Нью Йорк Таймс. Борьба за Западный Берег

Когда речь идет об Израильско-Палестинском конфликте, главное внимание привлечено к геноциду в секторе Газа, в то время как бесчинства израильских поселенцев (читай – колонизаторов) на Западном Берегу остаются как бы в тени, их вандализм и насилие не попадают в заголовки новостей. Между тем, как сообщает Нью Йорк Таймс, по данным ООН, только в этом году более 1000 палестинцев получили ранения и более 20 погибли. Это более чем в два раза превышает число убийств в 2025 году.

Ниже приводится текст подкаста (в переводе на русский язык), который вышел в эфир 2 сентября 2026 г. под заголовком «Борьба за Западный Берег» (The Fight for the West Bank).
Этот подкаст принадлежит «Нью Йорк Таймс», называется “The Daily”, и выходит в эфир ежедневно, в том числе и по Национальному Общественному Радио (NPR) с сотнями радиостанций в США.


БОРЬБА ЗА ЗАПАДНЫЙ БЕРЕГ

ЭТО «НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС», Я РЭЙЧЕЛ АБРАМС (RACHEL ABRAMS), ПОДКАСТ «ДЕЙЛИ».

За последний год на Западном берегу резко возросло насилие. Израильские поселенцы терроризируют палестинцев, поджигают их имущество, вырубают оливковые рощи и воруют скот, пытаясь вытеснить их с земли. По данным ООН, только в этом году более 1000 палестинцев получили ранения и более 20 погибли. Это более чем в два раза превышает число убийств в 2025 году.

Однако поселенцы редко несут ответственность за свои действия, отчасти потому, что получают широкую поддержку со стороны израильского правительства. Сегодня мы поговорим с американским гражданином, выходцем из Палестины, Луи Риди (Loui Ridi),  находящимся сейчас на Западном берегу, о поселенцах, которые появились у его порога.

На самом деле это второй дом Луи. Обычно он живет в Огайо, куда эмигрировал в 2004 году. Но Кусра (Qusra), — это место, где Луи вырос, и раньше здесь никогда не было столкновений с поселенцами.

Когда мы позвонили Луи Риди, он был в своем доме в Кусре небольшом городке с населением около 5000 человек на севере Западного Берега. Луи разговаривал с нами из своей спальни, откуда он мог смотреть в окно и следить за тем, что происходит снаружи.

Сегодня среда, 2 сентября.

ЛУИ РИДИ:
Алло?

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Привет, Луи. Это Рэйчел Абрамс из «The Daily».

ЛУИ РИДИ:
Привет, Рэйчел.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Где вы сейчас физически находитесь?

ЛУИ РИДИ:
В настоящее время я нахожусь в своем доме на Западном Берегу, осажденном израильскими «поселенцами», экстремистами. Нам не разрешают покидать территорию.
Израильские «поселенцы» хотят, чтобы моя семья, семья соседа уехали, просто чтобы украсть дома и захватить всё. Им нужна вся земля, вся гора, все дома.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Что сейчас происходит, Луи? Ты видишь поселенцев снаружи из своего дома?

ЛУИ РИДИ:
Да. Я наблюдаю за ними прямо сейчас. Три «поселенца» находятся примерно в 300-400 метрах от меня. Они принесли диваны и сидят на солнце. А несколько минут назад появились три солдата. Я наблюдал за ними и думал, что солдаты сделают с «поселенцами»? Они их арестуют? Они их уведут? Они скажут им, что это закрытая военная зона? Потому что вчера мне так сказали.
Абсолютно ничего не сделали. Они просто осмотрели все вокруг. Они поговорили с ними, наверное, минут пять, и просто оставили их. Это безумие.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Интересно, ожидали ли вы когда-нибудь, что перед вами будет такой вид?

ЛУИ РИДИ:
Нет, совсем не ожидал.
Они не были такими агрессивными, как сейчас. Рядом с нашей деревней было (израильское) поселение. Я помню это поселение, когда был ребенком, но нам всегда говорили, что это временно, будет мирное соглашение, и они уйдут. Скоро никого из них здесь не будет. Поэтому я никогда не имел с ними дела, никогда не общался ни с кем. Просто проезжал мимо, и все.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Учитывая, что это был довольно спокойный период, Луи, каково было расти в Кусре, селении Кусра?

ЛУИ РИДИ:
Наш городок действительно особенный. Он находится примерно на высоте 850 метров над уровнем моря. Так что, находясь в горах, вы можете смотреть вниз и видеть всё вокруг. Погода здесь прекрасная. Независимо от того, насколько жарко, всегда дует ветерок прямо с моря.
Большинство жителей были фермерами, поэтому здесь много оливковых деревьев, инжира, винограда и персиков. А моя семья состоит из девяти братьев и одной сестры.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Ого!

ЛУИ РИДИ:
У моего отца был бизнес - авторазборка машин и запчастей. А мама сидела дома. Мы всегда доставляли ей хлопоты, когда были детьми, нас было девять братьев. Одно из моих любимых воспоминаний связано со школой. Раз в год нам устраивали поездку на море.  Как бы отпуск, целый день, чтобы отвезти нас на Мертвое море.
Средиземное море было всего в часе езды, но жителям Западного берега не разрешалось ходить на пляж (в Средиземном море). Мы видели по телевизору, как дети прыгают в бассейны, плавают. Но мы никогда этого не испытывали. И, наверное, это было в первый раз, когда я плавал в воде (в Мертвом море). И это было как сбывшаяся мечта. Для нас это, наверное, один из самых замечательных моментов. Так что у нас о Кусре много хороших воспоминаний.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
А помните ли вы, Луи, когда впервые задумались об эмиграции в Соединенные Штаты?

ЛУИ РИДИ:
Мои старшие братья были в Соединенных Штатах в начале 90-х. И поэтому я подумал, что у меня будет лучшее будущее и возможности, если я поеду в Соединенные Штаты, поэтому я подал документы в Университет Толедо и выучил там английский. Так что, да, мне повезло оказаться в Соединенных Штатах и стать успешным бизнесменом, и еще больше повезло, что я в итоге — влюбился и женился на своей жене. Теперь у меня прекрасная семья. У меня две дочери. Моя 19-летняя дочь только что начала второй курс колледжа того же Университета Толедо.

Моя 10-летняя дочь пошла в пятый класс два дня назад. Они родились и выросли в Америке. Они знают американский образ жизни. Но мы хотели бы познакомить их и с палестинской культурой. Поэтому мы часто привозим их сюда. Им здесь нравится.
Однажды я привез сюда дочерей, и они спросили меня: «Почему у нас здесь нет своего дома?» И я начал об этом думать. Я сказал: «Мы будем приезжать сюда чаще, может быть, это будет хорошо для моего будущего на пенсии. Может быть, я начну проводить больше времени здесь, в Кусре, когда стану старше».

И я приняла решение и начал строить дом на красивой горе. Отсюда открывается прекрасный вид. Видно Иорданию, которая находится рядом с нами. Иорданию я вижу отчетливо. Если я посмотрю налево, на запад, я увижу Тель-Авив. А иногда с того же места я вижу море.

И дом, как я его спроектировал, выполнен в американском стиле. Все открыто. Дверей там вообще нет. Меня волновал внешний вид, двор перед домом, задний двор, деревья. Я просто хотел, чтобы это был мой тихий дом и дом для отдыха на пенсии.
Прежде чем начать я убедился, что это на 100 процентов законно. Я начал разрабатывать проект. Я отнес проект правительству.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Израильскому правительству?

ЛУИ РИДИ:
Нет, палестинскому правительству, потому что эта земля определена как зона «Б» под управлением Палестинской автономии. В соответствии с Ословскими соглашениями, зона «Б», они передали ее палестинцам под контроль. Поэтому, если мне нужно построить дом и получить разрешение, мне не нужно обращаться к израильтянам. Они говорят мне: идите к палестинцам.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Хорошо. Значит, вы идете и проверяете в Палестинской автономии, имеете ли вы законное право строить этот дом.

ЛУИ РИДИ:
Верно, да. Поэтому я пошел в Палестинскую автономию. Они дали мне разрешение в 2023 году, и я начал строить дом. И, наверное, это одно из самых прекрасных дел, которые я когда-либо делал. Я гордилась этим. Но мне никогда не приходило в голову, что однажды «поселенцы» смогут прийти в зону «Б» и заявить, что она принадлежит им.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Можете ли вы описать тот момент, когда вы впервые узнали, что поселенцы вторгаются в ваш дом, что эта напряженность действительно дошла до вашего порога?

ЛУИ РИДИ:
Это началось в январе. Мой брат позвонил мне и сказал, что поселенцы поднялись на вершину горы. Они начали спускаться с холма на квадроциклах каждую ночь, проверяя окрестности, какие дома заселены, а какие пустуют. Поэтому я сказал брату: «Я хочу, чтобы ты установил камеры видеонаблюдения, потому что, похоже, здесь небезопасно».

И он установил камеры. Затем в марте, в 2:30 утра, мне пришло уведомление из моего дома. Там было четыре или пять поселенцев в масках. Они начали перепрыгивать через забор. Они принесли лестницы. Они принесли инструменты. Затем они начали причинять ущерб.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Какой ущерб они причинили?

ЛУИ РИДИ:
Ну, у меня были автоматические моторы для ворот, и они их повредили. Они начали ломать фонари по всему двору. Они украли все мои роутеры, модемы,  провода главного электрощита. Они повредили их. Перерезали и повредили мои камеры видеонаблюдения. Камеры отключались от сети одна за другой.
Верите или нет, я смотрел их в прямом эфире.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
В Огайо?

ЛУИ РИДИ:
Да, в Огайо.
После этого инцидента я поговорил со своим братом и сказал: «Хорошо, мы это исправим. Мы поставим больше охраны на окна, чтобы они не могли проникнуть внутрь, новые камеры видеонаблюдения, починим ворота, починим интернет, починим свет». И он все это сделал. А потом он сказал: «Я перееду сюда. Я перееду со своей семьей, чтобы защитить дом». И он это сделал.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Луи, все это звучит невероятно напряженно, но когда поселенцы на самом деле начали стоять лагерем возле твоего дома?

ЛУИ РИДИ:
Это было 9 августа.
Израильские «поселенцы», экстремисты, привезли четыре квадроцикла. Они припарковались перед домом и поставили палатку перед ним. Они начали перепрыгивать через забор. И опять же, когда это произошло, я был в Огайо. И при каждом движении я получал уведомление.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Каково было, Луи, быть так далеко и наблюдать за всем этим?

ЛУИ РИДИ:
Честно говоря, это был стресс. Представьте, что кто-то нападает на члена вашей семьи, и вы наблюдаете за этим в прямом эфире издалека, буквально в прямом эфире. Это то, что случилось со мной.
И в тот момент мой брат и его сын были в ужасе. «Поселенцы» собирались напасть на них внутри дома.

Поэтому мой брат позвонил в полицию той ночью, и они отправили машину ЦАХАЛ (Армия обороны Израиля). Но вместо того, чтобы помочь моему брату, они сразу же направились к палатке. Они праздновали вместе с этими поселенцами. Они сели с ними и, по сути, просто отдыхали и пили. И они молились вместе с этими поселенцами.

Я разговаривал со своим братом, и мы замолчали. Мой брат молчит, и я тоже. И я спросил его, что мы будем делать дальше, потому что всего в нескольких шагах расположились те, кто захватит этот дом. И мой брат сказал: «Я не уйду из этого дома. Я не хочу уходить, но у меня проблема. У меня нет еды».

И тогда я сказал: «Знаешь что? Я больше не могу это выносить. Я не могу спать. Я забронирую билет на самолет. Я приеду. Я сделаю все, что потребуется, чтобы обеспечить тебя едой и защитой и попытаюсь положить конец этой осаде».

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Луи, как ваша жена и дети отнеслись к тому, что вы улетели на Западный берег в момент, когда там стало намного опаснее?

ЛУИ РИДИ:
Честно говоря, это было трудное решение. Да, они были в ужасе. Они очень переживали, особенно моя 10-летняя дочь, которая спрашивала меня: «Поселенцы будут заходить в дом, пока ты там? Что с тобой будет? Ты будешь в безопасности?»
И иногда мне приходилось ей лгать. Я говорил: «Со мной все будет в порядке, я буду в безопасности», хотя это не так. Я действительно боюсь за свою безопасность здесь, потому что здесь небезопасно.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Если я правильно поняла, вы приехали примерно через неделю после того, как поселенцы впервые поставили палатку возле вашего дома. Именно тогда вы впервые увидели своего брата после столь долгого времени. Зная, что ему угрожает опасность, каково было увидеть его впервые?

ЛУИ РИДИ:
Ну, мы же братья. Да, это мой брат, Хусай. Поэтому быть с ним и обнять его в первый раз — это был поток эмоций.
А потом я схватил американский флаг. Я привез его с собой из Огайо в Кусру, к себе домой. И я повесил его на дом вон там. И я поднялся на крышу своего дома и поднял американский флаг.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Что вы пытались этим сказать?

ЛУИ РИДИ:
Обычно, когда поселенцы крадут дом, первое, что они делают, это поднимают свой собственный флаг на крыше дома. Это жёлтый флаг. И я сказал: не дай бог, если это произойдёт, если они захотят его поднять, им придётся снять самый могущественный флаг в мире, американский флаг, и поднять свой флаг. В теории именно это и произойдёт. И вот почему я поднял американский флаг.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Вы надеялись, что поселенцы будут напуганы, зная, что там находится американец?

ЛУИ РИДИ:
Им было всё равно, потому что на следующий день ко мне пришел поселенец. И он осмелился сказать мне в лицо, что я должен уйти, потому что это его земля.
Я сказал: «Это моя земля.» И я сказал израильским солдатам, они присутствовали: «Его нужно выгнать отсюда. Он здесь нелегально».

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Это было… Луи, это было ваше первое общение с поселенцем?

ЛУИ РИДИ:
Да. Это первый раз, когда я разговаривал с поселенцем лицом к лицу. Я сказал, что хочу быть в своем доме.
И я сказал ему: «Это моя земля, и я остаюсь здесь.»

ЛУИ РИДИ:
Да, это он пришел ко мне. Я к нему не ходил.
С тех пор ЦАХАЛ решил прийти и убрать палатки перед домом. Но теперь мы не можем свободно выходить и заходить в свой дом из-за ЦАХАЛ. Они утверждают, что это закрытая военная зона.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС
Что это значит?

ЛУИ РИДИ:
Прямо сейчас перед моим домом стоит палатка ЦАХАЛ — на самом деле, я наблюдаю за ней прямо сейчас. Они блокируют нас, не давая нам выйти из собственного дома или выйти во двор.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
А вы спрашивали у ЦАХАЛ, почему вы держите меня в моем доме? Какова причина этого? Вы разговаривали с кем-нибудь из военных там?

ЛУИ РИДИ:
Да, да. Это было вчера, когда я гулял во дворе.
Он сказал: «Пожалуйста, сотрудничайте. Возвращайтесь домой.»
Я спросил: «Почему я не могу гулять во дворе, в своем собственном дворе? Я не пытаюсь спорить.»
Он сказал: «Я поговорил со своим командиром, и он просто сказал: кто бы ни был здесь, он должен вернуться домой. Пожалуйста, не заставляйте меня применять силу. Хорошо?»

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Вау!

ЛУИ РИДИ:
Он мне это буквально вчера сказал. Я спросил его: «Можете сказать мне ваше имя, чтобы, когда я позвоню, я мог сказать...»
Он мне ответил: «Меня зовут ЦАХАЛ, понятно?»
Я спросил: «Представитель ЦАХАЛ?»
Он ответил: «Нет. Командование ЦАХАЛ.»

ЛУИ РИДИ:
Командование ЦАХАЛ. Хорошо, я подчиняюсь. Я здесь не для того, чтобы спорить. Нет, нет.
Сначала мы имели дело с поселенцами. Теперь здесь ЦАХАЛ. Мы по-прежнему не можем свободно передвигаться. Так что в каком-то смысле, та же ситуация, тот же результат. В любом случае, поселенцы или ЦАХАЛ, они делают с нами одно и то же.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Верно. Вы хотите, чтобы солдаты ушли, потому что они создали закрытую военную зону, где вы не можете свободно передвигаться, но вы также боитесь того, как поведут себя поселенцы, если солдаты уйдут. Это безвыходная ситуация.

ЛУИ РИДИ:
Именно. И до сих пор, по сей день поселенцы могут ходить вокруг моего дома почти каждый день.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Я просто хочу упомянуть, что посол США в Израиле Майк Хакаби (Mike Huckabee) сказал, что ЦАХАЛ и израильская полиция действительно приходили к вам домой, чтобы выдворить тех, кого он назвал, цитирую, «израильскими террористами», по просьбе Хакаби, по просьбе США. И мне интересно, считаете ли вы, что в данный момент власти США могли или должны были сделать больше.

ЛУИ РИДИ:
Я смотрел интервью Майка Хакаби, и он осуждал это. Он говорил, что они террористы. И я ценю все эти комментарии. Но этого недостаточно, потому что на месте ничего не изменилось. И я очень хотел бы, чтобы сам Майк Хакаби отправил представителей посольства США ко мне домой, чтобы они могли увидеть, что здесь происходит, что происходит с американским гражданином на Западном берегу.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Но, Луи, вы думаете, что они не знают, что происходит? Я имею в виду, в интернете есть видео. Они явно сделали заявления в ответ на это. Я имею в виду, не похоже, что проблема в том, что они не знают, что происходит.

ЛУИ РИДИ:
Я уверен, что знают. Я уверен, что знают. И это вопрос, который я всегда задаю себе. Почему все в новостях, включая американских чиновников, включая израильских чиновников, включая армию, даже поселенцы, лидеры поселенцев — они осудили то, что израильтяне сделали в Кусре. Хорошо. Почему никто из них не смог переместить 5-10 поселенцев? Просто арестуйте их, посадите в тюрьму, привлеките к ответственности и снимите осаду с жителей Кусры, и пусть они живут в мире. У меня на это нет ответа.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Луи, я думаю о человеке, который, возможно, слушает это и думает: в конце концов, это всего лишь здание. Это всего лишь материалы. Почему так важно подвергать себя, своего брата или кого-либо из своей семьи опасности, чтобы защитить участок земли, который даже не является вашим основным домом? Это ваш второй дом. Как бы вы объяснили, почему вы, ваш брат и кто-либо еще чувствуете необходимость рисковать ради этого места?

ЛУИ РИДИ:
Ну, дело не только в доме. Дело не в доме. Дело во всей земле. И вот, может быть, лет пять назад я гулял по земле моего отца, и я знаю, что он унаследовал ее от своего отца и от своего деда. И я посмотрел на стену, и я начал смотреть на нее и представлять — я сказал: сколько ей лет? Например, 200 лет, 300 лет? И я взял камень…

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Камень?

ЛУИ РИДИ:
Да, это камень. Я почувствовал, что в этом камне есть какая-то эмоция. Возможно, кто-то из моих прадедов до него дотронулся. Я схватил его и сказала себе: «Я его заберу». Я отнес его домой, и он стоит у меня в офисе в Огайо. Он напоминает мне, что это наша земля, которую пытаются украсть «поселенцы.»

И то, что происходит, изменило мечты многих людей. И я один из них. Мечта о том, чтобы жить в этом доме в мире. И это не может случиться, пока я вижу, как солдаты окружают мой дом, а поселенцы готовы приходить и преследовать меня.
Честно говоря, общее настроение на Западном берегу безнадежное. Но это не значит, что мы должны сдаться. Мы должны бороться и защищать наши дома и оставаться на нашей земле.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
У вас есть какие-нибудь планы, когда вы вернетесь в Огайо?

ЛУИ РИДИ:
Моя жена задала мне этот вопрос. Я сказал ей, что живу сегодняшним днем. Я буду держать ее в курсе. Это может занять пару недель. Это может занять пару месяцев. Я понятия не имею. Но я остаюсь здесь, пока не буду уверен, что мой дом в безопасности, моя семья в безопасности. Я сделаю все возможное для этого.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Большое спасибо за то, что вы уделили нам все это время.

ЛУИ РИДИ:
Спасибо. Спасибо, что пригласили меня.

РЭЙЧЕЛ АБРАМС:
Когда мы обратились за комментариями к израильским военным, нам сказали, что ЦАХАЛ действует в Кусре с целью, цитирую, «защиты его жителей и предотвращения столкновений». Они также сказали, что Луи Риди может свободно приходить и уходить из своего дома.

Но семья остается там, боясь уйти. ЦАХАЛ по-прежнему дислоцируется прямо возле дома, как и некоторые поселенцы. Когда мы спросили ЦАХАЛ, был ли кто-нибудь арестован в связи с этим делом, нам посоветовали обратиться в полицию.

Мы действительно обратились в израильскую полицию, но ответа не получили. Посол США в Израиле Майк Хакаби сказал нам, что США очень тесно сотрудничают с ЦАХАЛ в защите интересов американских граждан. В выходные дни произошли новые жестокие нападения на палестинцев со стороны израильских поселенцев на Западном берегу, и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, который в основном преуменьшал значение этих нападений, считая их действиями небольшого меньшинства, выступил с редким осуждением нападавших и назвал их действия преступными.

Он сказал, что они причиняют, цитирую, «огромный вред законопослушному поселенческому сообществу» и наносят ущерб, цитирую, «положению Израиля в мире».