Кабачки

     Это было в девяносто восьмом году, когда людям по несколько месяцев задерживали зарплату, китайская лапша быстрого приготовления стоила два рубля, а до массовых продаж первых мобильных телефонов оставалось два года. Моя стипендия составляла 53 рубля. На эти деньги можно было купить две пачки пельменей или 25 пакетов лапши. Без поддержки родителей, которые привозили мне в провинцию, где я учился, мешок картошки и домашние закрутки, было бы не прожить.

     Периодически местные ребята, друзья-однокурсники, приглашали на ужин и подкармливали. Иногда мы ездили на рыбалку и какое-то время  я ел рыбу, но не любил её, с ней нужно было долго возиться. Однажды с другом стырили люльку капусты на бывшем колхозном поле; на мотоцикле привезли, неделю потом кушал тушёную капусту.

     В тот день из продуктов всё закончилось. Выходя из колледжа ребята сказали,  на ужин к ним попасть не получится по разным причинам. Делать нечего. На большой территории колледжа были какие-то грядки. Я махнул через забор и увидел на них жирные кабачки — вот это добыча! Сорвал три штуки и закинул в пакет. За яблонями торчал домик: похожий на бытовку, хиленький, неухоженный. А в окне домика — фигура физрука. Смотрит на меня опухшими глазами и машет рукой, приглашая в дом.

     «Вот это спалился! Вот это влип! Хоть сквозь землю провались. Позорище», — думал я тогда. Можно было легко убежать, но я с красным от стыда лицом пошёл в дом. Оказалось, что физрук жил в этом доме и, на удивление, ничего мне не сказал за мой поступок, а, наоборот, с пониманием поделился со мной ужином — жареными кабачками с картошкой. А когда я уходил, он сунул мне в руки тот пакет с кабачками.