пришлось искать тебя самому для ответов на твои вопросы. Они бы измучили тебя, и ты пошел бы искать на них ответы самостоятельно пока не столкнулся бы с людьми Ордена.
— Что не поделили между собой Орден и Храм, почему увезли Наву и почему отпустили?
— Ты задаешь правильные вопросы Олег. Как я уже говорил тебе, наша организация существует с древних времен. И с тех же времен существует Орден огня.
Изначально наши организации имели общие цели: учить людей становиться ближе к Творцу, поступать по образу и подобию Божьему. Но затем Орден огня перестал помогать людям побеждать свои слабости и недостатки и стал пользоваться ими исключительно для своих эгоистических целях. Мы стали принципиальными противниками. Ты сам убедился при встрече со слугами Ордена какими методами они пользуются для достижения своих целей. Долгое время правила противостояния в целом соблюдались сторонами, пока не изменились обстоятельства по очень весомой причине- Венгр замолчал и его выцветшие глаза затуманились далекой тоской и заискрились глубоко хранимой надеждой.
— Что за причина? — внимательно глядя на него спросил Буров.
— Вряд-ли ты воспримешь серьезно, то, что я сейчас скажу, но я отвечу:
Причиной является древнее пророчество о приходе на землю критический момент Усмирителя. Усмиритель выберет посвященного из Храма, который, добровольно примет сошедшую на него силу и закончит противостояние Храма и Ордена. От того как он сможет распорядится силой, хватит ли ему сил во многом будет зависеть какими станут люди: будут вытаскивать себя из своего несовершенства или окончательно погрязнут в пучине губительных тщетных желаний. Орден узнал о скором исполнении пророчества поэтому и ужесточил правила борьбы. К сожалению, мне стало об этом известно позже, чем нашему противнику и я не успел подготовиться. Поэтому Нава попала в руки Ордена а ты подвергся нападению но, благодаря своим навыкам, избежал принудительного приглашения.
— Даже если допустить, что это правда, то все равно непонятно- я не член Храма. Зачем тратить на меня силы? Нава – другое дело – похищение ее- удар по Храму с его последующим ослаблением.
И зачем было ее отпускать? — спросил Буров.
— Любой кто потенциально может стать членом храма представляет теперь для ордена повышенную опасность. Никто не может сказать кому придется стать воплощением усмирителя. В древней истории Храма известны случаи стремительного восхождения новых членов к посвящению и обладанию удивительными дарами Творца. Члены Храма известны Ордену, также как члены Ордена Храму, а вот потенциальные кандидаты другое дело. Что касается Навы- вопрос неоднозначный и не совсем понятный для меня.- Венгр задумчиво посмотрел на внимательно слушавшую их женщину-
Ты нужен был Ордену как интересующий нас человек, чтобы прощупать твои возможности и повлиять на тебя.
Венгр задумчиво замолчал и продолжил: А вот зачем Храму нужна была Нава? Как лекарь храма, сопровождающий готовящихся к посвящению и, следовательно, влияющий на них, конечно, нужна, но влиять на нее бессмысленно. Ни один член Храма добровольно не будет поддаваться влиянию Ордена. С одной стороны, они поторопились, ведь ты Олег еще не дал свое согласие. С другой стороны, вероятно у них были на это свои причины,- Венгр снова задумался и продолжил- в случае удерживания Навы или ее ликвидации дело приняло бы слишком серьезный оборот. Орден понес бы неприемлемые и несоразмерные потери, чего не мог себе позволить. Поэтому, зная об этом, он очень быстро ее отпустил . И при этом он поручил донести до нас бессмысленные идеи примирения между нашими организациями. И это сразу после насильственного захвата Навы и нападения на тебя. Здесь что-то не так, но, что — я до конца понять не могу.
Выслушав Венгра, Буров покачал головой, подтверждая свои внутренние соображения и пристально, глядя ему в глаза, спросил:
— Ну почему, все же, я?
— Я десять лет наблюдал за тобою, Олег, и как уже говорил, помимо обычной информации о человеке нам доступны древние знания. Они позволяют узнать о твоих прошлых делах, о которых ты уже не помнишь и сформировать на этом основании твое вероятное будущее. Ты подходишь для нашей работы, Олег, но выбор за тобой. Если откажешься, мы просто расстанемся знакомыми и пойдем своими путями. Но пойми одно: наши пути уже невозможно будет изолировать друг от друга. Поверь мне — ты связан с нами в будущем. Как и с Орденом, который не отстанет от тебя, даже если ты прекратишь с нами контакты. Орден уже увидел твои задатки и будет следить за тобой в любом случае. И если захочешь вернуться – они будут рядом. Откажешься сейчас, потеряешь время, которого у нас почти нет- с грустной усмешкой ответил Венгр. Бурову показалось, что на него смотрят добрые и снисходительные глаза отца из его далекого, почти забытого и так рано закончившегося детства. Он взглянул на Наву: в ее печальные и спокойные глаза и у него опять возникло ощущение острого несоответствия ее молодой внешней привлекательности и внутренней жизни, несущей не по возрасту уверенную спокойную и мягкую силу. Нахлынула внутренняя тоска и вместе с ней осознание невозможности нахождения вместе с этой необыкновенной женщиной. Заныло в груди. Он вспомнил, чем уже однажды закончились его настоящие чувства к женщине. И именно эта мысль с отчетливой ясностью заставила окончательно принять решение. Он понял, что не может рисковать ее жизнью вдвойне, действуя в обстоятельствах непонятных ему и вызывающих вопросы, на которые не может до конца ответить человек, которому он должен будет доверять свою спину.
Да и в конце концов никто не пострадал в недавнем инциденте. И снова занозой кольнула мысль, что это могло быть хорошо разыгранной игрой в далеко идущих целях. Но в каких? – и какая роль в этой игре предоставлена ему? Голос Венгра в его голове мог быть какой-то секретной разработкой в области экстрасенсорного воздействия на психику человека, как и необычное оружие в руках бритоголового. Падение же Бритоголового можно было просто банально разыграть. Венгр сам был конторский человек и ничего противозаконного не сделал. Пусть играют сами в свои запутанные игры, а с него хватит. Буров вдруг вспомнил слова своего первого командира: «не уверен- не начинай».
— К сожалению, ты ошибся, Венгр, меня к этому не готовили, да и боец я уже не тот — внезапно севшим голосом сказал Буров и, попрощавшись вышел в сумерки надвигающейся ночи.
8. Время действия
Последнее время Магистр, постоянно ощущал себя стоящим на пороге принципиально нового расклада сил в противостоянии с Храмом. Это ощущение появилось еще до информации от Непримиримых о скором исполнении Пророчества. Чувство приближающихся перемен никогда не оставляло его, позволяя подготовиться к грядущему.
В его невыразимо длинной жизни было много рубежей к которым он приближался и каждый раз это чувство мобилизовывало его, но не отвечало на вопрос: что будет итогом победа или поражение. Он чувствовал лишь неистребимую жажду борьбы и фанатично готовил орден к ее единственно приемлемому исходу – победе. Поражения для него были прежде всего лабораторией для анализа произошедшего и поиска новых средств воздействия на противника. Борьба была смыслом его существования и поэтому победы только озаряли его страсть противостояния, не позволяя останавливаться на достигнутом и вдохновляя на решение все новых и новых задач. Вечер выдался пасмурный и капли дождя выстукивали легкую монотонную дробь на стекле плотно зашторенного окна.
Магистру на мгновенье показалось, что его затягивает в серую унылую питерскую безысходность и он мысленным приказом усилил пламя свечей висящей на потолке люстры. Его уже очень давно психологически утомляли периодические вынужденные встречи с людьми. Ограниченность и предсказуемость подавляющего большинства из рода человеческого еще на заре своего служения Ордену убедили Магистра расстаться с иллюзиями по поводу их творческого потенциала. Любовь и сострадание к ближнему он давно вырезал из своего сердца и прижег раскаленной страстью, требующей постоянного безграничного доступа к знаниям любой ценой. Но круги, в которых он вынужден был вращаться: владельцы крупного бизнеса, люди власти, представители религиозных организаций- все они требовали соблюдения определенных правил поведения. Они требовали не только личного присутствия, но и соответствующих реакций, которые раздражали и отнимали время, которого для многотысячной жизни Магистра в последнее время стало ощутимо мало.
Он почувствовал накопившееся раздражение от постоянного сдерживания и контроля своих огромных властных возможностей. Ему, повелевавшему в свое время именем королей и императоров судьбами ни одного государства было невыносимо трудно следовать глупым, нелепым, по его убеждениям правилам. Государства было менялись на его глазах бессчетное количество раз. Но он продолжал терпеть эти правила ради выполнения задач Ордена. Эта мимикрия иногда начинала овладевать его душой, и он временами начинал замечать за собой привычки поведения, которые не имели к его сущности никакого отношения, а автоматически следовали за ним как тень следует за ее владельцем. В такие моменты чувствовалась острая необходимость погрузиться в вечность великого пламени в Пределах невозможного, чтобы снять накопившуюся усталость.
Магистр начал сосредоточение для осуществления перехода, но за спиной плеснуло отдаленным жаром. Он повернул голову и посмотрел на выходящего из затухающего пламени портала.
— какие новости Ткач- ровным, лишенным интонаций голосом спросил он:
— Буров вышел из игры, сир.
Магистр подошел к окну, отдернул штору и задумчиво посмотрел в окно:
— поставь круглосуточное наблюдение. О любых изменениях ситуации сообщать мне.
Ткач почтительно наклонил голову:
— будет сделано, сир. Поручим это нашему прикрытию?
Лицо Магистра затвердело. Глаза блеснули холодным лезвием-
— Оно ненадежно: хоть инцидент с дорожной разборкой и удался для подтверждения профессиональных навыков Бурова и его психоэмоциональной структуры, но проследить за ним твоим людям не удалось. Пришлось задействовать алхимика- и это в условиях экономии наших магических ресурсов. Мы стоим на пороге решающей битвы, Ткач, и не можем позволить себе неоправданные траты сил.
— Они обычные люди, сир-конечно они бывшие спортсмены, мастера единоборств но не профессионалы своего дела. Прикажите их зачистить и заменить на других- более умелых?
Магистр вонзил загоревшийся взгляд в Ткача:
— Ты провел анализ прошлого Бурова. Где возможные варианты линий судьбы?
Каковы риски при осуществлении вмешательства?
Кое-что уже понятно, сир.
— Кое-что?! – глаза Магистра стали наливаться разгорающейся угрозой.
Ткач низко склонился, опустив голову, и тихо произнес:
-вне Храма он не опасен, сир. Ни один вероятный исход его судьбы в таком случае не повлияет на наши цели.
— А если он вернется?
— я посчитал лишней тратой сил осуществление такого анализа после решения Бурова уйти, сир.
— Здесь я решаю на что тратить силы, а на что нет- повысил голос Магистр. Он помолчал, посмотрев в окно на движущийся по проспекту поток машин.
— За Буровым вести только скрытое осторожное наблюдение. Группу прикрытия менять не надо. Если заметит — будет считать это обычным криминальным ответом за вмешательство не в свои дела. Сейчас он нам не интересен. Что-то еще?
— Нет, сир, Ткач распрямил спину, наклонил в знак прощания, высохшую от времени голову и исчез в жерле раскрывшегося портала.
Накопившаяся усталость утонула в новой волне жажды деятельности. Расклад сил изменился. Добровольный уход Бурова и тайный план Ордена, частью которого был вынужденный визит к нему Навы, повышал успех в скором финале древнего противостояния с Незримыми. Оставалось сверить свои намерения попытавшись выяснить максимум информации по расстановке сил.
Магистр подошел к потемневшему от времени истертому кожаному креслу с ножками в виде стоящих на задних лапах драконов и опустился в него. В его глазах заколебались языки пламени и волны заполнившей помещение энергии. Магистра понесло по гудящему жаром туннелю. Через несколько секунд он уже стоял перед готическим замком в стиле восемнадцатого века.
Изначальная природа мира Незримых и Непримиримых была едина, поэтому замок был домом судьбы Магистра и своими многочисленными этажами уходил в освещаемое грозовыми всполохами темно синее небо Пределов невозможного. Магистр поднялся по ступенькам и вошел в полумрак освещенного бесчисленными канделябрами свеч огромного холла с лестницей из темно-зеленого малахита, уходящей по спирали в туман бурлящих в вышине облаков. Все его мысли и действия, давно подчиненные веками тренированной волей, запылали ясной и четкой картиной, обновленные пронизывающей замок магией пределов невозможного. Магистр сосредоточился и послал просьбу о встрече. Незримые никогда не отвечали сразу, поэтому он подошел к большому фигурному зеркалу в обрамлении переплетенных между собою серебряных змей, висевшему у входа и внимательно всмотрелся в свое отражение. Его современный костюм стал изменяться. Вскоре, сквозь стекло на него смотрел бледный худощавый мужчина с пронзительным взглядом, одетый в белоснежную сорочку с широкими рукавами. На шее был изящно повязан темно бордовый шейный галстук. Сорочку дополняли кюлоты из черного бархата, белые шелковые чулки и черные туфли с серебряными пряжками. На левом боку у магистра красовалась шпага. Ее эфес венчала золотая голова дракона с глазами в виде двух чистых и глубоко насыщенных, играющих отблесками свечей бриллиантов. Магистр подошел к стоящему у основания лестницы высокому сооружению в виде стремящегося в вышину пламени из черного, отбрасывающего причудливые тени, камня и стал ждать.
Незримые любили неожиданные эффектные действия. Их раздражали и утомляли однообразия и повторения поэтому они не когда не проявлялись водном и том же виде дважды. Магистр помнил, что каждый раз встреча с ними была не предсказуема и ему стало любопытно, как и в каком виде она пройдет в этот раз. Его размышления были прерваны далеким мерцающим светом огня в глубине камня.
Огонь стал разгораться все ярче и ярче подступая к Огонь стал заполнило уже почти все внутреннее пространство и нестерпимо ослепило глаза Магистра.
Его голову взорвал раскалывающий грохот и на мгновенье наступала звенящая тишина.
В этот миг Магистр почувствовал абсолютную пустоту. Не было ни мыслей, ни чувств- он перестал осознавать себя и окружающий его мир. Остался только отчаянный страх пред полной неизвестностью происходящего. С трудом сохранив самообладание, понимая, что это очередное самоутверждение хозяев, Магистр почувствовал, как привычное мироощущение вернулось. Он открыл глаза: стоящий перед ним портал был темен и цел. Бесцветный лишённый эмоций голос прозвучал в его голове:
— Для чего позвал нас последний управляющий Орденом в этом мире?
— Почему последний? — текущий жар энергии, струящийся по телу Магистра, стал остывать от охватившего его холода.
— Тебе напомнить пророчество Магистр?
— не надо: я помню, Орден должен победить, для этого я и позвал Вас.
— А кто сказал тебе, что в случае победы Орден будет существовать. Он лишь инструмент для преобразования мира. Новый мир потребует новых правил существования и форм их воплощения. Вопрос в том – кому будет позволено контролировать исполнение этих правил. Старайся.
Магистр почтительно склонил голову:
— Орден продолжает ослаблять Храм. Их попытка привлечения дополнительных сил не удалась. Мы использовали Ваш дар, действие которого еще не ведомо Храму и готовы к решающему сражению, но нас сдерживают только правила магического воздействия на земле. Чем больше ослаблен Храм, тем меньше шансов у Усмирителя. Нет ли более подробных вестей о его приходе?
— прежние правила использования магии больше не действуют, Магистр. На границе миров осталось произойти только одной последней битве – битве, описанной в Пророчестве. Не важно кого выберет Усмиритель и в какой момент придет, важно с какими силами мы предстанем перед ним, чтобы он стал Разрушителем. Ослабляй Храм всеми возможными способами. И помни: чрезмерное и преждевременное использование магии в мире земли склонит чашу весов не в пользу инициатора.
Когда наступит время сражения мы поможем в нужный час. У тебя есть еще вопросы?
Магистр еще почтительнее склонил голову в напряженном размышлении. Он думал о Ткаче, об этом немногословном холодном и убежденным в своей незаменимости человеке.
Этот человек, родился на холодных кельтских берегах Британии, когда римская империя еще только зарождалась. На протяжении многочисленных веков он был жрецом черных культов, воином многих древних тайных братств и собрал в себе столько знаний и умений, всегда оставаясь при этом в тени, что действительно вызывал у Магистра опасения. Особенно это чувство стало преследовать Магистра, который давно привык не доверять никому и не чему ,особенно, по мере приближения исполнения Пророчества.
— И не думай о Ткаче, Магистр-, как будто выслушав его размышления, прервал все то же беспристрастный голос.-Ты же знаешь, что доступ к нам определяется не должностью в вашем искаженном и больном мире, а способностью воспринимать и использовать нашу силу. Ты всегда был одним из лучших наших учеников и пока держишь нашу силу – он тебе не соперник. И Ткач знает это не хуже тебя. Не трогай его- он тебе еще пригодится.
Портал вспыхнул огнем, который исчез угасающей искрой в темной глубине камня. Магистр поднял голову, посмотрел в бездну нависшей над ним высоты.
Он знал, что ему нужно делать.
9.Тучи сгущаются
Венгр с пониманием отнесся к решению Бурова прекратить общение по итогу их последней встречи. Риски такого исхода были понятны и без специальных расчетов и магических затрат. Как представителю спецслужб Венгру было понятно, что показ всего расклада сил в давней и сложной игре Храма и Ордена даже профессионалу в оперативной работе была очень сложная задача. Тем более в такие короткие сроки и, главное, когда у него самого были вопросы, на которые он не знал ответов. Выходной день близился к концу. На душе было скверно и к постоянному дежурному напряжению последнее время добавилось ощущение нависшей опасности, грозящей произойти в самое ближайшее время. Венгр почувствовал, что случилась беда и ощутил себя, стоящим под краем крыши обледеневшего здания с которого в любую минуту может сорваться смертельный груз. Он включил компьютер чтобы попробовать обработать статистическую информацию для уточнения прогноза вероятных исходов для членов Храма в будущем противостоянии и заставил себя погрузиться в работу. Венгр знал, что сделать прогноз с достаточной вероятностью, для устранения критических рисков для посвященных никогда не удавалось, но упорно искал такую возможность. Система минимизации рисков с корректировкой будущего могла работать эффективно только для обычных людей. Поэтому и использовалась главным образом для выбора кандидатов на службу в Храм. Завершить запланированную работу не удалось- внезапный ментальный вызов остро кольнул в сердце. Перед Венгром возникло лицо Владыки. В его глубоких прозрачных глазах светилась боль невосполнимой утраты:
— Мы потеряли Князя и ранена Нава. Тебе придется принять командование светоносцами.
Венгр с трудом проглотил каменный ком в горле и наклонил голову, сдерживая слезы в потемневших глазах:
— Да, Владыка, я все сделаю. Когда и как это произошло?
— Час назад. Он пал от скрытого в порту, выполняя задачу Ваших. Да согреет его свет солнца, умоет золотом лучей своих и примут Высокие чертоги.
Венгр знал, что Князь официально служил командиром Питерского СОБРа. Его потеря была огромна для Храма. Князь прошел посвящение в храме еще во времена, когда Русь принимала христианство и прозвище себе взял, поскольку имел действительно княжеские корни. Мало кто из живущих на русской земле так любил и страдал за Россию и вообще за свободу духа, проходя путь война, как он. Скрытыми в Храме называли людей, которых Орден лишал воли, блокируя осознание ими себя как личности, наделял при необходимости дополнительными силами и направлял на решение любой задачи.
Использование таких людей Орденом было крайне редко. Это объяснялось очень большими магическими затратами. Причем далеко не каждый человек мог выдержать такое и погибал от перегрузки организма в силу переполнявшей его негативной энергии. Для внедрения было необходимо перенесение в Пределы невозможного. Возвращаясь обратно на землю, человек ничего не помнил и вел себя, как и прежде, но в нужный момент при включении активации выполнял любой приказ Ордена. Даже крепкий физически и психически организм мог выдержать внедрение не более часа, а затем либо сам умирал от энергетической перегрузки организма или получал команду на самоуничтожение. Один на один скрытый не был в состоянии уничтожить или даже нанести существенный вред посвященному в открытом бою. Другое дело, когда посвященный отвлечен боем и не ожидает нападения оттого кто является проверенным человеком. Представить себе, что Орден пойдет на такие действия было трудно. Слишком затратным и рискованным был такой шаг. Это всегда грозило вмешательством Незримых и Непримиримых и разборками на границе миров.
— как там оказалась Нава?- тихим уставшим голосом спросил Венгр.
— Ты же знаешь, чем-то он отца Либуши ей напоминал. Никого к себе не подпускала, даже его, но он для нее все равно ближе всех нас был. Наверно, узнала, как вы говорите,«в конторе»., почуяла весть дурную и вспомнила смерть Радомира и полон Либуши – на коня, и ищи ветра в поле. Боялась, что мы долго запрягать будем. Cлава Творцу, что уцелела. Недооценили мы врага нашего. В том есть моя вина. Использование магии для такого дела – это большой риск для Ордена перед главной бранью. Вот и думал я, что до этого не дойдет. Всплеск волн энергии от воздействия мы зафиксировали сразу же, но скрытый активировался и сделал все в течении полминуты. По каждому обычному человеку прогноз на будущее не сделаешь. А для Ордена люди ничего не значат- любой может невольным врагом стать. Хвала солнцу, не первый раз их козни распутываем и в этот раз сдюжим. Ты- Венгр, опытный человек в нашем деле, пусти надежных людей покрутиться, повертеться где нужно. Узнаешь, что – сразу ко мне. Каждая мелочь сейчас золотым рублем нам встать может. И помни: правил больше нет, если нужно — используй магию и светоносцев–но не буди лихо. Прости меня, мне пора.
Лицо Владыки растворилось и в воздухе наступила тишина, которая до физического ощущения навалилась непомерным грузом на Венгра. Он попытался выйти на Наву по ментальной связи, но почувствовал ее слабые токи и услышал тихий голос: «позже, Венгр, позже». Проволочившись всю ночь в кровати без сна, рано утром он уже был на работе. Из оперативной информации отдела, картина произошедшего стала проясняться. Кто-то из людей, связанных с Орденом, дал информацию правоохранительным органам о передаче крупной партии наркотиков покупателю в порту. Порт- был зоной ответственности СОБРа Князя. Один из бойцов СОБРа оказался скрытым. Он в процессе боя за груз и совершил убийство, а затем умер от остановки сердца. Ошибки быть не могло– Венгр понял это, увидев характерные признаки внедрения по анализу результатов вскрытия. Более того, все участвующие бойцы группы вчерашнего захвата, пожаловались на ощутимое недомогание. При первичном осмотре обнаружились отклонения в работе сердца и сердечно-сосудистой системы. Эти симптомы были еще одним подтверждением использования магии. Днем его вызвал начальник отдела задавал много вопросов по поводу вчерашней истории с Навой Венгр быстро нашел нужные ответы, откинув от себя подозрения, однако с Навой дела обстояли куда сложнее. Было назначено служебное разбирательство по линии руководства СОБРом и конторы.
Венгру удалось быстро разобраться с текущими делами, после чего он сразу выехал в больницу. Показав служебное удостоверение, и узнав куда идти, Венгр бегом преодолел лестницу вестибюля. Не обращая внимания на протесты персонала, он вошел в палату и подошел к лежащей у окна с перебинтованным предплечьем и головой Навой. Похудевшая и бледная она отрешенно смотрела на серое дождливое небо. Дверь палаты открылась. Вошел рассерженный врач, но увидев успокаивающий предупреждающий взгляд Венгра молча замер на пороге.
— Все в порядке, доктор, я по служебной необходимости, через пять минут меня не будет. Будьте любезны, оставьте нас одних -сказал Венгр, показав свои документы.
Дверь закрылась и в палате стало тихо. Нава продолжала молчать. В ее больших прозрачных глазах качались тяжелые волны бесчисленных горестей и потерь. На красивом не тронутом признаками старения лице угасал взгляд изможденной грузом жизни старухи. Тяжелая рука Венгра мягко накрыла холодные пальцы Навы.
— Ночью Либушка мне приснилась. Улыбается, руки ко мне тянет. Я уж почти отпустила ее, а как увидела — словно огнем прожгло. Не проходит тоска, Венгр. Теперь и Князя нет. Вчера ударило меня в сердце – беда над ним нависла. Вот-вот случится. Тебя не стала звать, чтобы силы наши не тратить. Думала сама справлюсь. Не уберегла.
Нава была гораздо старше Венгра, но всегда воспринимала его как человека, который всегда сможет подставить свое плечо в трудную минуту.
Венгр знал, что когда-то, когда Нава была простой девушкой из семьи кузнеца славянского племени вятичей. Потеряла она мужа Радомира храброго дружинного война, защищавшего ее в межплеменной ссоре. Снасильничали ее враги у тела убитого мужа, а дочку ее Либушу увели в полон еще ребенком, и больше она ее не видела. Почти выплакав все глаза, пошла она вымаливать дитя у всех Богов, которых знала, до все напрасно. Уже, отчаявшись, думала руки на себя наложить, но повстречала Владыку. Пройдя посвящение, начала трудный путь преодоления себя ради служения Творцу в Храме. Детей у нее больше быть не могло: магия, вливающаяся в человека при посвящении, давала ему возможность восполнять свои жизненные силы, лечить раны и болезни ради следования благим целям Храма, но отбирала возможность лично принять участие в даре жизни человеку на земле. Боль Навы с Посвящением не прошла, но она научилась преодолевать ее, растворяясь в желании уменьшить боль других людей. И часто помогала людям получить, то, чего сама уже никогда не могла иметь. Встретив в Храме Князя Нава увидела в нем свое прошлое. Князь был из древнего славянского рода и чем-то походил на Радомира. К моменту встречи и Нава, и Князь были посвященными и их отношения, казалось, должны были окончательно сблизить их. Но Нава не могла перейти черту. Ее сердце не могло смириться с утратой. Князь понимал это и принимал ее переживания как свои. Их многовековая общая цель служения Храму, помноженная на общее прошлое превратила их отношения в яркий пример самоотверженной поддержки.
Венгр с усилием вытащил себя из нахлынувших воспоминаний и взял в свои сильные руки безжизненно лежащую на больничном одеяле кисть Навы:
— Отпусти свою дочь – она уже давно в мире и покое. А за Князя мы ответим достойно.
— Да будут вечны лучи восходящего солнца. Набирайся сил и отдохни в Чертогах. Ты нужна нам.
— Спасибо тебе — Нава, впервые за встречу, посмотрела на Венгра и в ее глазах засветилась тихая ласковая благодарность.
10 Возвращение
.
Возвратившись от Венгра, Буров чувствовал себя скверно. Недавно произошедшие с ним события не укладывались в его восприятие мира. Он не мог дать этому свою окончательную оценку, а значит не мог для себя завершить эту историю и положить в архив своей памяти. Конечно, принятие решения прекратить общение с представителями Храма было обоснованно, но вопросы остались, и никто ответа на них Бурову дать не мог. В конце концов через неделю непривычной для него хандры он принял решение, все-таки, нормально отдохнуть первый раз за многие годы и пойти завтра в туристическое агентство для выбора места отдыха.
Уже собравшись ложиться, Буров услышал звонок телефона и ответил на вызов. Звонил Паша Стрельцов.
— Привет, Олег, ты новости сегодня смотрел?
— Здорово, Паша, нет, а что случилось?
— сегодня в порту СОБР брал наркодилеров — Диму Резкова ранили.
Перед Буровым мелькнуло лицо Димы -бывшего товарища еще по работе в спецназе МВД
Он, Дима и Паша в прошлом служили в одном подразделении и немало пережили вместе. Периодически встречались, как всегда сначала чаще, потом работа закрутила Бурова так, что удавалось пообщаться один, два раза в год, да и то чаще всего в удаленном формате.
— Где он лежит? — спросил Буров
— в военно-медицинской академии.
— Ты уже был там?
— Да не пускают пока, говорят может быть завтра.
а у меня командировка, черт ее возьми, сходишь?
-Конечно, Паша, будь здоров, до встречи.
Утром Буров позвонил в приемное отделение академии узнал о возможности посещения. Выяснив часы приема, купил фруктов и сладостей и в указанное время был уже в палате. Дима лежал с частично закрытым медицинской повязкой лицом и перебинтованной головой.
Друзья обнялись.
— Зацепило немного- хрипло рассмеялся Дима, немного поморщившись от изменившейся мимики лица.
— Лежи отдыхай – долго здесь не задержишься. Я тебя знаю. На тебе все как на собаке заживает.-уверенным голосом ответил Буров, улыбнувшись в ответ и выкладывая на тумбочку купленные продукты.
— Да, повезло мне, Олег, вообще, такой чертовщины мне видеть не приходилось. Первый раз у меня такое. Сначала все нормально было. Работали мы четко- постреляли немного, и охрана груза оружие на землю кидать стала. Но, видно, главарь уйти решил. Его личная охрана пошла на прорыв. Мы заняли оборону. Я к командиру ближе всех был. Сзади нас Леша Головачев снайпер наш лежал –прикрывал. Вдруг вспышка грохот – меня откинуло в сторону, шлем повредило и осколками лицо посекло. Смутно вижу командир лежит и стонет. Я к нему пополз — вижу с трудом как он лежит и пытается шлем с себя снять. Вдруг смотрю, в воздухе над ним как будто круг кто-то нарисовал. В кругу волны заблестели- как рябь на море и выскочила женщина оттуда светловолосая с голубыми глазами в одежде обычной: джинсах кофте спортивной и сразу кинулась к командиру. Сзади выстрел раздался- упала она рядом с ним. Вижу, подходит к ним Леша наш, наклоняется к командиру, шлем с него снимает и оружие свое ему в лицо направляет. Я лежу недалеко -сил уже нет доползти. Кричу ему: Леха ты что это же командир. Он повернул ко мне лицо, как из камня, посеревшее. Глаза черные до жути. И глядя на меня, курок спустил, затрясся весь и упал. А женщина эта выжила.
И, вот еще, что Олег: гранат-то у банды не было, это Головачев кинул, а потом командира добил.
Ее в соседнюю палату положили. Но почти сразу увезли ребята из ФСБ. Говорят, она из конторы. Имя ее запомнил. Странное такое: Нава. Теперь не знаю, как это все в голове утрясти. То ли у меня глюки по жизни пошли, то ли чудеса на свете начали происходить. Я все это тебе как другу рассказал – другим не буду- подумают крыша потекла. Официально я в отключке был. Наверно пойду в церковь теперь- покрещусь.
Буров слушал молча, его сосредоточенные глаза были устремлены в окно.
— Что это было Олег, как ты думаешь. Может я того? —спросил его Паша.
Не знаю, но с головой у тебя точно все в порядке
— Ты сейчас, главное, выздоравливай. А мне, извини надо спешить-дела. Надеюсь, еще увидимся.
Выйдя на улицу, Буров посмотрел спокойными печально-внимательными глазами на серое изборожденное тяжелыми тучами небо и набрал номер Венгра.
— Слушаю, -раздался из трубки знакомый голос.
— Венгр, это Олег Буров, нам надо встретится и как можно быстрее.
Телефон помолчал несколько секунд и до Бурова донеслось:
— Сегодня в два часа дня у меня рядом с конторой. Напротив — кафе «Раздолье», успеешь?
— До встречи- ответил Буров, закончив разговор.
Все, что случилось с ним в последнее время, начиная со встречи с Навой, окончательно приобрело законченную картину. Конечно было много вопросов, но главное наконец высветилось теперь ярко и однозначно – и Нава, и Венгр были действительно погружены в какое-то опасное противостояние. Бурову, как бойцу по жизни, их позиция была принципиально понятна и близка. Все подозрения в скрытых замыслах в тени недоговоренного между ними предстали теперь второстепенными элементами, которые можно выяснить, двигаясь общим путем. К тому же Буров будучи системным человеком, анализировал и отмечал приметы обстоятельств, происходящих в его жизни. У него появилось стойкое ощущение, что сама судьба за последнее время уже не один раз возвращала его на путь общения с этими двумя людьми. Он вспомнил две неудавшиеся попытки уйти от проблем и отдохнуть. И опять уставшее молчать сердце тронула затихшая на время мысль- можно будет помочь Наве. Ведь сейчас его бездействие было хуже страха быть неспособным помочь. Казалось несовместимое ранее для Бурова в жизни: Женщина и дело неожиданно соединилось в необходимости разобраться в явно непростой ситуации, которая втягивало его в водоворот необычных событий. И плевать, что эта женщина не похожа на всех вместе взятых женщин, которых он когда-либо видел. Бурову вспомнились строки из стихотворения Саши Черного:
«Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом:
Все сердца открываются этим ключом.»
Подъехав к кафе, Буров поднялся на террасу и подошел к столику, за которым уже сидел Венгр и задумчиво, и неспеша пил крепкий кофе. Кожаной куртки на нем в этот раз не было и Буров с уважением отметил не по годам крепкий спортивный торс сквозь обтягивающую тело футболку. Венгр жестом приглашая к столу, посмотрел на Бурова проницательным взглядом и заметил, что в глубине серых глаз Бурова непреодолимой тяжелой силой лежало решение.
— Присаживайся Олег, давно не виделись, о чем хотел поговорить?
— Я готов работать с тобой Венгр, если ты еще не передумал. Сегодня я узнал, что ранен один мой товарищ,убит его командир и ранена Нава. Я точно знаю, что это связано с Вашей борьбой. Но если ты согласишься, я буду для тебя тяжелым учеником. Слишком много вещей которые для мне непонятны, а я привык доходить во всех вопросах до точки.
— Хорошо Олег- продолжая внимательно смотреть на Бурова, ответил Венгр и помолчав, добавил: знаешь, как говорят в народе –«своя ноша не тянет»
— Что мне нужно делать? — спросил Буров.
— Ничего, пока ничего.
— Хорошее начало, но я должен с чего-то начинать. Ты предлагаешь мне ничего не рассказывая, не вводя в курс дела, просто так сидеть и ждать команды? — начал закипать Буров.
В Глазах Венгра мелькнула понимающая печаль:
— Олег, пойми меня правильно- как я уже говорил тебе, твой путь в наши ряды не планировался таким образом. Все идет не по плану. Вмешались силы, на которые мы не имеем никакого серьезного влияния, кроме результатов наших правильных выверенных действий, исходя из собственных сил. Тебе нужна Нава для твоего обучения и развития. Это ее, если хочешь, специализация. Нужно подождать пока она выздоровеет, — я думаю не больше двух недель и ее выпишут.
— С пулевым ранением и сопутствующим посттравматическим шоком. – две недели?
— Она посвященная и к тому же целитель, поэтому способна сама залечивать раны в короткие сроки. Но мы живем в мире, где действуют правила, которые не нужно нарушать чтобы не порождать последствия. Нахождение в больнице — это следование таким правилам, как и очень многое другое на нашем пути.
— Последнее время мне кажется, какими бы делами я ни начинал заниматься – они неизбежно приводят к вашему целителю- задумчиво усмехнулся Буров.
— К нашему, теперь к нашему- поправил его Венгр и продолжил:
Прогнозирование и планирование будущего в судьбах людей – серьезная вещь.
Ты скоро неоднократно убедишься в этом сам. В определенный момент твоей жизни, которая неизмеримо больше осознаваемой тобой в этом мире, тебе неизбежно было предначертано встретить Наву.
— Почему?
— Потому что своими действиями, когда-то, очень давно ты создал возможность этой будущей встречи, усиливая ее своими последующими делами. Нахождение твоего друга в группе нашего погибшего товарища, получение информации об этом событии и многое другое — это все звенья одной цепи неслучайных событий ведущей к раскрытию понимания истинной цели твоего существования.
Мы с Ведуном всего лишь знаем как увидеть нити судьбы людей, связывающие их прошлое с будущим. Правда многое остается скрытым и для нас. Только Творец способен читать созданный им мир как открытую книгу.
Буров перестал смотреть на Венгра. Его взгляд был устремлен за террасу на движущихся по своим обычным делам людей, где с привычным шуршанием проезжали мимо машины, чуть покачивались под слабым летним ветром верхушки молодых кленов, склоняясь вдоль проезжей части сквера. Солнце стояло высоко, в воздухе запахло озоном, и стоявшая на улице жара нехотя отползала в медленно нарастающую тень приближающейся грозы. Буров почувствовал внутри себя странное ощущение. Ему показалось, что он стоит ранним утром на берегу прозрачной и чистой реки с ласковым журчанием, легко бегущей по искрящемуся серебряным песком извилистому неглубокому руслу. Опьяняющая своей свежестью прохлада нежно звала его окунуться. За рекой стоял стелющийся вдоль ее берегов постепенно исчезающий туман, сквозь который в лучах восходящего солнца угадывались изумрудные холмы лежащей среди высоких с седыми гривами горных вершин долины, теряющейся в синем просторе искрящегося вдалеке моря. Бурову так нестерпимо захотелось увидеть, что будет дальше и он испугался, что, все происходящее с ним, исчезнет.
Внезапно он услышал нарастающую музыку. Ему казалось, что тихие и одновременно торжественные звуки лились отовсюду постепенно усиливаясь. К ним присоединялись новые звуки, вливались новые мелодии, при этом ни одно новое звучание не заглушало и не портило уже звучащую музыку, а лишь дополняло и развивало ее. Чего только не слышалось изумленному Бурову в этом усиливающимся, разливающемся в звенящем воздухе волшебном оркестре. Он слышал хор бесчисленного щебетания и трелей птиц, ласковый плеск прибрежных пенящихся волн, могучее дыхание сурового прибоя, гремящие неотвратимостью раскаты грома, веселый танец летнего грибного дождя, робкий шелест молодой травы с восторженным шепотом, встречающей утро. С каждым новым звучанием казалось, что лучше и прекрасней звучать ничто больше не может, но слыша новые музыкальные вступления он каждый раз, продолжал слушать как завороженный. Он вдруг понял, что это гимн наступающему дню, который звучит здесь каждое утро и пик его музыкального совершенства звучит как окончание с полным восходом солнца. И самое поразительное, окончательно потрясшее Бурова было то, что из недр, из самых глубин его сознания вдруг мелькнула дикая мысль, что он не просто понял, что происходит перед ним, а знал этот мир прежде. Внезапно картина исчезла и прагматическая, устойчивая к любым неожиданностям натура Бурова уже отмела реальность увиденного, остро затосковав о невозможности существования такого прекрасного мира. Но что-то как будто щелкнуло внутри него, словно начался отсчет чего-то совершенного нового в его жизни, и он никак не мог избавиться от этого ощущения. Ему стало окончательно ясно, что его прежний хорошо выверенный мир действительно остался за его спиной.
— Я сделал свой выбор, теперь слово за тобой-, с трудом сохраняя самообладание, произнес Буров, — а теперь, извини, дела буду ждать твоего звонка. Выходя с террасы, он не увидел, как, что-то прочитавший в его глазах, Венгр, улыбнувшись, провожал его удаляющую фигуру своим задумчивым и внимательным взглядом.
11. новые берега
Жизнь Бурова постепенно входила в новое пока туманное своими перспективами русло, но он чувствовал, что перемены, происходящие с ним, ведут к более глубокому и осмысленному существованию. Периодически всплывало воспоминание произошедшего с ним на террасе во время разговора с Венгром. И каждый раз, когда это происходило накатывали волны вопросов и сомнений в попытке понять, что с ним случилось? Решение почитать религиозную, изотерическую литературу мало что дало Бурову. Не зная с чего начать, он обнаружил огромное количество информации, зачастую противоречащей друг-другу в этой области. Труды по психологии и психиатрии тоже только еще больше затуманили и без того отягощенную возникшими противоречиями душу. И тем не менее он не сомневался, что все, что было с ним в последнее время, – имеет свои причины и может быть понято им. Его мозг и наконец сама душа требовали объяснения, пусть сложного и обескураживающего его встревоженное сознание. Оно не хотело тыкаться как сонный слепой щенок по углам в поисках теплой долгожданной еды. Вопрос с трудоустройством Буров решил, по рекомендации Венгра устроившись в его бывший аналитический отдел. Это было обдуманное и правильное решение. Во-первых Буров, благодаря своей богатой оперативной работе мог немало помочь, во-вторых, он получал доступ к большому количеству недоступной для него ранее оперативной информации и, в-третьих, он мог находиться рядом с Венгром, получая от него при необходимости помощь.
По случаю устройства на работу Буров пригласил Венгра к себе домой. Была суббота. Стол был накрыт и он стоял у открытого окна кухни, с удовольствием вдыхая свежий вечерний воздух. Лето было уже в самом разгаре и вечер постепенно окрашивал темнеющий небосвод глядящий в окно кухни в малиновый цвет.
В прихожей раздался звонок и Буров, открыв дверь, замер на пороге. Перед ним стояли улыбающиеся Венгр с Навой.
— В дом пустишь хозяин или передумал? — шутливо спросил Венгр
— Да, конечно, проходите – внимательно взглянув в глаза Навы, проговорил Буров.
— Располагайтесь, совладав с волнением от неготовности к неожиданной встрече, он махнул рукой в глубь квартиры- я быстро в магазин.
— Нет уж, извини дорогой, я сам – гортанно сымитировав горский акцент, жестом останавливая Бурова, произнес Венгр и исчез за дверью.
— Не обращай внимания, все что касается покупки и приготовления еды – это его стихия:
Успокоила Бурова Нава.
«У тебя есть чай?» —спросила она и с хозяйским видом прошла на кухню.
— Да, обычный, черный. — машинально ответил Буров, ощущая себя словно во сне. Он почувствовал себя идущим по топкому болоту в густом тумане, призывая всю свою интуицию нащупать правильное движение в разговоре.
— Садись, я все сделаю сама, — по деловому зазвенела чашками Нава.
— Олег, сейчас мы выпьем чаю и спокойно неспеша поговорим. Ты можешь задавать мне любые вопросы. И, пожалуйста, запомни главное- прежде всего я человек думающий и чувствующий, как и все остальные, разве что с большим жизненным опытом и более осмысленной целью существования и развитыми способностями, которые не развиты у большинства. Между мной и тобой нет принципиальной разницы, по сути человеческого потенциала, а значит, если мы пойдем по пути доверия к друг другу я помогу тебе увидеть в себе, то что скрыто. И поверь, этого гораздо больше, чем ты сам знаешь о себе.
Буров смотрел в ее спокойные, внимательные глаза и чувствовал легкое покачивание прозрачных волн, в которых отражалось высокое синее небо. Нава говорила что-то еще, но он не слышал ее, продолжая смотреть в качающуюся глубину. Перед ним снова проплывала как в кино его прожитая жизнь: детство, юность, радости и несчастья, жесткость и смерть, которая не раз касалась его своим равнодушным парализующим дыханием. Усилием воли Буров вынырнул из воспоминаний. Он посмотрел на заметно потемневшее закатное небо, и с грустью, усмехнувшись, сказал:
— Если Вы у себя в Храме владеете телепатией, как мне уже Венгр демонстрировал, так наверно и мысли с чувствами читать умеете? Какое-то одностороннее, конечно, доверие получается. Но раз уж, первый раз- то в первый класс. Я готов.
— Вот ты себя уже на первое задание и мотивировал- улыбнулась Нава.
— На какое? – озадачено спросил Буров.
— Видишь, ли – мы воспринимаем эмоции людей в виде цветов, чем тревожнее и опаснее эмоции, тем темнее цвета и наоборот. Чем больше насыщение цветом, тем больше вероятность действия сообразно чувствам. Что касается мыслей-то мы подаем человеку мысленный импульс с определенным энергетическим зарядом в виде конкретных слов и он слышит их. Это необходимо, потому для других эффективных способов общения человек в себе еще не раскрыл. Если человек мыслит четко и однозначно, неважно облекая для себя этот процесс в форму слов или образов, то мы можем энергетически настроиться на него и понять, о чем идет речь.
— А что разве могут быть быть еще какие –то эффективные способы общения, сравнимые с речью?- с недоумением посмотрел на Наву Буров.
— сейчас нет, для большинства людей, но в будущем они появятся — терпеливо ответила Нава.
— Понимаешь, Олег, как бы не звучало странно, то, что я скажу, но путем внутренней самодисциплины, основанной на развитии своего духовного начала, можно добиться принципиально нового уровня естественного течения своих мыслей и гармонии выражения чувств. Тогда человеку откроются новые энергетические возможности, которые позволят быстро понимать друг друга без слов и на любом расстоянии.
А задание твое- научиться четко организовывать свой мыслительный процесс, понимать и принимать свой эмоциональный мир во всем противоречии от прекрасного до безобразного, чтобы сознательно развивать то, что ведет тебя к цели и расставаться с тем, что мешает. По мере развития в себе этих качеств ты сможешь видеть и слышать меня, Венгра и всех посвященных Храма.
Раздался звонок в дверь и вскоре на кухню вошел Венгр с пакетами продуктов.
— Ну-ка — марш в комнату. Организуйте место: весело скомандовал он.
— Венгр, я только прошу тебя, не увлекайся уже поздно,- а то от запахов твоего приготовления можно совсем с ума сойти – рассмеялась Нава и взяв за руку Бурова увела его с кухни.
— ничего потерпите. Завтра выходной- и наедитесь, и выспитесь. — донеслось сквозь шум бегущей воды и звуки вытаскиваемой посуды.
Уже глубоким поздним вечером Венгр внес в комнату роскошного сига в окружении фруктов и овощей со свежей зеленью. Буров открыл припасенную еще давно из командировки в Закавказье бутылку Алазанской долины, и все уселись, перешучиваясь друг с другом, на диван перед накрытым вместительным журнальным столиком. Венгр поднял бокал и посмотрел на Бурова. Его взгляд резко приобрел усталую серьезность и где-то там в глубине застиранной бесконечными тревогами прозрачности глаз заискрилось тепло воспрянувшей надежды.
За начало твоего нового пути Олег – коротко сказал он. Выпив, приступили к еде, которая превзошла все ожидания.
— Как тебе это удается? — накладывая себе очередную порцию спросил Буров.
— Это, Олег, наверно единственное из простых земных удовольствий, что еще по-настоящему будет во мне кровь как раньше. Этому рецепту более четырехсот лет.
— Да, ладно- что-то, по тебе не скажешь- бросил Буров, скользнув взглядом по энергичной моложавой фигуре Венгра, а рецепт, ты классный достал – просто объеденье.
Венгр переглянулся с Навой и наполнив бокалы темно -рубиновой, дразнящей утонченным букетом запахов, жидкостью сказал:
— Рецепт действительно хорош, только я не доставал-я его придумал.
Буров, замер с бокалом вина и посмотрел непонимающим взглядом сначала на Венгра, потом на Наву. На лицах гостей не было ни тени розыгрыша или подвоха. Взгляды, обращенные на него, были внимательны и серьезны.
— так-машинально произнес он и, помолчав, решительно добавил:
— Давайте -ка дорогие гости выкладывайте карты на стол. В конце концов, если можно помочь людям, какая разница какие препятствия преодолевать.
— Вот это правильно- подмигнул улыбнувшейся Наве Венгр -выложим, Олег, выложим.
— Только не сразу, ты же у нас ученик. Где это видано, чтобы ученик все классы одним махом осилил. А с учителем тебе повезло…- он посмотрел на Наву, подбирая слова, затем махнул рукой и закончил, — да, впрочем, сам узнаешь.
Они еще долго сидели, негромко разговаривая под ночной стрекот кузнечиков в сумерках ночного неба. Потом под утро Венгр и Нава попрощались. Звук отъезжающей машины оставил Бурова наедине с совершенно новыми ощущениями и размышлениями, которые требовали своего осмысления.
Он подошел к открытому окну и выпил полной грудью свежесть уходящей ночной тишины. Серебряные россыпи ярких искр над силуэтами крыш спящих домов четко проступали сквозь легкую дымку высоты. У него появилось такое чувство, будто небо заглянуло ему в глаза, став ему немного ближе, и он уже не мог отвести взгляда от высоты. Усталые далекие звезды стали бледнеть и размываться в нежно алеющем свете восходящего утреннего солнца.
12. Дорогу осилит идущий
Лето для Бурова пробежало незаметно в постоянных событиях, характер которых настолько увлекал своей необычностью, что первое время Буров психологически ловил себя на том, что воспринимал начало нового дня как сон. Наступила осень и, хотя погода позднего сентября все так же тепло грела начинающую увядать и готовящуюся к холодам землю, верхушки деревьев в парках и скверах уже поблескивали, словно пробивающейся сединой, охрой высыхающих под солнцем листьев. Как и сказал Венгр, Бурову, действительно, казалось, что он снова оказался на школьной скамье. От Навы он получал знания о энергетической природе земли и возможностях ее использования, об истории развития людей до эпохи Великого Раскола, противостояния Храма и Ордена, сути Пророчества. От Венгра слушал наставления, что нужно изучить чтобы уметь составлять прогнозы будущего развития событий.
Бурову пришлось садиться за книги по биоэнергетике, математической статистике, физике и химии, информационным системам, чтобы сформировать базовый навык для понимания информации с которой оперативно работал Венгр.
Привыкший к самодисциплине и системному подходу для решения поставленной пред ним задачи Буров разделил все свое свободное от обычной бытовой и рабочей жизни время на несколько частей. Каждое утро он, как обычно, проделывал комплекс специальных физических упражнений для поддержания себя в активном физическом тонусе и поддержания своих боевых навыков на достаточном для обычного жизненного реагирования уровне. Два раза в неделю после работы он приходил в спортивный клуб для ветеранов спецподразделений, где поддерживал форму для уменьшения рисков неправильной реакции при возникновении ситуаций повышенной опасности. Буров всегда, приходил сюда автоматически, следуя подсознательному многолетнему требованию тренированного тела, поддерживать мышечную и психологическую память. Теперь такие тренировки требовали более серьезного подхода в свете новых вызовов, которые, все реальнее проявлялись в свете раскрывающейся перед Буровом информации от его новых друзей. После работы по будням он штудировал литературу, которую давал ему Венгр из своей домашней библиотеки. А на выходных, вдвоем с Навой они уезжали за город подальше от людей для изучения природной силы земли, где мир не был сильно замутнен антропогенными воздействиями цивилизации.
В один из таких дней у Бурова случился приступ. Они шли вдоль берега одного из озер Карелии, когда он почувствовал резкую пронизывающую боль в голове. В глазах помутилось, но ему очень не хотелось выглядеть беспомощным и он с трудом контролируя себя, предложил Наве присесть и посмотреть на колышущуюся на легком ветру гладь озера. Она взяла его руку в свою, и он вдруг ощутил, как легкое покалывание от ее пальцев, перейдя на него, постепенно сменилось загудевшим внутри него энергетическим струением.
Буров почувствовал, будто по его кровеносной системе с нарастающей скоростью бегут маленькие поезда, наполняя тело легкостью и силой и добавляя уверенности в собственных силах. Струение достигло головы и теплой волной затопило боль. Зрение прояснилось. Открыв прикрытые, привыкшие к терпению усталые глаза, он увидел перед собой лицо смотрящей на него Навы. Ее взгляд был спокоен и задумчив. Бурову почему-то, показалось, что, глядя на него, она думает о чем-то давно прошедшем, но до сих
пор, очень важным для нее. На мгновенье ему очень захотелось чтобы эти мысли каким-то образом были связаны с ним. Он тут же прогнал это желание, и оно спряталось в глубине его осознающей что-то новое души. В глазах Навы мелькнула искра осторожного удивления и тут же растворилась в привычной терпеливой уверенности их прозрачной голубизны..
— Спасибо. Последствия контузии — это бывает нечасто- неожиданно хриплым от возникшей ситуации голосом произнес Буров.
— Да, я понимаю, — кивнула головой Нава, смотря на легко скользящие по легкой ряби озера, словно маленькие лодочки, осенние листья, и явно продолжая думать о чем то своем.
Он тоже посмотрел на бегущую рябь. Общение с Навой давалось ему трудно. Но Буров однозначно отдавал себе отчет, что эти трудности он готов преодолевать раз за разом, даже если ему придется ощутить себя ясельным ребенком перед новым миром, раскрывающимся перед ним. Все его представления об общении с женщинами, не важно в каком статусе они у него бывали, в общении с Навой оказались беспомощными. О чем мог предложить пообщаться мужчина женщине, которая прожила почти бессмертную по сравнению с ним жизнь и к тому же обладающей сверхъестественными возможностями, среди которых была способность читать мысли и наблюдать за чувствами людей.
Буров, общаясь с Навой, чувствовал себя абсолютно голым и боялся подумать, о чем –то дурном, ненужном глупом в данный момент. В страхе отметал свои едва улавливаемые им самим чувства, чувствуя их неуместность и загоняя их в дальние углы своего встревоженного сознания. Оставалось одно, преодолевая себя, с болью изменять свою окостеневшую суть, чтобы когда-нибудь узнать, что чувствуют и о чем думают эти люди. Люди, которым он доверился и которые, не смотря на его несовершенство, помогают ему стать ближе к ним, чтобы он потом мог помогать другим с большими силами и возможностями. И этот путь был схож с когда-то выбранным им путем, когда он молодым парнем решил связать свою жизнь с борьбой со злом и тоже когда-то научился находить людей, которым можно было доверять.
Конечно, Нава, прекрасно чувствовала его состояние. В ее памяти навсегда сохранились воспоминания о таком же периоде ее жизни. И она терпеливо и осторожно распутывала скрученные и искореженные нити встревоженного сознания Бурова, делая вид, что не видит его внутренних метаний о которых он даже под страхом пытки не стал бы рассказывать ей.
Под конец одного из рабочих дней, когда Буров уже собирался уходить домой, Венгр предложил ему спуститься в спортивный зал. Они спустились в полуподвальное помещение, хорошо оборудованное для таких целей. Оно предназначалось для физических тренировок сотрудников конторы. После комплекса подготовительных упражнений Венгр сказал:
— Давай, Олег разомнемся- до сдачи.
они встали друг против друга. Венгр был ниже Бурова и шире в плечах. Его моложавое подтянутое тело, имело несколько шрамов, один из которых в области правого бока был явно следом глубокой раны, несомненно нанесенной холодным оружием. Он жестом показал, что готов к атаке. Буров попытался провести несколько специальных приемов рукопашного боя, но Венгр спокойно ушел от них, не предпринимая никаких ответных действий. По первым движениям Венгра Буров понял, что их школы ведения боя схожи. Они оба готовились опытными специалистами, которые делали при обучении упор на разработку индивидуального подхода к конкретному бойцу с учетом его физических и психологических особенностей. Однако он ввиду его личного интереса к боевым возможностям человеческого тела самостоятельно изучал многие необычные приемы ведения боя, попадавшиеся ему в своих многочисленных командировках, включив многие из них в свою боевую систему.
Буров попытался провести еще один малоизвестный даже профессионалам прием, который показал ему в одной из латиноамериканских стран мастер местных боевых искусств. Этот прием предполагал обманный маневр с одновременным выходом на неминуемый болевой, но Венгр также легко разгадал обман и странным текучим движением ушел из захвата, заставив Бурова едва не попасться самому в свою ловушку. Некоторые его движения Буров не мог идентифицировать не с одним из известных ему видов единоборств. Одним словом, перед ним стоял интересный серьезный соперник, как минимум нисколько не уступающий ему в физической и психологической подготовке и скрывающий в своих легких уходах явную боевую мощь. Буров, понял, что надо менять тактику и перешел на ударную технику. И здесь произошло, то- что он не как не ожидал:
Его удары были, как обычно выверены и точны, но не достигали цели. Очевидная мгновенная оценка траектории и силы удара на практике оказывалась ошибочной.
Буров не мог попасть в цель, не достигая ее на считанные сантиметры. При этом, Венгр не менял траекторию движения, внимательно ожидая следующего удара, но не делая при этом никаких активных наступательных действий. Разозлившись на себя, Буров усилием воли погасил лишние эмоции и сконцентрировался на противнике. Он кружил вокруг Венгра и внутренне выверял свой взведенный до максимума боевой потенциал, готовясь нанести точный и безошибочный удар. Внезапно, в голове ниоткуда возник голос: сделай поправку на смещение. Резко вспомнились, полученные при обучении еще в военном училище знания о корректировке при стрельбе в сложных условиях. Буров начал делать корректировку с поправкой на расстояние и почувствовал острую усиливающуюся боль в голове, словно кто-то начал сверлить у него в мозгу, постепенно усиливая вращение. Буквально покрывшись холодным потом, с трудом сохраняя сознание, он завершил расчет и ударил так, как если бы объект находился дальше на оцененное им расстояние, которого не хватало для контакта с целью с запасом и достиг цели. Венгр пошатнулся, пропуская удар, которого явно не ожидал. Подняв руку. он остановил бой.
— Ты молодец Олег, честно говоря, не ожидал – сказал он с внимательным любопытством оглядывая фигуру Бурова.
— опять Ваши фокусы? — объясни в чем дело? — стараясь сохранять спокойный ровный голос хрипло спросил Буров. У него так раскалывалась и пульсировала голова, что казалось черепная коробка не выдержит и взорвется изнутри.
— Не фокусы, а коррекционное энергетическое воздействие с использованием слабых магических импульсов. Я воздействовал на твой участок мозга, который отвечает за твой глазомер. Так сказать, сбил тебе прицел. Можно аналогичным образом воздействовать на систему координации человека или другие жизненные центры, словом, нарушать мозговые функции организма. Но тебе удалось найти правильное решение и преодолеть мое противодействие. Как у тебя это получилось?
— Не знаю, я не знал, что делать, но потом, в голове возник голос – чтобы я сделал поправку. У меня такое иногда бывало, обычно на пределе возможностей, наверно интуиция. Ну а дальше, как учили, если есть цель, она должна быть достигнута.
— значит, интуиция, интересно – взглянув еще более внимательно в глаза Бурову задумчиво сказал Венгр и сразу спросил:
— Как твоя голова – уже лучше?
Уже привыкающий к проницательности своего нового друга Буров ответил:
— Да, я скоро буду в норме.
— через пару минут пройдет – давай на сегодня закончим, Олег, если не возражаешь.
Буров кивнул, и стал собираться. Помолчав, он неожиданно спросил:
— Венгр, ты рассказывал мне о том, что Храм старается не использовать магию, так как ее мало в этом мире и она нарушает действующие здесь законы природы, приносит вред людям, попадающим под ее воздействие- как понимать твою сегодняшнюю демонстрацию?
Венгр удовлетворенно кивнул головой:
— это хороший вопрос. Приведу пример с температурой человеческого тела.
Как известно- в общепринятом нормальном значении она колеблется в среднем, в диапазоне от 36,5 до 37,4 градусов по Цельсию и может быть разной в зависимости от психофизиологического типа человека. Я уже не говорю о разных показателях нормы в разных возрастных группах. Аналогичным образом среднестатистический человек нормально себя чувствует в пределах множества других диапазонов разного рода воздействий.
В нашем случае магическое воздействие на тебя было сделано с учетом минимального влияния на твой организм в пределах всех известных мне критериев диапазона здорового состояния организма. Однако, ты проявил свой скрытый потенциал, и с подачи пришедшего к тебе сигнала разрешил сознанию прислушаться к нему. Тебе удалось реализовать задуманное, столкнувшись с моим противодействием, которое добавило неприятностей твоему организму хотя ты и не понимал сути происходящего. Это-признак сильной связи твоего скрытого в подсознании значительного энергетического потенциала с твоим сознанием. Скрытая в тебе жизненная энергия как раз тот фундамент, на котором мы вместе будем строить твое будущее. От твоих успехов в этом деле будет зависеть как быстро ты будешь учиться, чтобы выйти на новый уровень восприятия мира.
— Уровень владения силой магии? — спросил Буров.
— Не сразу, Олег, не сразу. Сначала надо научиться свободно воспринимать в себе свою жизненную энергию, затем научиться использовать ее и только потом пользуясь ее силой приступить к изучению магических приемов воздействия на окружающий нас мир.
— понятно-грустно улыбнувшись, сказал Буров, — в таком случае, я надеюсь ты припас для меня элексир долгожительства и молодости?
— Он тебе не нужен-ответил Венгр:
— Посвященные Храма, тоже когда-то были обычными людьми и у них, так же, как и у тебя не хватило бы обычной человеческой жизни для такого обучения. Для этого существует граница времен. Место наиболее тонкой границы между миром земли и миром магических законов. Там при владении жизненной энергией происходит замедление времени, которое позволяет для подготовленного человека в пределах человеческой жизни пройти все обучение и стать посвященным.
13. Понять сокрытое.
Почти прошла зима. Февраль перевалил на второй десяток отсчитанных ему дней и первые признаки весеннего пробуждения уже проносились с порывами ветра, уже не такого колючего и холодного. Похожие признаки наблюдал в себе и Буров. Его тренировки с Венгром приносили свои плоды. Обучать специальным приемам его не было смысла, но быстрота оценки обстановки перед боем, скорость реакции на изменение событий в бою существенно возросли. Качественные изменения в физико-химическом составе организма, благодаря специальным тренировкам по поддержанию правильного баланса энергетической силы позволили Бурову усилить скорость и силу ударов, приемов защиты, существенно повысить уровень выносливости организма. Благодаря обучению Венгра, он научился качественно, по-другому чем раньше, ощущать потоки энергетических напряжений людей, побуждающих сделать действие. Теперь, глядя на противника, Буров безошибочно чувствовал по нарастанию напряжения, момент перехода накопления энергии, в импульс вызывающий действие. В момент импульса энергетические возможности Бурова позволяли опередить действие врага и сыграть на опережение. Конечно все эти навыки не могли быть эффективно использованы против Ордена, но в бою с обычными людьми они давали принципиальное преимущество.
Особое внимание Венгр уделял методике предотвращения боевых столкновений.
Буров уже давно знал высказывание древнекитайского полководца Сунь-Цзы из его трактата «искусство войны»: «Лучшая битва- та, которой не было». Но практическое применение такой философии в условиях боевых действий и экстремальной агрессии было крайне мало применимо. Однако теперь, изучая энергетическую структуру человеческого тела и способы воздействия на нее Буров научился действовать угнетающе на волевые импульсы противника, подавляя желание нападать, или ослабляя его.
Прогулки и специальные психологические упражнения с Навой также успешно действовали в дополнение к его боевой составляющей. Его внутреннее постоянное напряжение, готовность к немедленному реагированию постепенно заменялось способностью в нужный момент для организма усилием сознания погрузить в поверхностный сон организм снизив работу основных энергетических сил организма. Буров научился такому контролю над своим организмом, что мог заниматься повседневными бытовыми делами, погружая в дежурное расслабление большую часть своей энергии. Теперь он ощущал ее в виде многочисленных текущих и легко вибрирующих потоков, по организму, осознано усиливая или ослабляя этот процесс движения.
Голова и временные потери зрения Бурова больше не беспокоили, после еще нескольких сеансов лечения Навы.
Ее легкие и одновременно сильные руки излучали приятную теплоту, которая, как казалось, входила в тело и разливала по нему расходящиеся во все концы волны.
Кроме того, Нава готовила странный горячий желтовато-бурый отвар, пахнущий лесной хвоей и смолой который, обжигаясь, с трудом пил Буров. Голова становилась легкая и пустая и он чувствовал себя воздушным шаром, подымающимся над бескрайними просторами лесов и холмов. Земля вырастала перед ним все больше и больше, обнажая заходящее за горизонт солнце. Леса и холмы таяли в дымке, и он засыпал, давно забытым сном своего счастливого детства.
Нава никогда не приглашала Бурова к себе домой для лечения и обучения и приходила к нему домой сама. В очередной раз, проснувшись с новыми силами, после порции отвара Буров спросил Наву:
— Что это за лекарство и где ты научилась его готовить?
— Это очень старый рецепт, Олег – ответила Нава.
Потом хотела добавить еще что-то, но замолчала.
Разбуженное энергетическое восприятие Бурова уловило в ее на мгновение замершем эмоциональном поле блеснувшие боль и печаль.
— Не надо дальше, извини, что спросил.
— Все в порядке- задумчиво ответила она, через секунду восстановив самообладание.
Грустно усмехнувшись, она посмотрела своим внимательным спокойным взглядом на Бурова:
— Ты делаешь успехи, Олег.
— Тебя это не радует?
Ее глаза затуманились теплой дымкой чего-то далекого и родного:
— Радость от свершившегося всегда идет об руку с печалью об ушедшем.
Все идет как должно идти, Олег – просто я очень долго живу и по-другому воспринимаю действительность.
Нава легко и ласково коснулась руки Бурова и улыбнулась:
Наши занятия сегодня закончились, ты, действительно, молодец.
— Тебя проводить? -
Буров, предал голосу максимально дежурный оттенок.
— Нет, не надо – отдыхай. Я сама.
Буров закрыл за ней дверь и постоял несколько секунд, слушая быструю и легкую дробь ее удаляющихся шагов. Он уже мог отличить эти звуки среди других безошибочно.
«Зачем» — пронеслась, словно ворвавшаяся комета, нарушая орбиту привычного сосредоточения Бурова мысль. Доспехи контроля, которыми сковывал себя он при каждой встрече были сорваны. Буров давно уже смирился, что эта женщина не будет с ним, хотя эта мысль неутихающе ныла в его сердце. Единственным его желанием теперь, облегчающим его переживания было, не смотря ни на что, желание узнать о Наве как можно больше. Он почувствовал себя путником в пустыне губами, примкнувшим к кувшину, испытывающим неутолимую жажду и готовым испить его горечь и сладость до конца. Захотелось вспомнить все, что он знал о любви до Навы, но, оказалось, что все его прошлые истории терялись в тумане полузабытых воспоминаний. И самое главное- что ему не хотелось их вспоминать.
После ухода Князя Нава и Венгр стали чаще встречаться. Занятия с Буровым требовали обмена впечатлениями по результатам обучения для координации их действий по своим направлениям. Время стремительно бежало вперед и оба чувствовали, что его остается все меньше и меньше и старались сделать все возможное для решения стоящей перед ними задачи.
Ярким апрельским днем, когда уже вовсю стучала капель и пели весенние птицы, весело перепрыгивая с ветки на ветку уже набухших зреющими почками деревьев темно-вишневая БМВ Навы остановилась на Большой Пушкарской рядом с кафе «Франц Крюгер». Нава была одета в длинное темно-зеленое пальто, которое элегантно оттеняли кремовые туфельки на высоком каблуке. Темно-бордовый шарфик, искусно лежащий на груди, придавал ее наряду выверенную и законченную картину. Венгр уже ждал ее внутри. Столик у окна был заказан на двоих. Дорогой деловой костюм Венгра темно синего цвета с кремовой рубашкой с накрахмаленным воротом, небрежно расстегнутым у темнеющего от загара горла, должен был подчеркивать характер встречи и уровень достатка. Со стороны можно было подумать, что встречается давно знающая друг — друга состоятельная пара, любящая не спеша, провести время вместе. Это было сделано не случайно. Венгр работал в конторе и знал, что находится под наблюдением после проблемного ухода Навы. Поэтому разыгрывал любовный сценарий. У него не было опасений подслушивания их встреч, как и всех его встреч, связанных с делами Храма. Использование магических знаний в переделах допустимого минимума, позволяло блокировать прослушку без ущерба для окружающих.
Как успехи у Олега? – спросил он, наполняя, вином бокал Навы, который заиграл в лучах падающего сквозь окно света.
— Пока все идет нормально. У него все признаки хронического посттравматического стресса. Особенно, с учетом его повышенной степени ответственности. Кое-что уже удалось подкорректировать. Он способный ученик.
Венгр понимающе кивнул:
— Да, я заметил.
Он помолчал, посмотрев на колеблющуюся пыль в лучах солнца, падающих на столик сквозь не до конца зашторенные занавески.
— Ты, конечно, знаешь, что есть минимальные требования для кандидатов в нашу организацию, и Олег им соответствует. Но в процессе обучения мы начинаем глубже изучать учеников. Ведун провел максимально глубокое и комплексное исследование прошлого Олега с учетом его перевоплощений на земле. История душевной личности Олега началась еще во времена магических законов земли.
Этим и объясняются его скрытые потенции для освоения нашего пути.
Нава задумчиво покачала головой:
— Надо же, насколько я знаю, из всей нашей организации только Владыка жил в эти времена.
— Да это так. Проблема в том, что мы не можем получить данные о характере потенциала Олега для расчета его будущего и связанных с этим рисков. Ты же знаешь, что такие исследования в случае воплощения человека до формирования современной природы земли существенно искажены и имеют слишком большую погрешность для практического применения. Олег мог быть просто обычным человеком, но мог и начать обучение как в Ордене, так и Храме. Он для нас в большей степени непредсказуем, чем любой из учившихся у нас:
Венгр не спеша допил вино, и попросил официанта повторить заказ. В его глазах колыхались волны неспешных размышлений.
— Почему Владыка не обратится к Незримым? Они могут все узнать: спросила Нава
— Для этого нужны очень весомые основания. Правила существования Храма и присоединения к нему не нарушены. Только пройденный путь посвящения является настоящим пропуском в Храм. Если Буров не подойдет- он просто не станет одним из нас.
Венгр жестом остановил официанта, собирающегося налить гостям вино и сам разлил его по бокалам. Подняв бокал, он посмотрел на Наву и его выцветшие глаза наполнились грузом осторожной просьбы:
— В этой ситуации мне особенно важно, как будет проходить его обучение у Тебя. Твой опыт, сделает сейчас больше, чем мой. Я не знаю сколько у нас осталось времени. Но знаю точно, что его мало. Я не сомневаюсь, что ты все сделаешь правильно.
Нава смотрела на него. Ее взгляд был спокоен и сосредоточен:
-Не волнуйся, я все сделаю.
Когда Венгр и Нава вышли из кафе уже темнело. Они сели в машину Навы и автомобиль неспеша заскользил по мокрым от тающего снега и блестящим в отражении фар улицам города. Ехали молча, и каждый думал о своем. Нава, получив новую информацию о Бурове, понимала, что главным ее инструментом в работе в конечном счете будет не ее многовековые навыки в области энергетики и магии, а ее женский опыт и интуиция. А это означало, что их взаимодействие в процессе обучения должно быть больше чем обычно.
Буров был цельной личностью, вызывающей уважение. Ей приходилось видеть таких людей на ее длинном пути. У всех у них была разная судьба, но они все грезили справедливостью, которой нет в человеческом мире. И они все равно упорно несли ее знамя, периодически освящая человеческий мир, отблеском воли Творца на его шелке, заплатив за эту честь жизнью.
Но, кроме этого, что-то еще неуловимое проскальзывало в Бурове. Наве иногда казалось, что она смотрит на него словно в мутное глубокое зеркало и видит в нем размывающиеся образы, которые вызывают тоску и одновременно странное ожидание чего-то еще не свершившегося от чувства которого на душе становилось тепло и радостно.
Она давно ощущала чувства Бурова к ней и пыталась нащупать ту тонкую, часто еле ощутимую грань, после которой участие и доверие может быть истолковано как проявление привязанности, ведущей к любви, чтобы защитить себя от риска ее перехода. Ведь она была целителем, прошедшим посвящение, имеющим права связывать свою судьбу с судьбами ведомых ею, только для одной цели-посвящения. Конечно, это не означало, что посвященные не имели права любить, связывая свою судьбу с другим человеком. Однако, посвящение накладывало непреложное правило жизни, исходящее из кармических последствий таких шагов- отношения могли быть только между посвященными. И не должны были влиять на выполнение их главных задач. В противном случае нарушение этого правила запускало процесс разрушения домов их судеб, Кроме того, Нава не могла отпустить свое прошлое и давно уже перевела свои энергетические женские потоки в созидательное русло дел Храма. Временами, часто во сне ей казалось, словно из тумана всплывали далекие родные черты Радомира. Он что-то говорил и улыбался, глядя на нее. У него на коленях сидела Либуша и играла деревянной расписной лошадкой. Нава не слышала, что он говорит, хотела кинуться к ним, но не могла двинуться с места. А потом наступал туман и все растворялось и исчезало бесследно, словно колдовские козни, бередившие пытающуюся успокоиться душу.
Венгр смотрел в окно на мелькающие мимо дома, уже бросающие свои громкие тени на тротуары в огнях включившейся вечерней подсветки и думал о Наве. Он снова и снова пытался понять, для чего Магистр вызвал Наву и Бурова к себе. В чем заключался его коварный план? Какие угрожающие последствия он будет иметь для Храма? Ответов не было, и каждый раз, размышляя на эту тему, Венгр убеждался все больше и больше, особенно в свете последней информации о прошлом Бурова, что раскрытие и преодоление этой угрозы будет связанно с раскрытием прошлого Бурова.
14. Ветер перемен
В застывших, погруженных в глубокие размышления, мерцающих глазах Магистра плясал огонь, бросающий резкие меняющиеся тени на темный с зеленоватыми прожилками камин. Камин был очень старый и от сухо потрескивающих в нем дров исходил едва уловимый аромат смолы и еще чего-то старого, и забытого, что не имеет определенного названия, но завораживает своим присутствием. Так пахнут старые чердаки- куда давно не ступала нога хозяина, разве что для уборки, и вещи начинают жить своей собственной таинственной жизнью. Нижняя часть камина была очень массивная, в то время как верхняя часть и формой и размерами представляла собой более легкую конструкцию в виде переплетенных между собой ветвей из темно зеленого малахита. Ветви расходились по стенам над камином и уходили под белую лепнину потолка, плавно перетекая в молдинг, опоясывающий кабинет по всему периметру. В кабинете стояла тишина, которую нарушали лишь негромкие словно зовущие из далека звуки рояля. Звуки кружились в пространстве то затихая, то вновь наполнялись силой, внезапно замирали и вновь зачарованно неслись, заставляя воздух вибрировать от наполняющей его энергии.
Тепло раскрывающегося портала заставило Магистра оторваться от игры пламени. Музыка стихла, и не поворачивая головы, он спросил вошедшего гостя:
— Какие новости Ткач?
Тихий вкрадчивый голос за спиной произнес:
— Ваши опасения подтвердились, сир. Буров встал на путь посвящения. Что прикажете сделать?
— То, что ты должен был сделать давно. Мне нужны варианты вероятных событий будущего Бурова при воздействии на него. В остальном все остается без изменений – в голосе Магистра появилось раздражение.
— Я уже начал работать сир и есть первые результаты. Очевидно, что его нити судьбы явно связаны с нитями судьбы целителя Храма. И еще -он был уже воплощен еще в магические времена, что существенно осложняет установление ясной картины его прошлого.
Пламя в камине резко задуло внезапно налетевшем и исчезнувшим ветре.
Магистр медленно повернул голову – его внимательный взгляд тяжело уперся в Ткача.
— Ты в этом уверен?
Хотя, я первый раз сталкиваюсь с подобным, сир, но мои наблюдения и расчеты верны.
Магистр перевел глубоко ушедший в себя взгляд в окно. После долгого молчания он коротко бросил, не поворачивая головы
— Ты свободен: призови ко мне Расставляющую сети.
— Да, сир- Ткач склонил голову в уважительном поклоне и растворился колеблющемся мареве прохода.
Мысли Магистра текли неспешной тяжелой рекой и с ее темного глубокого дна стали всплывать воспоминания.
Горячее палящее солнце пустыни. Резкие крики парящих птиц в высоком дрожащем от зноя небе. Сын простого строителя святилища , играющий с камнями, обтесанными для кладки. Сквозь пелену увлечения игрой, откуда-то сверху из туманного света раздается высокий звучный и одновременно мягкий голос- «Да будут вечны лучи восходящего солнца, хвала Богам, этот ребенок сможет многого достичь, возьмите его в ученики.» Изнуряющие тело и душу тренировки. Пьянящее ощущение пульсирующей энергии, охватывающей тело и вытекающей в пространство с путешествующей в ней по миру душой под серебренным светом мерцающих звезд. Посветлевший взгляд магистра внезапно почернел и огонь в камине резко вспыхнул с удвоенной силой и начал бешено лизать своими извивающими языками на глазах темнеющий от копоти кирпич. Свобода- дар небес, который как меч в ножнах нужно повесить на пояс в назидание и предупреждение, но нельзя обнажить, проявив свою волю. Такой свободе его учили до Великого раскола и такую свободу отвергнул он, вытащив блистающее лезвие своих знаний, наточенное своей непреклонной волей, закаленное великим пламенем Непримиримых. Лезвие, стремящееся только к одной иссушающей бесконечным ожиданием свободе – торжестве превосходства над всем и во всем.
На камин упала тень от света из раскрывшегося портала и сейчас же растворилась в возникшей тени за спиной магистра.
— Да будет священно великое пламя, сир — Вы звали меня? — раздался женский низкий грудной голос.
— Подойди ближе, Расставляющая сети.
— Магистр оторвал свой взгляд от камина и посмотрел на пришедшую.
Перед ним стояла высокая молодая стройная женщина с небольшой спортивной подтянутой грудью и тонкой талией. Ее эффектная фигура была подчеркнута черными брюками -палаццо в костюме с черным топом и пиджаком бордового цвета, хорошо оттеняющим ее смугловатую кожу. Густая смоль распущенных чуть вьющихся волос лежала на свободно расправленных плечах. Большие, немного раскосые, темные глаза, отдававшие в своей глубине периодически проблескивающей синевой, выражали уверенную внимательную и преданную готовность. Но главное, что привлекало в этих глазах большинство людей, которые сталкивались с ними – мягкая непреклонная воля, что как горячий воск, страстно обжигала сердце и очень скоро заковывала его в непреодолимые оковы, заставляющие повиноваться и служить своей хозяйке пока это ей было нужно. Конечно, Расставляющая сети могла свободно менять свой облик и манеру поведения, ведь за сотнями лет обучения и жизненного опыта стояло долгое обучение магическим и обычным способам воздействия для убеждения или подавления личности. Просто ее сегодняшний вид отражал ее истинную сущность- какой она хотела быть в глазах людей, получая истинное удовольствие от властвования над душами и телами своих, чаще добровольных жертв.
— Ты хорошо выполнила свою задачу для устранения Сокола Храма, но ему на смену стали готовить другого. – пристально глядя в глаза женщине, проговорил Магистр.
Его взгляд опустился на изящное колье, красующееся на груди женщины. На тонкой искусно сделанной золотой цепочке, изображающей переплетенных телами драконов в обрамлении небольших прозрачной чистоты бриллиантов, переливался волнами глубокого моря — шестигранный древний камень. В его бесконечно меняющейся глубине периодически вспыхивали и гасли темные пламенные искры.
— Древняя кровь драконов – не то, что нынешние поколения- задумчиво произнес он, наблюдая игру искр.
— Женщина молчала- ее взгляд не менялся. Со стороны могло показаться, что ее фигура и лицо застыли как у статуи, но магистр мог видеть, как разноцветные потоки энергии проносятся по телам людей, отражая каждое желание и каждую мысль возникающие в головах. И он почувствовал удовлетворение, глядя на ровное свечение энергетического поля, говорящее о полной концентрации внимания Расставляющей сети.
— Второго Сокола не должно быть. Его зовут Олег Буров и он имеет весьма неплохие потенции. К посвящению его будет вести Нава. Ты кажется, уже встречалась с ней.
В глазах женщины, на мгновение, блеснули языки пламени и лицо чуть тронула мелькнувшая усмешка.
— Я хочу, чтобы Ты вошла с Буровым в контакт и выяснила прошлое его перевоплощений.
Для этого тебе нужно воспользоваться вот этим:
Магистр снял со среднего пальца правой руки перстень с искрящимся алым камнем.
— Будь предельно осторожна, не используй магию, Твоего энергетического воздействия будет достаточно. Буров был воплощен уже во времена магических законов. Его скрытый потенциал непредсказуем
Возможно, нити его судьбы могут повлиять на исход нашего противостояния с Храмом.
Может быть, он не достиг никаких значимых для нас успехов в те времена, а может быть имел достаточно знаний, чтобы на своем сегодняшнем пути резко приумножить свой потенциал. Камень все расскажет.
Для его действия Тебе нужно, не привлекая лишнего внимания, сделать так, чтобы Буров был без сознания. А далее положи камень на его грудь и все, что увидит он-увидишь ты и передашь мне.
Женшина почтительно склонилась:
Могу я задать вопрос сир?
— Задавай, Расставляющая сети.
Использование магии камня может привлечь внимание Храма – что мне делать в этом случае?
Легкая усмешка тронула беспристрастное лицо магистра:
Это древний камень, он старше моего тебе подарка и тоже несет в себе драконью силу.
Он показал на шестигранный камень, лежащий на груди женщины
Природа древней магии заключенной в этих камнях при их совместном воздействии исключает возможность утечки магического сигнала. Храм не воспримет воздействие. И еще если, что-то пойдет не так срочно свяжись со мной.
Как прикажете, сир – Расставляющая сети наклонила голову в почтительном поклоне и яркой вспышкой исчезла в раскрывшемся портале.
— эффектные трюки всегда были ее слабым местом, впрочем, это никогда не мешало ей добиваться результата, — подумал Магистр и властным взмахом ладони загасил каминный огонь.
Мария Владимировна Тихомирова была состоятельной женщиной. Ее муж являлся влиятельным бизнесменом в строительном бизнесе. Вскоре после женитьбы он скоропостижно скончался, оставив недолго скорбевшей жене, весь свой бизнес с немалой недвижимостью в разных местах мира и внушительными счетами в российских и зарубежных банках. Детей у них не было, поэтому Мария Владимировна, будучи женщиной целеустремленной и властной быстро взяла в свои руки управление делами покойного мужа. Ей удалось за короткие сроки не только разобраться с тонкостями нового дела, но и поднять его на новый уровень. Являясь женщиной красивой и эффектной, людей Мария Владимировна выбирала исключительно для формирования и укрепления нужных связей. Никто не мог ей дать более тридцати лет. При этом ее осведомленность во многих вопросах, способы их решения и главное демонстрация воли при их исполнении сделали бы честь многим убеленным сединой давно имеющим реальные рычаги власти, мужчинам. О прошлом Марии Владимировны почти ничего не было известно, разве, что она была сирота, воспитывавшаяся в детском доме где-то в далекой российской глубинке, успешно поступившая в один из престижных Вузов столицы и совершенно случайно познакомившаяся со своим будущим мужем. И только в Ордене и Храме знали кто такая Мария Владимировна на самом деле: Расставляющая сети, личный исполнитель непростых поручений Магистра, правая рука Ткача и наконец женщина с множеством лиц и более тысячелетней личной историей жизни.
Задание Магистра встряхнуло ее деятельную и авантюрную натуру. Последние годы у нее не было серьезных для ее масштаба заданий. Вопросы бизнеса она давно поручила помощникам, вмешиваясь только по нестандартным ситуациям, которые были редкостью в давно отлаженной рутине текущих финансовых дел. Фонд содействия предпринимательству и свободе слова, управляющим которого она являлась, тонко инспирировал под вывеской развития здоровой инициативы и помощи в открытии собственного дела идеи вседозволенности на пути к цели. Он успешно воплощал замыслы Ордена. Периодическое посещение Пределов невозможного восполняло ее силы, а вместе с ними и обостряло эгоистические желания, как и у всех людей Ордена, допущенных в мир магии. В отличии от посвященных Храма возможность попадания в Пределы невозможного была обусловлена исключительно личной преданностью делу Великого пламени. Обряд посвящения –очищение Великим пламенем – также как и в Храме происходил в виде индивидуальных переживаний испытуемого. Однако, допуском в пределы здесь было неограниченное стремление свободы своих действий за счет других людей. Единственным ограничением этой свободы было безусловное подчинение силе Великого пламени в виде непререкаемой воли Магистра. Для Расставляющей сети Пределы были еще и обострением внутреннего конфликта своих возможностей и желаний, констатации своей ничтожности перед расстилающейся перед ней силой Непримиримых. Это осознание лишь подстегивало нестерпимое желание подняться, как можно быстрее, еще на одну ступеньку вверх в терзающую ее неугомонную душу бесконечность. Расставляющая сети была рождена в древней Японии и воспитана элитными гейшами, способными на многие тайные смертельные задания. Оценив ее потенциал, Магистр, еще давно, постепенно выделяя ее из прочих слуг Ордена, стал поручать ей сложные ответственные задания. Он знал, что эта женщина отдаст себя без остатка, чтобы подняться еще выше и ценил это, щедро преподнося ей достойные дары.
Расставляющая сети вышла из портала в большой светлой прихожей в стиле раннего барокко своего загородного особняка на Рублевском шоссе. Большое антикварное зеркало восемнадцатого века, выкупленное в Берлине у одного европейского коллекционера старины, висевшее напротив закрывшегося портала, показало молодую, привлекательную полную жизненных сил женщину. И только глубокие темные озера глаз скрывали холод спрятанных в их глубинах нескончаемых лет. Иногда, в моменты редких столкновений с настоящими трудностями ее взгляд вспыхивал хищным и непримиримым огнем, на мгновенье освещая всю глубину безразличия к людям после отвергнутой когда-то очень давно, почти исчезнувшей из памяти любви.
15. Ставки растут.
Расставляющая сети подошла к работе, как обычно, основательно. Ее Возможности как богатого и публичного человека позволяли решать вопросы, связанные с заданиями Магистра почти без магических затрат, по крайней мере, без ущерба для предстоящей решающей схватки с Храмом. Основателем и учредителем Фонда содействия предпринимательству и свободе слова, которым управляла Расставляющая сети- она же Мария Владимировна Тихомирова, являлся сам Магистр, известный в России и за рубежом меценат и любитель старины, миллиардер Владимир Ростиславович Кривичев.
Таким образом недостатка в людях, способных дать нужную информацию у Расставляющей сети не было. Выяснив, где работает Буров и кем был раньше она быстро получила все необходимые, для решения задачи документы. Вскоре был готов приблизительный психологический портрет: предан друзьям, обладает выраженным чувством долга, умен, осторожен в принятии решения, но быстр и решителен, когда этого требует время. И еще, последователен и прагматичен в своей безжалостной борьбе к врагам.
— Он определенно, не плохой экземпляр – подумала Расставляющая сети, внимательно вглядываясь в серые глаза, смотрящие на нее с фотографии из копии личного дела Бурова. Это было замечание не заинтересованной женщины. Свою заинтересованность она давно уже реализовывала без всяких усилий в нужном ее количестве и качестве.
Ответные чувства ее уже давно не интересовали, для нее их просто не существовало в многовековом потоке либо алчущих ее заинтересованности глаз, либо покорных в раболепном страхе пресмыкания. Буров был явно не из их числа. Расставляющая сети смотрела на Бурова как холодный наблюдатель, имеющий в своем жизненном архиве множество подобных глаз, разного цвета и формы. Ее память всегда внимательно фиксировала, как сейчас, начало работы с первого взгляда на объект задания и почти всегда заканчивала задание последним взглядом – на труп противника, или в безвольные в страхе покорно ждущие ее приказа глаза. В данном случае все было интересней чем обычно – расположить к себе Бурова, что для Расставляющей сети была не проблема. Главный интерес был — погрузиться в историю судьбы воплощений человека, который так интересовал самого магистра. Ознакомившись с материалами по Бурову, она сразу определила, что надо делать. Помощь пострадавшим, как следствие выраженной ответственности за окружающую действительность – было наиболее точным качеством для воплощения ее плана.
Рано утром в офисе охранного агентства «Волк» прозвенел звонок. Секретарша взяла
трубку и отработанным дежурным голосом представилась. Внезапно ее лицо и манера говорить изменилась:
— Да, да, конечно, Мария Владимировна.
— я все передам Алексею Дмитриевичу, как только он подъедет.
— Он лично Вам перезвонит. Когда Вам удобно?
— Я все поняла. Всего Вам доброго.
Через пятнадцать минут Алексей Дмитриевич Озеров глава частного сыскного агентства «Волк» высокий спортивный блондин лет сорока с насмешливыми внимательными глазами поднялся в офис и направился в свой кабинет, отпуская дежурный комплемент приветствующей его секретарше и тут же услышал неожиданную информацию:
— Вам звонила Мария Владимировна. Она срочно ждет звонка.
В глазах Алексея Дмитриевича мгновенно осталось только внимательность, к которой добавилось тревожное напряжение. Он знал, что Мария Владимировна звонит крайне редко и всегда для весьма деликатных дел. Последнее дело было явно провалено, и у Алексея Дмитриевича с учетом характера заказчика был последний шанс доказать оправданность ее вложений в агентство, которое давно бы прекратило существование без ее поддержки.
Тогда два его сотрудника были побиты объектом в результате спланированной ими провокации по ее личному поручению. К тому же агентство не смогло проследить за ним потеряв его из вида. Цели задач, даваемых Мариной Владимировной, никогда ей не озвучивались, что вполне компенсировалось щедрым вознаграждением. Кроме того, характер заказчика давно убедил Алексея Дмитриевича не задавать лишних вопросов.
Пройдя в свой кабинет, он тут же набрал ее номер:
— Доброе утро, Мария Владимировна- Озеров
— Агентство к Вашим услугам.
Низкий грудной голос ответил:
— Слушай меня внимательно, Озеров.
— Мне нужны твои люди, которые работали по Бурову. Отправь их ко мне в офис сегодня до обеда. Я лично их проинструктирую.
Алексей Дмитриевич замер и осторожно произнес:
— Может быть отправить к Вам более умелых, Мария Владимировна. У меня появились настоящие профессионалы.
— Может быть мне закрыть твое долбанное агентство прямо сейчас? — спокойным голосом поинтересовалась Расставляющая сети: — Сегодня до обеда они должны быть у меня.
Озеров пару секунд слушал звук законченного звонка, вытер выступившую на лбу испарину и набрал номер своей приемной:
— Оля, разыщи Смирнова и Касаткина. Пусть срочно приедут в офис к Тихомировой до обеда.
Офис Расставляющей сети находился на Большой морской улице в шикарном старом здании и занимал целый этаж. Рыжий спортивный молодой мужчина и его не менее спортивный белобрысой приятель показали охране свои удостоверения агентства и быстро нашли нужный кабинет.
Их встретил высокий молодой крепкий мужчина, представившийся секретарем и личным помощником Марии Владимировны. Он открыл перед ними дубовую, отделанную под старину тяжелую дверь и жестом пригласил в кабинет.
Гости вошли в просторную светлую комнату с большим панорамным окном во всю стену. Перед ними спиной к окну за большим офисным столом сидела молодая слегка смугловатая женщина с густыми чуть вьющимися спадающими на плечи черными, как ночь, волосами. Она посмотрела на вошедших своими крупными чуть раскосыми, равнодушными глазами и неожиданно низким голосом спросила, показав им фото Бурова:
— Вы встречались с этим человеком?
Рыжий и Белобрысый переглянулись и молча кивнули головами.
— Придется встретиться еще раз.
В глазах рыжего заискрилась мстительная злоба:
— Босс дал задание изобразить подвыпивших, проверить его навыки.
Для правды жизни немного приняли- он помрачнел и добавил:
— В общем должок у нас к нему – так, что мы готовы.
Женщина, молча выслушав комментарий, с лишенным эмоций лицом продолжила:
— Задача следующая:
С завтрашнего дня вы должны будете все время ждать моего звонка. Получив сигнал, немедленно выехать в агентство и стоять у главного входа, изображая обычную беседу между собой, пока не появится объект. Запомните Ваша встреча с ним должна быть случайной. Вместе с ним будет вот эта женщина:
Она показала фото блондинки с карими глазами.
— Вот точный адрес куда они будут направляться.
Она протянула рыжему адрес дома, стоящего напротив агентства.
— встретите их в подъезде и вызовите объекта на конфликт не зависимо от обстоятельств. Служебное оружие не брать. В остальном можете отдавать Ваши долги.
Рыжий хищно улыбнулся:
— его как, до больнички довести, или пожалеть?
В непроницаемых темных глазах женщины мелькнула усмешка:
— на месте разберетесь.
— А что делать с женщиной? – спросил Белобрысый.
Ему показалось, что взгляд, упавший на него, пригнул своей тяжестью к полу.
— Ее не трогать – это не ваше дело- словно сквозь туман неожиданно наступившей дурноты: долетели до него едва различимые слова.
Было семь часов утра, когда Буров после комплекса утренних упражнений собрался принять душ. Открыв дверь в ванну, он увидел желтовато-бурый набухший потолок, с которого с легким стуком срывались грязные капли.
Подставив под протечку ведро и одевшись, он поднялся в квартиру этажом выше и позвонил в дверь. Квартиру так давно сдавали в аренду, что Буров даже никогда не видел ее владельца.
Дверь открыла испуганная молодая женщина в простом поношенном платье с ведром и тряпкой в руках, стоящая босыми ногами в воде. В квартире почти без мебели по всей площади уже растеклась вода, в которой мокли неразобранные вещи в пакетах.
— Что у Вас случилось? – спросил Буров, снимая ботинки и закручивая штанины брюк.
Войдя в ванную, он взял еще одно ведро и начал помогать женщине.
— Понимаете я вчера вечером въехала в квартиру- срывающимся от волнения высоким голосом ответила она. — Устала, решила утром все разобрать и обустроиться. А рано утром проснулась от шума воды. Кинулась в ванну – а там из крана холодная вода хлещет. Ее большие карие глаза наполнились слезами, она всхлипнула:
— я только вчера залог отдала, заплатила вперед., хозяева еще строительные материалы хранили – все вымокло. — она не договорила,
опустилась на корточки и обхватив белокурые растрепанные волосы затряслась в беззвучных рыданиях. Бурову все стало понятно. Вчера в доме в результате аварии была отключена холодная вода. Запустить воду обещали до утра. Скорее всего при приеме -передачи квартиры старый жилец случайно оставил кран открытым или новая хозяйка, проверяя оставила его в таком состоянии. «Планы придется поменять на весь день» — подумал Буров, глядя на всхлипывающую соседку.
Женщина подняла голову и посмотрела дрожащими от слез извиняющимися глазами на Бурова:
— Я и Вам испортила квартиру- там много натекло?
— Да нет, ерунда, — отмахнулся Буров, продолжая вычерпывать уже изрядно уменьшившуюся воду в квартире.
Она засуетилась и взяв снова ведро с тряпкой быстро заговорила:
— Понимаете, я сама из Костромской области. Родственники у меня здесь.
В отпуск приехала на город посмотреть – вот и посмотрела- она снова всхлипнула. Но они у меня частным ремонтом квартир подрабатывают.
Я с ними договорюсь. А Вам они все бесплатно сделают.
Сейчас же к ним поеду – она решительно поднялась с пола.
Буров посмотрел на ее потрепанное платье, грудой лежащие в квартире мокрые вещи, набухший и чавкающий под ногами линолиум- и покачал головой.
— Вас как зовут?
— Женщина, смущенно отдернула потрепанное платье- Надя.
— А меня -Олег. Давайте сейчас позавтракаем у меня, и я отвезу Вас к Вашим родственникам, раз они такие умельцы по квартирному вопросу.
— Вам надо пол в порядок привести и чем скорее тем лучше, а со своей квартирой я сам разберусь.
Через час тойота Бурова с Надей уже выехала по названному ей адресу.
Рано утром рыжий проснулся от звонка телефона.
Он ответил на вызов и услышал знакомый грудной бесстрастный голос:
— Собирайтесь. Через два часа вы должны быть в агентстве и готовы действовать по плану.
Абонент отключился и рыжий срочно стал набирать номер напарника.
Через два часа оба приятеля уже стояли перед главным входом и внимательно наблюдали за улицей
Белобрысый, отхлебывая, купленный кофе, толкнул в бок рыжего:
— слышь, говорят этот Буров, которого мы проверяли крутой из спецов, и сейчас в ФСБ еще работает.
Глаза рыжего угрожающе сузились:
У шефа самого заказы из ФСБ приходят.
А Тихомирова вообще крутая. У нее на приеме из их конторы я немало видел,
когда на охране стоял.
И вообще:говорят-кур доят, а мы с тобой, что пацаны зеленые?
Если бы не выпили, и тогда бы все по другому срослось.
Сейчас по серьезному сработаем, по полной программе.
Белобрысый молча сосредоточенно кивнул и недовольно проворчал:
Странная баба-эта Тихомирова. И задачи у нее странные.
Это- сделайте – это нет. Я ее про бабу на фото спросил, так она меня словно
ударила, у меня до сих пор ноги ватные.
— А тебе какое дело? – деньги платят и все.
Тем более есть шанс с этим спецом поквитаться.
Я, как чувствовал, что с ним встречусь.
И вообще в нашей работе много думать вредно – отмахнулся рыжий и закурив уткнулся в телефон.
Буров припарковал автомобиль у большого многоэтажного дома на который указала Надя. Повернув голову на противоположную улицу, он увидел знакомую вывеску: охранное агентство «Волк». У главного входа курили и разговаривали между собой
знакомые приятели по старой дорожной стычке: рыжий и белобрысый. Они посмотрели на машину Бурова и явно узнали его. Их многообещающие лица говорили сами за себя.
Внутри Бурова снова возникло тоскливое предчувствие испорченного дня.
«Надо было давно, наверно, пугнуть их по конторским связям. Ладно разберемся» — подумал он, нащупывая корочки удостоверения конторы. Опять сказывалась его упертость решать свои вопросы самому до самой последней точки.
Он помог суетящейся Наде выйти из машины., которая, увидев рядом продуктовый магазин, попросила зайти на пять минут. Выйдя из машины, Буров снова взглянул в сторону агентства, но уже никого не увидел. Ему стало понятно, что продолжение их личного знакомства будет впереди. Из магазина вышла Надя и они двинулись по направлению к дому. До дома было напрямую, через сквер метров триста и очень скоро они оказались у подъезда. «Хорошее место для разговора»- профессионально оглядев окрестности, невесело усмехнулся сам себе Буров и привел себя в состояние повышенной готовности. Он открыл дверь парадной и остановил, попытавшуюся пройти вперед Надю. «Разрешите», сказал он, входя в парадную, боковым движением, зафиксировав движение в кустах у соседней парадной. Лифт не работал, и они стали подниматься по лестнице. Поднявшись на площадку между первым и вторым этажом, Буров увидел ухмыляющееся лицо рыжего, медленно спускающегося к нему со второго этажа, внизу стукнула дверь подъезда – это неспеша поднимался Белобрысый.
Толстые губы рыжего растянулись в хищной улыбке:
— Здорово мужик пришло время должок отдать. Я же говорил, что мы встретимся.
Видно, судьба у тебя такая.
Буров, закрывая спиной ойкнувшую и прижавшуюся к стене Надю спокойно и миролюбиво ответил:
— Слушай, давай не сегодня, у меня и без Вас полно дел, ладно?
Он достал из кармана джинсов служебное удостоверение и показал его Рыжему:
— Ну мы пошли?
Глаза рыжего заблестели наливающейся злобой:
— Поползешь, когда мы скажем – мрачно пообещал он и тут же прикрикнул на вжавшуюся в стену Надю.
— вали отсюда пока цела.
Надя, согнувшись и дрожа всем телом побежала вниз к выходу и вдруг, не добежав до двери подъезда, съехала в обмороке на пол.
Буров вспомнил уроки подавления агрессии противника, которые давал ему Венгр, но понял, что не способен их применить. Эффект требовал времени. Энергия же агрессии противников, особенно рыжего, просто зашкаливала. Тем более, что он был трезв и явно сосредоточен. С учетом явно имеющихся у него боевых навыков он требовал внимательности и осторожности.
Буров внимательном чуть прищуренным взглядом посмотрел на Рыжего, удерживая в поле зрения, стоящего в двух метрах ниже от него белобрысого, и сказал, печально покачав головой:
— Ничему Вы не учитесь ребята.
Его обостренная нервная система уже научилась наполнять жизненной энергией организм и появилась возможность проверить ее в боевых условиях. Буров в считанные секунды перевел в особое скоростное состояние работу нервных импульсов и подготовил для этого свои мышцы. Молниеносным сложным подкатом он сбил с ног Белобрысого, который кубарем скатился с лестницы, едва не задев лежащую внизу Надю и, судя по стонам, выбыл из борьбы. Рыжий, выругался и достал из-за спины скрытый под курткой нож. Буров сразу узнал знакомую форму — это был ДВ-2 «каратель» — профессиональный нож спецподразделений, он сам не раз пользовался им.
— Я тебя все равно достану- почти прошипел Рыжий и стал медленно надвигаться на Бурова, в его глазах заиграло пламя растущего бешенства. Буров сквозь почти прикрытые глаза внимательно смотрел на нападающего. Он напряженно ждал момент перехода накопления энергии противника, в импульс вызывающий действие и буквально ощущал как обманные движения рыжего наливаются волевым импульсом удара. Наконец рыжий после короткого ложного движения нанес резкий удар снизу вверх, пытаясь, буквально насадить Бурова на лезвие, но закричал от резкой боли. Опередив его на доли секунд, Буров мгновенным отточенным приемом сломал ему руку. От обострения энергетических потоков в его голове шумели поезда, неслись составы, он буквально ощущал себя частицей крови, несущейся в бурном потоке ревущего организма. Он вспомнил про Надю, хотел повернуться и спуститься к ней, но не успел. Ему вдруг показалось, что с ревом бегущий в его голове поток, вдруг резко устремился вниз и его сознание словно с горки скатилось в черную бездонную пустоту. Буров лежал на полу. Из разбитой головы, медленно стекала кровь., а над ним, пристально глядя в его лицо своими пронзительными глазами стояла Расставляющая сети.
16.Туман прошлого
Под стук вагонных колес огни качали сознание. Их тусклая редкая вереница волнами бежала по натянутым проводам вдоль темнеющей бесконечности железнодорожного полотна.
-Папа- почему нас качает- машинист пьяный? -взъерошенный мальчишка лет пяти с серыми глазами спросил угрюмого и усталого мужчину, сутуло сидящего у окна.
Спи- коротко бросил мужчина и затянулся Беломором, но тут же зашелся тяжелым кашлем под ворчание проснувшихся недовольных попутчиков.
Буров смотрел на происходящее из какого-то полумрака. Все цвета были словно выстираны до блеклости оттенков, зато запахи были отчетливы и явственны. Запах Беломора ударил ему в нос, так что Бурову захотелось чихнуть, но он обнаружил, что не может этого сделать.
Он не чувствовал своего тела и не понимал, где находится. Но обострившееся восприятие происходящего заставило понять, что он видит свое детство. То, что было забыто давным-давно под снегами и дождями многочисленных жизненных обстоятельств, и лежало укрытое грузом любви, боли, разочарования, упорно неумирающей надежды в череде пройденных побед и поражений. вдруг решило вернуться к нему. Так весенние проталины после долгой зимы возвращают черную тусклую прошлогоднюю траву, а вместе с ней и воспоминания. Мальчик прижал лоб к оконному стеклу и стол внимательно смотреть на бегущее мелькание серых шпал. Буров вслед за ним посмотрел на мелькающую темно-серую бесконечность и стал буквально проваливаться сознанием в внезапно всплывающее перед ним давно забытое прошлое. Эпизоды, как картины старого кино с ватным гулким звуком и стертыми от времени цветами стали проплывать перед ним словно корабли выплывая со дна памяти и исчезая в тумане новых возвращающихся к нему воспоминаний. Он вновь ощутил тихие и скупые слезы матери после похорон отца, которые чувствовали его детские пальцы, вытирая их на ее щеках. Почувствовал и запоздало понял ее терпеливое сожаление по поводу его детских и юношеских упрямств и грубостей. Внезапно события его жизни, стали выстраиваться в явно системном порядке, уходя во все более раннее детство. Он вновь почувствовал свою пронзительную беспомощность, страх неизвестности и нежное укрывающие тепло материнских рук и утоляющее почти смертельный голод разливающееся по телу молоко. Внезапно картины окончательно поблекли, в нарастающем тумане, а звуки растворились и наступила пугающая и одновременно завораживающая тишина. Буров не понял сколько прошло времени пока высокое и бескрайнее звездное море медленно проявлялось перед ним. Наконец оно заполнило все пространство его сознания и медленно и торжественно закачалось своими величественными и спокойными волнами. Буров не мог осознать то ли звезды качаются в его сознании, то ли сознание качается на их бесконечных волнах. Он просто дремал покоренный спокойной и уверенной могучей силой и ни одна мысль и ни одно желание не проносились в его отдыхающем сознании.
Прошло время, может быть минута, а может быть вечность, время перестало ощущаться, но неожиданно мир вокруг него начал приходить в движение и ускоряться.
Перед ним снова стали возникать картины событий, которые отзывались чем-то бесконечно далеким, и одновременно влекущим к себе. Они слились в единую бегущую картину приглушенных красок, которая словно полноводная река устремилась сквозь него. Усилились возникающие и сменяющие друг друга в нарастающем тумане все быстрее мелькающих образов, звуки,
Буров слышал чужую речь и понимал ее, узнавал давно, ушедшие из современного мира запахи. Пришло осознание до глубины его онемевшей души, что он сам когда-то был частью всей проносящейся сейчас мимо него бурлящей когда-то жизни. В какой-то момент Буров почувствовал, что его личность все, что было для него важно и незыблемо начинает вибрировать и растворяться в ускоряющейся карусели воспоминаний.
Внезапно угасающим от запредельной гонки подсознанием, Буров вновь почувствовал, возникшую тишину. Он перестал ощущать скорость мчавшегося сквозь него мира. Бурову показалось, что кто-то большой и сильный укрыл его своим теплым и успокаивающим дыханием. Последнее, что ему удалось увидеть перед тем, как он провалился в погасившую его чувства и мысли пустоту — это силуэт склонившейся перед ним женщины с горящим огнем в черных провалах глаз.
Расставляющая сети смотрела на лежащего на кровати Бурова. Покоящийся на его груди перстень магистра пульсировал алыми всплесками искр на его темной полупрозрачной поверхности. Квартира, где находился Буров и пострадавшие в схватке сотрудники агентства была заранее подготовлена. Поэтому времени для операции у Расставляющей сети было достаточно. Она внимательно смотрела на камень в перстне и видела и слышала все, опуская Бурова в глубину его прошлого. Неожиданно, грани камня вспыхнули сильным ярким и ровным огнем, так, что в занавешенной шторами, комнате стало заметно светлее. Расставляющая сети замерла, внимательно вглядываясь в пламя. Связь с Буровым прервалась.
Она явно почувствовала присутствие рядом с собой какой-то неизвестной силы, которая заполнила комнату. Бледный с почти смертельными заострившимися чертами лица Буров неожиданно на мгновенье приоткрыл глаза. Его усталый отрешенный взгляд остановился на Расставляющей сети. Она сейчас же почувствовала это и поняла, что раскрыта. Стало ясно, что камень окончательно перестал действовать. Операция не удалась. Расставляющая сети очень не любила проигрывать, но была слишком опытна и также хладнокровна в действиях, как ненасытна в желаниях. Это был сюрприз, каких она не испытывала уже очень давно. В игру вмешался неизвестный игрок, явно помешавший плану Ордена, который лично благословил и разработал Магистр, задействовавший для этого личный артефакт. Расставляющая сети сделала ментальный вызов:
— Слушаю тебя -через некоторое время раздался в ее голове голос Магистра
— Сир, я столкнулась с противодействием неизвестной мне силы. Как только воспоминания Бурова достигли уровня магического мира, она заблокировала действие камня. Более того, она показала Бурову меня.
Магистр молчал-, но, Расставляющая сети явно чувствовала его присутствие. Наконец она услышала ответ:
— Ничего не предпринимай, мне нужно время. Жди.
Закончив разговор, он еще долго молчал. Его спокойная реакция на слова
Расставляющей сети была не случайна. Как только он узнал, что Буров из магического мира прошлого ему сразу стало ясно, что за этим может скрываться большая опасность для Ордена. В этом случае прошлое Бурова должно было быть защищено особо. И операция Расставляющей сети подтвердила его догадки.
Однако, магистр несколько не чувствовал удовлетворения, по поводу своей прозорливости и осторожности. Было бы гораздо проще если бы его подозрения не подтвердились. Тогда бы Буров оставался для него просто неудобным представителем Храма с выраженными потенциями к посвящению, но не более того. Теперь же ситуация была гораздо опаснее – Буров был темной дырой, неизвестностью в тумане которой могло произойти, все что угодно. Исполнение пророчества теперь высвечивалось для магистра в новом свете. Буров явно мог претендовать на роль избранного Усмирителем и был опасен для магистра даже в случае победы Ордена. Появление Разрушителя в лице Бурова было прямым риском для Магистра, который нужно было устранить любой ценой.
«Неужели Непримиримые?»- острой раскаленной иглой быстро полыхнула мысль в его начинающей болеть от нарастающего напряжения голове.
Магистр поморщился, закрыл глаза и откинулся в кресле.
Как -будто издалека, растекаясь по кабинету стали нарастать звуки «Аппассионаты» Бетховена. Магистр ценил эту музыку за ее мятежную неукротимую борьбу и сейчас она, как нельзя лучше, соответствовала моменту. Лишь только прозвучали последние ноты, глаза магистра наполнились темным пламенем принятого решения. Обстановка кабинета стала растворяться в жаре ускоряющегося портала перехода.
Черный камень в виде высокого пламени как неизменный молчаливый дворецкий встретил своего хозяина. Магистр поднял голову и посмотрел в мерцающее серебряными искрами темное небо, по которому плыли фиолетовые облака. Незримые приняли его просьбу о встрече. Он преобразился в свой неизменный наряд, соответствующей времени своего замка и стал ожидать, пристально вглядываясь в быстро плывущее над ним небо Пределов невозможного. Ожидание было недолгим.
Облака, бегущие в небе, вдруг вскипели и закружились над головой Магистра. Внезапно их стало втягивать в воронку, стремительно приближающуюся к нему. Длинный конус воронки словно гигантский хлыст с грохотом хлестнул каменное пламя и стал обворачиваться вокруг него спиралью прозрачных змей, сквозь которые просвечивало бурлящее с всполохами молний небо. Скоро камень оказался буквально переплетен их телами и тогда сверкающие молнии внутри них взорвались.
Камень исчез в клубах серой мглы. Вскоре, когда грохот взрыва и мгла рассеялась, Магистр увидел на месте каменного пламени – большого черного сфинкса с мерцающими фиолетовыми глазами. сфинкс опустил голову и посмотрел на магистра:
— Ты снова позвал нас – у тебя была на это причина? — его голос был скрипуч и хрипл.
Магистр неотрывно смотрел сфинксу в глаза. Приклонив голову, он с подчеркнутым достоинством спросил:
— Что будет со мной если я приведу Орден к победе?
— То же, что и с любым другим, кто достигает победы -награда.
проскрежетал сфинкс. Его голова наклонилась на бок как у большой птицы, которая раздумывает что ему сделать с насекомым. В его полуприкрытых миндалевидных глазах мелькнула искра любопытства.
— почему ты спрашиваешь?
-Потому что у меня есть подозрения, что это будет другой и Вы уже это решили. Я хочу знать - так ли это. Думаю, моя очень длинная жизнь, прошедшая во славу великого пламени, заслуживает права знать об этом
Магистр поднял голову -его бледное лицо стало почти прозрачным, на котором в темных провалах глазниц горел умоляющий об ответе огонь.
— Тебе давно следовало бы знать, что твоя «очень длинная жизнь» всего лишь миг по сравнению с великим пламенем, которому мы служим с начала времен. В глазах сфинкса заиграли вспышки далеких молний на фоне темного волнующегося неба.
— Твоя проблема, как и проблема всего человечества в затмевающих разум чувствах. И в стихии огня вы прежде всего видите неукротимую силу и отождествляете ее с Вашим эмоциональным миром. Вы хотите свободы, каждый – своей, но чем более вы обретаете ее, тем более вы становитесь пленниками ее условий. Ваши чувства – рабские нити, из которых сплетается карма вашей судьбы и судьбы Вашего обреченного мира. Великое пламя — это мать и отец и ребенок, которые едины в своем совершенстве. Оно и средство, и цель, и смысл познания вечности в своем беспристрастном действии. Ему чужды ваши противоречивые неустойчивые ощущения, искажающие его истинное лицо. Вы никогда не будете способны понять это, но некоторым из вас будет доступно место рядом с Нами. Разве не этому тебя учили в Ордене? Для этого нужно стать послушным слугой Великого пламени – вот что нужно для нового мира, который обязательно настанет.
Магистр снова склонил голову и глухо спросил:
— Тогда что же будет, если Храм проиграет?
— Сфинкс закрыл глаза и снова раскрыл их. Магистр взглянул в них и отшатнулся: в них бушевал такой огонь, что даже его привыкшего и защищенного от его воздействия опалило нестерпимым жаром.
Он увидел свой замок -дом судьбы, который корежился и расплывался в клубах тьмы, стекающей с бурлящего грозового неба. Его голова начала буквально расплавляться от нестерпимой боли.
— Хватит, довольно- не выдержав, закричал он, упав на колени, схватившись за голову.
— Ты ведь хотел узнать именно это. «Какое тебе дело до всех остальных?» —спросил его сфинкс. Нестерпимая боль начала медленно отпускать голову Магистра.
— Страх, затмил твой разум Магистр, но нам известно от него лекарство:
Еще больший страх. Теперь говори, как истинный слуга великого пламени, что тебя беспокоит?
С трудом поднявшись с колен, Магистр склонился в почтительном поклоне.
— Простите меня, я столкнулся с проблемой, которую не смог решить, и она привела меня к таким необдуманным действиям. В Храме появился новый человек, которого готовят к посвящению. Мы проследили его прошлое. Он из магического мира древних людей.
Я пытался с помощью драконьей крови выяснить стоит ли его опасаться, но его воспоминания об этом периоде оказались защищены неизвестной силой.
— И ты подумал, что это мы не даем тебе узнать об этом? — понимающе кивнув головой, перебил его сфинкс.
— скажи мне, кто еще кроме нас может заблокировать действие драконьей крови?
Магистр поднял на него встревоженно -удивленное лицо:
— Это подвластно Незримым и еще Владыке. Но блокаду действия камня из Высоких чертогов Вы бы заметили. Действие Владыки я бы распознал сам. Мы с ним единственные из древнего земного мира, кто владеет драконьей магией и еще живет, и помнит древнее время.
— Неужели? — глаза сфинкса сузились и опустились на пояс магистра.
— Ты приходишь сюда с этой вещью каждый раз и не можешь понять мой вопрос. Не разочаровывай меня человек.
Магистр быстро взглянул на свой пояс, осмотрел шпагу и его глаза остановились на ее эфесе- золотой драконьей голове с искрящимися бриллиантами глаз. Он отшатнулся и опустив голову медленно покачал головой. Через пару мгновений он заговорил почти шепотом и его голос был едва слышен:
— как это возможно – их мир был разрушен, они ушли в другую, созданную ими магическую реальность. С этого момента их кармические законы создали новую точку отсчета. Связь с людьми было безвозвратно потеряна.
Я сам был свидетелем этих времен.
Хрипло-скрипучий голос донесся до него словно из ватного тумана:
— Тебя плохо обучали, раз не объяснили, что в любом правиле может быть исключение. Драконы могли сохранить кармическую связь с людьми в случае глубокой непроходящей ненависти, либо чрезвычайно сильной любви. Что для них само по себе практически невозможно. Потому что эти чувства в силу их философско-самодостаточной и рассудительной природы им чужды. Но если произошло нечто, что заставило их это почувствовать- связь могла остаться.
Магистр снова поднял голову, его глаза снова приобрели привычную решимость:
— Я справлюсь с этой проблемой. Вы знаете, что мне знакома драконья магия.
Но я прошу Вас только об одном: дать мне возможность заглянуть в прошлое этого человека.
Сфинкс снова закрыл глаза и проскрежетал:
— Это невозможно. Создав иную реальность своей объединенной волей, драконы доказали, что стали обладать силой преобразования природы сущего. И мы и Незримые не имеем над ними власти и не имеем права вмешиваться в их дела. Этот закон был начертан на руинах древнего мира земли. Теперь, когда тебе известно где искать ответ – решай эту проблему сам. Это твоя судьба. И запомни раз и навсегда- нам все равно кто из Вас людей выполнит волю великого пламени. Пророчество — это одна из многочисленных битв в которую мы обязательно вступим, и в которой вы играете свою роль. Тебя должен волновать только один вопрос- кто из вас останется в нашем мире, когда он неотвратимо наступит.
Глаза сфинкса широко распахнулись и магистру показалось, что все грозовое небо Пределов невозможного обрушилось в его меркнущее сознание. Когда он очнулся перед ним в звенящей тишине стоял, как и прежде темный камень пламени и над головой проносились, наперегонки с друг другом, далекие фиолетовые облака. Магистр сделал портальный переход и ментально связался с Расставляющей сети:
— Бурова закрыть у наших людей. Он больше не должен быть на свободе.
Сделай все чисто и без магического воздействия.
Дальше я сам буду с ним разбираться- пронеслось в голове Расставляющей сети
— Да, сир-мысленно послала ответ Расставляющая сети.
Надо было уходить, не оставляя ненужных следов. Она еще раз посмотрела на лежащего без сознания Бурова и пошла на кухню. Там сидели рыжий, поддерживающий сломанную руку, и белобрысый с разбитым лицом и перевязанной полотенцем кровоточащей головой. Они с непонимающими происходящего, мрачными лицами посмотрели на нее. Рыжий, облизнув пересохшие губы, хрипло сказал:
— нам бы в больничку-
Расставляющая сети наклонилась к нему и заглянула в глаза. Рыжий бледнел, покрылся испариной и вдруг затрясся. Его тело безвольно съехало со стула на пол. Белобрысый от ужаса онемел, но тут же вскочил и хотел кинуться к двери. Женщина повернула к нему лицо, от которого он не смог оторвать взгляда. Белобрысый буквальном смысле начал тонуть в ее темном омуте глаз. Ему стало не хватать воздуха. Последнее, что он увидел, в ужасе царапая ногтями свое горло, это полностью поглотивший его омут и рванувшееся к нему с его дна неудержимо ревущее пламя.
Расставляющая сети снова вошла в комнату. Присутствие неизвестной силы уже не ощущалось. Она долго внимательно смотрела на лицо Бурова.
— Кто же ты такой Олег Буров? И кому ты так нужен? – раздался в комнате низкий грудной голос.
Подняв десантный нож рыжего, Расставляющая сети вернулась на кухню и стала искать алкоголь. Скоро нашлась бутылка столичной и коньяк. Расставив стаканы и поставив посуду, она накидала из холодильника незамысловатую снедь. Затем залила в горло часть содержимого бутылок лежащим телам. Затем, надев перчатки, профессиональным отточенным движением нанесла им по одному удару. Ее неожиданно заполнило чувство досады:
«Безмозглые муравьи. Проклятые условия несовершенного мира. Имея такие силы, вести себя как в паршивом бульварном детективе»- уставшей стаей пронеслись мысли.
Она снова зашла в комнату. подошла к Бурову и влила в него остатки содержимого бутылок. Затем вложила в его руку нож рыжего и бросила его на пол рядом с кроватью. Дело было сделано и через минуту в квартире воцарилась тишина.
17. Шаги в неизвестность
Нава жила в поселке Парголово на самой окраине города. Ее загородный дом стоял недалеко от Шуваловского парка, который был виден из ее окон. Она всегда любила природу и старалась выбирать жилье рядом с ней. Любила ее не только за красоту, но и за естественность реакций, которые всегда были искренни и понятны.
Любые времена года, особенно в их естественном обличье без явных урбанистических отпечатков цивилизации, будь они красивы или беспощадны в своей свирепости к людям всегда бесстрастны по отношении к людям. Им чужды заботы и желания людей, их интриги и страдания, радости и печали. Природа не ведает лжи. Нава за свою очень долгую жизнь давно проверила эту простую истину и часто восстанавливала свое душевное равновесие, выезжая из города или хотя бы гуляя по парку. Выходы в Высокие чертоги, конечно, были более эффективным средством для восстановления сил, но Наве иногда нужно было почувствовать, что в мире земли еще сохранились места, которым чужды человеческие пороки. Это наглядно вселяло надежду, что у человеческого мира еще есть возможность измениться.
Прогуливаясь по парку, Нава с тревожным предчувствием вспоминала сегодняшний странный сон. Перед ее глазами снова возник лежащий на снегу воин. На его открытой груди сидел большой черный коршун и вырывал из нее своим клювом кровавые куски. Лицо война было покрыто туманом. В мрачной холодной тишине слышался только хриплый клёкот птицы и хруст раздираемой плоти. Внезапно с высоты стал опускаться большой орел и коршун, увидев его, спрыгнул с тела и улетел прочь. Орел опустился к войну и укрыл его своими крыльями.
В голове прозвучал голос Венгра:
— Надо встретиться. Олега забрала полиция, сейчас он перевезен нашими конторскими в следственный изолятор.
Нава вызвала портал перехода и оказалась в квартире Венгра.
— Что случилось, что ему предъявляют? — быстро войдя в гостиную, стараясь сохранять спокойствие, спросила она.
Венгр, стоя у окна, задумчиво смотрел на улицу и не поворачивая головы тихо произнес:
-Двойное убийство в состоянии алкогольного опьянения.
На несколько секунд в комнате повисла тишина. Венгр продолжил:
-Убиты двое сотрудников подконтрольного Ордену охранного агентства «Волк».
На орудии убийства -десантном ноже отпечатки пальцев Олега.
Место преступление – квартира в жилой доме, недалеко от агентства.
Соседи по лестничной площадке слышали шум драки и видели убитых и Бурова в сопровождении женщины-молодой блондинки.
Нава, не сводя глаз с Венгра, медленно опустилась на диван:
— Ты же понимаешь, что это подстава. Опять Орден, только они смогли бы такое провернуть. Олег не способен был это сделать. Твои прогнозы это исключали.
Венгр покачал головой. В его голосе появились поучительные ноты:
— Возрастание вероятности коррекции будущего прямо пропорционально целенаправленному воздействию на объект. Особенно, при условии таких ресурсов, которыми обладает Орден. Если, конечно, объект стоит таких внушительных затрат, несущих негативные последствия для субъекта воздействия при наступлении события.
Он поморщился и тихо вздохнул:
— Извини, это перегруз. Ты же знаешь одно дело прогнозы по людям, другое дело такое вмешательство Ордена. Я уже в норме. Конечно, сам Олег никогда бы этого не сделал. Сейчас самый главный вопрос — узнали ли они что-нибудь важное о нем и что это за информация.
Нава побледнела, ее голос стал непривычно тихим:
— Сейчас самое главное – чтобы он выжил.
— Конечно, конечно- проговорил Венгр, продолжая сосредоточенно смотреть в окно и добавил:
— но именно от ответа на этот главный вопрос зависит сколько у нас времени и что нам надо делать.
Голос Навы прозвучал тверже и увереннее:
-Они не использовали магию. Мы бы сразу почувствовали такой уровень воздействия. Нет, здесь что-то нетипичное для них.
Венгр, продолжал смотреть на улицу. В его голосе прозвучали нотки сконцентрированного хладнокровия
— Пока не могу сказать ничего определенного. Нужно время, Нава.
С одной стороны следов проявления магии мы не нашли, с другой стороны какое-то воздействие явно было. По первым оперативным данным Олег был не только в алкогольном опьянении, но и имел последствия влияния на организм неизвестных веществ, как следует из первичных материалов следствия. На это указывала заторможенность процессов головного мозга. Это действительно так. Я не смог связаться с ним по ментальной связи, хотя даже в первый день знакомства у меня это получилось.
Сигнал просто утонул в хаотичной работе его мозга. Судя по всему, использовалось какое-то неизвестное нам средство высокого уровня. В Ордене тоже поняли, что Буров из мира магии и пытались понять кто он такой. Задержание произошло вчера вечером. Сейчас утро. Я узнал об этом полчаса назад. В СИЗО, где его содержат нам будет трудно попасть. Его контролируют люди Ордена.
Он замолчал и отошел от окна. Подошел к стоящей на столе кофемашине и налил чашку крепкого кофе. Передав ее Наве и налив себе, он продолжил:
— Они боятся того же чего и мы. Прошлого Бурова.
Но Хвала солнцу, страх не затмевает наши сердца и души. Мы должны быть терпеливо настойчивы и последовательны в своей решимости. Но прежде надо понять, что делать. Совет Храма назначен на завтра.
— Что мне сделать, чтобы помочь тебе? –спросила Нава.
Венгр посмотрел в ее потемневшие, мерцающие приглушенным светом, глаза и взяв ее похолодевшие руки в свои, тихо ответил:
Не лезть на рожон, Нава. Я очень тебя прошу — не повторяй истории с Князем.
Солнце весело плескалось в темной воде, лениво лижущей бревенчатый сруб
колодца. Владыка привычном движением вытащил полное ведро ключевой воды. Весна выдалась ясная, но прохладное и разливающееся в воздухе тепло раннего утра еще не успело растопить тонкий хрупкий ледок, с легким шуршанием ломающийся о качающие стенки ведра.
Совет храма скоро должен был начаться и Владыка как раз успевал приготовить для гостей крепкий утренний чай на собственноручно приготовленных травах. Большой старинный самовар уже стоял на потемневшем от времени, дубовом столе в просторной веранде, лично обшитой Владыкой свежими сосновыми досками. Владыка вылил ведро с колодезной водой в самовар и приложил к нему свои ладони. Они засветились розоватым свечением, и вода в считанные секунды закипела. Вскоре с шипением в клубах пара чай в самоваре начал настаивался. В воздухе запахло свежестью хвои.
На уверенно-спокойное лицо Владыки легли тяжелые тени
усталости. В задумчивом взгляде легкой озерной чистотой заплескалась грусть. Он подошел к окну и распахнул его. Свежий утренний весенний воздух нежно защекотал кожу и волной разошелся по веранде. Владыка протянул раскрытую ладонь в сад и на нее тут же смело села юркая ласточка. Она стала вертеть своей маленькой головкой в разные стороны, посмотрела на Владыку, и начала заботливо чиститься, поднимая свои серые перышки. Вокруг его протаявших внутренним светом глаз собрались ласковые морщинки.
На ладони, словно из воздуха, проявился кузнечик, которого тут же с веселым щебетом склюнула птица. Владыка поднял руку, раскрыл ладонь еще шире, и ласточка легко вспорхнула и исчезла, затерявшись в высоком небе. Он почувствовал возвращающуюся силу и энергию жизни просыпающегося от зимней спячки мира. Это был его особый Дар, который был с древних времен вложен в него. Еще будучи учеником Храма, Владыка уже удивлял своим особым единением с природой земли. В последствии развив и приумножив свои способности, он практически не нуждался в восполнении сил в Высоких Чертогах, довольствуюсь энергией матери -земли. Дар был настолько силен во Владыке, что даже уход древней магии из мира, преобразовав землю, почти не затронул его. Причиной было, то обстоятельство, что изначальная глубинная энергия земли была всегда первоосновой для ее преобразований в рамках любых законов мироустройства.
Конечно, в высоких Чертогах с незапамятных времен, как и у любого посвященного, продолжал строиться его дом судьбы. Но бывал в нем Владыка крайне редко. Да и некогда было. В глубине его всегда терпеливо внимательных глаз, направленных на каждого из общающихся с ним людей, была скрыта неподъемная тяжесть для живущих интересами обычного земного мира. Даже обычным посвященным Храма эта тяжесть была бы непосильна. Столько боли, разочарований, бессильной и разрушающей ненависти, тихого убийственного равнодушия колоколами звонило в его поседевшей душе от тысячелетиями оседающей пены пустословия мира.
Но прорываться сквозь козни врагов и несовершенство родных, не терять способность видеть свои собственные ошибки и иметь мужество их исправлять в любви и терпении ради будущего человечества-было добровольной обязанностью и смыслом существования Владыки.
Вот и сейчас, стоя у открытого окна и смотря на освещенное утреннем солнцем небо, он еще раз мыслями возвращался к криминальной истории на квартире. Владыке было понятно, что отсутствие следов магического воздействия и угнетенное психофизическое состояние Бурова говорили об очевидном факте, который был известен только ему.
Магистр воспользовался древней драконьей магией, требующей специальных артефактов и ему, как всегда, было глубоко безразлично, что такой способ проникновения в прошлое должен был убить или навсегда покалечить человека.
Буров не погиб, а его состояние, судя по ментальным исследованиям Навы,
улучшалось и скоро должно было прийти в норму. Это означало, только два варианта. Первый заключался в том, что Буров был скрытый паранорм очень высокого уровня, что было практически невозможно. За свою огромную жизнь Владыка не встречал людей, которые могли бы скрывать перед Храмом такие способности. Второй вариант заключался в том, что ему помогли выжить. И владыка понимал, что этот вариант почти стопроцентно верный и отбросил первый. Кто помог выжить Бурову- Владыка глубоко задумался. Его мысли текли и текли в глубь времен, наконец он устал. Незаметно уже поднялось солнце и рядом с ним пронеслась с щебетанием и трелями знакомая утренняя ласточка. С потеплевшим сердцем он вспомнил как много животных и птиц также кормились с его руки. Почти забытые воспоминания погрузили его в мир его детства, где вдруг ярким всполохом возникла голова юного приболевшего дракона с печальными глазами, которого он кормил лично приготовленным ужином, в качестве учебной практики в школе юных подмастерьев при Храме. Он вынырнул из воспоминаний с молниеносной мыслью. Неужели такое все-таки возможно?
Подойдя к столу, Владыка нарисовал рукой в воздухе круг. Площадь круга заколыхалась мелкой рябью голубоватых полупрозрачных волн. Вскоре рябь улеглась и площадь круга превратилась в матовую полупрозрачную голубоватую поверхность, по которой побежали легкими огоньками замысловатой вязи буквы и строки языка древней магической земли. Владыка читал и его глаза искрились от блеска отражения, светящегося изнутри текста. Наконец, он перестал читать и обвел рукой вокруг подсвеченного круга, сделав полный оборот. Круг мгновенно растаял в воздухе. Владыка снова подошел к окну и посмотрел на небо. В его прозрачных глубоких глазах словно усталые птицы, то падали, то взлетали чередуя друг друга, надежды и тревоги, рожденные осенившей его догадкой.
Дуновение свежего ветра известило о раскрытии портала и из голубого воздушного мерцания вышла Нава.
— Здравствуй, дочка. Проходи присаживайся. -
Владыка одетый в простую светло-серую льняную рубаху выпущенную на неизменные холщовые штаны подошел к поклонившейся ему Наве и по многовековой традиции Храма приветствовать каждого члена крепко обнял ее и поцеловал в лоб. Вскоре подоспели и Венгр с Ведуном.
Когда все сели за стол, Владыка лично налил каждому, крепкого ароматного чая:
Откушайте, специально для Вас готовил на травах.
Гости попробовали. Необычный настой чая взбодрил и явно понизил буквально висящее напряжение вокруг сидящих за столом. Все молчали и ждали, когда Владыка начнет Совет. Не спеша оглядев присутствующих внимательным спокойным взглядом струящихся прозрачной глубиной глаз, он сказал густым гулко растекающимся по помещению голосом:
— Знаю, что не хуже меня ведаете вы все о наших чаяньях, бедах и радостях на нашем светлом, но скорбном пути. Каждый из нас несет груз бесчисленных душевных потерь и физических утрат и даже Высокие чертоги- хвала великому солнцу не способны унять нашу боль. Она — напоминание о нашем священном долге посвященного – нести в мир силу Творца. А сила всегда- в явленной им воле. Мы всегда бились с врагами в меньшинстве.
Такова судьба прозрения в этом мире. И потому каждый из нас так ценен друг для друга. И вот, сейчас, когда время пророчества уже стучится в наши двери, мы рискуем потерять нашего ученика Олега Бурова в плену приспешников Ордена. Нам неизвестно, сможет ли он пройти выбранный им путь достойно и пройти посвящение. Но, мы должны сделать все, чтобы этот путь не прервался и помочь ему обрести уверенность в правильном выборе. А теперь, Венгр, поведай нам о подробностях предстоящего дела, и мы обсудим наши действия.
Венгр подробно рассказал о произошедшем с Буровым. Многое члены совета уже знали, но полную историю развивающихся событий вокруг Бурова услышали только сейчас. Когда он закончил, голос Владыки снова нарушил наступившую тишину. Чем больше он говорил, тем больше и сильнее заполнялись его прозрачные глаза темной синевой поднимающихся с их глубин волн.
— Я думаю, что всем понятно и без анализа причины смерти охранников агентства, что это дело рук Расставляющей сети-главной услужницы Магистра. Мы уже не раз сталкивались с методами ее работы.
Тебе Венгр, нужно составить прогнозы рисков предстоящей операции по освобождению Бурова от влияния Ордена и возвращению ему свободы, чтобы правильно ее подготовить. В том, что ее нужно проводить, я думаю никто из вас не сомневается. Ведун тебе поможет, думаю, в нашем распоряжении не более нескольких дней. И помни - ты сейчас за за Князя, светоносцы ,если понадобятся, в твоем распоряжении. Ни нам, ни Ордену не нужны лишние магические затраты. Поэтому рассчитываем на энергию матушки -земли. Да будут вечны лучи восходящего солнца. Но если супостаты все же используют Дар древних во зло — мы ответим.
Владыка посмотрел на Наву и его взгляд снова просветлел:
— А ты, дочка, сейчас держись меня. Будь рядом. Нам с тобой забот хватит.
Поможешь старику.
— Ты отпустишь меня, Владыка, когда все будет готово? Целитель должен быть рядом со сражающимися- подняв просящие в надежде глаза, тихо спросила Нава.
— Конечно, дочка. Когда придет время ты будешь там. Я тебя не задержу.
Ласково посмотрел на нее Владыка.
Нава почтительно опустила голову в поклоне.
— Владыка позволь высказать, что на сердце не только у меня, но и у нас всех, собравшихся здесь- раздался тихий голос Ведуна.
Говори Ведун, наши сердца сейчас должны быть особенно едины-
кивнул Владыка.
— Мы все знаем, что была обнаружена связь Бурова с временами древнего мира. Его прошлое неясно. Конечно, все условия для кандидата в посвящение были соблюдены, но они были рассчитаны на начало воплощений души человека после ухода магии из мира. Всем нам известен факт, что вероятность сегодняшнего воплощения людей, связанных с миром древности ничтожно мала, но она существует. Мы просто не сталкивались с такими людьми и считали, что это практически невозможно. Это была наша ошибка. Если бы не необычные реакции Бурова на начало его обучения, то мы бы и не стали пытаться дополнительно углубляться в его прошлое и не обнаружили бы его связь с миром древних. Теперь ясно, что, будущее Бурова, а значит и наше в серьезном тумане дополнительной неопределенности. Потому что нити судьбы живущих на земле идущие из магического мира древности при попадании в современный мир меняют свойства отображения, скрытой в них информации. Это приводит к искажению картины прогнозов рисков наступления будущего без специальных плохо изученных нами методов анализа прошлого при таких глубоких воплощениях.
Ведун уже очень давно так много не говорил. Его глубокие печальные темные глаза, казались еще темнее из-за больших полукругов под глазами, говорящих о длительном энергетическом утомлении.
— Буров может стать для нас новым братом, посвященным в таинство Храма,
А может и встать на другую сторону. Ведь его путь однозначно связан с древним миром, значит его судьба выбрать на какой стороне он должен будет его закончить. Мы все должны понять и принять для себя то обстоятельство, что, вызволяя его, мы не можем знать кем он станет.
Он замолчал. Никто не прерывал возникшей за столом тишины, только слышно было, как из приоткрытого окна, щебетали весенние птицы.
Внезапно раздался тихий голос Навы:
— От нас всех сейчас зависит будет ли он с нами. Я провела с ним достаточно времени, чтобы понять одно. В нем скрыт большой потенциал. Он во всем привык идти до конца. Если мы будем бороться за него так же, то, будем для него как большая семья, которой у него никогда не было. -
Она обвела всех полным решимости взглядом.
— Добро дочка, делай что должен и будет, то, что должно быть. На все Воля Творца. На этом и порешим. Детали операции обсудим ментально.
— почти пропел Владыка.
С тревожным чувством неизвестности грядущего в душе гости стали прощаться и уходить в раскрывающиеся перед ними порталы перехода. Но каждый из них понимал, что другого пути, чем тот который они, когда-то выбрали для себя быть не может.
18 Зов прошлого.
«Олег пасуй, давай скорее» — белокурый вихрастый парень Женька Боров из восьмого б настойчиво кричал где-то справа. Грязный от осенней сырости мяч ловко перекатывался под ногами Бурова. Сзади явно догоняли. Впереди приближались ворота с застывшим от напряжения вратарем. Буров почувствовал горячее потное дыхание уже за своей спиной и размахнувшись хотел ударить по воротам, но почувствовал резкий толчок в спину.
«Просыпайся» — низкий простуженный голос и запах грязного пота заставили Бурова открыть глаза. В тусклом свете лампочки камеры на него смотрел человек в помятой камуфляжной форме. «Встать, пошел, руки за спину»- скомандовал он.
Буров вышел из камеры и пошел по длинному серому бетонному коридору.
Поднявшись по лестнице на следующий этаж, его привели к металлической двери без всяких опознавательных знаков ее принадлежности к какому-либо подразделению. Открыв ее, конвоир подтолкнул его в помещение и молча закрыл за ним дверь. В комнате был приглушенный, но четкий электрический свет. Окна были зашторены тяжелыми плотными занавесками.
За большим столом, расположенным почти по центру помещения сидел
мужчина лет тридцати пяти в деловом костюме без галстука и что-то печатал на компьютере. Мужчина быстро оторвал взгляд от экрана и его бесцветные маленькие глаза уперлись в переносицу Бурова:
–Следователь Васильев Дмитрий Александрович. У меня к Вам несколько вопросов.
Он указал Бурову на стул, стоящей перед столом:
Присаживайтесь, — раздался такой же бесцветный негромкий голос.
Буров сел на стул и поднял глаза на мужчину. Его сердце дернулось и тут же
натренированное постоянными стрессами и удивительными событиями его последних месяцев жизни снова забилось, выравнивая свой ритм.
Лицо мужчины застыло, глаза остекленели. Затем оно стало оплывать, поглощая черты лица и превратилось в равномерно выпуклый овал, который охватил всю голову, ставшую похожей на манекен. Затем безликая поверхность стала оживать. Свозь нее снова стали проступать человеческие черты. Вскоре перед Буровым сидел седой коротко стриженный мужчина. Его бледное гладко выбритое узкое лицо контрастно оттеняли большие черные пронзительные глаза.
Некоторое время он молча смотрел на Бурова за тем сухим немного гортанным голосом произнес:
Вот ты какой Олег Буров. Понимаешь ли ты кто я такой?
Буров опустил голову и снова медленно поднял ее, посмотрев на говорящего.
В его внимательных серых глазах читалась печальная догадка:
Это Ваши ребята увезли Наву? – тихо спросил он, закрывая глаза от нахлынувших его неприятных воспоминаний.
— Быстро соображаешь, молодец. Да, это мои люди приглашали Вас ко мне, Магистру Ордена огня в гости. И все возможно было бы совсем иначе, если бы ты не проявил упрямство – продолжая неотрывно сверлить изучающим взглядом Бурова, ответил Магистр. Буров молчал. Его взгляд стал отсутствующим и углубленным в себя.
Магистр снова заговорил:
— Если тебе твои новые друзья из Храма рассказали хотя бы тысячную долю того, на что мы способны, ты должен знать, как ничтожно мало можешь понять и сделать в этом издыхающим от глупости мире.
Ах, да я совсем забыл – они, конечно, говорили о спасении человечества, об истинных ценностях, о справедливости, чувстве долга, о любви и терпении. О том, что, ты способен стать одним из них – я ничего не упустил? -Глаза Магистра блеснули презрительной усмешкой.
— И, конечно, наградой за доблестное самопожертвование должна быть великая победа над извечными врагами – абсолютным злом: Орденом. — пафосно закончил он.
Буров продолжал молчать.
Ты хороший воин – удовлетворенно кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями Магистр, — но совершенно безнадежный глупец.
В твоих руках бесценная ноша- твоя жизнь. Нет, не эта искра твоего сегодняшнего жалкого существования в вечном пламени мироздания.
Речь идет о жизни твоего истинного Я -Душе, как вы любите его называть.
Сколько возможностей открывает дерзкое открытие внутри себя беспредельного познания своих сил. Надо только осознать, что ради этого познания можно пойти на все и иметь силу это сделать.
Я мог бы наглядно привести тебе массу аргументов в пользу того, что сказал. Но ты не поймешь. Я прочитал это в тебе ясно и отчетливо.
Собственно, это я и хотел выяснить, придя сюда.
Буров взглянул в лицо Магистра. Его серые глаза были спокойны в готовности принятого решения.
— Выяснил? — а, теперь тебе пора в свое вечное пламя- снова тихо, но твердо сказал он и снова опустил голову.
В глазах Магистра стали разгораться красные угли. Он усмехнулся и произнес:
— Да, какие бывают зигзаги судьбы- такой материал для работы, да не в тех руках. Жаль. Я хочу, чтобы ты знал, что с тобой будет. Сейчас я уйду и твой следователь, в теле которого я сейчас нахожусь, отправит тебя снова в камеру. Пройдет некоторое время, и ты будешь, как у вас принято говорить, свободен по причине недостаточности улик. Но тебе будет все равно. Ты забудешь, кто ты такой, все, что с тобой было, Ты станешь, как пустой чистый лист, жалкой тенью самого себя и будешь служить мне тупой безмозглой куклой в назидание другим, подобным тебе.
Черты лица говорящего стали размываться. И когда последние слова Магистра еще звенели в ушах Бурова, перед ним уже снова сидел следователь. Он, словно ничего не произошло, открыл рот, чтобы обратиться к Бурову, но на столе зазвонил телефон.
— Слушаю Семен Игнатьевич, — подчеркнуто уважительно произнес следователь, сняв трубку.
— Понял, так точно, Семен Игнатьевич. — немного растерянно произнес следователь, выслушав говорящего и медленно в недоумении положил трубку телефона. Нажав кнопку под столом, он, не глядя на Бурова, сухо произнес.
— Обстоятельства дела изменились, всю информацию по нему, касающуюся Вас Вы получите позже.
Сзади раздался звук открываемой двери.
— На выход- раздался голос и вскоре Буров вновь зашагал по длинному серому коридору. Попав в камеру, он внезапно почувствовал странное чувство притупления ощущения действительности. Тело внезапно охватила немощная слабость. Веки буквально наливало свинцом – желание лечь подкашивало ноги. Он с трудом шагнул к металлической койке у окна и рухнул на нее. В закрытых глазах постепенно разгоралось желтовато-коричневое марево. Охвативший тело озноб сменился разрастающимся жаром.
Внезапная скручивающая почти невыносимая боль в суставах волнами перекатывалась по организму. Невозможно было пошевелить конечностями.
Они были сведены судорожными спазмами. Буров, сцепив зубы, тихо застонал. В разгорающимся пожаре воспаленного в борьбе с отчаяньем сознания в метающиеся от страха мысли, словно иглы, вонзались огненные сгустки. Они парализовали любую попытку сопротивления уничтожающей сознание Бурова боли.
Так продолжалось до утра. По крайней мере, так казалось Бурову, когда, очнувшись, он увидел в окнах брезжащий рассвет. Он с трудом встал с кровати и еле держась на ногах, подошел к столу. Там стояла скудная тюремная пища и кружка с водой. «Значит ко мне приходили. Что они будут делать дальше? -
Надо взять себя в руки и приходить в норму» -подумал Буров.Его мысли вяло текли, словно, продираясь сквозь огромные тяжелые жернова. Каждая мысль просто до предела напрягала раскалывающуюся от усилий голову. Буров с трудом проковылял до двери и несколько раз ударил в нее. Он крикнул, но услышал лишь чужой хриплый почти полностью севший голос, спустя мгновение осознав, что это был его крик. Он стучал в дверь еще несколько раз, пока не сполз на дрожащих от усталости ногах на пол. Хотя удары были все равно слабы при всем напряжении Бурова его все равно должны были услышать, но за дверью стояла такая тишина, что Бурову показалась, что он один единственный человек в этом огромном и мрачном здании. Ему вспомнились слова Магистра, и он из последних сил стал напрягать свою утомленную безжалостными жизненными испытаниями память. Воспоминания всплывали на поверхность сознания медленно и тяжело словно древние каменные глыбы, выдираемые из глубокого речного дна. В полузабытье он провел еще какое-то время. Буров вспоминал уроки Навы и Венгра, чтобы привести себя в порядок, но сил не хватало. Время слилось в одну мутную тишину, Его хронологию он с трудом отмечал по изменению цвета неба в маленьком окне камеры. Потом ему снова стало очень плохо. Тело горело изнутри безжалостным сжигающим огнем. Хотелось снять кожу, как липкую, пропотевшую душащую одежду. Буров уже почти не чувствовал боли, потому что уже не чувствовал почти ничего.
Но угасающее осознание себя, благодаря неимоверным усилиям его упорной, не желающей сдаваться, натуры еще теплилось в его сжавшейся, как шагреневая кожа, душе, когда в окна камеры снова засветили первые лучи солнца. Стало немного легче. Он хотел встать, но упал и понял, что сил осталось только чтобы ползти. Очень хотелось пить и с трудом добравшись до стола он еле дотянулся до кружки, которая вновь оказалась наполнена. В голове усталой искрой сознания пролетело и исчезло осознание, что за ним постоянно следили. Буров пополз к двери и стал бить в нее головой. Удары были слабые. Сил почти не было. Вместо голоса из горла вырывался хрипящий шепот. Прошло еще какое-то время и Буров перестал понимать, где он находится и что с ним произошло. Перед глазами носились непонятные видения, слышались звуки постепенно растворяя в себе реальность. Его внезапно охватил страх, что, если наступит еще одна ночь –он не сможет сопротивляться. Страх, словно огромная поднимающаяся волна почти накрыл сознание беспроглядной, все поглощающей тьмой, которая казалась совершенно реальной. Буров отчаянно барахтался в ней, словно изнемогающий пловец, погружаясь в бездонную пустоту все глубже и глубже пока не почувствовал, что кто-то большой и сильный, снова, как на квартире, появился над ним и остановил падение. Тьма вздрогнула и заблистала грозовыми раскатами. Буров увидел, как сквозь нее отчетливо проступили знакомые глаза Магистра. Теперь в них горело бешенное пламя ненависти и гнева. Огненные молнии, очень похожие на молнии, нарисованные на футболках парней, увезших Наву, но огромные и грохочущие обрушились на Бурова. Большой и сильный задрожал от сокрушительных ударов, успев укрыть его от их раскаленного жара. Через мгновенье тьма осветилась бледно зеленоватым свечением и задрожав, словно туго натянутая ткань с грохотом и треском порвалась. Сквозь прорехи стало разливаться изумрудное свечение, в котором стал исчезать искаженный от ярости и боли взгляд Магистра. Большой и сильный снова задрожал и его дрожь была такая сильная, что передалась Бурову до лишающего последних сил озноба. Буров вдруг отчетливо понял, что его защитник тяжело ранен и ему больно. Внезапно, буквально содрогнувшись всем своим огромным существом, Большой и сильный чем-то накрыл его, словно огромным одеялом, и сознание Бурова окончательно погасло. Последнее, что он почувствовал, проваливаясь в спасительную глубокую тишину, это равномерные хлопки сильных крыльев, и плавное покачивание его тела в набирающем высоту полете.
19. Лицом к лицу.
Шел моросящий дождь. Несмотря на весеннее удлинение дня, вечернее небо было хмурое и темное, с нависшими над землей брюхами косматых рваных облаков. Венгр, Ведун и Нава на забрызганном дорожной грязью минивэне подъехали к КПП СИЗО. Суть операции, спланированной Венгром, и одобренной Владыкой заключалась в следующем: войти на территорию СИЗО, прикрываясь документами конторы, и вступить в контакт с Орденом.
Что касалось конторы, то слежку, которую на постоянной основе установила контора за Навой не составило труда обмануть.. О последствиях неизбежного объяснения происходящего в конторе Венгр даже не задумывался. Их просто не могло быть. Такие разборки между Орденом и Храмом не оставляли возможности для органов выяснить причины и участников. Вся аудио и видео информация не сохранялась, немногие выжившие, не были способны ничего внятно объяснить и рассказать по причине провалов в памяти. Ситуация предполагала различные варианты развития событий при любом из которых Храм был изначально в уязвимой позиции при сложившихся обстоятельствах. Поэтому реальным шансом для освобождения Бурова была лишь большая трата энергетических и магических ресурсов, по сравнению с затратами Ордена, поскольку численное и энергетическое преимущество было на стороне противника. Члены Храма осознано приняли решение идти до конца, понимая потенциальную важность пленника. Последний Совет Храма, на котором обсуждалась операция освобождения Бурова явно дал понять Венгру, что Владыка узнал что-то новое, проливающее свет на данную ситуацию. Ведь операция была крайне рискованной и прогнозы Венгра это подтверждали. Потеря хотя бы одного члена Храма в сложившейся ситуации даже при освобождении Бурова еще более существенно ослабляла Храм в грядущем противостоянии.
На памяти Венгра на такой высокий риск в противостоянии с Орденом Владыка никогда еще не шел. Значит случилось, нечто очень необычное и важное для Храма, оправдывающее такое решение. Только в такой ситуации, всегда взвешенный и осторожный в решениях Владыка мог позволить дать добро такой операции. Оставалась только надеяться и верить, что риск для группы освобождения Бурова пусть даже ценой жизни ее членов будет оправдан.
Венгр был старшим команды освобождения Бурова. Он заглушил мотор и быстро взглянув на хмурое небо, произнес: «Да будут благословенны лучи вечно восходящего солнца». Его спутники повторили, прозвучавшие слова. Подойдя к КПП и наклоняясь в окно к дежурному офицеру, Буров показал документ и коротко объяснил причину приезда. В МВД, которому принадлежало СИЗО протокольные мероприятия смежного ведомства знали хорошо, поэтому дверь проходной открылась и приехавшие вошли во внутренний двор.
Во дворе стояла вибрирующая напряжением тишина. Небо стало еще темнее.
Дождь пошел сильнее и стал косым. Внезапно налетевший ветер стал хлестать по лицам вошедших сыпью холодных и мелких брызг.
Сосредоточенный взгляд Венгра сразу сфокусировался на группе неподвижно стоящих в центре двора людей. На фоне серой картины непогоды заметно выделялся светлый конус сухого пространства, в котором их ожидали. Венгр закрыл глаза и еще больше сосредоточился. Когда он снова открыл их, шум дождя и порывы ветра продолжались, но дождь и ветер перестал воздействовать на него и его спутников. Группа продолжила двигаться к ожидающим их людям, укрываемая таким же конусом защиты. Подойдя к ожидавшей их группе на расстояние нескольких метров, Венгр с Ведуном и Навой остановились. Одетый в длинный плащ, Ткач, с высоты своего роста молча смотрел своими немигающими темными глазами прямо в лицо Венгру. Слева за его спиной одетая в черные облегающие джинсы и кроткую кожаную куртку стояла Расставляющая сети.
С правой стороны, также чуть сзади от Ткача, в выцветшем камуфляже стоял невысокий человек с смугловатым лицом, на котором выделялись резко очерченные скулы и тонкий с легкой горбинкой чуть загнутый к плотно сжатым губам нос. Его темно карие насмешливые и одновременно внимательные глаза могли бы показаться признаком большой привлекательности, если бы не скука обрекающего на смерть холода, которую они излучали. Именно его присутствие окончательно дало понять Венгру, что Орден настроен идти до конца. Это был Мастер смерти, командующий боевыми операциями Храма. Личность известная когда-то на древнем Востоке своей службой в ордене ассасинов и своим удивительным равнодушием ко всем проявлениям жизни, если ее не завоевывали в бою. Когда-то он еще с уважением относился к достойному противнику, но будучи исключительно, хладнокровным, коварным и искусным воином, перестал проигрывать и уважение к противнику постепенно исчезло в его гордыне исключительности. У него остался только один страх, чтобы его триумф не кончался как можно дольше. Но волею неисповедимых законов судьбы, будучи смертельно ранен, этот человек оказался на пути Ткача, который разглядел в нем большой потенциал для Ордена и с одобрения Магистра вылечил его. Орден дал этому человеку то, о чем он мечтал и получил убежденного безжалостного слугу, которого стали звать Мастером смерти. Острое желание проверять свои способности в бою и самоутверждаться в подтверждении силы давно трансформировалось в нем в утомляющую душу скуку при выполнении давно дежурных и не дающих радости поручений в мире обычных людей. Другое дело, редкие, но дающие совсем другие ощущения противостояния с Храмом, тогда в нем просыпался охотничий азарт предстоящего боя. Именно его прочитал Венгр в прозрачных бесцветных, искрящихся словно холодный лед глазах Мастера смерти.
Наконец, чуть поодаль от группы Ордена стоял еле заметный в сером худой и небольшой чуть сутуловатый человек. Всем своим видом он показывал, что хочет чтобы на него как можно меньше обращали внимания. Это был алхимик.
Глядя в глаза Ткачу, Венгр спокойно произнес:
— До сих пор мы всегда решали наши принципиальные разногласия на границе миров. Предлагаю не менять традиции. Тем более, что с учетом сложившихся обстоятельств без серьезного применения магии наш разговор не закончится. Или что-то поменялось, Ткач?
— Вы не в том положении, чтобы что-то предлагать- продолжая смотреть в глаза Венгру бесстрастным голосом ответил Ткач.
И тут же добавил:
— Впрочем Вы можете предложить нам не трогать Вас и может быть даже отпустить. Мы можем рассмотреть Ваше предложение и замолвить за Вас слово великому Магистру. Нам нужны силы для более важных дел во имя вечного пламени. Возможно было бы разумно сейчас их не тратить.
В его мрачных надменных глазах змеей скользнула быстрая усмешка.
Тут же раздался вкрадчивый и необычно сладкий голос Расставляющей сети;
— Позволь мне Ткач поиграться с этой голубоглазкой. Поиграем и разойдемся – я займусь Буровым, а она встретится навсегда со своим Князем. Соскучилась голубка?
Губы Расставляющей сети передернула кривая усмешка на мгновенье, исказив неукротимой злобой, красивое бесстрастное лицо.
Нава молча смотрела на нее своим сосредоточенным и настолько прозрачным, спокойным и чистым взглядом, что Расставляющая сети увидела в ее глазах свое уродливое отражение вырвавшихся эмоций. Ее глаза потемнели и налились фиолетовым огнем, но Ткач предостерегающе поднял высокую худую руку, и Расставляющая сети почтительно склонила голову.
Не обратив внимания на выпады стоящих перед ним, Венгр продолжил
— Ты же понимаешь Ткач, что не в наших интересах, не смотря на вражду изменять природу процессов этого мира на протяжении нескольких километров. Наша трата ресурсов будет несравнимо больше, если мы решим наше дело здесь. Что останется для решающей грядущей схватки?
— Нет Венгр. Всегда удивлялся, как же легко, порою, вас просчитать, радетелей за этот безумный, никогда не умеющий разобраться в себе самом мир. — в хрипловатом негромком голосе Ткача прозвучала усталая насмешка.
— Помочь и предотвратить, а на самом деле отсрочить неизбежное, потратить кучу ресурсов, в конце концов жизней членов Храма ради чего?
Сколько за последнюю тысячу лет получил человек Храм и сколько Орден?
Ты знаешь, что статистика не на Вашей стороне.
А сколько погибло только за последнее время: Князь, чуть не погибла ваш целитель. Орден же потерял лишь нескольких своих рядовых служителей огня.
Ты достойный противник– Венгр. Но, зачем допустил ошибку там в Джейрахе и позволил себе такую глупую для профессионала блажь попытаться спасти всех, а в результате спас нескольких солдат и потерял Сокола.
Как Вы собираетесь противостоять нам дальше?
Надеетесь на многозначительно молчащих Незримых, рассчитываете варианты, боитесь сделать неверный шаг, испуганно оглядываясь на светящее, кстати для всех нас одинаково солнце?
На моей Родине жили жрецы в дремучих лесах, росших когда-то на территории сегодняшней Британии, когда еще Рим не знал, что такой остров существует.
Когда они гадали на исход войны и не могли понять знаменья- поднимали народ сами и кровью оплачивали победу. И возвращаясь, приносили в жертву Богам поверженных врагов. И Боги отзывались, наконец явив им свое благосклонное знаменье!
Мы действуем, Венгр и всегда будем впереди Вас, а Вы медлите в плену сомнений и мук совести, ожидая знамений.
А если их нет -что тогда? Я тебе скажу- Вы будете раздавлены все более и более этим нарастающим грузом непомерных переживаний и будете совершать ошибки, которые мы будем использовать, чтобы великое пламя наконец снова восторжествовало во всей своей силе.
Ткач замолчал и добавил:
А сейчас, Венгр мы будем биться здесь и сейчас. Нам достаточно ресурсов, чтобы показать Вам нашу силу. Решайте сами. Ваши жизни в Ваших руках, как и жизни и здоровье простых людей вокруг этого места. Буров наш в любом случае: живой или мертвый.
В руке Ткача, медленно проявляясь, появился тлеющий, в виде перевитых между собой змей посох. Легким скользящим свистом рассек воздух, сверкнувший холодной синевой изогнутый клинок мастера смерти. За спиной Расставляющей сети появился искусно сделанный потемневший от времени лук с огненной нитью тетивы. Фигура алхимика, стала полупрозрачной и как будто повисла в воздухе, выйдя из зоны защиты от непогоды, почти сливаясь с серой пеленой дождя. Предметы боя, появившиеся у членов Ордена были не простым выбором. Во время принципиальных поворотов судьбы в бою каждый посвященный и Ордена, и Храма получал из дома своей судьбы тот вид оружия или защиты, с которым был более всего связан нитями прошлого.
Внимательные почти прозрачные, словно застиранные из-за бесконечной работы глаза Венгра стали темнеть поднимающейся с их дна беспощадной тенью нарастающей силы. Его правая рука снова, как и прежде, привычно сжимала скошенную рукоять сабли, угрожающе поблескивающей в раскатах
снова и снова пронизывающего небо грома. Ведун, начавший свой путь еще с древних времен учеником Волхва под Муромом, крепко сжимал в руке потемневший от времени деревянный резной посох с вырезанным навершием
в виде сокола. Его угрюмый колючий взгляд из надвинутого почти на глаза капюшона поочередно выцеливал то одну, то другую цель, готовясь молниеносно атаковать. Нава со светящимся внутренним светом лицом стояла в колеблющемся вокруг нее кругу пламени солнечного цвета. Ее широко раскрытые глаза выражали многовековую готовность отдать всю свою исцеляющую силу до конца.
От пересечения законов двух параллельно существующих реальностей двор СИЗО осветился бледно голубым сиянием дрожащего воздуха.
Из здания СИЗО вышли двое человек охраны КПП и в недоумении застыли, видя происходящее. Почти сразу оба почувствовали себя плохо и упали без сознания. Дежурный КПП, несмотря на недомогание, попытался связаться по служебной связи за помощью, но вылетевшая из внезапно запылавшего темным огнем в воздухе овала полупрозрачная фигура Алхимика заставила его замереть на месте. Трубка в его руке вспыхнула пламенем, и дежурный закричал от боли в загоревшейся руке. Алхимик подлетел к нему и выпустил из своего прозрачного рта облачко зеленоватого тумана, которое быстро втянулось в раскрытый от крика рот дежурного. На КПП стало тихо. Тело дежурного с остекленевшими глазами тихо сползло со стула на пол.
Работники и заключенные СИЗО внезапно плохо себя почувствовали, многие потеряли сознание. Кто-то пытался вызвать помощь по сотовой связи, но сеть оказалась недоступной.
Венгр понимал, что портальный призыв ожидающих его команды светоносцев и их включение в бой вызовет еще большее негативное воздействие на современный мир людей. Он принял решение, не смотря на численной перевес противника, сражаться до конца и постараться не задействовать бойцов Храма, пока это не сделает Орден.
В бледном свечении двора СИЗО фигуры людей во дворе начали буквально скользить вокруг друг- друга, то замедляясь, то размываясь в стремительном еле уловимом глазом движении. С Серебристо-алыми искрами сходились и расходились клинок Мастера смерти и сабля Венгра. Черные, будто, сотканные из клубящейся мглы с протяжным гулким стоном срывались стрелы с огненной тетивы лука Расставляющей сети и медленно стекали с бледно-золотых прозрачных щитов, выставляемых Навой перед сражающимися Храма. Ткач вступил в прямую дуэль с Ведуном. Их посохи сотрясали и освящали Двор быстро меняющимися волнами пламени и ветра.
Размытая в воздухе фигура Алхимика выжидающе скользила между сражающимися, нанося неожиданные удары зеленоватыми молниями ослабляющей ядовитой энергии. И тут же уходила в сторону, готовясь нанести решающий удар, ожидая брешь в магической обороне группы Храма. Так прошло не более пяти минут, однако время для сражающихся текло по другим законам. Их бой продолжался уже утомительно долго, и силы группы Храма начали явно ослабевать. Обостренная ментальная связь Венгра фиксировала с каким трудом группа держала оборону. Побледневшая с заострившимися от напряжения чертами лица и потемневшими ввалившимися глазами Нава отражала непрерывные удары мелькающих вокруг группы врагов. Создаваемые ей вновь и вновь щиты бледнели и прогибались с каждым новым появлением растворяясь в уже почти бурлящем и раскаленном воздухе все быстрее и быстрее . Находящиеся в сознании, люди в зданиях СИЗО уже с трудом дышали нагретым сгустившимся воздухом лежа на полу и не имели сил даже позвать на помощь.
Ведун, упав на одно колено, тяжело дыша с трудом отражал сотрясающие землю, удары Ткача, буквально вырывающие, словно взрывами гранат, куски асфальта. Сам Венгр, пропустив косой стремительный удар Мастера смерти, замедлил скорость ответных реакций, уйдя в глухую магическую защиту, пытаясь восстановить потерю энергии. В Холодных пронзительных глазах противника заискрилась презрительно-довольная усмешка.
Внезапно небо содрогнулось, как будто кто-то большой наступил на него и продавил своим исполинским весом, а кто-то еще, явно его противник, ударил по нему так что, черты окружающего мира на миг исказились, причудливо меняя формы окружающего мира. Здание СИЗО задрожало и угрожающе затрещало. Обе группы почувствовали боевую магию такого уровня, что прекратили сражаться, застыв в ожидании. Вскоре темное небо на миг словно расцвело бледно-изумрудным огнем. По всему горизонту прокатился раскатистый глухой грохочущий треск, многократным эхом отражаясь в высоте пока постепенно не затих в дали. Небо на глазах прояснилось, дождь с пронизывающим ветром закончились. Из-за расступившихся облаков выглянул яркий полумесяц луны с россыпью серебряных точек звезд.
Темное – багровое от напряжения лицо Ткача застыло в ожидании какого-то неожиданного решения. Через мгновение, он снова поднял высокую худую руку и властно опустил ее. Члены группы Ордена нехотя, но покорно и почтительно опустили головы, молча растворяясь в раскрывшихся порталах перехода. Ткач посмотрел тяжелым угрюмым взглядом на Венгра и произнес:
-твое время и твоих спутников еще не пришло. Но мы еще не закончили,- шагнув в раскрывшийся коридор гудящего пламени.
Бледные истонченные щиты висящие над группой растворились в воздухе и обессиленная Нава рухнула на землю. С трудом поднимаясь на ноги и придерживая обгоревшую руку Ведун глухо произнес:
— Я думал это будет мой последний бой.
— Хорошо, что ты ошибся Ведун- улыбнулся через силу Венгр, чувствуя, как пульсирует правый бок. Опустив глаза, он увидел дымящийся черный разрез, покрытый по краям спекшейся кровью.
Почему они ушли, Венгр? — спросил Ведун.
— Не знаю, это явно не входило в их планы, но повернуло ситуацию в нашу пользу.
Буров-я его не чувствую- тихо застонала Нава,раскрывая невидящие глаза, окруженные темными кругами постаревшей словно иссушенной кожи. Израсходовав почти всю силу, она выглядела настолько изможденной, что возраст буквально проступал сквозь ее черты смертельной маской.
Помоги ей- коротко бросил Венгр Ведуну и бросился в здание СИЗО.
Через пятнадцать минут он уже распахнул дверь камеры, где содержали Бурова и застыл перед входом. Камера была пуста.
20 Что в имени тебе моем?
Сон был глубокий и одновременно спокойный как одно мгновение, вобравшее в себя и убравшее всю накопившуюся усталость последних лет. Буров проснулся и не открывая глаз ,ощутил давно забытое чувство безмятежности, которое можно испытать только в раннем детстве. Голова была ясная и легкая.
Беспокойные мысли, которые роями метались в последнее время в перегруженной голове Бурова, исчезли. Ему вдруг очень сильно захотелось вернуться в свое забытое детство, которое так рано закончилось. Послышались приглушенные звуки трамвая за окном и негромкий разговор с пронзительной силой, напоминающий своим звучанием голоса еще полных силы родителей. Буров распахнул глаза и замерев увидел свою детскую спальню. Уже через секунду с выпрыгивающим из груди сердцем от волнения он рванулся с постели по направлению к двери из комнаты на кухню. Мягкая сила, буквально возникшая ниоткуда остановила его. Он просто не смог двинуться дальше середины комнаты буквально увязнув в как будто невидимом киселе сильно сгустившегося плотного воздуха. Плотная воздушная масса медленно, словно вода, приподняла его тело, оставив его в полулежачем состоянии. В ушах неожиданно раздался негромкий и спокойный голос:
— Это иллюзия твоей памяти – ведь ты же не можешь не понимать, что повторения собственного прошлого быть не может. Как только ты совладаешь со своими эмоциями, включишь свой разум и ответишь на вопросы что тебе действительно нужно – ты увидишь, где находишься и построишь свою реальность происходящего вокруг тебя. Буров буквально ощущал энергетические потоки струящегося сквозь него голоса. Он не был агрессивен и излучал доброжелательное спокойствие.
Организм снова стал приходить в норму. Эмоции устали остывать. Привыкший к анализу цепкий мозг Бурова начал восстанавливать привычный для него режим. Перед глазами Бурова стремительной болезненной молнией пронеслись воспоминания последних нескольких дней. «Где я нахожусь, чей это голос и жив ли я вообще?»- мысли Бурова утонули в как будто постепенно затухающей, размывающейся картине происходящего вокруг. Он оглядел себя: помятая порванная одежда, потное и грязное в кровоподтёках тело наглядно подтвердили мелькнувшие воспоминания. Дотронувшись до колена, почувствовал толчки пульсирующей по телу крови. По крайней мере все выглядело вполне реально.
— Твои вопросы понятны- снова возник знакомый негромкий успокаивающий голос. Бурову показалось, что говоривший тихо вздохнул и продолжил:
— Твое тело безусловно живо. Не столь важно кто я, гораздо важнее задать вопрос-что ты знаешь о самом себе. В твоем языке нет точного фонетического отображения моего имени. Зови меня Ортелло. Находишься ты в мире, где живу я и подобные мне, но не можешь его увидеть, поскольку находишься во власти своих сильных переживаний и мыслей, которые рисуют тебе, то, что ты пережил. Таковы законы этого мира.
Воздушная преграда Бурова стала ослабевать. Очертания окружающего его пространства окончательно растворилось, словно в сгущающемся тумане, наступила тишина. Бурова снова с еще большей силой пронзили воспоминания его мучений последних дней и тут же сквозь туман стали проступать мрачные очертания знакомой камеры.
— Не будь пленником своего прошлого, твои страхи снова рисуют тебе иллюзию и пока ты не попрощаешься с ними – она будет твоей реальностью -
Снова мягко, но уверенно поддержал Бурова настойчивый голос.
— Скажи мне, я смогу еще вернуться назад в свой мир? — едва узнавая свой севший голос, с трудом выходящий из внезапно пересохшего горла, спросил Буров.
— это зависит от тебя. Законы времени и пространства таковы, что я могу вернуть тебя назад, но ровно в тот момент, когда забрал тебя. Когда твое сопротивление силам, не ведомым тебе по мощи, было на исходе и твои друзья не будут способны тебе помочь. Сконцентрируйся, на главном, что ты действительно хочешь знать и сделать — продолжил голос.
Буров усилием воли погасил неприятные воспоминания и снова успокоился. Однако теперь его спокойствие было собранным и сконцентрированным как прежде. С момента встречи с Навой в ресторане, уже почти год, как он уже выпал из жизни нормального человека. Ему даже на мгновенье показалось, что он уже живет своими новыми необычными ощущениями и встречами долгие годы. Таким странным ему вдруг показалось время. Он понял, что сейчас вернуться в свой привычный мир, где его ждало, либо смерть, либо, что еще страшнее, пустое и бездушное существование, он не может. Этот неизвестный Ортелло, безусловно, был не только в курсе последних событий, произошедших с Буровым, но очевидно каким -то фантастическим образом вытащил его из власти Магистра.
В этой ситуации шанс понять, что с ним происходит и как он может помочь тем, кто оказался для него гораздо ближе, чем он сам мог это предположить стал для Бурова крохотным огоньком свечи в шумящих ветрах неведомого для него мира. Он еще раз заглянул в себя, понял, что готов воспользоваться представленным судьбой шансом и вздохнув полной грудью, выдохнул и вернувшимся к нему спокойным ровным голосом сказал:
— я хочу увидеть твой мир Ортелло, и понять, что мне делать дальше.
Буров не услышал в ответ ничего, но через некоторое время туман вокруг него стал постепенно рассеиваться. Неожиданно подуло свежим бризом южного морского берега. В воздухе разнеслись едва уловимые незнакомые легкие и нежные запахи листвы и цветов. Появились очертания высоких гор и высокого залитого полуденном солнцем неба. Он стал различать далекий шум прибоя и удивительно мелодичные трели птиц.
Туман окончательно рассеялся и перед Буровом возникла потрясающая в своей красоте картина. Он полулежал на мягкой молодой траве изумрудного оттенка. Голова покоилась на мягкой подушке из темно-красного атласа, прислоненной к светло-серой, похожей на гранит, стене скалы, уходящей в голубую высокую безоблачную высь. С высоты высокой скальной площадки, на которой он находился открывался изумительный вид на распростертую даль. Слева и справа, она, окруженная высокими горами, терялась в залитом солнечным светом горизонте. У подножья горных склонов, словно, тек, переливаясь то приглушенным, то вновь вспыхивающим своей сочной яркостью, переходя из тени в свет своими могучими и густыми кронами деревьев лес. Прямо с этой высоты птичьего полета виднелась череда холмов такого же как у травы изумрудного цвета с вкраплениями золотисто-оранжевого цвета. Холмы по мере своего расположения к горизонту становились все меньше с более пологими склонами пока не превратились в тонкую линию медно-красного берега, за которым искрилась пропадающая за горизонтом вода. Прямо напротив, метрах в пяти от Бурова, почти на краю отвесной пропасти лежал самый что не на есть настоящий дракон, словно сошедший с картин средневековых сказаний о короле Артуре и Мерлине.
Его расслабленное тело размером со средний автобус покрытое темно красной почти бурой чешуей было свернуто почти в круг, так что заостренный похожий на морской якорь хвост лежал в метре от головы.
Чешуя дракона медленно и плавно беззвучно поднималась и опускалась, словно отражала его глубокое дыхание, которого совсем не было слышно.
Над костяными надбровными дугами головы дракона на одинаковом расстоянии от глаз, пульсируя, горел темно синий камень с вспыхивающими и исчезающими в его глубине искрами, похожими на кровь. Но больше всего Бурова поразили глаза дракона. Они не были свирепыми, кровожадными глазами или холодными, несущими безжалостно презрительную смерть. В них не было хитрой змеиной алчности. И вообще они не были похожи на змеиные, как часто это изображают люди в описании драконов. Это были большие миндалевидные глаза с золотистыми почти прозрачными белками и черными бездонными зрачками. Дракон смотрел на Бурова и его глаза излучали такую силу спокойствия, печали и ума, что Бурову на миг показалось, что он один виноват перед всем сущим на свете во всех печалях. К горлу подступил комок, почувствовалась поднимающаяся по телу дрожь. Усилием воли, опустив голову, Буров сбросил наваждение и посмотрев снова в глаза дракону тихо спросил:
— Спасибо, что помог мне, там в тюрьме. Но почему ты решил помочь мне.
Чем я простой человек земли заинтересовал тебя?
Дракон, не мигая, продолжал смотреть на Бурова. В его глазах можно было утонуть во множестве мыслей и чувств, которые они вызывали. Было в них много от человеческой тоски и мудрости, но что-то, явно не было присуще обычному человеческому взгляду, хотя, что именно, Буров понять не мог.
Взгляд дракона был обращен и сконцентрирован на него и одновременно, как бы проходил сквозь него насквозь. Словно дракон одновременно видел и Бурова, и какие-то дали, интересующие его не меньше собеседника.
Наконец Буров услышал в голове ставший уже знакомым голос:
— Ты прав, Олег. Это я помог тебе избавится от опасности, которая тебе угрожала. Если не возражаешь я тоже буду называть тебя по имени.
Наши пути сошлись неслучайно. Тебе, конечно, уже успели рассказать твои друзья из Храма о древней истории земли, когда на ней жили драконы и что с ними стало? Это наш новый мир – коллективно созданная нами новая реальность. Как доказательство нашей магической зрелости, награда Творца за неисчислимое время трудов по совершенствованию нашей природы. Как ты уже догадался, я знаю о тебе довольно много, значительно больше, чем ты думаешь. Более того, смею тебя уверить, что знаю о тебе несравнимо больше, чем ты сам знаешь о себе. В этом и причина, по которой мы встретились, и ты попал сюда. Но чтобы узнать больше о причине нашей встречи тебе нужно больше узнать о себе самом.
Глаза дракона внезапно остекленели. Камень в его голове стал ярче и за пульсировал более яркими искрами в своей глубине. Голос в голове Бурова пропал. Еще сначала разговора на площадке он понял, что Ортелло использует телепатическую связь или что-то подобное ей с таким же эффектом.
Буров посмотрел по сторонам, вдохнул свежий ветер, несущий множество неизвестных, но приятных ароматов и ему очень сильно захотелось побродить по этому миру, увидеть его ближе. Для начала спуститься вниз и просто лечь на землю и раскинув руки, посмотреть в бездонное своей синевой небо. Однако местность требовала не только специальных навыков, которые были у Бурова, но и специального снаряжения. Он с печалью посмотрел на свою изодранную одежду. С грустью вспомнился последний туристический поход лет пятнадцать тому назад по горам Кавказа. С какой прекрасной экипировкой, купленной на премиальные после очередной операции, он активно отдыхал тогда. Решив подойти поближе к краю, Буров поднялся и вдруг замер, чувствуя, что с ним происходит что-то не так. Он посмотрел на себя и увидел, как его грязная изорванная одежда, буквально исчезает заменяясь новой. Через десять, пятнадцать секунд он стоял в новой туристической экипировке, один в один похожей на ту, в чем он ходил в последний свой поход. Он в растерянности стал разглядывать куртку, ботинки и другие части снаряжения- они были удобны, сделаны из-того же материала по ощущениям и сидели точно также как в его воспоминаниях. Более того, он вдруг вспомнил, глядя на снаряжение, многие детали, которые уже давно забыл за давностью лет. Единственно, что не укрылось от его внимательного взгляда при пристальном осмотре, это отсутствие каких-либо товарных знаков на снаряжении, кроме тех которые были на виду и запомнились Бурову в его воспоминаниях.
Голос Ортелло снова возник в его голове:
— Как говорят в твоем мире, извини Олег, меня позвали мои сородичи.
Это был важный разговор –мы говорили о тебе.
— И что же вы решили- словно из далека, услышал свой голос Буров.
— Они, согласились, дать тебе время.
Дракон поднялся на свои кривоватые массивные лапы и переместился в глубину площадки, снова ложась на землю, подставляя себя под лучи сдвинувшегося на небосводе солнца. Его глаза закрылись и камень в голове почти погас, слабо поблескивая, почти растворившимися в его глубине искрами.
— Ты хотел увидеть этот мир и понять, что тебе делать дальше? – продолжил голос.
— Это хорошо. Из первого будет следовать второе. Я буду твоим проводником и буду открывать тебе двери этого мира. Но входить тебе в них или нет — решать тебе и отвечать за свой выбор тоже. Судя по твоему обновленному виду, ты уже делаешь первые успехи. Задавай вопросы и получай ответы. И мой тебе совет – будь внимателен и вдумчив, задавая вопрос. Терпелив и сообразителен получая ответ. Потому что то, что останется вне твоего внимания и понимания может стать для тебя безвременным пленом пожирающих твою душу иллюзий. От тебя зависит сможешь ли ты найти здесь, то, что тебе нужно и захочешь ли, действовать, к тому моменту, когда ты снова попадешь в свой мир и наши пути разойдутся.
Слушая дракона, Буров внимательно оглядывал окрестности, расстилающегося перед ним мира. Давно подавляя растущее чувство голода, он спросил:
— Чем ты питаешься в этом мире Ортелло?
— Я не питаюсь материальной пищей. — снова возник в голове знакомый голос.
— Тогда как ты существуешь?
— Ответ на этот вопрос потребует времени. А ты голоден. Сперва тебе надо восполнить твои силы.
— Но как — начал, посмотрев по сторонам, Буров и тут же осекся, вспомнив свое недавнее преображение.
— Неужели здесь все можно создать силой своего воображения? — озадаченно сказал он. -
— Ну что же, попробуй – поддержал его Ортелло.
— Бурову внезапно сильно захотелось утку по-пекински. Он никогда не ел ее и даже никогда не видел, а красота вокруг него прямо подталкивала попробовать еду, соответствующую обстановке.
Он стал представлять ее в своем воображении, но ничего не происходило.
Воображение стало искать подобия, он неожиданно смутно вспомнил
как пробовал утку в ранней юности у знакомых и вскоре через перед ним проявился кухонный стол с блюдом, на котором лежалая полусъеденная утка с маринованными яблоками.
Недоуменно смотря на появившуюся еду, он спросил:
Почему я не получил чего хотел, и что это такое?
— Видишь ли Олег, магия этого мира такова, что он способен создавать материальные вещи, память о которых хранится в человеке. Я так подозреваю, что утку -по пекинский ты даже никогда не видел. Но зато твое подсознание ассоциативно материализовало наиболее похожее к твоей задумке блюдо, которое ты нашел в своем прошлом. Его вид соответствует твоим наиболее ярким воспоминаниям того времени.
Создавать, пусть простейшие, но новые по форме и содержанию материальные вещи в магическом мире прошлого земли могли лишь самые способные и целеустремленные представители Вашего рода. Для этого нужно обладать другим уровнем восприятия природы мироздания.
Кстати, твои друзья из Храма тоже способны вытаскивать из своей памяти предметы материального мира, хотя в твоем мире это действие связанно с нарушением баланса действующих законов.
Буров подошел к столу и попробовал еду. Она было еще теплая и явно съедобная. После еды Буров представил себе стакан крепкого чая и, получив с его, с удовольствием почувствовал, как горячий вкус влаги медленно разливается по уставшему телу. За все время их общения Ортелло не делал никаких движений, кроме небольших перемещений за движущимся по небосводу солнцем. Его немигающий взгляд не менялся и был постоянно устремлен на Бурова. «Словно большая кукла- управляемая извне»- мелькнуло в голове у Бурова.
— Твоя догадка не верна, хотя близка к правде. и она имеет отношение к твоему вопросу о моем существовании — снова возник негромкий голос Ортелло.
В те далекие времена древнего мира земли мы были еще по большей части такими же материальными созданиями, как и люди и питались животной и растительной пищей. Когда магические законы земли стали заменяться новой природой мироустройства в результате нежелания подчинятся плану Творца Великим Экспериментатором наше существование оказалось под угрозой. Ведь нашей двойственной природе сильного одновременно материального и энергетического существования грозило уничтожение. Нам предстояло, либо потерять связь с магией и деградировать до обычных животных материального мира, либо перейти на уровень энергии мироздания, вложив для этого всю накопленную силу нашей магической природы. Тем более , что Орден, контроль над которым захватили Непримиримые, стал охотится за нами, ведомый жаждой получить в свою власть как можно больше магических сил для противодействия Храму в создаваемом новом мире людей.
Понимая, что не сможет справиться с нашей общей силой, Орден стал охотится на еще неопытных, совсем юных драконов, пользуясь нарушением созданного порядка и сменой законов меняющейся природы земли.
Так погибли многие из нас. Камень в моей голове-который ты видишь перед собой –всегда, был, по сути, сердцем дракона, источником его магической силы.
Орден вырывал его из наших тел и умножал мощь своих магических ресурсов. Именно, благодаря такому камню, используемому твоими врагами мне, удалось войти в твой мир и помочь тебе. Нам удалось совместными усилиями магии оставшихся в живых, ведомыми самыми мудрыми и сильными из нас создать этот мир.
Войдя в него, мы перестали быть материальными созданиями. Каждый из нас -разумная энергетическая часть этого магического мира, который гораздо сложнее, того, что ты увидишь перед собой. Вместе мы и есть этот мир. От каждого из нас зависит единство и благополучие нашего существования.
— Почему же я вижу перед собой тебя в виде дракона? — спросил Буров.
— Потому что есть в нашей природе то, что не может исчезнуть никогда, пока мы будем существовать в планах Творца. Это наше врожденное чувство уважения и долга к нашему прошлому. Наши тела и весь этот мир – это памятник нашему прошлому, таким каков он был до своей гибели и из которого мы не хотели уходить. Это всего лишь энергетические проекции наших сущностей, создающие материальные ощущения из памяти прошлого.
Можно я дотронусь до тебя-попросил Буров.
Конечно- ответил Ортелло.
Буров подошел к дракону и дотронулся до теплой чуть вздымающейся и опускающейся чешуи.
— Не понимаю, это же настоящий материальный мир, почему ты считаешь его лишь подобием-памятью земному миру?
— Когда ты спишь и видишь сон, считая себя бодрствующим, тебе же не приходит в голову, что все материальное в этом сне не настоящее. Ты ощущаешь, видишь и слышишь все по-настоящему. Для тебя это материя,
для нас память, воплощенная в наши воспоминания. Твой материальный мир -мир эволюции, развивающийся по плану Творца. Наше подобие материального мира –не имеет эволюционного развития. Оно всегда, пока будет в наших силах, лишь отражает каким он был раньше.
От обилия новой информации голова Бурова начала тяжелеть. Мысли и чувства словно застыли в ожидании окончания этой фантасмагорической картины, не веря в происходящее.
Сбросив внутреннее оцепенение, постепенно привыкая к новой реальности
Буров снова спросил
— чем же вы живете, в чем смысл вашего существования.
— Мы познаем мироздание нашим разумом, преумножая наши знания и развивая тем самым нашу энергетическую сущность. Это вечный процесс. — медленной размеренной рекой влился голос в голову Бурову
Буров почувствовал, что если задаст еще один вопрос, то его перегруженная голова просто лопнет от напряжения.
Он помолчал и глядя вниз на расстилающийся перед ним мир, попросил:
— Ты можешь показать твой мир Ортелло, если он так похож на древнюю землю
я хочу увидеть ее древнее прошлое.
— Конечно Олег, садись на меня и ты увидишь свою древнюю родину.
Буров подошел к лежащему дракону и увидел, как на нем материализовалось, что-то подобное удобному седлу с высокими ручками для удержания тела в полете. Дождавшись, пока Буров удобно устроился у него на спине, Ортелло поднялся на свои мощные короткие лапы и тяжело взмахнув крыльями, взмыл в небо.
21. Здравствуй прошлое.
Буров посмотрел вниз, горная площадка быстро уменьшалась. Горная гряда отодвинулась вниз. Только самые большие вершины величественно уходили своими седыми пиками в солнечное сияние расстилающейся от горизонта до горизонта синевы. Неожиданно к ним пристроились, появившиеся непонятно откуда, несколько птиц, похожих на больших орлов.
Их темно-фиолетовые тела были полупрозрачные, а края крыльев светились алым светом. Они хрипло и гортанно закричали, резко сблизившись с Ортелло.
Их крылья соприкоснулись с чешуей дракона. Раздался громкий треск с глухим раскатом и птицы, завизжав быстро хлопая дымящимися по краям крыльями резко ушли вниз.
— Что — это за птицы? — сквозь летящий навстречу ветру, прокричал Буров.
— Это Руисы- Ортелло продолжал невозмутимо и размеренно размахивать своими большими крыльями.
— их природа похожа на действие электрических полей в Вашем мире,
но гораздо мощнее по своему воздействию. Они считают себя главными в своей пищевой цепочке и решили показать нам свою силу. Но для нас они не опасны.
Изумрудную рябь качающихся верхушек лесных горных склонов периодически, то там, то здесь нарушали стайки маленьких ярких хохлатых птиц, буквально текущих постоянно меняющимся цветом, то сливаясь, то вновь выделяясь среди леса. Он явно жил своей богатой внутренней жизнью.
Сквозь шум ветра до Бурова доносилось рычание и крики каких-то невидимых зверей. Периодически с горных склонов, вливаясь в лесную глушь с шумом бежали речки, искрящиеся брызгами разбивающейся о многочисленные каменные преграды прозрачной голубоватой воды. Наконец горы стали снижаться, лесные массивы редеть. Вдали показались холмы, покрытые такой же изумрудной травой, как на горной площадке, встретившей Бурова. Только трава эта была более высокая, местами окружающая небольшие деревья похожие на яблони, с золотистой листвой и светло-матовыми с красными пятнами плодами, похожими на большие лимоны. Стволы деревьев были словно из слюды с натекшими сверху, судя по расширяющему к низу конусу слоями мутно-зеркальной коры и заканчивались уходящими в землю мощными переплетающими друг друга корнями.
Воздух стал свежее, явно почувствовалось близость большой воды.
Среди холмов стали попадаться, берущие из лесных склонов реки, бегущие по снижающимся склонам вниз. Внимание Бурова привлек табун непонятных животных, быстро бегущих к одной из рек. Они были бледно зеленого цвета с золотистой гривой и такими же золотистыми хвостами. Головы животных грациозно поднимались и опускались на вытянутых шеях. Сначала Буров думал, что видит древних лошадей, на приглядевшись, увидел во лбу каждой из них тонкий изогнутый рог. Животные словно зависали в воздухе на скаку каждый раз, когда легко отталкивались от земли, совершая длинный и плавный прыжок.
— Значит на земле когда-то действительно существовали единороги. Все сказки и мифы, возможно не просто фантазии людей, а имеют под собой реальную основу прошлого человечества? — пронеслась в голове Бурова мысль.
— Не все, что вы люди отражаете в своих фантазиях, было раньше, но даже ваши фантазии –вырастают из забытого прошлого- отреагировал на его мысли Ортелло.
— Многое сохранилось в виде легенд и сказок, правда, со свойственным Вам искажением. Ведь у Вас нет священного обета, дани своему прошлому. Вы как бабочки – живете настоящим, и только немногие из вас пытаются заглянуть в прошлое, чтобы сделать правильные выводы в настоящем.
Только этим ключом открывается путь к осознанному созданию своего будущего.
— Почему у нас много известных и значимых археологов, ученых, историков.
Мы немало знаем о прошлом земли и узнаем все больше и больше.
— возразил Буров.
— Если сравнивать Вашу человеческую историю с яблоком, то Ваши знания подобны знаниям о тонкой кожуре, которую вы слега поцарапали, не проникая даже в его мякоть, не говоря уже о сердцевине. Путь к глубинам познания мира внутри людей. Это всегда знали наимудрейшие из Вас. Нужно лишь раскрыть в себе энергию мироздания, тогда память вернется и появиться понимание, кто вы на самом деле и чего должны достичь.- ответил ему Ортелло.
Он стал замедлять свой полет и понемногу снижаться. Холмы становились все более низкими, а их склоны становились более пологими.
Вдали появилась горящая темно красная полоска берега, за которой искрилась морская даль, сливающаяся с горизонтом.
Полоска берега быстро росла на глазах у Бурова, пока не превратилась в уходящий справа и слева за горизонт берег. Дракон плавно опустился на поблескивающую на солнце поверхность, похожую на молотый кофе. Спрыгнув с Ортелло вниз, Буров почувствовал как ноги по щиколотки погрузились в бархатистую согревающую массу, приятно расслабляющую тело. В нескольких метрах от него с легким плеском, отражая блики солнечных лучей ласково шуршали волны прозрачной зеленовато-голубоватой воды, легко накатываясь и откатываясь, оставляя на берегу следы белоснежной пены. Солнце уже давно сошло со своего зенита и почти касалось горизонта, окрашивая небо в медленно густеющий малиновый цвет. Воздух постепенно наполнялся тишиною, утомившегося за день мира. Наступал поздний вечер. Буров посмотрел на Ортелло и тот кивнул ему головой. Его глубокие печальные глаза, как всегда, были внимательны и одновременно отрешенно далеки. Буров зашел в воду и почувствовал, как вода ласково коснулась его голых ног. Он только сейчас заметил, что раздет. Ему показалось, будто живое существо нежно шепчет ему слова радости встречи. Возникло ощущение, что тело почти ничего не весит. Буров почувствовал себя частью этого спокойно дышащего легким южным бризом прозрачного простора, медленно погрузившись в воду словно в полусне, закачался на легких волнах. Время, пространство, все заботы его беспокойной души остались где-то далеко, и он продолжал все качаться и качаться, раскинув руки и глядя широко раскрытыми полными удивления и надежды глазами в высокое темнеющее вечернее небо. Сквозь уже ставшую темно-синей ткань небосвода стали проявляться серебряные искры далеких звезд. Вскоре до Бурова стали доноситься тихие, постепенно нарастающие далекие мелодии, скорее напевы. Они то замирали, то снова продолжались, словно переговариваясь друг с другом, выстраиваясь в единую разливающуюся над миром спокойную и удивительно красивую мелодию. Чем больше опускалось солнце за горизонт, тем более нежной и как будто прощающейся с чем-то становилась музыка. Бурову казалось, что она стала звучать со всех сторон. Звучали, обнимающие его волны, берег, далекие едва видимые в сумерках горы. Весь мир пел и с последним лучом солнца замер до глубины души проникающим эхом последней ноты.
Серые глаза Бурова стали почти прозрачными, дыхание стало ровным и почти неслышным. Сознание раскрылось на встречу чему-то давно ожидаемому, утомленное жаждой ответов, так необходимых для восстановления его поколебленной целостности. Он почувствовал, как поднимается над собственным телом в опускающемся полумраке сумерек. Внезапно его накрыла волна яркого света и многочисленных звуков шумного человеческого мира. Перед Буровым с высоты нескольких десятков метров предстала удивительная картина. Под ним расстилался южный город с подъемами и спадами закругленных улиц из плотных грунтовых дорог по краям которых росли удивительные сады с бледно-золотистой листовой и светло-зелеными цветами, похожими на хризантемы. В садах, вдоль дорог, располагались совершенно разные по своим формам небольшие дома, которые объединяло только одно: все они были не выше двух, максимум трех этажей. Здесь были дома в виде звезд, дисков, шаров, казалось все разнообразие геометрических фигур было представлено на улицах этого удивительного города. Судя по высоко стоящему солнцу, был разгар дня и на улицах было немало людей. Их тела были загорелыми. Некоторые из них неспеша прогуливались по улицам, некоторые, спеша по делам, отрывались от земли и в голубоватом свечении плыли по воздуху вдоль улиц, пока не исчезали из поля зрения. Одежда у всех была разнообразна по цвету и покрою. Они говорили на странном языке, в котором быстрые щелкающие и цокающие звуки сочетались с мелодичной певучестью звучащей речи.
Буров почувствовал, как откуда-то из давно утерянных глубин его потрясенной души поднимается нечто, что угрожает кардинально перевернуть его устоявшееся представление о понимании себя и мира.
Усилием воли он попытался вырваться из плена окружающей его картины, но вдруг почувствовал, как буквально растворяется в ней, словно засыпая, не имея сил сопротивляться. Его сознание словно большая птица накрыло своими невидимыми крыльями весь город, который ответил ему, возвращая то, что было утрачено волей законов мироустройства – древнюю память его души.
Словно проснувшийся после долгового сна, Буров узнал свой родной город, в котором родился в этом удивительном древнем земном мире, стал понимать язык людей, спешащих по своим делам. Его сознание метнулось по плавным изгибам улиц и проникло в столь знакомый и родной когда-то для него дом. В небольшой комнате он увидел вихрастого белокурого мальчишку лет десяти, спящего в детской кровати, рядом спящих отца и мать. В нетерпеливом ожидании память разгоралась и Буров уже летел к центру города, где вскоре перед ним возникло большое здание круглой формы, с яркими живыми событиями, отраженными и на стенах. На них, словно в окнах, похожих на рамки картин, происходили, повторяясь по кругу, как живые, сцены самых значимых событий этого мира. От здания через просторные арки отходили, подобно лучам солнца террасы, увитые изумрудной листвой с бордовыми шарообразными цветами, похожими на розы. Их полураспустившиеся лепестки имели структуру похожую на ажурные снежинки. Внизу под террасами тихо и ласково журча бежала голубоватая прозрачная вода, в которой купался высокий яркий свет. Здание не имело крыши. Это был Храм солнца. Тот же белокурый мальчишка, из дома, только постарше чертил внутри здания на песке замысловатые фигуры, рядом с ним стоял высокий темный мужчина в синей тунике, опоясанной тонким золотым поясом. На голове у него был обруч, стягивающий густые длинные волосы. Буров узнал его, это был один из служителей храма, приглядывающий за учениками. Внутри Бурова снова начало разгораться пламя воспоминаний, и оно приобрело тревожный-печальный оттенок.
Город внезапно озарило пламя. Бежали люди, крича и зовя на помощь. Служители Ордена в синих плащах с темно бордовыми молниями на спинах в накинутых, но головы капюшонах обрушивали молнии на кружащихся в небе двух драконов. Драконы отвечали им пламенем. Они были в несколько раз больше Ортелло, но служителей ордена было много и они явно побеждали.
Драконы тяжело взмахивали крыльями. Из их пасти пламя вырывалось все слабее и слабее, тела все более и более сотрясались в мышечных спазмах от ударов молний. Наконец они протяжно заревели и развернувшись стали подниматься высоко в небо, оставив место боя. Взглянув на землю, Буров понял из-за чего завязалась схватка. Там лежал дракон очень похожий на Ортелло, только гораздо меньше и Буров почему -то почувствовал уверенность, что это был он. Лёжа на земле, он закрыл крыльями свою голову и вздрагивал всем телом от раздающихся ударов. Служители приблизились к нему. В их руках снова стали разгораться сгустки фиолетового огня, грозящие превратится в смертельные молнии. Вдруг из проулка выскочил уже знакомый подросший мальчишка лет двенадцати и встал перед ним. Он сделал движение руками и глубоко сосредоточился. На его детском лице отразилось глубокое внутреннее напряжение. Он повторял и повторял много раз, но ничего не происходило. Из уставших от усилий глаз мальчишки потекли слезы. Служители стали громко потешаться, с интересом наблюдая над его усилиями. Видимо, они воспринимали происходящее как бесплатный спектакль, которого еще не видели. Наконец, теряя сознание, с темными провалившимися глазами от перенапряжения мальчишка снова сделал движение руками и над драконом зажглась полупрозрачная сфера.
Стоявшие слишком близко к дракону, попавшие в зону возникшего света, закричали от боли и упали на землю. Один из служителей подошел к едва шевелящемуся от потери сил мальчишке и вонзил ему в грудь короткую черную молнию, оставив лежать безжизненное тело на обугленной от удара молнии земле. Снова раздался рев драконов, которые, судя по всему, наблюдали за происходящим. Они обрушили пламенную атаку на оставшихся служителей, которые вскоре побежали, не выдержав напора. Драконы подхватили свое дитя и взмыли в высоту.
Душа Бурова сжалась от нахлынувшей боли. Равнодушие, злоба и жестокость пожирающие мироустройство еще раз убеждали в правильности выбранного им, как оказалось, когда-то очень давно пути. Ему захотелось увидеть еще много эпизодов этого быстрого, но яркого земного воплощения своей души.
Но память начала тускнеть и мутнеть, кружась в хороводе образов, словно прозрачное зеркало воды, утонувшее в потемневших волнах приближающего шторма. Буров почувствовал, что снова теряет свою целостность, с трудом цепляясь сознанием за остатки ускользающей памяти о самом себе. Его душа уже не хотела быть Буровым, и тянула его в водоворот прошедших воплощений. Словно мятежный корабль, не слушающий капитана, она рвалась сквозь грохот и рев бури прямо в пропасть, ослепшая от слишком сильных событий, потрясших её. Буров интуитивно понял, что еще немного и он перестанет существовать не только как человек, но и как цельная частица Творца с бесценным накопленным опытом своих многочисленных земных воплощений. Перед ним стремительно проносились затухающие образы его последней жизни за которые он безуспешно пытался зацепиться всей силой своего ослабевшего сознания, пока наконец не мелькнул образ затуманенного лица Навы. И тогда Буров, не имея сил уже ничего самостоятельно сделать, взмолился внутри себя: «Если на то Воля Твоя, дай увидеть ее еще раз и я готов» Он уже ничего не видел и не слышал когда над ним высветилось бледное с потемневшими от боли глазами лицо Навы, смотрящее на него с тревогой и надеждой.
Казалось, время остановилось для Бурова, ожидая исхода его душевного надлома. Наконец, он услышал в глубине своего замершего сознания нарастающую торжественную музыку. Она звала жить, звала любить и вдохновляла бороться за это право вечно. Он вдруг понял, что уже слышал эту музыку не раз. Вспомнил и когда это было последний раз: во время встречи с Венгром в кафе, когда он принял для себя решение встать на сторону Храма.
Память вместе с разливающимся вокруг него солнечным светом вновь заполняла его сознание. Но теперь она была богаче, открывшимися воспоминаниями, так сильно затронувшими душу Бурова, что ему хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Усилием воли подавив перехлестнувшие его чувства Буров открыл глаза и увидел, что лежит на знакомом темно-красном песке в чуть качающем его легком прибое. Солнце уже поднималось по прозрачному синему небу, щедро даря ласковое тепло своих лучей, проснувшемуся для нового дня, миру. Чуть поодаль, как всегда подставив спину, набирающим силу солнечным лучам лежал Ортелло и смотрел на Бурова своим внимательным задумчивым взглядом.
«Я был там, я видел и понял, что …» — мысли Бурова вытесняли друг- друга под напором переполняющих его воспоминаний. Мир вокруг него как- будто, подёрнулся легкой воздушной зыбью. Он увидел как бирюзовые туманные полупрозрачные образы, всплывающие в его памяти, с алым свечением по краям плывут в сторону Ортелло и растворяются достигая его. Теперь, он знал, вспоминая все более и более свое древнее прошлое, что это его мысленная и чувственная реакция на мир. Такими способностями обладали посвященные Храма и Ордена и конечно драконы. Такую способность, каким-то непонятным образом после произошедшего с ним, стал осваивать и он. Буров понял, что голос теперь в этом мире ему совершенно не нужен и тут же в тревоге громко сказал:
— Ортелло ты меня слышишь?
— Да Олег, я слышу и вижу тебя. Твои опасения напрасны. Твой голос работает, как и прежде. — снова успокаивающе прозвучал голос дракона в сознании Бурова. Ты прошел первое важное испытание -обрел, часть давно утраченных воспоминаний о себе. Ты узнал свой прошлый мир, свое древнее воплощение, маленького дракона, которого ты спас ценою своей едва начинающейся тогда жизни. Ты прав — этим драконом был я. Там в древнем мире мы могли бороться и защищать, и даже терпеть боль ради цели, но до тех пор это не становилось угрозой для нашей индивидуальной жизни, впрочем, как и для большинства людей в Вашем мире. И теперь я отдаю долг за твою жертву, которая так редка в Вашем человеческом мире и совершенно непонятна в нашем. Дверь в твои воспоминания открылась, и ты вошел в нее. У тебя оказались сильные и надежные друзья и ты смог вернуться. Но это только начало пути, по которому тебе придется идти, чтобы осознать кто-ты такой и чего ты на самом деле хочешь.
— Слушая Ортелло, Буров наблюдал, словно сквозь туман, за еле уловимым потоком свечения текущим к нему от Дракона, и тающим в воздухе по мере приближения к нему.
— Что за нечеткое свечение я вижу, идущее от тебя ко мне Ортелло и почему в вашем мире нет следов людей, ведь они тоже были его частью. – спросил он.
— Это поток моего внимания к тебе. Моя энергетическая реакция на твое возвращение. Ты только начинаешь ее видеть. Это зависит от уровня самоорганизации природы твоего сознания. Чем больше ты будешь узнавать самого себя, концентрироваться на главном и важном тем яснее и понятнее тебе будут настроения живого мира вокруг тебя. Более того, узнавая себя, ты сможешь усиливать своими чувствами и мыслями силу друзей или блокировать и ослаблять врагов.
— Мы гораздо древнее чем люди. И видели землю, задолго до Вашего появления. Вы вошли в него и послужили инструментом в руках Непримиримых для изгнания нас с земли. Наша коллективная воля не приемлет увековеченья памяти о вас.
— Я понимаю- на душе у Бурова стало тяжело и грустно, он вспомнил всю известную ему историю человечества. Сколько горя в своей неуемной глупости, злобе и гордом тщеславии люди нанесли себе сами. Что уж тут говорить о других созданиях, населявших землю ранее и существующих сейчас. Он снова почувствовал в себе острую необходимость доказать, что люди могут быть другими. Перед глазами пронеслись лица родителей, своих боевых товарищей, друзей. Промелькнуло лицо Венгра, и наконец неожиданно возникло совсем еще юное лицо Навы. На ее голове был венок из красивых полевых цветов, сзади ее шумел своей густой листвой летний лес. Она счастливо улыбалась и ее глаза были такими чистыми и открытыми навстречу миру, что Бурова пронзила почти смертельная тоска по чему-то далекому безвозвратно потерянному для него. Он посмотрел дракону прямо в глаза:
— Мне надо стать сильнее Ортелло, и как можно скорее вернуться назад, чтобы мой больной мир стал хотя бы немного чище и светлее. Я не могу по-другому. знаю, ты уже сполна отдал свой долг. Но прошу тебя, помоги мне в последний раз.
— Для этого ты здесь Олег. Этот мир готов поделиться с тобой своими дарами. Возьми сколько сможешь – донесся до Бурова, тихий немного усталый голос Ортелло.
22. Предчувствие грозы
Майское солнце медленно опускалось к горизонту. Звуки медленно затухали в усталом замедлении ритма подходящего к своему концу рабочего дня. Май еще только вступал в свои права и сумерки сгущались.
Город осветился неровными, местами мерцающими пунктирами разноцветных огней. Они словно линии электрокардиограммы очередной раз
подтверждали устойчивый пульс жизни людей, готовящихся сну.
Нава задумчивым, устремленным в себя, взглядом смотрела из раскрытого окна рабочего офиса на гаснущее вечернее небо. Прошел почти месяц с момента исчезновения Бурова.
На нее снова нахлынули тяжелые воспоминания и размышления. Десять человек из работников СИЗО и заключенных умерли в процессе боя и еще пять скончались из-за обострившихся заболеваний в результате магического воздействия. Чтобы исключить ненужный резонанс в обществе, пришлось стереть воспоминания о бое всем, оставшимся в живых, вывести из строя все технические устройства -носители информации о случившееся. Произошедшее событие, как уже не раз происходило, было определено соответствующими органами как загадочное и засекречено.
Биться с врагами, рисковать собой отдельно и в команде единомышленников и друзей это было давно привычным делом. Совсем по-иному обстоят дела, когда вокруг тебя гибнут простые, не понимающие, что происходит, люди. Такие бои были особенно трудными для примирения с самим собой. В памяти оставалось ощущение чего-то не сделанного, недоделанного, не проанализированного ранее, приведшего к потере жизни, ради сохранения которой так долго живешь сам. Ты очень давно живешь трудно и иногда мучительно трудно, но живешь, незримо помогая людям. И эти люди, которые могли бы еще прожить немного своей простой, пусть несовершенной, но счастливой для них жизнью лежат перед тобой – как немой укор, ошибка, которую нельзя исправить.
Нава, как и все посвященные, хорошо знала, что линии судьбы людей незримыми нитями тянутся через все многочисленные воплощения душ.
Все мысли чувства, не говоря уже о поступках и действиях, формируют эти нити, определяя, где, когда, как и с кем в будущем будет взаимодействовать человек. Каждую минуту нить человеческой судьбы меняется и только по решению Творца наступает тот или иной следующий миг жизни души. И никто из людей не способен знать, все ли он сделал для того, чтобы избежать произошедшего. Но надо сквозь боль и сомнения делать правильные выводы, вставать и идти дальше.
Так проявляется в людях настоящая свобода человеческого выбора, делающая их способными к состраданию, а значит истинному познанию самого себя.
То, что Буров был забран вмешавшейся силой, которая помогала ему и ранее и находится в мире драконов, Нава вместе с другими посвященными Храма узнала от Владыки, который обещал посвятить Совет в подробности через некоторое время. Это известие объясняло быстрые успехи Бурова в обучении.
К тому же Нава совсем недавно сама получила подтверждение этому факту.
На ее похудевшем бледном лице еще четче выступили темные круги вокруг усталых полузакрытых глаз. Воспоминания потребовали дополнительных сил, но она не могла им сопротивляться.
Несколько дней назад ночью ее опять снился сон, который часто повторялся за сотни лет прожитой жизни: Радомир, с сидящей него на коленях Либуши.
Но в этот раз его черты начали искажаться и туманиться. Исчезла в тумане Либуша и сквозь нее стали проступать черты Олега. На его почти прозрачном не реагирующим ни на что изможденном лице было столько боли и усталости, что Нава мгновенно почувствовала: ещё немного и Буров не только распрощается со своей жизнью, но и растворится как личность. Стало ясно, что он в необычном даже для нее астрале, в потоке разрывающих душу ощущений.
Ей с трудом удалось нащупать в далеком и чужом энергетическом пространстве слабую еле заметную угасающую жизнь и с трудом поддержать ее, отдавая свои силы и балансируя на грани невозврата. Катастрофически быстро теряя собственные силы, буквально съедаемые необычной окружающей обстановкой, увидев как его сознание начинает пробуждаться и наливаться энергией Нава тут же отключилась. Позже при анализе произошедшего стало ясно: кто-то позвал ее-но кто это мог быть? Для таких действий с учетом места нахождения Бурова, это был либо очень сильный, совершенно другого уровня чем посвященные магический оператор. Бурова Нава исключила сразу же, поскольку уровень его подсознательных реакций даже близко не подходил для такого магического воздействия. Этот факт вызывал двойственные чувства:
С одной стороны тот-кто вызвал Наву, явно не был врагом, с другой стороны
уровень магии, который ощутила она в мире, где находился Буров был для него почти смертельным. Становилось все более ясно одно: по каким-то глубоко скрытым причинам Олег явно становился все более важной фигурой в борьбе Храма и Ордена этот необычный факт был явно знаком скорого исхода многотысячелетней истории их борьбы.
На улице стало совсем темно. Порыв прохладного ветра залетел в окно и зашелестел, зашуршал по комнате. Нава очнулась от размышлений. Ей показалось, что ее тело состоит из камня, который тяжело придавливает ее к полу.
Хотелось упасть и лежать без движения без мыслей и чувств — это был явный тревожный сигнал, требующий перехода. Сосредоточившись, она замерла и вскоре почувствовала легкое Струение энергетических потоков по телу.
Полумрак квартиры растаял, медленно проплывая сквозь нее и она почувствовала звенящую ласковую тишину Высоких Чертогов.
Легкое марево летнего полдня чуть дрожащее голубой высоте накрыло Наву
своим ласковым теплом и она почти почувствовала себя дома. На березовой опушке возвышался бревенчатый сруб без кровли. Его ровные крепкие стены, теряющиеся в высоте, были украшены затейливой резьбой из периодически повторяющихся друг за другом орнаментов разной листвы, соединяющихся между собой трилистником. Это был ее дом судьбы. Вход в дом проходил через крыльцо, которое, напоминало своей формой ладью с небольшой лестницей с резными перилами из балясин в виде вставших на дыбы коней.
По обе стороны от крыльца к нему склонились две молодые ивы, чуть слышно шелестя листвой под легким ветром. Их пышные кроны, словно арка свисали
над входом, источая тонкий медовый запах. Нава медленно поднялась на крыльцо, и дотронулась до нагретых на солнце перил. Ее взгляд упал на конские резные фигуры и затуманился дымкой нежной печали:
— вот Радомир по древней традиции закапывает под угол нового дома голову,принесенного в жертву коня. Вот улыбаясь, прилаживает к коньку избы точенную ладную фигуру его деревянного образа. Вятичи, как и все племена в округе чтили солярные знаки богов. От того и радость в глазах Радомира -добрый был конь. Пусть теперь послужит хорошим защитником нового жилища.
Войдя в дом, Нава подняла в небо широко раскрытые в немой молитве глаза и звенящая высь упала в них, очищая постаревшую в бесчисленных утратах душу, выправляя и восстанавливая изрядно постаревшее тело.
Время остановилось. Мысли и чувства замерли словно прерванная в полете нота. И только легкое ощущение покоя словно журчащий ручей напоминало о том, что жизнь продолжается.
В этот раз Наве особенно захотелось оставаться в таком состоянии как можно
дольше, но в голове возник голос Владыки:
— Дочка, собирайся с силами. Жду Вас всех на Совет. Думаю, часов в шесть по утру-в самый раз.
Утро выдалось прохладное, но солнечное. Когда Нава вышла из портала перехода остальные члены Совета уже прибыли в дом Владыки и расположились на неизменной для встреч веранде. Утреннее тепло медленно растекалось по ее стеклам и стенам.
Проснувшиеся птицы деловито обменивались между собой короткими прерывающимися и вновь возникающими трелями.
Владыка неспеша обвел всех сосредоточенным задумчивым взглядом:
— Каждый из нас проходил посвящение. И у каждого оно проходило по-разному. Однако пройдя испытание, мы все осознали одно: необходимость защищать и приумножать истинную радость этого мира — благословенные лучи великого солнца, исполняющие волю Творца каждый день. Каждый день- вопреки всей грязи и мраку, постоянно пытающимся погубить человеческие души, ради бесконечных равнодушных исканий Непримиримых.
То, что я сказал Вам не ново, но звучит особенно сейчас, как никогда, насущно. Все мы чувствуем, что время пророчества уже стучится в нашу дверь
все отчетливее и сильнее. И все большей тревогой наполняются наши сердца, поскольку мы стоим перед судьбоносным выбором: как поступить?
Ошибемся, открыв ее, не подготовившись, и падем, не оправдав многие тысячи лет кропотливого тяжелого труда, обрекая людей на ускоренное вырождение, если в планах наших врагов не полное уничтожение рода людского. Упустим в чрезмерном ожидании нужный момент и будем погребены под ее обломками под ударом подготовившегося, накопившего силу врага. Мы балансируем на острие в тумане неизвестности и наши знания в области риска вариантов исхода событий здесь не помогут — это область высших сфер, не доступных нашим операционным возможностям. Но у нас есть Вера в наши силы, укрепленные волей Творца, а значит мы, не сомневаясь, достойно примем любой исход, покорны его власти.
Венгр, слушал Владыку, опустив голову. В Его сосредоточенном внимательном взгляде колыхалась глубокая рябь размышлений.
Неожиданно он тихо спросил:
— Ты обещал нам рассказать подробности об Олеге — Владыка.
Даже самые плохие новости не поколеблют нашу Веру, но помогут сделать правильные выводы.
Владыка взглянул на сидящую в молчаливом сосредоточении Наву:
— Конечно, Венгр. Но все по порядку, не спеши.
Глаза Владыки затуманились глубокой печалью и в них зажглись
далекие огни воспоминаний.
— Как вы все прекрасно знаете, дорогие мои, я единственный из Вас
своими глазами видевший древний магический мир земли и выросший в нем.
Поэтому все вы для меня не только преданные соратники по борьбе, но и мои названные дети, которыми я бесконечно дорожу. Сколько раз я умирал вместе
с самоотверженной смертью ваших сестер и братьев по Храму и воскресал вновь с рождением новых, ведомых дорогами тайны посвящения.
Такова доля, имеющих дар Храма – испить полную чашу, поднесенную Творцом, и радости обретения, и горя потери за все, что любишь. И я чувствую в этой чаше вкус мучительного ожидания. Результат того, что мы сделали с Вами, за наши такие долгие жизни сейчас во многом зависит от Олега, который никогда не был с нами, но оказался глубоко связан неясным образом с нашим общим делом. Однако кое-что мне удалось узнать:
Олег – очень редкое явление воплощения души человека из мира древней магии. Его судьба глубоко связанна с миром драконов, которые были лишены своей родины из-за вражды людей, расколотых Непримиримыми, вставшими на сторону Великого экспериментатора- отступника, оспорившего Волю Творца. Что-же трагическое, связанное с драконами произошло в древнем воплощении Олега? И что же заставило дракона прийти на помощь человеку? Это могло быть только одно: человеческий поступок такой эмоциональной силы по отношению к одному из драконов, что заставил его перенести на человека одно из главных непрекословных драконьих правил — всегда отдавать свои долги, чтобы быть свободными. Это могла быть только жертва жизнью во имя жизни, которая вообще не присуща драконьему миру. Только такая жертва могла заставить следить Дракона за чередой воплощений Олега, чтобы в критический момент спасти его от неминуемой гибели. То, что Вы наблюдали в СИЗО, что прекратило бой — то был бой Магистра с драконом, который вмешался в наш мир с риском для себя, нарушая законы сосуществования многомерности мироздания и забрал Олега в свой мир.
— Так ты знал, и не сказал Владыка?- голос Навы прозвучал чуть слышно, но был подобен грому, прокатившемуся по сердцам присутствующих.
— Я знал, что глава Ордена понял, что за Олегом стоит неожиданная сила, дочка. Операция Расставляющей сети убедила его в этом. Мне стал понятен его замысел: он решил рискнуть, сыграв на опережение: спровоцировать эту силу на решительные действия, чтобы раскрыть ее возможности, подвергнув Олега смертельной опасности. Один раз, Олег уже получил защиту, и Магистр не сомневался, что выданном случае тем более его союзник не останется в стороне.
В случае его уничтожения – он решил бы сразу две задачи:
критически ослабил и без того ослабший Храм и обрёл уверенность в способности побеждать неожиданно вставшую на его пути силу.
Хотя, думается мне, что Магистр тоже узнал кто стоит за Олегом. Ведь он, как и я из древнего мира и тоже прекрасно знает историю драконов и людей периода великого раскола. Вы же должны были отвлечь основные силы Ордена и отлично справились с этой задачей в тяжком и неравном бою.
Если бы с драконом сразились все основные силы Ордена во главе с Магистром все могло бы быть совсем по-другому.
Ну а если бы совсем худо пришлось – в прозрачно голубых глазах Владыки замерцал темный свинец катящихся в далеке волн – я бы в стороне не остался.
Глуховатый голос Ведуна рассек образовавшуюся тишину.
— Так что же теперь: что сейчас происходит с Олегом, сможет ли он вернуться,
Можем ли мы ему помочь и сможет ли он помочь нам. Времени почти не осталось. Сейчас самое удобное время – ударить по нам. Преимущество не нашей стороне. Надо обращаться к Незримым, Владыка – мы не выдержим.
Наша ноша стала слишком тяжела даже для нас.
— Разве не ведомо тебе, Ведун, что в пророчестве сказано -низкий гулкий голос Владыки мягко окутал успокаивающей силой пространство веранды.
— В этом противостоянии главные действующие лица- люди и исход битвы решат только они, воспользовавшись силой, данной им, как смогут. Только так решится исход наших судеб, перед всевидящим взором Творца. Что же до Олега, то все сейчас будет зависеть от того, что смогут дать ему Драконы в их новом мире и что сможет он взять из него. Новый мир, созданный драконами, после ухода с земли, мне неизвестен. Но я знаю, что он был создан драконами с разрешения Творца в награду за качественное изменение природы драконов путем огромных трудов по собственному совершенствованию. Драконы теперь совершенно другие создания чем прежде, являющиеся энергетическими сущностями высокого магического уровня. Этот факт таит для Олега как очень большие возможности для развития, приобретение которых даст ему возможность вернуться, так и огромные риски потери себя как личности на очень долгое время, если не навсегда. В этом смогла убедиться недавно Нава, так как у нее возникла необычная энергетическая связь с Олегом.
Все обернулись и вопросительно посмотрели на сосредоточенно смотрящую в пол Наву. Владыка предупредительно поднял руку:
— Нава все уже рассказала мне и лишний пересказ только вызовет ненужные энергетические затраты. Олег жив, ему очень не просто. Но факт его выхода за помощью, а я думаю, что именно он сам смог мобилизовать раскрывшийся для этого в нем потенциал, говорит, что он борется и делает успехи.
На веранде снова наступила тишина, никто не задавал вопросов. Все были в напряженном внимании и ожидании дальнейших слов Владыки.
Мерцающие в своей глубине голубоватом полупрозрачным пламенем, глаза владыки погасли и посветлели и в них снова проявилась отеческая уверенная теплота.
— В этот мир нам нет доступа. Нам остается только надеяться в терпении и готовиться к решающему бою, рассчитывая на свои силы. Так было всегда: биться до конца, лучи Великого солнца всегда с нами
Их помощь вливается в нас каждый миг. Разве мы не ощущаем ее?
Каждый день нашей жизни мы готовы принять Волю Творца без колебаний,
ибо это смысл существования посвященного. И только ему определять по силам ли нам наша ноша. В нужный момент Незримые сами придут к нам на помощь, только они поймут, когда придет время. А теперь- к делу.
Венгр, подготовь светоносцев к круглосуточной готовности. Пусть возьмут отпуска. Не хватало еще смятения в обществе из-за исчезновения людей при сказочных обстоятельствах, ведь ресурсы магии у нас на пределе. Сдается мне, что скоро грянет наш последний бой.
Ведун, ты сам знаешь, что делать. А Тебе дочка,
нужно восстановиться, как можно скорее. От тебя очень многое будет зависеть. Ну, все дорогие мои пора прощаться- а то, у меня тоже дел достаточно.
Веранда опустела. Утро уже расцвело в полную силу. На веранде плескался яркий солнечный свет. Владыка вышел на крыльцо посмотрел в синее с легкими облаками майское небо, глубоко вдохнул полной грудью свежий утренний воздух и ласково улыбнулся вспорхнувшей стайке птиц с верхушки растущей в саду березы.
23. Лик пламени
Прошел почти год, как Нава посетила резиденцию Ордена. Почти также, как тогда, смотрело на город бледное питерское небо. Нес вечернюю свежесть сквозь открытое окно легкий ветер. Отодвинув тяжелую ткань зашторенной портьеры, Магистр внимательно окинул взглядом фасады и крыши противостоящих домов и его глаза выплеснули и снова скрыли быструю злобную усмешку. «Город подобия, карлик, вздумавший поспорить с гигантами»- пронеслась в его голове неожиданная усталая мысль. Она была не нова для него, но сейчас по-особенному задела его внимание. Ему
, черпавшему эстетическое наслаждение от облика лучших городов Европы, видевшего лично, как росли и развивались они, прирастая новой архитектурной красотой до сих пор нравились черты этого города. Его привлекал собственный стиль, сочетавший наследие великих мастеров Европы и собственные, выстраданные тяжелой борьбой выживания черты. Сейчас же Магистр чувствовал нарастающее ядовитое раздражение. Ему захотелось стереть этот город в пыль за постоянное напоминание о тех местах, где ему уже никогда не доведется побывать и где он оставил одни из своих лучших воспоминаний.
Усилием воли он отбросил, мешающие сосредоточится мысли. Пришло время подвести итоги прошедших событий и принять решение, которое он готовил уже много сотен лет. Свою неудачу в бою с драконом и освобождение Бурова Магистр принял с расчетливой терпеливой рассудительностью, загнав свое уязвленное самолюбие в самую глубину своего давно охладевшего сердца. Он узнал, что ему было так необходимо: своего тайного врага и теперь понимал, что для победы с таким противником нужны другие масштабы затраченных сил, что не входило пока в его планы.
Магистру было ясно, что в сложившейся ситуации рассчитать допустимую для принятия решения вероятность благоприятных для него исходов было невозможно даже ему, не говоря уже о Ткаче. Слишком непредсказуемые и сложные силы оказались задействованы в этой борьбе.
Оставался старый добрый анализ ситуации, исходя из имеющейся у Магистра информации. А ее теперь у него было достаточно, чтобы принять верное решение. Мир драконов слишком далек во всех отношениях от людей. К тому же драконы никогда не забудут то зло, которое нанесли им люди. Давно отбросив человеческие ценности самопожертвования, Магистр помнил их природу и всегда пользовался их властью над людьми в своих целях. И он понял, что связь между Буровым и Драконом именно такого рода, хотя в это было трудно поверить. Ничто другое не смогло бы заставить дракона пойти на риск потери собственной жизни. Но следовало ли из этого то, что драконий мир снова столкнется с человеческим? Конечно нет. Это полная ерунда, и чтобы не произошло между одним драконом и человеком остальные драконы не допустят полноценного вмешательства их мира в мир людей. Такова их природа — это магистр знал отлично и его стала охватывать волна нарастающего спокойного удовлетворения. Значит Буров просто спасен. Ему выплачено за его когда-то оказанную услугу. И цена его спасения – попытка выжить в другом мире в успехе которой Магистр сильно сомневался. «А если даже сможет выжить- сможет ли вернуться?»- потекла дальше мысль.
Магистру она явно не понравилась. Если сможет выжить, значит возможно сможет и вернуться. Вероятность ничтожна, но все же. Представить себе, какой силой мог бы обладать Буров освоив магию драконов было невозможно. Лишь время могло однозначно ответить на этот вопрос. И оно было не на стороне Ордена. От возникшего удовлетворения у Магистра не осталось и следа. Историю с Буровым в глазах окружающих нужно было представить в нужном свете. Это было несложно сделать – никто из Ордена не был знаком с природой драконов. Решение высветилось молнией, сверкнувшей в его сосредоточенных глазах.
«Теперь или никогда»- тихо, но твердо произнес он и тут же вызвал Алхимика:
— членов ложи Ордена ко мне немедленно.
Лицо Алхимика мгновенно растворилось в почтительном поклоне.
Вскоре перед магистром стояли Ткач, Расставляющая сети и мастер смерти.
Магистр сидел в своем любимом, потемневшем от времени кресле. Перед ним стоял небольшой фигурный столик из красного дерева на котором стояла
темная запыленная бутылка. Рядом с ней стояли высокие бокалы с ювелирно тонкими перевитыми языками пламени ножками, отливающие серебристой синевой с красными отблесками цвета заката от падающего света из камина.
Стоящий за спиной Магистра, алхимик легкой тенью почтительно взял в руки бутылку откупорил ее и наполнил темно-янтарной жидкостью бокалы.
Магистр взял в руки бокал и поднес его к глазам. Вино лениво искрилось в хрустале, постоянно меняя оттенки в отблесках колеблющегося приглушенного света. Магистр молчал. Молчали и пришедшие, не осмеливаясь прервать затянувшуюся тишину. Наконец, продолжая смотреть в глубину бокала, он произнес:
— Шато Лафит 1787 года – пробуйте и наслаждайтесь. Сегодня есть повод.
Орден вызовет Храм на последний бой на границе миров и покончит с многовековой борьбой. Великое пламя восторжествует. Мир преобразится в его величественном и могучем горниле, если даже для этого сначала его придется сжечь дотла. Храм слабеет и колеблется. Вы все видели это по последнему бою, который не закончился смертью наших врагов лишь по воле обстоятельств, которые были выше нас. Я назову время нашей последней встречи после разговора с Владыкой. Как Вы знаете, по древним законам, чтимым нашими организациями вызов, брошенный для боя на границе миров, не может быть проигнорирован и должен быть принят в кратчайшие сроки.
— Прекрасный напиток, сир — подняв бокал, проговорил Ткач.
— мы приветствуем Ваше судьбоносное решение, — склонив голову продолжил он. Но, осмелюсь спросить, не могли бы Вы прояснить нам Вашим верным слугам, почему Вы остановили бой и где Буров.
— Кто же он такой, сир – этот Буров и нужно ли нам быть готовыми к встрече снова с ним и его драконом – вкрадчиво добавила Расставляющая сети. В его голосе звучала смесь еле сдерживаемого охотничьего азарта и жгучего женского любопытства, не испытываемого ею уже не одну сотню лет.
Голос магистра прозвучал тяжело. В нем угадывалось скрытое раздражение:
— Мы столкнулись с драконом, дерзнувшим войти в наш мир. Ему нужен был Буров, и я позволил ему забрать его, потому что это было в наших интересах.
Это дракон — не его. Буров был нужен ему, и он забрал его. Я позволил ему это сделать –потому что, попав в мир драконов, Буров никогда не сможет вернуться назад. Мир драконов не совместим с нашим в силу принципиально разных законов существования. Поэтому дракон быстро убрался, потеряв много сил. Драконы никогда не считали людей ровней себе и ушли в свой мир, затаив на нас глубокую обиду. Так, что у них, как оказалось, к Бурову, как человеку, имеющему воплощение в мире магии, есть вопросы, которые они в нужное для них время хотели ему предъявить. Поняв, что Буров скоро перестанет быть личностью –они решили вмешаться. Я не думаю, чтобы каждый из Вас хотел бы оказаться на его месте. Забудьте о нем. Нас больше, и Мы сильнее – пал Князь, погасла призрачная надежда Храма на быстрое посвящение Бурова. Оставшиеся члены Храма измотаны и ранены в последнем бою, не говоря уже о том, что их целитель еще плохо успел оправиться от потери Князя. Слишком долго мы ждали и терпели наши невзгоды. Пришло наше время заслужить дары наших священных учителей- Непримиримых.
Вы все свободны, до моего особого распоряжения.
Головы слушавших его почтительно склонились и все один за другим начали растворяться в жарких проемах раскрывшихся порталов.
Магистр остался один. Было уже совсем поздно и сквозь открытое окно, почти не доносилось звуков, кроме шуршания одиноких машин, проезжающих мимо, а голосов проходящих мимо гуляющих любителей белых ночей. Внезапно в кабинете Магистра стало тихо, словно жизнь за пределами комнаты исчезла. Даже огонь в камине перестал гудеть и потрескивать. Воздух перед магистром заколебался и перед ним, постепенно ускоряясь, стали расходиться голубовато-прозрачные воздушные потоки, словно круги на воде от брошенного камня. В центре образовавшегося кругового завихрения возник серебристо-золотистый цвет – сквозь который проступили черты лица Владыки.
— что побудило тебя позвать меня, Янова,
неспешно раскатился низкий голос.
— Давно мы с тобой не общались, Ивень -усмехнулся Магистр.
В его темных глазах зажглись огни далеких воспоминаний.
— Все такой же далекий и непреступный, как древо благоденствия,
которое ты пытался вылечить, там в академии Храма. Оно все же засохло -ты ведь помнишь это?
— я многое помню – но надо ли вспоминать. Мы давно уже не ученики академии. Ты ведь не для того меня позвал, чтобы предаваться воспоминаниям. Говори — зачем звал.
Наступила тишина. Магистр и Владыка молча смотрели друг на друга,
Словно скрестились на середине пути к друг-другу темный, почти черный с тлеющими в глубине искрами пронизывающий пространство взгляд Магистра и почти прозрачный взгляд Владыки, в глазах которого неспешно проплывало небо, с наливающейся на его горизонте синью грозы.
— Время пришло разрешить наш давний спор. Орден вызывает Храм на границу миров положить конец нашему мучительному сосуществованию. Должен остаться кто-то один. Глаза Магистра вспыхнули неукротимым пламенем.
— Судя по твоему торжествующему блеску, ты уже решил для себя кто это будет или твои покровители тебе нашептали об этом? – спокойно ответил Владыка. В глубине его глаз засветилась усталая печаль.
— Так ты принимаешь вызов Владыка Храма? — повысив голос, почти прокричал в нетерпении Магистр.
— Принимаю Магистр, через неделю мы будем Вас ждать, там, где ты знаешь сам. Лицо Владыки, растворяясь в свете, втянулось в воронку, которая быстро исчезла, напомнив о себе только затихающими колебаниями воздуха в кабинете.
Магистр налил себе еще вина и глубоко задумался, застыв с поднятым бокалом. Он еще раз за разом, проверял себя — все ли возможное он сделал для принятия этого долгожданного решения. Он прекрасно знал, как долго вынашиваемая мечта может затуманить разум, выдавать желаемое за действительное. Когда даже жестокое поражение не способно отрезвить отравленное долгим невыносимым бессмысленным терпением сознание, заставляя окунуться в новую западню ложных надежд и ожиданий, ведя к искажению и вырождению пути. Зная Владыку еще с юных времен их совместной учебы в магической академии, Магистр понимал, что последняя схватка не будет легкой, даже с учетом очевидного перевеса Ордена.
Он почувствовал удовлетворение от его главного резервного козыря в этой почти бесконечно долгой игре, о котором не знал никто, кроме него и Алхимика, которому он доверял больше всего из всех членов Ордена. Когда-то Алхимик был нормальным человеком, но карточная игра свела его с ума. Магистр стер его больной разум и заполнил беспрекословным подчинением своей воле.
И все-таки нужно было еще подстраховаться. Магистр никогда не считал лишним создать дополнительный запас прочности для воплощения своих действий. Это много раз спасало его в критической, непредсказуемой ситуации. Рядовые члены Ордена и Храма не могли портально перемещаться
в пространстве и поэтому должны были добираться до границы миров обычным способом. Он знал, что Венгр будет опасаться нападения на светоносцев. После смерти Князя они остались без командира и ему
придется самому их возглавить. Это было весьма удачное стечение обстоятельств. Магистр послал ментальный вызов.
В дверь постучали и в комнату неслышно, словно проплыв, вошел алхимик.
У магистра, который, не смотря на свое многовековое могущество, благодаря тотальному подчинению своей энергетической природы поставленным перед ним целям оставались небольшие, чисто человеческие причуды. Они жили в нем, не смотря на полную нерациональность их природы. Одной из них было желание, чтобы алхимик, помимо своих основных обязанностей, исполнял роль слуги в обычном человеческом смысле этого слова. Поэтому алхимик крайне редко пользовался порталом перехода, только по острой необходимости. На его бледном, точно полупрозрачном лице выделялись сероватые овалы глазниц, в которых тускловатым светом светились большие бесцветные глаза. Их наполняла покорность и постоянная готовность выполнить приказ. Он застыл в нескольких метрах от Магистра и поклонившись, застыл в молчаливом ожидании.
— все служители Ордена должны быть в полной боевой готовности через неделю на границе миров. И еще — лично проследи и выясни, когда и в каком составе светоносцы храма, выдвинутся в Джейрахское ущелье. Как только будет информация- немедленно доложи мне. — Магистр посмотрел в уже светлеющее от первых утренних лучей окно и продолжил.
— срочно подготовь кандидата для роли скрытого. Найди наемников, как можно более подготовленных. Они должны быть вооружены и готовы к действию к моменту получения информации о выдвижении светоносцев в ущелье. Под прикрытием, скрытый должен будет ликвидировать Венгра. Пусть уйдет вслед за Князем. Это- главная задача. И помни – никакой магии. Она нам будет нужна в бою. Можешь идти.
— Будет исполнено, сир — тихим голосом почти прошелестел алхимик и еще раз, поклонившись ,исчез за дверью.
24. Кто- кроме нас?
Известие о решающей схватке в Храме восприняли как давно ожидаемое событие. Люди почувствовали даже некоторое облегчение. Все понимали, что бой будет неравным и достойный уход во благо лучей великого солнца прекратит терпеливое, часто мучительное ожидание действий в плену утомительного несовершенства человеческого мира. Владыка, сообщив Совету о сроках решающей встречи с Орденом, поручил Венгру организовать выезд светоносцев Храма к месту сбора.
Венгр оповестил светоносцев о дате и времени встречи в аэропорту в Минводах. Он понимал, что путь из Минвод в Джейрахское ущелье не будет простым. Орден, не будет спокойно смотреть, как Храм подтягивает силы к месту боя. Поэтому решил привести светоносцев к месту последней схватки сам. Большинство из них были совсем юными по меркам Храма членами организации. Их возраст составлял от ста пятидесяти до двухсот лет. В их задачи входило охрана и боевое прикрытие деятельности Храма. Они не были посвящены, но были преданы делу. Их жизненная энергия и здоровье поддерживались магическим запасом Храма, который существовал для этих целей. Если светоносцы сходили по каким-то причинам с пути служения –они не могли использовать магический запас. Им не запрещали это делать, просто организм переставал воспринимать энергию, сталкиваясь с деструктивными изменениями внутри себя. И чем дольше жил человек, тем быстрее и тяжелее происходило его разрушение. Светоносцы были слишком легкой мишенью для нападения в пути. Надо было что-то предпринять. Венгр понимал, что Орден скорее всего не будет применять магию- нерационально и рискованно перед основным боем. Магистр слишком для этого осторожен. Значит, опять будет кого-то использовать. В голове Венгра стал созревать план. Он вспомнил про своего друга из ФСБ по республике Ингушетия Магомеда Цечоева, с которым вместе когда-то служил в спецназе ФСБ. Он набрал номер:
— Здравствуй Магомед, не узнаешь – это Паша Несмеянов?
— Паша, сколько лет — сколько зим, какими судьбами ты где?
— я в Питере, –у меня есть к тебе разговор, не по телефону.
— Так и я в Питере в командировке – давай встретимся.
Я остановился в гостинице «Октябрьская» вечером часов в шесть подъезжай. Позвони — поужинаем.
— отлично я буду – ответил Венгр.
Это была для него хорошая новость -времени было в обрез и появилась возможность решить волнующий его вопрос уже сегодня.
В шесть часов Венгр подъехал к гостинице «Октябрьская»
Магомед -высокий худощавый мужчина с короткими седыми волосами
и улыбающимися карими глазами, увидев его, приветственно поднял руку.
Через пару минут они обнялись и зашли в ресторан при гостинице.
Сидя за столиком, Магомед расспрашивал Венгра о его жизни и работе.
Венгр отвечал кратко, глядя на Магомеда внимательными, потеплевшими от встречи глазами.
— Ты извини Паша — ностальгия по былым временам. Прошло пять лет как мы последний раз встречались – широко улыбнулся Магомед.
— А нас с тобой много что связывает, ты ведь мне жизнь спас – в его глазах блеснули печально -серьезные искры воспоминаний.
— Это была наша работа, Магомед. Там мог бы оказаться я. И тогда, не сомневаюсь, меня вытащил бы ты. — с улыбкой ответил ему Венгр.
Немного помолчав, он добавил:
— Извини, что не получается нормального душевного разговора — у меня мало времени. Я хотел обратиться к тебе за помощью.
Выкладывай- Глаза собеседника стали внимательными и серьезными:
Что у тебя случилось?
— Я должен сопроводить группу людей. Это не связанно с конторой.
Официально я в отпуске. В общем, гуляю, где хочу – усмехнулся Венгр.
У меня есть серьезная информация о высоком риске нападения на нашу группу в вашей Республике, скорее всего это произойдет на пути в Джейрахское ущелье, где-то по дороге в Таргим.
И если нападение будет – оно будет вооруженное и люди будут подготовленные. Я хочу, чтобы мою группу прикрыли специальными силами. Думаю- достаточно десяти –пятнадцати человек.
Магомед внимательно слушал. Его глаза задумчиво смотрели на Венгра:
— Если бы я тебя не знал, Паша, я бы послал тебя к чертовой матери, но ты же все равно мне ничего не расскажешь. Я правильно тебя понял, официально через контору твое путешествие не благословлялось.
— Правильно, Магомед. И ты, и твои люди ничем не рискуют, кроме выполнения того — для чего они предназначены – обеспечения защиты и безопасности граждан страны. У Вас, если не ошибаюсь, рядом с Таргимом есть тренировочная база. Как вариант- можно отправить ребят на плановую тренировку в нужное время, и они просто отработают внештатную ситуацию на дороге или будут тренироваться рядом. В любом случае я сделаю все официально, чтобы не подвести ребят. Венгр вздохнул и добавил:
— Магомед, я действительно не могу тебе всего рассказать, но врать тебе не буду и подставлять тоже. Ты меня знаешь. Ребята просто выполнят свою работу. Поймаете нападающих- они Ваши. Делайте с ними, что хотите.
Магомед покачал головой-
— Хорошо, Паша я сообщу кому следует, сам не смогу, как видишь.
Но у меня есть хороший приятель, доверяю как себе.
Начальник отряда быстрого реагирования Руслан Мальсагов.
Всю информацию сообщишь по этому телефону.
Магомед продиктовал номер. Друзья общались до глубокой ночи. Затем
Венгр попрощался и поехал домой. Ночной город быстро мелькал в лобовом стекле машины и он, глядя на него, вдруг необычно остро ощутил стремительно ускоряющиеся события. События, которые вели к неизбежному давно ожидающему скорому концу его долгой интересной, но так и не познанной жизни.
Аэропорт Минвод встретил Венгра безоблачным небом и теплыми утренними лучами солнца. В зале для встречающих его уже ждала группа
внимательных хорошо сложенных немногословных мужчин. На вид им было от тридцати пяти до сорока лет. Они были одеты по-спортивному с туристической горной экипировкой. Венгр, сам одетый подобным же образом, обнялся с каждым. Он выглядел постарше их и вполне сошел за руководителя альпинистской группы, выдвигающейся на сборы.
Группа пообедала. В процессе Венгр дал краткий инструктаж, потом взял в аренду Газель и уехал по делам в город. Вечером все выехали по направлению к Джейрахскому ущелью.
При выезде из Ставропольского края, внимательно следивший за обстановкой Венгр, сидящий за рулем машины вдруг съехал на обочину и проехал пару километров по проселочной дороге, остановившись среди холмов с изредка виднеющимися в дали сельскими домами.
Отойдя метров двести от машины, группа остановилась у сухого, явно мертвого большого старого дерева, одиноко стоящего на пригорке. Венгр достал из рюкзака сложенную саперную лопатку и начал аккуратно снимать дерн и землю. Через полметра показался тонкий металлический лист, под которым лежал большой пластиковый ящик. Открыв его, группа увидела его содержимое: двенадцать пистолетов-пулеметов, марки СР-2 «Вереск» и ПП-19-01 «Витязь-СН», снайперскую винтовку «СВН-98», несколько пистолетов Ярыгина «Грач», арсенал гранат. Светоносцы уважительно осмотрели оружие. Все они были подготовленными бойцами, а некоторые из них имели реальный боевой опыт.
— Разбирайте, ребята- жестом пригласил Венгр.
— Пока не доедем, Орден попытается нас остановить или хотя бы нанести ущерб. Мы должны быть готовы. Магию они применять скорее всего не будут, да и подставляться самим им не хочется. Против нас могут нанять кого угодно.
— Понятно Венгр, не первый раз. Дойдем. – послышались негромкие спокойные голоса.
— Тогда, как говорится: по коням- скомандовал Венгр. Светоносцы вытащили ящик из земли и погрузили его в Газель, затем аккуратно заровняли тайник.
Газель выехала на дорогу и влилась в поток движущегося транспорта.
Наконец в окнах появились степи Кабардино-Балкарии, небо потемнело наступал вечер, затем замелькали кирпичные дома Ингушетии.
Еще при выезде из Ставрополья Венгр понял, что его ведут. Черный Ниссан, то удалялся, то приближался к Газели несмотря на то, что Венгр снижал скорость движения и даже один раз останавливался, изображая исправление поломки. Стало почти темно, наступал уже поздний вечер.
Ехать в полной темноте по горному серпантину было рискованно. На карте в полукилометре значилась небольшая гостиница и Венгр направил машину к ней. Вскоре показался трехэтажный дом с террасой. Подъехав, он заглушил мотор.
— Выходите, ребята, здесь переночуем. Ждите меня на ресепшене.
Мужчины вышли и скрылись в здании.
Через минут пять знакомый черный Ниссан с тонированными стеклами проехал мимо гостиницы и скрылся за поворотом. Венгр оценивающим цепким взглядом оглядел окрестности. Кроме гостиницы в радиусе полукилометра строений не наблюдалось. Темнота уже почти полностью покрыла местность. Это было единственное удобное место для отражения нападения в данной ситуации. Время работало не на группу Венгра.
Конечно, можно было встретить нападающих самим, но, во-первых, он не знал сколько их будет, хотя не сомневался, что его ребята справятся и с превосходящим противником. Во-вторых, существовал большой риск вмешательства со стороны правоохранительных органов, вызванных испуганными постояльцами и администрацией гостиницы, не говоря уже о потерях среди них. Венгр вынул телефон и набрал номер Руслана, который дал ему Магомед. Вскоре послышался молодой уверенный голос-
— Кто звонит, слушаю.
— Руслан, это Павел Несмеянов от Магомеда Цечоева.
Венгр сказал свое местонахождение и название гостиницы.
— На нас в ближайший час, полтора будет совершено нападение
вооруженных людей. Количество сказать не могу, поэтому предлагаю работать по худшему сценарию. Дайте мне Ваш городской номер для связи с населением. Сейчас на него Вам поступит звонок из гостиницы. Так что основание для Вас будет.
Хорошо, Павел, запоминайте– снова послышался голос Руслана, продиктовавший номер телефона.
— Мы будем через полчаса, с момента звонка.
— Отлично, Руслан, но я прошу, не подъезжайте сразу к объекту, остановитесь где-то рядом. Сначала дождитесь моего звонка – это могут быть серьезные люди, и мы сможем Вам помочь. До связи.
Венгр зашел в холл гостинцы. Администратор — девушка с большими выразительными глазами уже заканчивала оформлять номера его группе.
Он подошел к ней и показал удостоверение конторы. Затем спокойным тихим, но не терпящим возражений голосом спросил:
— Сколько в гостинице проживающих?
— две семьи с детьми и двое молодых людей – испугано ответила девушка.
— персоналу и проживающим необходимо срочно без шума и паники собраться и покинуть гостиницу в течении получаса к ближайшему жилью. Автотранспорт для выезда есть? И еще, сейчас позвоните по этому номеру- Венгр быстро продиктовал цифры — и скажите, что из-за угрозы нападения вооруженных людей, подъехавших к гостинице Вам срочно необходима помощь. Поверьте, эти люди очень скоро, действительно, будут здесь.
— Да, конечно –торопясь и немного запинаясь быстро проговорила девушка и взяла трубку телефона.
Венгр повернулся к ожидающей его команды группе и сказал:
— двое из Вас помогите вывести и посадить в машины людей. Проследите, чтобы они уехали и быстро возвращайтесь Двое мужчин молча кивнули и быстро поднялись на второй этаж.
Венгр зашел за стойку администратора и быстро нашел ключи от чердака.
— возьмите все необходимое в машине и на крышу. – быстро скомандовал Венгр, оставшимся из группы. Еще подъехав, к гостинице Венгр сразу обратил внимание на удобно сделанную плоскую крышу здания, для удобного отдыха приезжающих. По периметру она имела кирпично-бетонный бордюр высотой порядка тридцати- сорока сантиметров. Через полчаса гостиница была пуста. На крыше рассредоточившись по периметру лежали светоносцы, держа на боевом взводе выбранное оружие. Венгр, вооружившись «Грачем» перевел себя в состояние энергетической концентрации и изменил спектр видимости. Теперь его зрение в сером цвете могло различить, что происходит внизу. Было тихо, лишь ветер шевелил листвою. По дороге уже около часа как никто не проезжал, опасаясь наступившей темноты. Внезапно на дороге появился свет от фар. Вскоре к гостинице медленно подъехали два микроавтобуса, сзади которых остановился уже знакомый Ниссан. Венгр, внимательно наблюдая за происходящим, набрал номер Руслана.
— Гости приехали, подъезжайте.
— понял, мы их видели, будем через несколько минут- прозвучал ответ.
Из Ниссана быстро выскочили два человека в камуфляжной форме обступили машину, и внимательно осмотрели окрестности. Затем дверь автомобиля рядом с водителем открылась и на дорогу медленно вылез человек в темных очках в джинсах и короткой куртке в стиле «милитари». Он закурил и внимательно посмотрел на гостиницу, затем кивнул головой его спутникам.
Они подошли к микроавтобусам и из машин стали выпрыгивать люди в камуфляжной одежде с оружием в руках и рассредоточиваться перед двором гостиницы, скрываясь за деревьями и кустарниками. Экипированы они были не хуже людей Венгра и производили впечатление подготовленных бойцов, готовых любой ценой выполнить поставленную задачу. Он насчитал двадцать пять человек не считая, пассажиров Ниссана. Венгр настроил свое энергетическое поле на противника и почувствовал безразличие смертельной решимости и еще полное отсутствие страха. Спрятавшиеся внизу люди, были явно под воздействием наркотических веществ, блокирующих естественные чувства опасности, и просто беспрекословно выполняли приказы их командира. Между ними явно была налажена радиосвязь, судя по гарнитуре на лицах. У одного из них Венгр заметил снайперскую винтовку по очертаниям похожую на ВСС «Винторез». Он снова набрал номер Руслана:
— Что случилось Павел- голос Руслана был напряжен- мы их уже видим.
Где вы?
Венгр, понимал, что где-то рядом, а может быть и сам Руслан мог быть скрытым и в любой момент могла произойти активация. Поэтому решил сыграть на «живца»:
— Мы крыше Руслан и готовы прикрыть огнем.
— Будьте осторожны. Численность — в районе тридцати человек. Это не просто вооруженные отморозки, это подготовленные люди, готовые умереть. Они под препаратами.
— понял, Павел. До связи.
Вскоре тишину нарушил громкоговоритель группы Руслана с предложением
сдать оружие и немедленно сдаться. В ответ в темноте расцвел треск вспышек очередей. Раздались взрывы гранат. Венгр дождался, когда все боевики втянутся в бой и отдал команду группе:
— с крыши сухим треском заработали «Верески» и «Витязи».
По вскрикам бандитов, было ясно, что это стало для них неожиданностью.
Однако, они быстро сориентировались и, оставляя во дворе убитых и раненных, заняли круговую оборону. По крыше начал работать снайпер, заставляя светоносцев уменьшать интенсивность и плотность огня.
Венгр быстро спустился с крыши на задний двор и занял позицию в зарослях густого кустарника. Он понимал, что главной целью схватки была охота на него и ждал, когда скрытный проявит себя. Вскоре он увидел трех боевиков, крадущихся у самой стены заднего двора. Один из них сказал, потрогав гарнитуру передатчика у рта:
— Командир, мы приступаем. – таймер сработает через минуту. Один из бандитов, начал подниматься по лестнице, а двое других, рассредоточившись по флангам, огнем начали отвлекать защитников крыши от поднимающегося. Он поднимался необычно тяжело с большим рюкзаком за спиной. На поясе красными огнями мигал индикатор активации взрывного устройства. Венгр быстро понял план нападавших. Вскоре взрыв на крыше разнесет и оглушит даже оставшихся в живых. А затем скрытый закончит дело, воспользовавшись потерей жизненной силы и внимания Венгром.
Одного из прикрывавших поднимающегося смертника, стрелявшего почти рядом , Венгр ликвидировал коротким точным броском ножа.
Времени почти не оставалось. Смертник уже был у самой крыши. Венгр достал Грач и прицелившись, точным выстрелом попал в рюкзак бандита.
Грохот и пламя рвануло воздух, раскаляя его до дрожащего марева, на мгновение осветив здание и окрестности кровавым блеском. Венгр, заранее создал вокруг себя энергетическую полевую защиту и сфокусировался на обстановке. Практически через секунды после взрыва, быстрой тенью к лестнице метнулся, уже знакомый ему человек в темных очках из Ниссана.
От его неспешности и важности не осталось и следа. Венгр вышел из кустов
Сжимая в руке рукоять «Грача»
— Ты не меня, случайно искал? — спокойно спросил он схватившегося за лестницу главаря бандитов. От резкого движения головы и тела, мгновенно повернувшегося к нему скрытого очки слетели и черные слепые глаза ударили в Венгра разрушающей энергией темной магии, обтекающей выставленную им защиту. Скрытые могли быть трансляторами темной магии, которая разрушительно воздействовала на них, сокращая и без того короткое время их пребывания в состоянии внедрения и не были способны на магическую защиту. Понимая это, Венгр не стал продолжать мучение главаря и подвергать опасности здоровье группы Руслана, поэтому он быстро всадил пулю в голову нападавшего. Оставшись, без руководства, действия оставшихся бандитов стали хаотичными и вскоре бой прекратился. Из всей группы нападавших только двое были взяты живыми, в состоянии наркотического транса.
Выйдя во двор, Венгр увидел идущего ему на встречу крепкого рослого мужчину. Сняв на ходу шлем, мужчина, подойдя крепко пожал ему руку.
Его внимательные темно карие южные глаза поблескивали удовлетворением
от сделанного.
— Спасибо за помощь, Павел – сказал он.
— Если бы не Ваша группа нам бы досталось.
— Кто-нибудь пострадал? – спросил Венгр.
— два трехсотых. Тяжелых ранений нет.
— -Что же здесь произошло? Я со второй чеченской такого не припомню.
Спросил мужчина.
— Я не могу всего рассказать, Руслан, просто не имею права.
Скоро приедет начальство –разберется.
— Понимаю, серьезно кивнул Руслан.
— Еще какая-то помощь нужна?
— Нет, спасибо, Вы тоже нам помогли –ответил Венгр.
— Дальше мы сами у нас свое начальство и свое задание.
Руслан кивнул головой. Они попрощались. Венгр со светоносцами сел в газель и двинулся снова в путь. Группа отбывала целой и невредимой, что было заслугой его предусмотрительности.
Была уже ночь, но погони можно было не опасаться. Он понимал, что затраты на дополнительные действия по его устранению были теперь слишком велики. Тем более, что скоро группа должна была въехать в зону границы миров, где вступали в действие другие законы и правила, заставляющие противника поберечь силы для решающей схватки.
25. Последний из посвященных.
Облако оранжевого свечения побледнело и скоро стало иметь светло –желтый оттенок. Находящийся в нем, маленький пушистый зверек с большими фасеточными глазами, перестал выгибать свою тонкую спину и скалить свои мелкие острые зубы. Он подошел к Бурову и дружелюбно завилял хвостом, словно обычный домашний пес, встречающий своего хозяина. Буров ласково потрепал его за толстую бархатную шкурку, и зверек стал издавать тонкие повизгивающие звуки, растянувшись на земле. Новый мир начал медленно, но неуклонно раскрывать пред Буровым свои тайны.
Успехи чередовались с неудачами, как восходы чередовались с закатами.
Буров чувствовал, что дни и ночи в этом удивительном мире имели какую-то особенную концентрацию времени. Он и на земле часто остро ощущал как субъективно время. Как в одном и том же его промежутке можно прожить целую жизнь, а можно годами переживать лишь одни и те же серые монотонные мгновенья. Здесь же время было непрерывным потоком информационной энергии, который лишь изменял области воздействия.
Днем Буров садился на Ортелло и летал по миру драконов, слушая рассказы о магической эпохе древности. Вечером же они опускались на знакомое кофейное побережье, где Буров снова и снова погружался в ласковые волны прибоя и улетал в очередное путешествие по своему прошлому, которое с каждым разом возвращало ему все больше и больше. Он вспоминал события и имена героев, давно стертых во времени с лица земли, свое обучение в магической академии Храма солнца. И каждый раз, возвращаясь, Буров отчаянно боролся с хаотическими метаниями своей встревоженной и разбуженной души. Она, словно давно раненная птица, привыкшая бегать по земле, не желала взлетать, напуганная болью в покалеченных забвеньем и безысходностью крыльях. Все страхи, комплексы и ошибки прошлого разъедали Бурова. Все самое уродливое, что было в нем, что он осознал только сейчас, пыталось растащить его сосредоточенное сознание на тысячи беспомощных фрагментов его существования, чтобы не оставить в душе ничего, кроме непреодолимой боли при каждой попытке осознать и преодолеть себя.
И каждый раз, опустошенный изнурительной борьбой, Бурова встречал лежащий на песке Ортелло, смотрящий на него понимающими полузакрытыми глазами.
— я чувствую, что выхожу из своих погружений в прошлое все увереннее-
Послал Буров мысленный сигнал. Такой способ общения уже стал для него естественной формой, тем более что мысли Бурова были облечены в обычные для него слова, которые почти так же естественно звучали в его голове, как и высказанные вслух.
— Да Олег, я вижу это.- откликнулся Ортелло.
— Твои энергетические потоки стали более чистыми. Их циркуляция восстанавливается. Ты уже сам убедился, что можешь достаточно точно определять выраженные настроения живых организмов по цветам энергетических потоков, доступным твоему восприятию. Оттенки синего диапазона означают – от сосредоточения силы до размышления, и спокойствия, красного – от ненависти и агрессии, тревоги и страха, до гнева и возмущения, желтого- от терпеливого равнодушия до жертвенности-того, что вы люди называете любовью.
— Да, это так, но эти цвета размыты и постоянно меняются между собой.
Иногда их количество таково, что я теряюсь в определении настроения – ответил Буров.
— Такова природа живого мира- одновременно испытывать различные состояния. И люди, как часть его, часто сомневаются и терзаются в лабиринте возможных решений. Чем целеустремлённой и сильнее человек –тем понятнее и ярче цвет его энергетической составляющей. Буров снова услышал в своей голове голос Ортелло.
— Как правило, человек боится использовать свой душевный дар, получая боль от его использования. Чувства и обслуживающие их мысли становятся неглубокими и мутными от страхов, комплексов, живучих в Вас. Цвет настроения на энергетическом фоне выглядит калейдоскопично.
Только обладая глубокими и чистыми энергетическими потоками, можно разобраться в оттенках настроения и определить один или несколько возможных векторов предполагаемых действий.
— У посвященных более точная энергетическая составляющая настроения? -
Спросил Буров, отгоняя, не к месту, сорвавшуюся из глубин души надежду.
— Посвященные могут управлять свой душевной энергией, поэтому она, безусловно более чиста и определима в цветовом диапазоне, по сравнению с обычными людьми. Но они способны в случае опасности делать защитный магический барьер, который не дает распознать настроение. Обычно так поступают в бою или на переговорах с врагом.
Ортелло замолчал. В глубине его темных зрачков зажигались и медленно гасли искры, словно дрожащие угли в уходящем тепле тлеющего костра.
Наконец, словно, очнувшись от размышлений он снова обратился к Бурову:
— Как я уже говорил, Олег- тебе было дано время в этом мире и срок его окончания все ближе и ближе. И ни я, ни мои сородичи не способны это изменить. Судьба – это цепь наших чувств, мыслей и воплощенных в жизнь решений, соединяющая наше прошлое, настоящее и будущее. И звон ее звеньев способен преодолевать огромные пласты времен. Моя встреча с тобой в прошлом, создание драконами новой реальности, борьба Храма и Ордена, твоя связь с Храмом и наконец наш с тобой сейчас разговор — это все ее звенья. Тебе, наверно будет удивительно и странно это слышать, но ты являешься надеждой для дальнейшего спокойного существования нашего мира. И это еще одно звено в цепи нашей общей судьбы.
— Вы боитесь Ордена при всем своем могуществе, которое несравнимо с их ограниченными ресурсами? — удивился Буров.
— Орден в своем нынешнем положении не представляет для нас никакой угрозы- ответил Ортелло.
— но, если Пророчество исполнится в пользу Ордена, наш мир, неизбежно столкнется с серьезной угрозой своему существованию. Давно устоявшийся баланс сил будет нарушен. Непримиримые, неистово выполняющие волю Великого экспериментатора, с помощью Ордена начнут преобразовывать энергию земли, постепенно изменяя физические законы Вашей планеты. Вы снова станете открывать в себе способности к магии, которая по сути своей- станет новыми знаниями, получаемыми от мира.
Появятся ученые, которые будут делать невиданные ранее открытия, и опровергая старые, заявляя о новом этапе эволюции земли. Эти открытия позволят создавать смертельно опасные технологии для созидательного, творческого начала в человеке. Большинство из Вас окончательно перестанет развиваться, преодолевая себя в борьбе. У человечества будет почти все, но не будет главного- настоящей свободы выбора. Оно просто забудет, что это такое. У Вас просто не останется на это времени. Сначала жизненные ресурсы будут тратиться на еще более высокотехнологичные игровые симуляторы реальности. А затем появится возможность существовать в созданных для Вас под присмотром Ордена новых безопасных реальностях, поддерживающих и усиливающих Ваши естественные страсти и примитивные желания. А те немногие, кто сможет это понять и будет с этим не согласен – будут тотально уничтожаться. Наиболее способные и преданные Ордену будут пополнять его ряды. Человечество станет экспериментальным полем с огромными энергетическими запасами, используемыми в интересах Ордена.
И вот тогда наступит черед нашего мира и нам будет не устоять.
Ортелло замолчал. Его глаза потемнели и Бурову показалось, что впервые за его пребывание в мире драконов, небо посерело и словно приблизилось к земле. Стало прохладно. Вдалеке послышался усиливающийся шум волнующегося прибоя.
— И сколько у меня времени- спросил Буров. На Его похудевшем, загорелом лице сквозь полузакрытые веки мелькнул внимательный серый блеск.
— Когда оно закончится, поверь мне Олег, ты узнаешь об этом сам. -
А пока, используй каждый день для развития своих новых способностей, как последний.- ответил Ортелло.
Прошло еще несколько дней и Буров опять изучал с высоты птичьего полета новый мир и опять погружался в воспоминания, пока не случилось нечто особенное, что поразило его еще сильнее, чем предыдущие события.
Очередной раз, выходя из воспоминаний о своем древнем прошлом, он уже
привычной концентрацией воли успокоил волнующуюся душу, как вдруг открыв глаза, замер от неожиданности. Вместо восходящего солнца на синем безоблачном небе в тихом плеске утреннего прибоя он увидел резной терем без крыши на высоком холме. Вокруг терема слева и справа шумел дремучий с густыми кронами многовековых деревьев лес. Прямо перед теремом в нескольких десятках метров блестела голубым цветом прозрачная тихая речушка. На краю берега росли величавые стройные ивы и кудрявые юные березы, склонившись своими тонкими гибкими ветвями к воде. К терему вела лесная тропа, тесно окруженная высокими сочными и пряными травами, покачивающимися от легкого ветра. Они словно кланялись Бурову и расступались, расчищая путь. Тропа вела к искусно сделанному деревянному мостику, который стоял ровно напротив подножья холма. В воздухе стояла такая тишина, что удары неожиданно напрягшегося от волнения сердца Бурова звучали в его ушах как молоты, бившие по наковальне. Ему нестерпимо сильно захотелось дойти до холма и войти в терем. Казалось, что все вокруг уже было для него знакомым, когда-то давно, но, когда и почему он не мог вспомнить. Как в туманном сне, медленно поднимался Буров по тропинке. Наконец он перешел по мосту речку, поднялся на холм и остановился перед открытым причудливым крыльцом с балясинами в виде вставших на дыбы коней. Тяжелая дубовая дверь крыльца звала его скорее подняться и войти в нее. Тишина дрожала ожиданием. Все вокруг словно проснулось и обратило на него свое внимание после очень долгой разлуки. Буров буквально физически ощутил вокруг себя радость долгожданной встречи, медленно поднялся по ступенькам и вошел в Терем.
И в то же мгновение него со всех сторон хлынула волна звуков и запахов.
Весело поющие птицы, тихий шум раскачивающихся под легким ветром деревьев, шепот высоких трав, сплетающихся своими цветущими сочными стеблями. Запах листвы и цветов кружил голову и успокаивал уставшее сердце.
Буров поднял голову и увидел высокое голубое небо, которое упало в него и заполнило свежестью и силой его утомленную душу. Он почувствовал, как, разгоняясь по телу теплой упругой волной вибрирует энергия, как легко, гибко и послушно стало тело. Душа успокоилась и мысли потекли ясно и неспешно. Буров оглядел терем. Его стены из крепких дубовых бревен, окружали всего одну комнату. Яркий солнечный свет чистым янтарем падал в нее с высоты. Опавшие с растущих вокруг деревьев, листья легко кружились в затененном пространстве и с тихом шелестом ложились на ладно подогнанные к друг другу половицы. Буров почему-то ясно чувствовал, что отсутствие крыши– осознанная деталь этого удивительного дома.
В комнате стояла широкая резная деревянная кровать, большой с элементами ковки сундук, стул и стол. Форма вещей опять была очень знакома Бурову. От всего в комнате веяло чем-то очень далеким и родным. Из какого мира эти вещи – Буров понять не мог, но точно понимал, что уже был знаком с ним. Он подошел к сундуку и поднял крышку. Недавно успокоившееся сердце снова быстро забилось. На дне сундука в красивых березовых ножнах, украшенных берестой, лежал широкий одноручный меч.
Буров взялся за витую стальную рукоять с навершием в виде шара и вытащил из его ножен. Серый с синеватым оттенком обоюдоострый булат блеснул в лучах ярко светившего солнца. Рука Бурова ощутила новый прилив давно забытой силы. Он вспомнил, что когда-то был искусным воином и ощутил, что все знания владением меча снова в его власти. Сжимая меч, Буров вышел из терема, и рука сама повела его. Душа пела, когда он снова и снова повторял комбинации различных ударов, блоков и уходов, которые яркими молниями всплывали в его проснувшейся памяти.
Возможности организма Бурова давно были энергетически перестроены. Наполненный вошедшей в него силой, он почти исчезал в пространстве, устремляясь вперед стремительной тенью и неожиданно возникая то в одном, то в другом месте пока, наконец, не ощутил усталость. Зайдя в терем, он бережно вложил меч в ножны. Снова захотелось увидеть Ортелло и рассказать о его удивительном путешествии. Дуновение ветра в комнате привлекло его внимание он повернул голову и справа от себя увидел, как воздух сгущается и колеблется. Через несколько секунд перед Буровым мелкой полупрозрачной светло-синей рябью переливался воздух в виде дверного проема. Буров, снова ощутил ласковое приглашение, окружающего его мира войти и понял, что это портал перехода, и вошел в него. Возникло ощущение плавного беззвучного полета. Вокруг был туман, не позволяющий разглядеть детали окружающей его обстановки. Не прошло и минуты, как ощущение полета исчезло. В тумане напротив Бурова протаяло пространство опять в виде дверного проема в котором он увидел Ортелло, лежащего на берегу в своей любимой позе, свернувшись полукругом под ярким полуденным солнцем. Буров шагнул в проем и снова оказался на кофейном берегу. Он обернулся назад и увидел последние затухающие волны успокаивающегося воздуха на месте исчезнувшего портала.
— Поздравляю тебя, Олег- как всегда невозмутимый размеренный голос Ортелло нарушил тихий плеск просыпающегося побережья.
— Ты прошел посвящение в Высоких чертогах и увидел свой дом судьбы, который будет отображать все твои будущие победы и поражения. Он будет преображаться с каждой твоей новой мыслью и чувством. Дом судьбы по своей сути — это отображение твоей души. Теперь ты сможешь получить знания, которые помогут тебе серьезно противостоять Ордену.
— Теперь я член Храма? — тихо спросил Буров.
И да, и нет –Олег.- в голосе Ортелло прозвучала легкая печаль.
— По правилам Храма посвященным может стать человек ведомый целителем, получивший знания храма и прошедший посвящение на земле.
Ты же, был вырван из мира людей в наш мир и волею Творца прошел посвящение здесь. Твой опыт уникален. Ты единственный человек, прошедший посвящение в мире драконов и получивший доступ в Высокие Чертоги.
— Значит я смогу сражаться за Храм?- Бурова охватило острое желание снова оказаться на земле, увидеть Наву и Венгра, познакомиться,наконец с Ведуном и увидеть Владыку. Он уже ощутил в себе способность мысленно-чувственным импульсом создавать портал перехода и ожидал его, но вокруг ничего не менялось. Все также плескался легкий прибой и светило яркое солнце на высоком синем небе.
— Не торопись, Олег все не так просто и быстро, как тебе могло показаться.- снова возник голос Ортелло. Позволь объяснить, то, что тебе следует знать, к чему приготовиться, прежде чем ты покинешь этот мир.
Его нельзя покинуть даже посвященному по его желанию. Границы мира земли, нашего мира и многих других миров, устройство которых ты даже не можешь себе представить защищаются законами мироустройства, установленными Творцом. Не в силах посвященного их преодоление.
Как ты уже слышал от своих друзей, на земле должно свершится Пророчество в последней битве между Храмом и Орденом. Так вот битва произойдёт очень скоро и тебе придется участвовать на стороне, которую ты окончательно выбрал. Ты последний человек, прошедший посвящение в Высоких чертогах, ибо после исполнения пророчества при любом развитии человеческой истории Храма не станет.
В нужный момент, Незримые, о которых тебе рассказывали в Храме, сами призовут тебя на битву. И тогда ты сможешь покинуть мой мир. Но до этого
момента тебе нужно успеть овладеть искусством владения магической силой, которая теперь в твоем распоряжении.
— Почему ты и твои сородичи не могут нам помочь, ведь и Ваш мир, как ты объяснил, может оказаться в большой опасности. А сейчас, Ваша сила несравнимо мощнее Ордена.-спросил Буров
— Помнишь, Олег, я говорил тебе о судьбе? Так вот, наше прямое вмешательство не входит в связанные звенья этой истории. Люди не могут изменить задуманный, самим Творцом ход пророчества. Но они должны сами определить свою судьбу, своим осознанным выбором в борьбе за свои выстраданные, истинные убеждения. Выбор Незримых и Непримиримых — дать людям убеждения и силы, чтобы человечество окончательно решило- на чьей оно стороне. Мы тоже сделали свой выбор: дать тебе знания и научить ими пользоваться, пока ты находишься здесь.
Голос Ортелло замолк и Буров слушая его, не заметил как небо уже охватил
легкий темнеющий закат. Он почувствовал накопившуюся усталость, хотя по его ощущениям с утра прошло совсем немного времени.
— Да, Олег, ты прав – слегка кивнул головой Ортелло. В его сузившихся внимательных глазах, как показалось Бурову, мелькнула добродушная усмешка. — время для нас имеет совсем другую природу, чем для Вас людей.
Ты очень устал, посвящение и сегодняшний разговор отняли у тебя много сил. Я решил сократить день, чтобы дать тебе отдохнуть пораньше. Теперь ты можешь восполнить свои силы в Высоких чертогах, а можешь снова погрузиться в море. И поверь мне, теперь оно доставит тебе только радость и укрепит твои силы. Завтра наступит последний этап твоего обучения- использование магических сил.
26. В глубину себя.
Наступил следующий день. Ортелло все так же неподвижно лежал на песке. Его приподнятая в сторону восходящего солнца, залитая светом, голова медленно повернулась в сторону Бурова.
— Ты готов приступить к изучению новых знаний, Олег?
— Готов, глядя сосредоточенным взглядом в полузакрытые, задумчивые глаза
Дракона, ответил Буров.
Все вокруг Бурова заколебалось и стало растворяться в туманной дымке.
Исчезающие черты уже знакомого ему мира стали преображаться, менять свои формы. Словно огромная фотография, оживающая в процессе своего проявления перед глазами Бурова предстала песчаная пустыня, окруженная далекой цепью едва виднеющихся гор. Было светло, хотя на небе не было ни облаков, ни солнца. Казалось, свет падает одинаково равномерно на каждый сантиметр этого огромного пространства. Ортелло нигде не было. Наконец, в абсолютной тишине раздался его размеренный голос:
— Не удивляйся Олег- это учебная реальность, созданная мной для твоего обучения. Сейчас против тебя выйдет противник, который будет биться с тобой, постарайся одержать над ним победу. Урон от его действий будет для тебя реальным, поэтому действуй, как в настоящем бою. Используй в бою свои знания, которые ты уже получил. А я буду подсказывать тебе, когда это станет необходимым.
Буров полузакрыл глаза. Его энергетическое поле заработало как сканер, готовое уловить любые звуки, образы и запахи. Вскоре, буквально из воздуха соткалась фигура загорелого человека с обнаженным крепким торсом, в руке он сжимал крепкое средней величины копье. Он, молча, оторвался от земли и быстрыми легкими прыжками стремительно начал приближаться к Бурову. Его траектория была зигзагообразной. Он явно пытался запутать Бурова, каждый раз готовясь выпустить копье.
Расстояние стремительно сокращалось. Буров видел ровный бордовый цвет его энергетических потоков, циркулирующих в теле. Боец был сосредоточен и хладнокровен и поэтому опасен. Он не раскрывал момента нападения, контролируя свои действия.
— Олег, возьми свое оружие, оно уже есть у тебя и его магия сама подскажет тебе, что нужно делать — прозвучал рядом голос Ортелло.
Буров, усилием воли успокоил вибрирующую в нем готовую к действию энергию, мешающую сосредоточиться и почувствовал, как что-то сильное и родное взывает к нему, прося войти в его сознание. Он убрал подсознательную защиту и ту же ощутил в своей руке знакомую тяжесть. В его крепко сжатой руке лежал знакомый меч из дома его судьбы. План боя мгновенно высветился в его сознании. Буров размазался в движении на встречу противнику. Боец метнул копье, которое бледно — зеленой молнией мгновенно достигло Бурова, но было перерублено запылавшим голубовато-серебристым цветом мечом.
Противник еле уловимым движением, переместился за спину Бурова и в его руке снова возникло знакомое копье. Меч в руке Бурова предостерегающе вспыхнул красным огнем. Разгоняя свою жизненную энергию до оглушительного грохота в голове, понимая что, меч не успеет отразить атаку, Буров вспомнил чему обучал его Венгр. Из последних сил он послал мгновенный импульс на искажение ощущения его расположения в пространстве у противника. Зеленоватое пламя выпущенного в него копья лишь острой парализующей болью задело его щеку.
Буров, почувствовал, что тело начинает неметь и последним волевым приказом, удержал работающий на пределе организм в боевом состоянии.
Меч откликнулся на призыв и снова вспыхнут голубовато-серебристым цветом. Не успело копье закончить свой стремительный полет, как сверкнувшей молнией Буров развернулся к бойцу и стремительным ударом отсек ему голову. Противник, молча рухнул на песок. В голове Бурова что-то взорвалось ослепительной вспышкой, которая разметала сознание в бессмысленные клочья ощущений, и он рухнул рядом с поверженным бойцом.
Сознание медленно возвращалось, Вскоре Буров услышал голос Ортелло:
— Для первого раза, очень неплохо Олег.
_ Я его убил? — Бурова потряхивало, зрение не могло еще полностью сфокусироваться на обстановке вокруг него. Наконец он увидел, что находится все в той же песчаной пустыне, только рядом трупа его врага уже не было.
— Нет, это была всего лишь копия давно жившего реального человека из древнего мира земли. Я вложил в нее все его боевые навыки, и она ничем не отличалась по своим возможностям с оригиналом. Ты с трудом одолел одного рядового бойца с магическим оружием, а если бы их было много?
— В чем мои ошибки? — устало спросил Буров.
мне показалось, что я сработал на пределе своих возможностей.
— Да, ты прав, Олег. Это действительно так. Более того ты заставил организм
задействовать свою жизненную энергию почти на девяносто процентов. Это потрясающий результат для людей. Дело в том, что человек должен постоянно поддерживать свою жизнедеятельность для нормальной работы своего организма. На это уходит примерно четверть всей жизненной энергии.
Использование этой четверти вне своих функций – ведет к необратимому разрушению организма.
Ты же смог мобилизовать концентрацией своей воли для боя почти всю энергию. Однако для настоящего долгого боя, особенно с сильным противником такие действия тебя приведут лишь к смерти.
Ты должен был сначала довериться своему магическому знаку посвященного. Для тебя –это, как ты уже понял, меч, который ты нашел в доме своей судьбы. Нужно было позволить ему войти в твое сознание, прежде чем, твоя жизненная энергия начнет выполнять твои приказы. Дело в том, что жизненная энергия — это топливо для магических сил. Меч способен использовать твою энергию для боевых магических приемов. Тебе нужно почувствовать на что он способен и использовать его силу для реализации своих замыслов. Ты должен доверять и принимать его в себе. Тогда он поможет тебе сконцентрировать для боя всю доступную жизненную энергию.
Я хочу попробовать еще раз- Буров, покачиваясь, встал с песка. В его глазах упрямо заблестела внимательная решимость.
Что-то большое и теплое окутало его, словно одеялом и через мгновенье он снова почувствовал себя полным сил.
— Спасибо, Ортелло, я готов – Буров уверенно оглянулся по сторонам.
Вскоре из воздуха, пред ним снова вышел смуглый обнаженный до пояса человек, но уже с мечом. Буров, представил себе свой меч и тут же почувствовал радостный далекий отклик. Через секунду меч снова удобно лежал в его руке. По его обоюдоострому лезвию бежала цепочка потухающих и вспыхивающих серебряных искр. Буров почувствовал, как его энергетические потоки начали вливаться в меч. Он снова вспыхнул серебристо-голубоватым огнем, но на глазах голубое свечение стало насыщеннее и глубже, пока не превратилось в глубокое синее полупрозрачное пламя с серебряными искрами, стекающими по его дрожащим краям. Как в свой первый раз, в Высоких Чертогах меч запел. И Буров стал начинать понимать его язык. Меч спрашивал, он просил дать ему действовать. И Буров отдал приказ. В этот раз противник даже не успел приблизиться к Бурову на расстояние удара. Буров мгновенно оказался за спиной бойца и нанес ему косой рубящий удар, не оставляя никаких шансов на выживание.
Шли дни. Под руководством Ортелло Буров снова и снова сражался, оттачивая свои умения. Прежде всего, он все лучше интуитивно понимал и чувствовал свой магический знак. И меч с благодарностью близкого друга отвечал ему все более точными и быстрыми ударами и подсказкой своевременной смены позиции в бою. Ортелло постепенно усложнял условия боя. Бурову приходилось сражаться с несколькими противниками одновременно. Их скорость реакции и сила ударов увеличивались, но Буров уже настолько хорошо понимал свой меч, что каждый раз выходил из боя победителем.
После очередного боя Ортелло неожиданно снова возник пред Буровым в своем драконьем облике. Его миндалевидные большие глаза одобрительно скользнули по возмужавшему облику Бурова. Буров не мог видеть себя со стороны и поэтому не мог заметить перемен, случившихся с ним за последнее время. Перед драконом стоял, обнаженный до пояса темно –золотистый от загара атлетичный мужчина, его темно-русые от природы волосы с легкой проседью выгорели на солнце и охватывая высокую сильную шею, волнистыми локонами касались плеч. Его глаза были глубоки и спокойны затаившейся в них силой и в своей глубине играли серым блеском печальных чуть насмешливых искр.
— Пора переходить к настоящим знаниям, без которых тебе не выстоять в схватке с Орденом. — услышал Буров.
— То, что ты узнал, касается возможностей рядовых служителей Ордена – владеющих огнем. Конечно, на этом уровне могут работать и члены ложи Ордена . Но главная сила ложи Ордена, как и самого Магистра- оперировать магией на уровне создания временных реальностей для введения противника в мир страхов, подавления его воли и полного уничтожения, не только его тела, но и личности с глубоким травмированием его души. Для того, чтобы противостоять такому роду воздействия нужно выйти на принципиально другой уровень взаимодействия со своим магическим знаком.
— и как это сделать? — спросил Буров.
— Ты должен не просто понимать и чувствовать свой магический знак, а стать с ним единым целым. Принять, когда возникнет угроза поглощения твоей сущности, созданной враждебной реальностью в себя всю его силу. Ты можешь столкнуться с любыми препятствиями, которые в обычном материальном мире земли будут просто невозможны. У тебя не будет оружия- ты станешь оружием сам. Это бой чувств и мыслей, порождающий любые реальности, доступные для создания противниками. По сути, это столкновение самих душ – использующих для борьбы с друг другом магию. Исход будет зависеть от того насколько сильны и искусны противники в нахождении такого воздействия на друг друга, которое в конце концов, вызовет у кого-то непреодолимый страх или отчаянную самоуничтожающую, непродуманную смелость, которые приведут к поражению.
— Я попробую- понимающе кивнул Буров и медленно опустил голову,
Приводя свое тело в состояние боевой готовности.
Почва под его ногами завибрировала. Где-то в глубине стал нарастать гул, приближаясь к поверхности. Наконец она стала трескаться, качаться и медленно уходить из-под ног. Буров стал перепрыгивать на твердые участки, но они также начинали разрушаться под его ногами. Прыгнув очередной раз он понял, что ему некуда приземляться. Он падал в бездонную тьму, раскрывшуюся перед ним. В рефлекторном двигательном стрессе, он не сразу вспомнил о мече и теперь в волне накрывшей его тревоги и страха позвал меч на помощь. Меч мгновенно отреагировал на зов, однако никакого появления его не произошло. Буров, почувствовал и увидел, как по всему его телу струится голубоватое пламя с мерцающими внутри него серебристыми искрами. Пламя стало темнеть и начало заполнять тело. Вскоре Буров престал его видеть и чувствовать. Он стал зрением и слухом, запахом и осязанием. Вокруг него был синий полупрозрачный текучий огонь, в котором загорались и гасли россыпи серебряных искр. Стремительная догадка пронзила потрясенное сознание Бурова – он сам стал мечом. И меч теперь чувствовал каждое движение мечущейся в поисках выхода души Бурова. Они действительно стали одним целым. Только Буров уже не был способен управлять собой- слишком сильно его захватило отчаянье безысходности. Времени не было и меч захватил его сознание. Он зазвучал в нем боевой песней. Но Буров уже ничего не мог понять, все больше и больше растворяясь в его власти, корчась от невыносимого жара объявшего его сознание пламени.
Синий огонь разлился своими длинными языками по трещинам и проломам, заполняя их мерцающим светом. Гул стал затихать, вибрация и тряска прекратилась. Почва снова стала твердой. Но пламя продолжало извиваться и сверкать своими длинными языками словно безумная танцовщица в вакханальной пляске последней ночи, пока Дракон не вошел в него. Языки пламени медленно и нехотя втянулись обратно, соединившись снова в единое пламя, которое наконец погасло. На его месте лежал Буров. Его ввалившиеся почти черные от переутомления глаза были открыты.
— Я не помню, что со мной случилось? — прошептал он.
— Ты позволил своему магическому знаку взять власть над собой.
Это-то, что никогда нельзя делать. Запомни это навсегда, Олег:
Дар посвященного это и его тяжелая, иногда страшная ноша.
Единение со своим знаком не означает поглощения сознания.
Магия никогда не заменит тебя в принятии решения. Она стихийна по своей природе. И всегда подчиняется сильному или поглощает слабого.
Ты должен был соединиться со своим мечом в спокойной уверенной силе,
И тогда сила меча полностью перейдет в тебя, и ты поймешь на что он способен и сможешь управлять им, оказавшись в его обличье перед своими врагами.
На следующий день, Буров снова был готов продолжить обучение:
Он снова стоял на песке бескрайней пустыни и смотрел на далекие цепи окружающих его горных вершин. Мир снова, уже привычно для Бурова стал меняться. Небо внезапно потемнело и стало душно. Бурову показалось, что горы стали ближе к нему. Через пару мгновений он понял, что не ошибся.
Темное небо, набирая скорость, стало быстро опускаться, горы увеличивались на глазах Бурова и уже возвышались исполинами, как будто шагающими ему на встречу. Он понял, что, окружающий его мир с возрастающей скоростью сжимает его в смертельное кольцо, а небо, уже дышащее своей тяжелой влажной сыростью, скоро завершит это движение, обрушившись на него своей душной смертельной массой.
Буров спокойно и уверенно позвал меч. Синее пламя вновь охватило его, и он вслушался в гудящую вокруг него песню и послал мысленный приказ необходимых действий. Пламя подхватило его и понесло вверх. Он чувствовал, как рвущий воздух, пламенеющий меч бережно охраняет его, словно сторожевой пес, приближаясь все ближе и ближе к опускающемуся небу. Наконец песня меча забурлила в Бурове выходящей с нетерпением энергией, и он почувствовал сотрясение над собой и яркие всполохи трещин, которыми покрылось небо. Наконец оно набухло, словно готовящейся родить живот и взорвалось ярким ослепительным светом. Буров обратил пламя на нависшие над ним исполинские горы и отдал приказ. Языки пламени вокруг него стали больше и ярче, он почувствовал, что становиться все больше и больше, пока не стал ощущать себя гигантским лезвием, которое с неизменной песней боя в стремительном полете срезала верхушки гор. Раздался оглушительный грохот и усеченные горы рассыпались обломками по пустыне, медленно исчезая в воздухе.
Все это время, Ортелло внимательно наблюдал за Буровым, который неподвижно стоял с раскрытыми глазами в которых разлилось и волновалось синее полупрозрачное море. Такова была природа высших сфер магических операций -противники бились с друг другом на время, заставляя свои тела замереть без всякого движения
Вскоре глаза Бурова обрели свой обычный сероватый оттенок. Он глубоко вздохнул, сделал глубокий выдох и посмотрел на Ортелло.
— У меня, кажется, получилось.
— Да, Олег ты делаешь успехи. Но этот этап обучения бесконечен. Тебе надо успеть упрочить и развить свою связь с твоим магическим знаком, до тех пор, пока тебя не призвали Незримые- прозвучал задумчивый голос дракона, кажется, явно, размышляющий параллельно о чем-то другом.
Время неумолимо двигалось все дальше и дальше. Ортелло создавал все новые и новые учебные реальности, которые Буров все более успешно преодолевал, совершенствуя себя и исправляя ошибки.
После очередной тренировки– Ортелло, впервые, тяжело вздохнул.
— Я, опасаюсь, что твоих знаний и умений будет недостаточно, но надеюсь на твой внутренний потенциал, который весьма необычен и непредсказуем. Видишь ли, Олег, члены ложи Ордена искусные бойцы. За ними огромное количество прожитых лет и обучения. Магистр, их возглавляющий — человек из древнего мира, который обладает огромными запасами жизненной энергии и является самым мощным в Ордене оператором магической силы. Твоя же потенциальная сила в памяти твоего прошлого, насколько ты сможешь воспользоваться тем, что увидел и понял здесь. Принцип энергетического восполнения в Ордене, как и их учителей и хозяев-Непримиримых – поглощение энергии слабых и ненужных. Тогда как Незримые всегда учили людей, делиться энергией и магической силой, преумножая ее. Ведь развивая слабых и заставляя поверить в себя – общий ресурс совместно используемой энергии и магической силы многократно увеличивается. Не сразу, но возвращается сторицей отдающим. Мы драконы, имеем другую природу восприятия мира, но мы уважаем трудолюбие и последовательность движения к цели и ценим жизнь.
Храм и Орден всегда по сути своей принципиально расходились только в одном — в отношении к жизни. Коварство и злоба всегда на шаг опережает тех, кто пытается встать у них на пути. Но, будем надеяться, что, все-таки, все решит последний ход в этом затянувшемся противостоянии и он будет за Храмом. Я хочу преподнести тебе подарок, Олег, поскольку твой уход из этого мира может случиться в любой момент. Подойди ко мне.
Буров подошел к Ортелло и встал перед ним. Смотрящие на Бурова драконьи глаза вспыхнули золотистым пламенем. Камень в его голове засветился ярким синевато-красноватым огнем, стал оплывать и стекать по голове дракона сверкающим ручейком.
— Дай мне свои руки- дракон склонил голову и ручеек пролился в подставленные ладони Бурова. Огонь был не горячий и не холодный, только слабо пульсировал в ладонях. На глазах Бурова он стал отвердевать и скоро превратился в красивый многогранный камень размером с орех темно синего цвета. В глубине камня словно падали и зажигались снова далекие красные звезды.
— Этот камень, будет единственной связью между моим миром и тобой, Олег, когда ты уйдешь отсюда.
В отличии от камней, насильно взятых Орденом, ценой страдания моих сородичей –это добровольный дар. Поэтому он имеет особую силу. Если тебе понадобится помощь, он сделает все что сможет.
Буров молча слушал Ортелло, сжимая камень в руке и его полузакрытые глаза все больше устремлялись внутрь, играя сероватым задумчивым блеском. Наконец, он посмотрел дракону в глаза и низко поклонившись, сказал тихим, но твердым голосом:
— Я никогда не забуду тебя, Ортелло.
Ему показалось, что, всегда углубленные в себя, непроницаемые глаза дракона, наконец увидели его по-настоящему и улыбнулись.
27. Час пробил.
Ущелье погружалось в темноту. Последние лучи вечернего солнца медленно угасали. Владыка смотрел на исчезающие в синеющей мгле горные вершины.
Его глаза были необычно глубоки плескающейся в них задумчивой печалью. Вечерняя тишина звенела как струна, которую неумолимое время натягивало все сильнее и сильнее, готовая в любой момент порваться, освободив душу от тягостного ожидания. Венгр, Ведун и Нава стояли чуть позади Владыки и провожали последние отблески, почти скрывшегося солнца. За ними молчали светоносцы, сжимая в руках короткие, размером с человеческую руку, трубки, похожие на копья только без наконечника.
Это были блокираторы — устройства, позволяющие, уменьшать или блокировать пользование жизненной энергией в бою. На членов ложи Ордена они действовали слабо, но для владеющих огнем были реальной угрозой. Блокираторы- были ответом Храма на поглотители- змеевидные устройства владеющих огнем, подавляющие волю и забирающие жизненную энергию вплоть до уничтожения человека.
Владыка понимал, что ожидаемый сейчас бой будет неравным. Сил Храма явно было недостаточно для победы. Незримые молчали, и он знал, что это означает. Их замысел не требовал посвящения в него Храма. Пришло время отдать все, что было накоплено за почти бесконечно долго прожитые годы с верой в провидение Творца, независимо от исхода. И, поэтому сейчас замерев перед уходящим во тьму солнцем, члены совета Храма укрепляли себя, снова и снова, повторяя внутри себя молитву его вечным животворящим лучам.
Наступила ночная мгла, которая была нарушена голосом Магистра.
— Готов ли Храм ответить на вызов Ордена немедленно?
— Храм готов, но не будет применять силу первым. Созидание всегда было главным для нас. Мы лишь ответим на разрушение и защитим созданное-
прозвучал ему в ответ глубокий и раскатистый голос Владыки.
Ущелье озарилось двумя цветами: серебристо-золотистым, который окружал служителей Храма и темно-алым, в котором стояло воинство Ордена.
Магистр в черных доспехах, похожих на драконью чешую, словно отполированных до блеска молча смотрел на своих врагов. На его груди весел, сверкая отполированными гранями драконий камень. Свет отражался от них кровавыми всполохами, отбрасывая корчившиеся, уродливые тени на каменистое дно ущелья. Почти мертвенную бледность лица Магистра оттеняла, провалившаяся в глубь глазниц чернота, с бурлящим на ее дне хищным пламенем. За его спиной стояли Ткач, Мастер смерти и Расставляющая сети. В отдалении, зависая в ночном воздухе колебалась, исчезая и появляясь, фигура алхимика. За спинами членов ложи Ордена стояли в длинных темных плащах с зигзагом поражающей молнии владеющие огнем, их темные капюшоны были накинуты на головы. В руках были змеевидные, похожие на средневековый пистолет-поглотители. В отличии от своих спутников, стоящих за ним и держащих руках свое оружие руки магистра были свободны. Магистр сам по сути своей уже давно являлся магическим знаком, существующим в телесной оболочке, постоянно черпающим свою силу из Пределов невозможного,
Напротив него, ожидая нападения, широко расставив ноги, словно влившись в камень стоял Владыка. Его фигура, с крепким точенным обнаженным торсом искрилась и туманилась в светло – синем сиянии. Густые волны волос его головы охватывал серебристый обруч, в котором переливался чистою игрою света и тени крупный камень в виде восходящего солнца. Как и Магистр, Владыка не нуждался в магическом оружии. Он чувствовал силу энергии и магии в мире земли и Высоких Чертогов всей своей душой и давно уже не нуждался в особых магических знаках.
Магистр медленно поднял руку и опустил ее. Раскаты грома прокатились в ночной тишине, подул сильный ветер и пошел дождь. Темно-алый цвет Ордена смешался с золотистым над людьми Храма, приобретая оранжевый оттенок. Замелькали фигуры людей, то тут, то там скрещивались бледно голубые потоки блокираторов, с алеющими вспышками поглотителей. Местами светоносцы вступили в рукопашный бой с владеющими огнем, у которых оказались заблокировано оружие.
Ткач с Ведуном продолжали незаконченный бой на земле, накрывая друг друга ослепляющими разрядами огня, срывающимися с их мелькающих в руках посохов. Венгр снова скрестил свою саблю с клинком Мастера смерти. Они быстрыми тенями сходились и расходились, рассыпая искры от гудящих магическими потоками клинков, горящих синеватым пламенем. Они, снова и снова осторожно обходя друг друга, пытались найти удобное место для атаки. Расставляющая сети раз за разом выпускала низко гудящие, дымящиеся от древнего яда стрелы в Наву, едва успевающую одновременно закрываться своими бледно золотистыми щитами и укрывать под ними бьющихся в неравной борьбе светоносцев. Над полем боя возникал и исчезал Алхимик, то в одном, то в другом месте, метая бледно-зеленые молнии в слабо защищенные места Храма и высматривая возможность для неожиданного смертельного удара.
Магистр и Владыка застыв словно статуи продолжали молча смотреть друг на друга. Они словно не имели никакого отношения к происходящему. Взаимные удары разящих друг друга сторон не наносили никаких повреждений, бессильно угасая в доспехах Магистра и туманном сиянии Владыки. Их бой был далеко за пределами земли.
Они перенесли свои сущности на большую пустынную арену внутри огромной пирамиды с большими проходными воротами по ее граням в виде крыльев дракона.
— Старая добрая арена магической академии. Наше место встречи неизменно, по нашему общему желанию – усмехнулся Магистр. Время никак не отпускает нас, Юнона.
Владыка молча смотрел на Магистра, его глаза были спокойны и сосредоточены. С рук Магистра вылетели в небо две черных птицы, которые набрав высоту, превратились в огромных чёрных драконов и изрыгая потоки бушующего пламени спикировали на Владыку. Пламя почти добралось до головы Владыки, который продолжал смотреть в глаза Магистру, и вдруг начало лизать воздух расползаясь по невидимому барьеру, не способное достичь цели. Ревущие драконы, подлетев к Владыке вдруг стали уменьшаться в размерах и превратились в двух воронов, которые с карканьем сели ему на плечи.
В глазах Магистра зажегся неукротимый огонь. Мир вокруг Владыки стал вращаться все быстрее и быстрее. Мелькающие вокруг него очертания стали наполняться змеиными телами, которые все стягивали и стягивали кольцо кружившегося вихря. Внезапно вихрь в бешенном кружении стал менять свою окраску приобретая вместо холодно-серого цвета теплые яркие цвета. Наконец он замедлил свое вращение и вокруг Владыки вырос красивый куст необыкновенных ярких цветов на длинных гибких стеблях, источающих благоухание и свежесть.
— Хватит, Ивень, довольно тратить время.- прогрохотал голос Владыки.
У тебя еще есть шанс вернуться.
Лицо Магистра исказила судорога.
— Вернуться? — насмешливо переспросил он.
— в слепоту твоей бесконечной наивности? В это бесконечное ожидание проявления вершин человеческого ума. В эту глупую веру, что человечество сможет спасти любовь? А ты не задавал себе вопроса- нужна ли ему она, выбирал ли он, хотел ли он, чтобы она у него была?
Сколько мучений и страданий доставляет ее приход, сколько невыносимых проблем доставляет острота и глубина ума. Об этом столько говорили древние, но Ты и тебе подобные продолжаете твердить об этом великом благе и счастье для человека. Это Вы истинные враги человечества, в овечьей шкуре своей убийственной близорукости, потому что- сами погрузили себя в плен своих иллюзий и пытаетесь погрузить в него человечество! Вы упрекаете нас в лжи и обмане людей? Да, мы лжем человечеству, потому что представляем на что оно способно, а на что нет, чтобы управлять им, доставляя ему то удовольствие, то боль. Лжем, осознавая, что Ваши так называемые дары, не принесут ему, счастья, потому что его не существует, по праву сильного знаниями о его природе. Мы делаем это по редкому праву людей, достойных познавать свободу своей истинной природы, преодолевая собственный страх и предрассудки. Потому что мы не нуждаемся в сострадании и помощи. Мы просто берем то, что, нам нужно от мира, умножая свою свободу. Остальному человечеству свойственно рабство, ведь оно само учит этому в своих глубокомысленных учениях. А Вы даете ему напрасную надежду. Когда человечество осознает это – оно проклянет Вас!
Глаза Владыки на мгновение пронзила глубокая искра тоски и сожаления:
Когда-то очень давно ты вместе со мной был совсем другого мнения о людях и о самом себе. В том, что с тобою случилось есть и моя вина. Там где заканчивается терпение в трудном пути- перестаешь замечать маленькие ежедневные победы. Хочется сразу ощутить реку, не желая ждать что она должна собраться из капель. Что-такое капля перед великой рекой жизни -ничто, особенно когда ты силен, и умен и уже не считаешь себя каплей.
Можно ускорить события, изменить течение реки- плюс, минус миллиарды капель бесценной влаги. Какая разница? Главное, что смог познать ты и ради этого стать такой же каплей в глазах твоих хозяев -Непримиримых.
Прости меня, я не смог убедить тебя раньше, не смогу и сейчас, в том, что любая человеческая жизнь бесценна, как и жизнь вообще. И ни в чьей власти
познать ее истинную силу, кроме ее создателя Творца. Создатель сам решает: когда, кому и в какой степени будет открыта эта сила. Без его воли человек может только сорвать эту жизнь, как несозревший цветок и получить уродливое подобие предначертанного.
— Я не нуждаюсь в твоем очередном рабском красноречии, ты жалок и не способен понять всю силу великого вечного пламени. Но оно скоро само очистит твою заблудившуюся душу или выжжет ее дотла. А, я покажу тебе то, что будет после того, когда Вечное пламя с помощью Разрушителя очень скоро поглотит тебя!
— закричал высоким срывающимся от ярости голосом Магистр. Его глаза расширились, и их чернота выплеснула пред ним волну текучего плотного тумана. Из черноты выползали словно муравьи огромные массы полупрозрачных фигур, их глаза были потухшими и безжизненными – они были слепы. Потрескавшиеся бескровные губы постоянно снова и снова шептали хвалу Вечному пламени. Фигуры еле двигались, ползя по арене, и с трудом поднимали изможденные головы, поворачивая их в разные стороны, как- будто, кого-то безнадежно долго искали.
Владыка провел рукой перед собой, как будто перевернул страницу и туман растворился в серебристом сиянии света.
— Ты болен, Ивень, ибо решил, что можешь решать, что будет, а что нет за Творца. – прозвучал его тихий и печальный голос.
Пока Магистр и Владыка продолжали стоять напротив друг друга, словно две молчаливых скалы, окруженные в бушующем море силы Храма стали явно ослабевать. Все слабее и реже были энергетические удары по Ордену, больше выставлялась зашита, которая все чаще пробивалась под ударами врага. Лица посвященных побледнели и осунулись от нехватки энергии, которую нужно было постоянно восполнять в неравном бою.
Видя это, Ткач, решил действовать самостоятельно, не взирая на приказ Магистра беречь магические ресурсы. Он был вторым человеком в Ордене и его приказы были также законом для членов Ордена. В глубине души ему давно хотелось, доказать, что он не только способен выполнять приказы, но и принимать решения. Ткач прекрасно понимал, что за боем наблюдают. Он знал, что это его единственный шанс показать Непримиримым свои способности.
— Они не выдерживают: усилим натиск- прозвучал его торжествующий голос. Скорость и интенсивность боя стала увеличиваться на глазах. Почти все светоносцы уже были убиты или не способны оказывать сопротивление. Венгр и Ведун, прислонившись к друг другу спинами с трудом ставили блоки защиты от обрушивающихся на них со всех сторон ударов. Нава, дрожа всем телом с посеревшим от перенапряжения лицом еле-еле успевала выставлять бледно золотистые, истончающиеся щиты, помогая крепить, рушащуюся на глазах оборону Храма. Ее затуманенные болью и страданием глаза вдруг уловили неожиданную голубоватую вспышку рядом с собой. Из открывшегося окна портала выпрыгнул крепкий загорелый мужчина с длинными волнистыми волосами, схваченными простым обручем, в котором горел полупрозрачной синевой переливающийся алыми искрами камень. Он был в отливающей серебром звенящих колец, кольчуге и держал в руке горящий синевой дрожащего пламени меч. Быстро и прямо он взглянул на Наву и она увидела знакомый серый прищур внимательных глаз.
— Олег, помоги нам.- прошептала Нава, чувствуя как выставленные щиты растворяются в воздухе. Буров быстро отбил несколько летящих в их сторону потоков магических зарядов:
— Уходи, я прикрою -услышала она его спокойный и тихий, как первую их встречу, голос. Сконцентрировавшись, она мгновенно переместилась к сражающимся в стороне, Ведуну и Венгру.
Увидев пришедшего на помощь, война, Расставляющая сети мгновенно отреагировала. С ее тяжелого лука тут же одна за другой тяжело рассекли воздух стремительной молнией смертоносные стрелы и упали перед ногами нового защитника, рассеченные пламенеющим синим огнем мечом. Смутная догадка мелькнула на ее удивленном лице. Она стремительно размазалась в движении и оказалась напротив война лицом к лицу. Ее немного раскосые темные глаза удивленно раскрылись:
— Ты посвященный, как это возможно? -
знакомые серые глаза смотрели на нее, но только теперь в них плескалась глубокая уверенность и сосредоточение в обладании новой силой, с которой было невозможно не считаться.
Расставляющая сети снова стремительно натянула лук, но негромкий голос остановил ее:
— я сам, займись лучше остальными.
Темные глаза женщины недовольно сверкнули фиолетовым огнем, и она мгновенно исчезла.
Перед Буровым стоял худощавый невысокий человек, в котором явно прослеживались восточные черты. Он был в темной свободной, похожей на шелк рубахе и таких же просторных штанах. В руке его переливался красноватым свечением черный изогнутый клинок.
— Меня называют мастер смерти – произнес он, глядя прямо в глаза Бурову. Его лицо растянулось в хищной улыбке лишь внимательные, насмешливые темно карие глаза были неподвижны и светились мертвенным холодом.
Буров молчал. Его уверенный взгляд с серыми искрами спокойного ожидания не выражал никаких эмоций.
— Прекрасно- наконец, снова произнес мастер смерти, и его глаза азартно сузились.
— наконец я встретился с тобой Олег Буров. Интересно, что ты из себя представляешь. Вопрос лишь на сколько времени ты вызовешь мой интерес и утолишь мою нескончаемую скуку.
Клинок в его руке стал медленно наливаться жаром, словно его положили в раскаленный горн и воздух стал душным и горячим.
Буров сконцентрировал свое внимание на токах жизненной энергии противника. Они горели ровным коричневым огнем. Мастер смерти был слишком опытным и продвинутым бойцом, чтобы показывать свои намерения. Они медленно кружились вокруг друг друга, не отводя взглядов.
Наконец мастер смерти стремительно взвился в воздух и описал молниеносный круг над Буровым, нанося еле уловимые удары со всех сторон. Синее пламя меча нарисовало такой же круг защиты, отразив нападение. Противники сходились и расходились, чертя в воздухе стремительные молнии ударов и блоков, уклонов и подкатов. Попытки Бурова нарушить чувство расстояния для нанесения ударов ни к чему не приводили. По скорости перемещения и реакции никто никого не превосходил. Удовольствие от процесса боя сменилось у Мастера смерти удивлением, а за тем переросло в нарастающее раздражение. Ему уже не терпелось закончить бой.
Отбивая косой удар Бурова, неожиданно, оказавшегося у него за спиной он
мгновенно развернулся и впился потемневшим взглядом в глаза Бурову.
Буров замер, шире раскрывая глаза, которые начали наливаться нарастающими волнами надвигающегося шторма. Он принял реальность Мастера смерти, полыхая в синем пламени меча. Мастер смерти, колеблющийся внутри темного пламени своего изогнутого клинка, похожего на готовую к прыжку змею, молча смотрел на Бурова. В его взгляде уже не было насмешки- один лишь внимательный лед презрения и превосходства.
Противники стояли на высоком утесе, стоящем посередине кипящей огненной лавы. Небо покрывали клубящиеся темно-серые пепельные облака.
Клинок мастера в одно мгновение увеличился в размерах до ширины утеса
и разрубил его, словно большой пирог пополам. Часть утеса со стоящим Буровым стала быстро погружаться в лаву. Буров взлетел в воздух и вонзил синее пламя меча в оставшийся кусок скалы. Скала с грохотом взорвалась, опадая обломками в кипящий огонь. Смуглое лицо Мастера смерти, сквозь снова разгорающийся огонь темного клинка стало совсем темным от с трудом сдерживаемой ярости и злобы, когда он снова возник перед Буровым. Мастер смерти решил применить один из самых мучительных магических боевых приемов, которые использовал для особо надоевших и упрямых противников. Мир опять исказился и исчез. Бурова окружила пустота. Он словно стал слепым и глухим и не чувствовал своего тела. Ему показалось, что у него вообще нечего не существует, кроме его мыслей и чувств, которые замкнуты в бесконечной и безразличной тишине.
Он понял, что противник хочет лишить его самообладания и вызвать панический страх и уже хотел отдать приказ мечу, как вдруг раскаленная красная игла стремительной молнией ворвалась в его сознание и начала крушить и разрывать мысли и чувства на бессмысленные фрагменты, сея настающий страх и беспомощность. Дикая боль пронзила атакованное сознание Бурова и сквозь ее нарастание он почувствовал, как требующий действий, меч начинает выходить из-под контроля. В этом состоянии Буров не мог увидеть, как запульсировал красными каплями звезд камень, подаренный ему Ортелло, но остатками сознания услышал в себе его голос:
— игла в тебе — это клинок мастера смерти. Он смог войти в твое сознание, применив большую силу, но пошел на большие риски.
Ты должен задержать его в себе, выдержав боль и остаться в сознании.
Мастер смерти не сможет долго использовать силу клинка, без пополнения ее извне. Она только иссякает с каждой секундой твоей борьбы. Если ты сможешь удержать ее в себе и не выпустить обратно, он ослабнет - и ты победишь.
Буров волевым усилием собрал все свои силы, освободив их от безуспешных попыток придумать выход и отдал приказ мечу. Боль все больше жгла и крутила Бурова. Он с трудом понимал, что происходит. Но меч, получив приказ, начал действовать. Мастер смерти ощутил близкую потерю сознания Буровым и его глаза заблестели торжествующим блеском. Он ждал, когда меч уничтожит своего хозяина вместе с его угасающим сознанием, но Буров отчаянно сопротивлялся и голубое пламя продолжало гореть ровным хотя и ослабевшим огнем. Вскоре в глазах мастера смерти появилось беспокойство. Его силы, продолжая уничтожать Бурова, явно нуждались в подкреплении, в то время как меч и не думал выходить из-под контроля. Быстрая догадка сверкнула в раскрывшихся глазах мастера смерти. Он отдал приказ своему клинку на возвращение, но тот ответил ему безуспешными попытками вернуться к хозяину. На лице Мастера смерти отразился страх, когда он понял, что меч заблокировал его клинок и сил вернуть его не хватает. В ужасе, заметавшись, он стал расходовать последние силы на уничтожение Бурова, но клинок угасал. Последнее, что услышал Мастер смерти, прежде чем погрузился навечно в раскрывшуюся пасть Вечного пламени — это были, тихо произнесенные слова Бурова:
— Вечное пламя приветствует тебя.
28. Бремя выбора
Стоя на арене Магической академии древнего мира, Магистр вдруг переменился в лице. В его глазах мелькнула искра удивления, тут же сменившаяся маской безразличной уверенности. Он, как и Владыка понял, в кого скоро вольются силы для совершения пророчества и на кого обратить все свое внимание.
— Я предполагал, что он вернется, было любопытно посмотреть, на что он способен после своего путешествия. Мастер смерти всегда был слишком самоуверен.
— Олег восстановил равновесие -еще раз, доказав свое посвящение. — прозвучал ему в ответ голос Владыки. Мастер смерти — это нелегкий противник.
— Возможно- процедил сквозь сжатые зубы, Магистр- но не я.
Тем временем, бой в ущелье перешел в стадию позиционного изнурения противника. Почти все светоносцы и владеющие огнем были убиты, а немногие оставшиеся в живых были ранены и обессилены борьбой. Поглотители оставшихся в живых, служителей Ордена были заблокированы. Владеющим огнем оставалось только сражаться в рукопашном бою с светоносцами, который происходил с вялотекущим попеременным успехом.
Венгр и Ведун вместе с присоединившейся к ним Навой продолжали отбивать атаки Ткача, Расставляющей сети и Алхимика. Потеря Мастера смерти ослабила Орден, но и силы Храма были истощены долгим сопротивлением в меньшинстве. Буров, снова появившийся в ущелье, увидев членов Ордена, с отвращением вспомнил как вожделенно, нетерпеливо и жадно они впитывали в себя энергию их погибшего соратника, когда его поглотило Вечное пламя. Он уже собирался переместиться к друзьям, как черная молния ударила прямо перед ним, вырывая камни и оставив после себя воронку, словно рядом упал снаряд. Из клубов поднявшейся пыли к нему шагнул Магистр, Его бледное лицо было, как маска, на котором словно угли мерцали внимательные проницательные глаза:
— Здравствуй снова, мой юный и загадочный друг. — произнес он спокойным и насмешливым голосом. Его взгляд упал на камень, светившийся на голове Бурова, и он усмехнулся-
Ну, конечно, как же я не догадался, бедный мастер смерти, ведь у него не было шансов. А я, было, подумал, что это был честный справедливый бой.
И многому тебя научили твои драконы? Наверно также как они — храбро нападать когда их много и бежать, когда есть вероятность угрозы их жизни, или использовать свои драконьи камни, прикрывая свои бронированные задницы.
— у тебя тоже такой камень — значит ты трус? –спросил Буров,
глядя Магистру в лицо.
— конечно нет, ты ошибаешься, это просто трофей, взятый в честном бою – память об одержанной победе. — спокойно ответил Магистр. Его глаза были внимательны и серьезны.
— Послушай Буров, давай сделаем так, я сниму свой камень, а ты покажешь, чему тебя научили твои драконы, пользуясь своим камнем. Я даже обещаю, что буду биться с тобой в бою, пользуясь только простой жизненной энергией без всякой магии. Клянусь Вечным пламенем.
— Не верь и не соглашайся Олег,
прогремел рядом густой и низкий голос. Буров увидел, вышедшего из дрожания свело-голубого пламенеющего воздуха и вставшего рядом с ним среднего роста крепкого мужчину, с обнаженным торсом с такими же густыми как у него волосами, но имевшим еще короткую бороду. Крупную голову незнакомца охватывал обруч, похожий на тот, что был на Бурове, только серебряный и в него был вправлен крупный камень, формой, напоминающий восходящее солнце. Буров догадался, что это был Владыка.
— Клятвы членов Ордена ничего не значат. Само Великое пламя благословит клянущихся его именем и нарушивших клятву если это сделано во славу его вечности. Ты еще не готов – продолжил он и посмотрев на Магистра добавил: Это не твой бой, Ивень.
Криво усмехнувшись, Магистр медленно,словно смакуя каждое слово произнес:
— как скажешь, Юнова.
Его глаза снова вспыхнули бурлящим огнем, и он большой темной тенью стремительно кинулся на Владыку, который заструился голубым свечением еще сильнее, топя Магистра в своем свете. Они оба знали, что сейчас, не могут биться в полную силу, так как оставшиеся члены Ордена и Храма были ослаблены. Им нужна была энергетическая поддержка.
Буров хотел помочь Владыке, но услышал внутри себя его голос:
— нет Олег -ты должен помочь своим друзьям- их силы на исходе.
Буров мгновенно оказался у Венгра, Ведуна и Навы. Венгр был ранен.
Его спина была мокрая от крови, а сабля с трудом отражала зеленые ядовитые заряды Алхимика, стремительно кружащегося вокруг него. Нава, лежа на земле пыталась подняться, дрожащими иссохшими руками помогая себе. Ее поседевшие пряди прилипли к похудевшему и постаревшему лицу, на котором устало светились ввалившиеся глаза. Покачивающиеся и дрожащие от усталости и напряжения Ткач и Ведун стояли друг против друга. Их взгляды пылали разрушающей их изнурительной упорной борьбой. Буров услышал тяжелый протяжный стон спущенной стрелы и понял кому она предназначается. Его пламенеющий меч в последний момент перерубил стрелу, почти коснувшуюся головы Навы и он прикрыл ее своим телом.
— Надо было тебя тогда, просто прикончить, меньше было бы проблем – почти прошипела Расставляющая сети с бессильной ненавистью, глядя на Бурова. Ее жизненные силы были на исходе. Слишком быстро и много брала она и расходовала свою магическую силу. Организм уже не успевал обслуживать необходимый баланс. Это было ее ошибкой. Время было упущено.
Не поворачиваясь в ее сторону, Буров мгновенно оказался за ее спиной
И снес ей голову. Роскошные черные кудри замерли, разметавшись в стороны по пыльным, грязным камням ущелья. От нахлынувших воспоминаний, Буров на мгновенье потерял контроль за обстановкой и поздно почувствовал почти свершившийся удар в спину. Меч уже полыхал кровавыми отблесками, но Буров понял, что не успеет и заплатил за это тяжелой ценой. Обернувшись, он еле удержал падающего на него Венгра. В груди друга зияла зеленоватая дымящаяся рана от ядовитой стрелы. Буров понял, что эта стрела предназначалась ему. С наливающимся, яростью и гневом сердцем Буров стал искать алхимика и увидел, как тот медленно истекает полупрозрачной кровью от нанесенной ему смертельной раны саблей Венгра.
Венгр посмотрел на Бурова и улыбнулся. Его глаза, стали необыкновенно прозрачными и светлыми.
— Спасибо тебе, Олег — проговорил он, глубоко вздохнув израненной грудью.
— За что? – глухим севшим голосом спросил Олег, уткнувшись невидящими глазами в камни под своими ногами.
— -За то, что позволил исправить мою старую ошибку. Когда-то я не смог
спасти в бою одного посвященного. Его звали Сокол. он был, как и ты молод и искусен в бою. Но теперь я спокоен и ухожу, зная, что сделал главное, что было необходимо, - сберег того, кто может спасти дело всей долгой жизни нашего Храма. Береги Наву, друг. Он еще раз вздохнул полной грудью и его раскрытые глаза застыли, глядя в высокое небо.
Тяжелый пульс грохотал в Бурове, закрывшим глаза и склонившимся над Венгром. Казалось, водопады горячей крови рушатся и вздымаются бешеными потоками по натянутому как струна телу.
Все вокруг него плыло и качалось в туманной пелене нарастающей и съедающей душу боли. Он уже почти переставал сопротивляться ее поглощающему сознание зову, как вдруг ощутил полную тишину. Он открыл глаза и увидел, что все вокруг, кроме него, замерло. Фигуры людей, и все, что их окружало застыло в моменте движения словно кто-то поставил на паузу все живое. Вокруг ничего не происходило. Буров медленно обошел поле боя. Люди были словно живые, но, когда он попытался до них дотронуться пальцы проходили насквозь, проваливаясь в пустоту. К нему снова вернулись силы и энергия, и он с крикнул, надеясь на какой-либо эффект. Его голос прокатился многократным эхом, разбившись на многочисленные повторы, почему-то с разным тембром и высотой. Словно кто-то другой подхватил его крик и разнес его дальше. Наконец звуки голоса замерли в дали и наступила опять звенящая тишина. Оглядываясь вокруг, Буров, наконец увидел впереди перед собой небольшой силуэт человека, сидящий за столом на обыкновенном стуле. Человек сидел спиной к нему и Буров стал подходить к нему, чтобы понять кто он. Чем ближе он подходил, тем громче снова стало стучать его сердце. Обойдя стол и взглянув на сидящую фигуру, Буров замер в изумлении, не веря своим глазам:
На него смотрело лицо его матери своими заботливыми и усталыми глазами.
В своих натруженных руках она держала чашку чая. На столе стоял до боли знакомый поднос с сушками, с которого так любил в детстве таскать свежие яблоки Буров.
— заждалась, я тебя сынок, присаживайся попей чайку, с сушками как ты любишь- ласково проговорила она.
Буров, как деревянный, медленно опустился на стоящий рядом стул и машинально взял чашку с налитым чаем, стоящую перед ним.
— Этого не может быть, мама, ты же- он осекся и замолчал, с глубокой нежностью утоляемой тоски, вглядываясь в ее глаза.
— Я наверно сплю или уже умер — наконец снова растерянно проговорил он, но оглянувшись вокруг, вдруг понял, что это не так.
— ты не можешь быть здесь, кто -ты – отвечай! глаза Бурова потемнели от боли и требовали немедленного ответа.
В родных глазах, смотрящих на него, блеснули искры понимания, что придало взгляду незнакомые Бурову черты.
— Ты прав, твоя мать уже давно не существует в данном обличии, но нам показалось, что знакомство с Тобой будет правильнее начать именно таким способом. Ведь тебе дорог этот образ.
— Так Вы Непримиримые- догадавшись, тихо и задумчиво произнес Буров с светлой тоской глядя в когда-то так родное для него лицо, словно прощаясь с его образом навсегда. Вы избрали неправильный способ знакомства и не знаете, что такое память, хранимая о любимом человеке.
— Какой же образ нам принять, чтобы поговорить с тобой без обид и ненужных воспоминаний? – нам нетрудно принять любой облик.
бесцветным, лишенным эмоций, голосом произнесла фигура, которая уже не имела ни лица, ни тела. Стол и стулья исчезли и напротив Бурова колыхалось туманная субстанция, постоянно меняющая свои форму, цвет и размеры.
— Мне безразлично – тихо произнес Буров- что вам от меня надо. Зачем вы остановили бой.
— Ты выбран- снова прозвучал бесцветный голос
чтобы разрешить судьбу пророчества и должен добровольно принять в себя силу.
Буров горько усмехнулся:
— смешно, как в старой доброй сказке.
— Не иронизируй – снова прозвучал голос.
— Ты не единственный из людей с кем это происходило. Просто они всегда оставались в тени, хотя человечество не раз менялось, благодаря их выбору.
Лишь искаженные отголоски, доходили до потомков раз за разом в виде сказок, легенд и преданий. А иногда и вовсе все оставалось в полном забвении и изменения в мире объяснялись другими причинами и событиями.
— Ваши слуги убили моего боевого товарища, который был дорог мне, чуть не убили женщину, которую я полюбил. Они на моих глазах с радостью как последние падальщики делили выходящую жизнь своих соратников по оружию между собой. И вы хотите, чтобы я служил Вам? Ваша власть принесет людям лишь страдания и бесконечную боль —пристально глядя на меняющую очертания фигуру сказал Буров.
— Ты тоже отнял жизни наших слуг, которые были важны для нас- возразил голос. — Что-же касается способов функционирования живых организмов, то позволь напомнить тебе, что все живое было создано Творцом и животные питающиеся падалью тоже. Все живое имеет право на существование.
Может быть, ты хочешь отказать живущим в этом праве и пожелать, чтобы они были уничтожены, из одного отвращения, что они не такие как ты?
Если нет – тогда в чем причина твоей враждебности? На это нетрудно ответить – потому что ты испытываешь боль от потери и тебе хочется вернуть того, кого ты потерял. Остальное лишь иллюзия твоего уязвленного сознания.
— Невозможно вернуть, кого ты потерял – ответил Буров, но можно быть верным его делам из уважения и любви к тому, что он сделал. Тогда боль станет легче. Именно поэтому люди не падальщики и способны к самопожертвованию ради других. Вы можете называть и объяснять это чем угодно – но это правда.
Правда- согласился голос. Но сколько людей способны на то, о чем ты сказал.
Мы покажем тебе.
Перед Буровым проявилось огромное окно, в котором развернулись словно живые события – фрагменты прошлого и настоящего человеческого существования.
Многое из того, что он увидел было ему известно, многое он видел в первый раз, и увиденное даже при его знаниях человеческих слабостей и пороков его глубоко потрясло. Он с горечью по-настоящему осознал, как много жуткого и страшного уже успело сделать человечество. Изощренные убийства и мучения, немыслимые извращения человеческой плоти, всепоглощающая гордыня, тотальное лицемерие, хитроумное коварное предательство и ложь все это сквозило ужасающим видом разложения человеческих душ, стремящихся к власти, которую ограничивал лишь страх потери желаемого.
Бурова охватила такая глубокая и всепоглощающая безнадежная тоска, что ему захотелось умереть и навсегда исчезнуть из человеческой истории, раствориться в мире и перестать чувствовать и мыслить. Но через мгновение, он уже жаждал расплаты и наказания виновных в этом бесконечном ужасе существования. Его гнев нарастал. Справедливость перед погибшими и покалеченными требовала отмщения.
— Почувствовав его состояние, голос снова зазвучал:
— Да, это впечатляет, не правда ли? Человек, созданный Творцом должен был реализовать его замыслы о свободе созидания, преумножающей жизнь. И вот чем платит человечество за его Великое чудо, сотворившее вас? Сколько можно было сделать, сколько познать о себе и природе другого мира, потратив все бесполезно потраченное время по своему назначению.
Мы покажем тебе, то, что человечество так и не смогло увидеть и вряд ли сможет:
Бурова подхватила невидимая сила и понесла вверх. Внезапно перед ним раскрылась потрясающая красота со всех сторон смотрящих на него звезд.
Невиданные планеты и звезды приближались и отдалялись в тишине. Он словно медленно плыл по океану мерцающей бесконечным светом вселенной поражаясь невиданному разнообразию ее форм и красок. Внезапно пространство затуманилось и снова проявилось перед ним. Он увидел, как оно стало прозрачным как стекло и сквозь него колебались прозрачные контуры планет и звезд словно вложенных друг в друга и одновременно почти одинаковых по размерам. Они стали приближаться, к нему пока Буров не оказался внутри них.
Потрясенный он увидел целые живые миры, которые одновременно существовали друг в друге сами не осознавая этого. Живые существа разных форм и состояний из различных миров ходили, летали, ползали, строили, воевали и творили, входя и выходя друг из друга, словно полупрозрачные тени, не замечая этого.
— Как это возможно? — спросил потрясенный Буров
— Миры вселенной имеют много характеристик существования материи, представляющих собой ее многочисленные измерения.
То, что ты увидел — это всего лишь в одно время существующие различные измерения материи, которые воспринимаются их обитателями как единственные и неповторимые. Если к этому добавить различные измерения времени, что трудно понять человеческому сознанию ты получишь еще более сложную систему многослойного устройства вселенной.
Сознание Бурова от полученной информации стало угасать, и он снова оказался посередине замершей картины неоконченного боя. Сознание и силы снова вернулись к нему.
— Ты увидел и узнал, все, что смог- снова услышал Буров знакомый голос
— Как ты понял наша сила велика, почти безгранична. Ты отличаешься от большинства своих неблагодарных и беспомощных сородичей. Мы не будем звать тебя спасти безнадежных- они уже давно обречены. Зачем тратить столько сил на то, что бесполезно. Ведь многие твои погибшие друзья, как и многие достойные представители человеческого рода погибли вовсе не от нашествия врагов, а от безразличия жалкого, погрязшего в своих маленьких слабостях его большинства. Ты можешь стать пастухом, выбрав из этого неблагодарного стада достойных и воспользовавшись нашей силой сделать из них настоящих людей и познать благодарность потомков.
Захочешь по-настоящему познать себя и окружающий мир, его многочисленные законы — мы тебе поможем. Ты поймешь, что в тебе нет границ. Все зависит только от тебя.
Ты сможешь вернуть своих друзей – мы вернем их тебе. Конечно, это будут -люди, которые не будут помнить о своей жизни. Но они будут помнить тебя и чувствовать, что ты им дорог. Они будут развиваться вместе с тобой как обычные люди. Ты можешь взять их с собой в любое место земли и жить по твоим убеждениям. И конечно получить наконец свою любимую женщину, не отягощенную болью и страданием с сомнениями в чувствах к тебе, просто любящую тебя, даже не знающую почему. Разве не этой любви Вы люди добиваетесь больше всего на свете. Чтобы Вас не любили за Ваши титулы и заслуги, а любили просто так, за то, что Вы есть.
Разве не это вы называете счастьем?
После последних слов Буров вздрогнул и поднял на мерцающее пред ним облако глаза, наполнившиеся упрямой силой, и тихо сказал:
— Вы так много знаете о человеке, но так и не поняли главного. Разве это счастье — уничтожить все, что было у дорогих тебе людей и жить с куклами, которые не могут осознать себя? Просто обрести большинство слабых и неуверенных на смерть, которые несовершенны, закрыв глаза на все то, что они могли бы сделать, если им просто помочь? И все это во имя любви, которая для вас не более чем слово.
Ты отказываешься? – спросил голос.
— Мне не нужна Ваша сила, как и Ваше счастье. — ответил Буров и опустил голову.
— Вы будете всегда уязвимы и слабы и поэтому несовершенны. Ваш потенциал в вас самих, а вы расходуете его драгоценные силы глупо и неразумно. Поэтому мы всегда будем над вами, чтобы не случилось в будущем- произнес бесстрастный голос.
Мерцающее облако стало темнеть. Раздался оглушительный взрыв, казалось, в самой голове Бурова. Вместо облака прямо на него двигалось, увеличиваясь в размерах и постепенно заполняя все пространство, ревущее черное пламя с клокочущей огненной пропастью в его глубине.
29. Долгожданная помощь
Буров, попытался призвать меч, но он не отвечал.
— не бойся, Олег-- ты не один. Твой меч не отвечает, потому что не работает в этой реальности. мягкий и одновременно сильный женский голос прозвучал в голове Олега
— Ты, …. замешкался Олег, подыскивая слова,
— Да, Олег я Усмиритель, посланный Незримыми и благословленный Архитекторами. Ты ожидал увидеть сурового бородатого война, сверкающего в золоте лучей? Но, поверь, нам тоже доступны разные формы и состояния.
— голос ласково рассмеялся в голове Олега. И ему почему-то стало тепло и хорошо, как когда-то в детстве, когда мама, поцеловав на ночь, заботливо укрывала его одеялом.
— Почему ты смеешься? – спросил Буров, все ближе, слыша рокот приближающего темного пламени.
— Потому, что главный бой своей жизни ты уже выиграл. Моя сила была с тобой, когда ты общался с Непримиримыми, просто ты этого не замечал. Но выбор ты сделал сам. Вся их надежда была на то, что ты встанешь на их сторону и станешь Разрушителем. Тогда вся моя сила перешла бы к ним. Теперь же они бессильны. Судьба пророчества решена. Теперь -поработаю и я – налившийся силой почти пропел голос.
Буров почувствовал, как высокая волна поднимает его над миром. Ее пенные клочья, словно седые бороды развивались на свистящем ветру. Волна поднималась все выше и выше. Черное пламя уже казалось перед ним небольшим костром, хотя и медленно увеличивалось в размерах. Наконец волна остановилась и со стремительной скоростью ринулась вниз, безвозвратно поглотив в своей прозрачной голубой воде, переливающейся серебристым сиянием черное пламя.
Она бережно опустила Бурова на поле боя. Но он чувствовал, что Усмиритель находится внутри него по необыкновенной силе и спокойствию которые охватили его.
— Теперь завершим дело до конца – снова прозвучали в его голове слова Усмирителя.
Ущелье снова огласилось звуками боя, сражающие продолжили свою борьбу.
Внезапно Ткач, сражающийся с Ведуном, вздрогнул и его глаза прояснились.
Он непонимающе уставился на свои руки, которые медленно иссыхали и утончались. Его жизненная энергия стремительно утекала, поскольку была лишена магии Непримиримых, и он рухнул на камни безжизненной иссохшей мумией. Магистр, быстро понял, что произошло. Перестав сражаться с Владыкой, он поднял перед собой драконий камень, весящий у него на груди
И громко рассмеялся.
— Его силы достаточно, чтобы закончить нашу встречу, как должно. Непримиримые еще придут в этот обреченный мир, пока не добьются желаемого. Люди сами будут вызывать их, поклоняясь силе Вечного пламени.
Он посмотрел на Бурова и его бледное лицо искривилось в усмешке.
— Ты решил уничтожить все, что я создавал много тысяч лет, но для этого тебе придется уничтожить меня, а вместе со мной и еще кое-кого. Я давно понял, что Нава для тебя не просто целитель. Ткач показал мне насколько переплетены ваши судьбы. Он всегда был мастером своего дела. Сейчас ты узнаешь, зачем она была приглашена ко мне.
Его глаза вспыхнули, и он произнес непонятное слово.
Сзади раздался сдавленный стон Навы. Буров обернулся и кинулся к ней.
Подняв ее на руки и заглянув в ее лицо, он замер в потрясении.
Ее глаза были широко раскрыты, но она никого не видела. В них отражался лишь ужас и страх.
— Не надо, не убивайте — закричала она. Я все сделаю. Радомир вставай, они увели нашу дочь. Либушу. Не уводите ее.
Буров поднял потемневший от боли и гнева взгляд на Магистра. Его серый прищур превратился в острую сталь, сквозившую сквозь полуприкрытые веки.
— Если ты хочешь быстрой смерти – лучше оставь ее в покое – медленно произнес он.
— может быть, а может быть, нет, — все зависит от тебя. — снова рассмеялся Магистр. — все зависит от силы Усмирителя в тебе. Договорись с ним. Ты посуди сам: Незримые победили. Орден создавался Непримиримыми, значит его уже не существует. Я уже не Магистр Ордена, просто человек, долго живущий в этом мире. Зачем я тебе нужен Буров?
— Нет тебе веры, Магистр – пристально глядя ему в глаза произнес Буров.
Ну, а что тебе остается? — глаза Магистра змеей скользили по лицу Бурова.
— только смотреть как медленно и мучительно сходит с ума дорогой тебе человек. Ведь ее постоянно мучают самые страшные кошмары ее прошлого. В ней моя воля и моя сила.
Отчаянье заполняло Бурова. Он не знал, что делать. Голос Усмирителя снова зазвучал в нем.
— Эта женщина поражена темным заклятьем Непримиримых, которое получил Магистр. Он не будет его снимать, а лишь прекратит его действие, если это будет в его интересах. Нава будет вечной заложницей для осуществления его целей и действий.
— Ты сможешь ее спасти? — с робкой надеждой спросил Буров.
— Возможно, но многое будет зависеть от тебя. Для этого, нужно избавиться от Магистра. Его время пришло.
— Я хочу это сделать сам – попросил Буров Усмирителя.
Не делай этого один, это опасно- ответил ему голос.
-Это мой бой – я должен- накопившийся гнев, так долго копившийся в Бурове заполнил его сознание.
Попробуй, как знаешь- ответил ему голос- Я остаюсь в тебе до завершения своей миссии. Магистр должен уйти из этого мира.
Глаза Бурова засветились голубоватым огнем, он осторожно прислонил Наву к стене ущелья. В его руке появился меч, нетерпеливо взывающий к бою.
Ну что же, ты выбрал свой путь- усмехнулся магистр и в его руке медленно проявилась изысканная шпага с эфесом, увенчанным золотой головой дракона. Она вырвалась из рук Магистра и молнией начала атаковать Бурова,стремительно появляясь с разных сторон.
Меч Бурова рассекал ее краснеющее раскаленное лезвие, но она снова появлялась целой и невредимой и продолжала свое стремительное нападение. Через некоторое время безуспешной борьбы, Буров, понял, что нужно добраться до магистра и нанести ему удар. Он отдал приказ мечу и мгновенно оказался прямо напротив противника. Шпага магистра вспыхнула ярким пламенем и из него вылетело множество ее копий, кинувшихся атаковать Бурова со всех сторон.
Песня меча, отражавшего окружавшую его хозяина стену бесчисленных ударов, стала тяжелой и печальной, словно, прощающейся в последнем доблестном бою. Наконец неимоверным усилием, мечу удалось нанести удар по Магистру. Синее пламя рассекло ему плечо. И тут же диким голосом закричала Нава. Ее глаза наполнились таким непреодолимым страданием, что даже поддерживающие ее Владыка и Венгр ощутили всю тяжесть ее мук, как свою.
Буров тоже услышал это ужасный крик, который воспаленной иглой вонзился в его сознание, и его нарастающая ярость буквально разорвала колючую стену раскаленного железа готовясь нанести решающий удар.
Внезапно все вокруг него снова замерло и застыло.
В его голове снова возник знакомый голос Усмирителя:
— разве ты не понял, что каждый твой удар по Магистру, будет усиливать страдания Навы. Она умрет вместе с ним. Ты не освободишь, а убьешь ее.
Пелена гнева и ярости стала спадать. Сознание Бурова стало проясняться.
Он понял, что ошибся и осознал, к какому ужасному результату толкало его неукротимое желание уничтожить Магистра.
— Что же мне делать? Отпустить его я не могу, спасти Наву тоже. Ты обещал, что есть надежда.-Я прошу тебя, помоги мне.
Глаза Бурова задрожали и в них проступили слезы.
— конечно, Олег. Ты просто забыл, что для исполнения Пророчества, мы должны объединиться.
Могучая невидимая сила медленно наполняла Бурова. Ему казалось, что его сознание растет и расширяется все больше и больше. Он видел ущелье высоко под собой почти точкой на живой карте земли, поднимался все выше и выше пока не увидел звездную бесконечность вокруг себя и голубоватую медленно вращающуюся вокруг своей оси, землю. Бурову показалось, что он чувствует энергию каждого сосуда, каждого нерва живого организма земли.
Сознание вдруг стало стремительно падать в его далекое прошлое и он понял, почему ему казался знакомым дом его судьбы, откуда в его сознании возникал образ молодой Навы. Буров вспомнил, что когда-то в далекой древней Руси он был воином дружины по имени Радомир, не расстающимся со своим мечом, который был так похож на меч из Высоких чертогов и бесконечно любящим свою жену Наву. Он вспомнил все счастье и всю боль, произошедшую с ними в той далекой жизни. Любовь и нежность всепоглощающей волной прокатилась в нем, отмывая зачерствевшую душу.
Затем Буров снова стремительно погрузился в прошлое, но не свое.
Он увидел загорелого юношу древнего мира, с развивающимися на ветру черными как смоль волосами и глубокими умными глазами. Юноша был членом магической академии Храма. Затем увидел, как он уже повзрослевший, терпеливо учит других, помогая и наставляя их. Буров смотрел каким теплом и светом были пронизаны глаза этого человека, когда он лечил больных, приходящих к нему за помощью. Затем Буров увидел, как началось время Великого раскола. Какую мощь и величие показывали Непримиримые неокрепшим и слабым людям, не способным справиться со своими страстями. Среди этих людей он увидел уже совсем зрелого мужчину- бывшего доброго отзывчивого юношу, который с жадным почерневшим взглядом впитывал их знания, брезгливо отворачиваясь, от ищущих у него помощи. В этом человеке он узнал Магистра.
— Ты узнал, то, что нужно, Олег- прозвучал в нем голос Усмирителя.
— И в Магистре когда-то была жива человеческая душа, способная сострадать.
Она и сейчас, существует в нем, хотя от в ней уже почти ничего не осталось светлого. Ты сможешь победить Магистра, если перестанешь атаковать его. Выстави защиту, я помогу тебе. Драконий камень требует пополнения силы. Эту силу Магистр берет в твоей ярости и гневе и ненависти которые ты вкладываешь в свои удары. Даже в хладнокровном нападении он найдет силу. Такими свойствами его наградили Непримиримые за его долгое служение им. Если проявишь к нему хотя бы чувство жалости это подействует на него еще более разрушающе. Не смотря на все зло, он достоин сострадания, хотя мало кто из людей на это способен. Будет убит Магистр-погибнет Нава. Только умерев своей смертью он отпустит ее. Тогда заклятье связывающее их жизни одной судьбой будет снято.
Вокруг Бурова снова проснулась жизнь. Магистр, оправившись от удара, теснил Бурова стеной беспрерывно атакующих клинков. Меч Бурова начал угасать. Все тише и тише пел он свою песню, тонувшую в звоне и лязге беспрерывно сталкивающейся между собой стали. Внезапно ущелье окрасилось в бледно-золотистый цвет, начавший исходить от Бурова.
Вокруг него заклубилось легкими волнами сияние. Глаза широко раскрылись и наполнились голубым прозрачным пламенем. Стена раскаленных лезвий вошла в сияние и начала медленно угасать, постепенно пропадая в нем.
— Ты, трус и раб своих лживых хозяев-сражайся как мужчина, -
поняв, что в бою к Бурову присоединился Усмиритель, завизжал Магистр.
В его расширившихся глазах заметался страх и с перекошенных губ слетали самые непристойные ругательства, всех времен и народов, которые он только знал за свою немыслимо долгую для человека жизнь. Камень на его груди стал угасать, а вместе с ним и его хозяин.
Фигура и лицо магистра начало высыхать и сморщиваться. И вместе с последним блеском лезвия его шпаги в защитном сиянии Бурова на каменистое дно ущелья упала иссушенная мумия с оскаленным и перекошенном в крике ртом.
— Мы выполнили свою задачу. Пророчество исполнено, Нава спасена. – прозвучали в голове Бурова слова Усмирителя.
— Теперь и Храм закончил свой долгий труд во славу лучам великого солнца. Магические законы прошлого больше не будут искажать Ваш мир. Ты же Олег остаешься здесь на земле Хранителем памяти прошлого и ключей от границы миров. В этом ущелье по праву последней битвы между нами и Непримиримыми остается место силы. Непримиримые не оставят попыток вмешиваться в Ваш мир и это единственное место, через которое они будут пытаться попасть на землю. Оставшиеся служители Храма уходят в Высокие Чертоги. У них теперь будут другие задачи.
— Я смогу их еще увидеть? – с надеждой в голосе спросил Буров.
— Конечно, хотя они уже не будут людьми, но ты узнаешь их, а они тебя.
Ведь ты, стал посвященным и теперь строишь свой дом судьбы в Высоких чертогах. Возьми ключ от границы миров. Береги его-от него зависит судьба людей.
Яркая янтарная капля размером с горошину проступила сквозь сиянье вокруг Бурова, неслышно коснулась его кожи и вошла внутрь его тела. Он почувствовал, как что-то теплое понеслось по его венам и артериям, нагревая кровь и наполняя его энергией и силой.
— А теперь, мне надо возвращаться, прощай Олег и до новых встреч. -
Прозвучал голос Усмирителя уже откуда-то далеко и его эхо еще какое-то время затихало голове Бурова.
— Прощай — тихо прошептал он, на мгновение закрыв глаза.
Сияние, исходящее от его тела, исчезло, глаза снова приобрели свой обычный серый прищур, только теперь в нем уже не было того озорства и упрямства.
В его глазах серым блеском светилась стальная уверенность выбора и глубокая печать с терпеливой надеждой.
30. Возвращение.
Когда Нава очнулась и открыла глаза, она увидела пред собой лицо Бурова, который улыбаясь смотрел на нее.
— Мы победили – услышала она его голос, словно откуда-то издалека
И почувствовала, что снова полна энергией и обрела силу молодого тела.
Поднявшись на ноги, она оглянулась и увидела Владыку и Ведуна, стоящих на краю ущелья. Наступал рассвет, и первые розово-бледные тени начали ложиться на камни в звенящей тишине.
Она снова посмотрела на Бурова и почувствовала, как он изменился, что-то знакомое родное и одновременно гораздо более сильное чем раньше стало проглядывать в нем.
— Спасибо тебе Олег, я знаю, что тебя выбрал Усмиритель и ты решил исход битвы- тихо сказала она и, замолчав, добавила, — если бы не ты, меня бы здесь не было.
— Венгр- сказал Буров и замолчал, опустив голову.
— Не надо, я знаю.- тихо, но твердо сказала Нава. Ее глаза потемнели от нахлынувшей боли. – мы обязательно встретимся с ним там- в Высоких чертогах.
— Буров подошел к ней и, взяв ее за руку, посмотрел ей в глаза
— Нава, я хочу много, что показать и объяснить тебе. Прежде чем ты уйдешь из-этого мира навсегда.
В его глазах светилась такая необыкновенная нежность и тоска, что Нава почти утонула в их призывной силе.
— Ты победитель, -улыбнулась она, и ее синие глаза ответили согласием.
Тем временем Владыка и Ведун подошли к ним. Владыка посмотрел на Бурова и ласково улыбнулся.
— Ну, вот подросла новая смена, пора наконец на пенсию – прищурив свои проницательные глаза, пробасил он. И уже серьезно добавил
— Береги мир и себя в нем — вы неотделимы друг от друга. Да помогут тебе лучи великого солнца.
— Спасибо и тебе Владыка, теперь я стал лучше понимать как тяжела была твоя ноша. – поклонился в пояс ему Буров.
— Ну твоя то небось тоже не сахар будет -подмигнул ему Владыка. И добавил, посмотрев понимающими глазами на Бурова и Наву.
— Ну прощай, нам с Ведуном пора.
Буров крепко обнялся с Ведуном и еще раз поклонился Владыке.
Золотистое облако накрыло место, где стояли Владыка и Ведун и когда оно рассеялось их уже не было.
Ну вот, -прямо и серьезно посмотрела в глаза Бурову Нава.
— скоро и я должна уйти. Что ты хотел объяснить мне Олег?
Перед Буровым раскрылось колеблющееся окно портала, и они, взявшись за руки, вошли в него. Дом судьбы Бурова, встретил Наву волной лесной свежести. Она увидела перед собой тропинку, ведущую к резному мостику,
Под ней журчала быстрая прозрачная речка. Сердце ее забилось чаще – она узнавала свои родные места: холм за мостом и лес окружающий его, где в далеком прошлом гуляла с Либушей. Войдя в дом, она остановилась, широко раскрыв глаза. Она словно попала в их дом с Радомиром. Тот же резной стол, та же кровать и знакомые птичьи орнаменты, вырезанные по стенам.
— Как ты узнал? Кто ты такой Олег. Это невозможно. – тихо проговорила она,
тревожно вглядываясь в его лицо.
Буров, молча подошел к кровати и выдвинул из-под нее тяжелый кованный сундук. Нава,увидев его, тихо вскрикнула и закрыла рот руками. Ее глаза широко раскрылись и с немой мольбою смотрели на Бурова.
Открыв сундук, Буров что-то достал из него и повернулся к Наве.
Она узнала лежащий в его руке меч. Она узнала бы его из тысячи других. В ее памяти всплыл образ меча, которым сражался Буров в ущелье. Тогда она не узнала его, окруженного пламенем. Сейчас же каждый сантиметр его булатного лезвия и витой рукоятки говорил об одном – это был меч Радомира.
Буров подошел к ней и заглянул в ее лицо своими серыми уверенными и спокойными глазами и тихо сказал:
— Я вернулся к тебе Нава.
Слезы покатились из ее глаз. Она все поняла и прижалась к нему вздрагивающим от рыданий телом и снова чувствовала себя молодой беззащитной девушкой, дочкой кузнеца из племени вятичей, как будто и не было этих сотен лет посвященных постоянной борьбе за жизнь.
— Ты вернулся, Радомир, ты вернулся, я так долго ждала тебя – прошептала она тихо, тихо все крепче и крепче обнимая его. Тихо струящийся свет медленно погрузил их в тень неожиданно наступившего вечера, тишину которого уже ничто на свете не могло нарушить
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Одиссея Бурова
© Copyright: Алексей Пиняков, 2026
Свидетельство о публикации №226090401961
Свидетельство о публикации №226090401961
Рецензии