Личный агент императора. Роман. Глава 35

Глава 35.Предвидеть, не значит предать!
    Радушно принятый Карлом XIII, Александр Иванович. во время краткого пребывания в Стокгольме имел три тайные аудиенции у наследного принца Карла Юхана, от которого получил самые положительные и категорические заявления о неизменной дружбе к России! Это была одна из самых важных и секретных встреч в истории русско-шведских отношений начала XIX века. Александр Чернышев, полковник, флигель-адъютант императора Александра I приехал в Стокгольм под видом «частного путешественника», хотя на самом деле выполнял личное поручение русского царя.

    Правила требовали: в первый день, - аудиенция у самого короля! И только на следующий, с официального позволения короля, - протокольная встреча с наследным принцем. испросил у короля позволения пригласить Чернышева к себе обедать, вопреки Конституции, воспрещающей наследникам Шведского престола звать к себе обедать иностранцев.
И Карл Юхан, наследный принц, терпеливо кивавший головой при ознакомлении с программой будущего визита, махнул на дворцовые правила рукой, увидев выходившего от короля Чернышева!
Он бросился к нему на шею и многократно его расцеловал. И тут же, не обращая внимания на удивленно переглядывавшихся придворных, увлек гостя в сторону и страстно, сбивчиво зашептал:
    - Ну вот, все образовалось так, как я вам в Париже и обещал. На шведском троне искренний и верный друг вашего государя и ваш друг! Передайте императору Александру, что Его Величество отныне может двинуть свои войска на восток, на юг, на запад, - Швеция будет надежно представлять его тыл, она будет нейтральна! Швеция отлично понимает, что ее собственная безопасность зависит только от ее великого соседа - государства Российского. Она может забыть весь свет, но не Россию!
Тут принц оглянулся на удивленных придворных и разразился заразительным смехом:
    - Мать Мария! Да что это я все на бегу говорю, даже не дав вам опомниться. Друг мой, Чернышев! У нас завтра встреча. И знаете: я обещаю говорить с вами, как с самим собою.

    Назавтра было воскресенье, но утро началось с аудиенции.
Нет, нелегко оказалось начать откровенный разговор, когда следовало проявить себя государственным мужем, а не восторженным гасконцем, встретившим давнего приятеля. Принц начал с осторожного вопроса о том, правда ли, что Россия, как и Франция, хотела бы принудить Швецию к тому, чтобы она объявила войну Англии?
    - Полковник, конечно, справедливость требует, чтобы шведы внесли свою лепту в континентальную блокаду. Но отчего же не принять в соображение ее тягостное ныне положение и ее скудные средства к существованию? – принц заходил по комнате, как будто собирая в пучок всю страсть чтобы вложить её в следующий вопрос.
    -  Более восьми и даже десяти месяцев в году, - поведал принц, - Швеция не в силах обойтись без тех товаров, что она привыкла получать из Англии. У нас нет даже соли! А не засоли во время летней путины треску и селедку, в стране настанет голод! – резко махнул он рукой, - Между тем Наполеон требует: конфисковывать и прямо в портах сжигать английские товары. Но ведь такое не допускают шведские законы, уважающие и охраняющие частную собственность купцов и капитанов!
«Ну что полковник, пора вложить в голову этому будущему государственному мужу открыто и безбоязненно то, что велел сообщить Бернадоту российский император».
    - Благодарю Ваше королевское Высочество за то, что вы, как и обещали, вполне со мною откровенны. И я обязан поступить со своей стороны только таким же образом. Император Наполеон. друг мой, отправляя меня с депешей в Россию, действительно обратился к русскому царю с просьбой поддержать предъявляемые им к Швеции требования. Однако и по условиям мирного договора, и по своему личному расположению к Швеции российский император никоим образом не желает оказывать давление. – полковник сделал паузу, чтобы придать больший вес сказанному, и продолжил: - В отношении с Англией, как и во всех иных случаях, - продолжил Чернышев, - император Александр просил передать Вашему королевскому Высочеству, что шведское королевство может и должно руководствоваться только своими собственными интересами, без всякой помехи со стороны России!
Едва Чернышев произнес эти слова, как на лице принца Карла Юхана появилось выражение величайшего удовлетворения. Будто в эти минуты с него свалился тяжкий груз.
    - Друг мой, ты тот, кто принес мне благую весть! Отныне мне возвращен покой! - воскликнул Бернадот. - Я знал, что именно в России найду поддержку и опору. Чем же смогу я отплатить за такую искренность и доверие? Только одним. Даю вам и вашему императору честное слово, что ни при каких обстоятельствах не стану предпринимать ничего, что смогло бы даже в малой степени причинить неудовольствие России. Швеция никогда не станет действовать заодно ни с Польшей, ни с Турцией. Российский император может вести войну с Константинополем, Веной или Варшавой, и Швеция не шелохнется. Жить всегда в единении с Россией - вот моя цель!
«Как же людей меняют обстоятельства? Вот кто сейчас передо мною?» — подумал Чернышев, глядя, каким одухотворенным огнем запылало лицо бывшего наполеоновского маршала. «По-прежнему он лишь командующий, способный водить полки и дивизии в сражения, или человек, на плечи которого свалилось тяжелое бремя власти, которое он должен, не уставая и не оступаясь, уверенно и долго нести? Иль это всего-навсего давний парижский знакомый, с которым столько было излито откровенных признаний за бокалом отменного французского вина?»
    - Давайте будем с вами, как когда-то за дружеским столом, - подмигнул горящими глазами давний друг, словно угадал раздумья Чернышева. – Мон ами, я отлично вижу сложности моего положения. Меня избрали по настоянию небольшой военной партии. И  не ради моих прекрасных глаз, как вы, мой друг, отлично понимаете. Меня выбрали будущим вождем с условием, которое теперь вроде бы пока обходится молчанием, - отвоевать назад Финляндию!
 Но вот вам моя рука - этого безумия я никогда не допущу! Я лучше сам погибну с оружием в руках, чем навлеку несчастье на народ, который вверил мне свою судьбу. Положим, я бы отвоевал Финляндию. Но что я тогда оставлю своему сыну? Бесконечную, на сотни лет распрю с Россией? Единоборство сорока миллионов россиян с двумя с половиной миллионами шведов? То было бы не просто, повторяю, несчастьем, но гибелью народа и гибелью трона.

    Речь лилась без умолку, точно горный поток. И полковник Чернышев слушал не перебивая, даже не делая никаких попыток, ее прервать. Это было не просто гасконское красноречие, это была исповедь человека, которому надо было действительно сделать с самых первых дней нужные и верные шаги, чтобы не споткнуться потом и не ошибиться. Ибо, как он правильно говорил, - ошибка сейчас означала бы для него в будущем потерю всего: - потерю трона, а с ним и самой жизни. Потому и речь его была так необычна и торжественна.
    - Я даю вам свое королевское честное слово. Хотите, я принесу вам клятву верности? Или более того, - подпишу торжественное обещание, которое вы передадите вашему императору? – с жаром произнес наследный принц, чем даже слегка смутил своего гостя.   
    -  Нет, не подумайте, что с моей стороны - это такой театральный прием. Эго мой добровольный и обдуманный выбор. И — мое отношение к тому, кто надеется использовать мой меч для удара по России. Я француз друг мой, и душа моя всегда с моей родиной! Но судьба так распорядилась что мне вручили судьбу этого королевства, и с той минуты, я стал также шведом, каким был французом! Я никогда не подниму, меча своего против Франции, но это не значит, что я не стану воевать против Наполеона! Если он начнет войну против вас, он найдет в Швеции вторую Испанию.
Было видно: то противостояние и те чувства к Наполеону, которые постоянно жили в нем там, здесь забродили с новою силой.
    - Я знаю, Наполеон не оставит меня в покое. Даже тот факт что моё избрание прошло мимо него, уже говорит о том, что император Франции с этим вряд ли смирится. Я совершенно уверен: он сначала попробует действовать на меня угрозами. Затем конфискует, наверное, все то, чем я владею во Франции. Вероятно, попытается повлиять на мою жену. Впрочем, с этой стороны ему ничего не удастся. Моя жена ещё более радикально к Наполеону чем я.
Но скажи друг мой? Разве подобного принуждения должен я ожидать от государства, которому в течение тридцати лет службы приносил только пользу и честь? Наполеон всегда действовал таким образом, чтобы погубить меня. Его заботою было, чтобы одной славою на свете стало меньше. Но если мне иногда приходилось укрощать мое негодование там, во Франции, здесь подобное отношение ко мне я расценю как посягательство на самостоятельность Швеции!
И далее он уже не мог остановить себя, чтобы не уколоть как можно больнее человека, под властью которого он был всего лишь какой-нибудь месяц назад.
    - Я не его брат, Луи Бонапарт, у которого коронованный братец отобрал Голландию и присоединил ее к Франции только потому, что Луи пекся о благе тех, кем управлял. Он же, вообразивший себя властителем мира, думает не о народах - а о собственной славе. Но мой меч отныне никогда не будет поставлен ему на службу.
Разговор длился долго. Но главное Чернышев выявил с такой определенностью, которой даже не мог ожидать. Маршал, окончательно бросивший вызов императору, которому служил, не может, будучи в здравом уме, бросать одновременно вызов своей судьбе. А судьба его отныне связана со страною, избравшей его на свой трон. И с Россией, от расположения которой к соседней державе зависела вся ее жизнь!
    - Завтра мы встретимся снова, друг мой, - принц обнял и опять расцеловал Чернышева. - Вы не можете себе представить, что за ритуал при королевском дворе! Оказывается, я, наследный принц, не могу пригласить к столу иностранца, не испросив на это позволения короля. Я, разумеется, такое разрешение получил, так что завтра мы обедаем вместе. А затем я покажу вам, дорогой полковник, свое королевское воинство. Я намерен создать настоящую армию, во главе которой я смогу постоять за независимость моего государства.

    Караульный на воротах открыл ворота, и карета въехала во двор. На выходе, Чернышева встретил сам Бернадот.
    - Здравствуй друг любезный! – они обнялись, и Бернадот приобняв его, пригласил в дом, показав куда идти.
В зале, был накрыт стол для приема, но пока никого небыло.
    - Я полагаю, что ты с дороги продрог и изголодался, так что обед в твою честь сейчас накрывается. А мы пока последуем в кабинет, поговорим. – ответил на молчаливый вопрос Чернышева, принц.
В кабинете, они расселись в мягкие кресла, и начали разговор. Чернышев было заикнулся о делах, но Бернадот, тут же предупредил.
    - Предлагаю друг мой сейчас дела не затрагивать. Это процесс, который нельзя останавливать. Поэтому, предлагаю сначала поужинать, а потом окунуться в политические
 дебри поручений, который никуда в этот вечер от нас не уйдут! Просто, мы сначала подкрепимся, придём в хорошее расположение духа, и вот тогда, … нарешаем так, что потомки будут долго гадать, как мы это сделали, - рассмеялся Бернадот.
    - Согласен с тобой друг мой.
Они поговорили ещё с пол часа, пока их не позвали к столу.

   После плотного обеда в компании друг друга, друзья расположились в кабинете и перешли к делам.
Чернышев не стал подходить издалека, прямо сообщил, что император Александр I рассматривает Швецию как будущего союзника в неизбежной войне с Францией.
    - Для Александра Павловича, такое политическое решение является наиболее приемлемым и предпочтительным! И в этом случае, император Александр готов рассмотреть любые здравые требования Швеции, в контексте союзнических отношений!
    - Согласен граф, я тоже считаю, что столкновение России с Наполеоном всё ближе! Невзирая на миролюбивые речи и показные поступки, Наполеон – завоеватель! И для него приемлемо только его верховенство! Он может временно смириться с присутствием кого-то равного по силе рядом, но только до тех пор, пока не почувствует, что он может его разгромить! – согласился Бернадот -  Я вижу, что война между вами и Францией неизбежна, и я считаю, что она будет всеобщей. Наполеон не может остановиться, он должен всё поглотить или всё потерять!
    - Но его можно остановить?! – парировал Чернышев.
    - Да, но кто это сделает Александр?
    - Это может сделать Россия, друг мой. Да, не сейчас, и может быть не окончательно, но защитить остатки Европы и себя самоё от завоевания она может!
    - Для этого нужны союзники граф! Но вы сами знаете какие нынче союзники в Европе! Ни на кого нельзя положиться. Боишься повернуться спиной, чтобы не получить удар в спину! – добавил принц.
    - Вот поэтому, мой государь и обратился к тебе друг мой. Перед отъездом сюда в Стокгольм, я получил от министра иностранных дел, канцлера Российской империи графа Румянцева, вот эту подписанную лично государем инструкцию! Она касается тебя, так то будет правильно если ты с ней ознакомишься! – Чернышев протянул лист бумаги принцу.
    В данной Чернышеву от канцлера графа Румянцева инструкции, утвержденной подписью государя, было ему приказано сообщить Принцу:
1. Что после Фридрихсгамскаго мира и присоединения Финляндии к России, все прежние отношения наши к Швеции изменились, причины вековых раздоров исчезли, настал новый порядок вещей, и пришло время, когда обеим Северным Державам нет других выгод, как сохранять взаимно мир.
2. Что император Александр торжественно объявляет намерение жить с Швецией в согласии и не вмешаться во внутренние дела её, приглашает наследного принца не скрывать ничего от государя и действовать в отношении к нему с величайшею откровенностью.

    - Ну что-ж, я услышал императора, и согласен с ним. Теперь надо заложить основы будущего. Мою позицию вы знаете, друг мой. Что я могу ожидать от России взамен?
    - Взамен, …Взамен император предлагает сделку: Если Швеция отказывается от Финляндии, которую Россия уже присоединила к себе, Россия не будет возражать, и фактически поможет, если Швеция отберёт Норвегию у Дании!
    - Хм. Заманчивый вариант. - Бернадот принял эту идею очень благосклонно. – Значит, я получу Норвегию вместо Финляндии!
     Дальше, углубились в обсуждение возможных совместных действиях в будущей войне:
Швеция может выставить 30–40-тысячную армию, а для подготовки и вооружения этой армии, Россия готова оказать финансовую и материальную помощь.
Обсуждали возможность высадки шведских войск в Померании или на севере Германии в рамках возможных союзнических обязательств.
    - Друг мой, но вы должны понять, что переговоры должны оставаться в абсолютной тайне.
    - Безусловно. Я не думаю что в этом вопросе могут возникнуть противоречия, - ответил Чернышев, - Всё тайна, вплоть до подписания официального договора!
Именно после этой ночной беседы Бернадот окончательно определился со своей внешнеполитической линией: он будет союзником России против Наполеона, но за это получит Норвегию. Эта договорённость потом была формализована в русско-шведском союзном договоре 1812 года и привела к тому, что в 1814 году Норвегия вошла в личную унию со Швецией.

Лично в руки!
Государю Императору Российской Империи!

Государь!
В рамках вашего поручения по предварительному согласованию переговоров о мире с королевством Швеция, докладываю:
1. Имел аудиенцию с королем Швеции Карлом 13. Его Величество формально ещё на троне, но уде отошел от всех главных дел, передав онные наследному принцу!
2.Имел аудиенцию у самого наследного принца Его королевского Высочества Карла Юхана.
Состоялся прямой разговор по главному вопросу: о войне и мире, в котором я озвучил Ваше предложение об обмене Финляндии на Норвегию! Получено принципиальное согласие на такую формулу договора.
    К вопросу о потерянной Финляндии, он сказал мне совершенно откровенно: «Финляндия для меня потеряна навсегда. Я не хочу проливать кровь шведов за то, что уже невозможно вернуть».
    В течении разговора, Принц несколько раз повторил: «Если Ваше Величество согласится, чтобы я приобрёл Норвегию, я буду считать себя навсегда связанным с Россией и готов буду действовать с вами заодно во всём».
Однако:
    Принц обмолвился о своем положении и доверии: «Я здесь иностранец и должен быть очень осторожен. Мои враги во Франции и здесь только и ждут, чтобы обвинить меня в предательстве по отношению к моей родине. Поэтому я прошу Ваше Величество хранить наши разговоры в глубочайшей тайне».
    К вопросу о своей будущей стратегии, Принц с улыбкой заметил: «Если я получу Норвегию, то стану самым счастливым принцем в Европе. Тогда я смогу спокойно ждать, пока Наполеон сам не сломает себе шею».
Считаю необходимым принять во внимание и следующие сведения, которые хоть и касаются поведения, но играют особую роль в наших отношениях.
«Он говорил со мной более двух часов с чрезвычайной откровенностью, с жаром и с такой свободой выражений, какую я редко встречал у людей его положения. Видно, что он ненавидит Наполеона всеми силами души, хотя и старается это скрывать».
Именно после этих разговоров Александр I окончательно решил, что на Бернадота можно делать серьёзную ставку. Но это ещё впереди. А пока, … переговоры.
    К вечеру следующего дня, Чернышев явился в гостиницу к ротмистру Каблукову и велел запереть дверь.
    - Ну ты гулять полковник, - ухмыльнулся Каблуков.
    - Э-э-э-э-э-эх! Никаких гуляний дружище, и даже баб небыло. Исключительно по делу. Так, – Чернышев, открыл свой портфель с бумагами, - Запри пока дверь, мне надо поработать!
Пока Каблюков закрывал двери на замок, он осторожно начал распечатывать письма. За час, он распечатал письмо Бернадота к Наполеону и письмо к Полине Боргезе и снял с них копии. Затем опять запечатал конверты и положил их в свой дорожный портфель. Затем оттуда вынул письмо шведского наследного принца Карла Юхана, к императору Александру и собственное к нему же донесение. Присоединил к ним только что снятые списки и все это вручил Каблукову.
    - Собирайся, собирайся брат, домой, в Петербург. Передашь этот пакет императору Александру Павловичу лично в руки! Никому более! Уразумел?
    - Ну как не понять, Саша?!
    - Хорошо. Государю передай на словах, что ответа ожидаю здесь же, в Стокгольме. А ты друг мой, оттуда, не мешкая, в Париж! Я же, после вручения ответа императора наследному принцу, - поспешу во Францию через Данию и немецкие земли.
    - Не боишься? А вдруг датчане спознают что да как?
    - Волков бояться Платон, в лес не ходить! К тому же, нынче не до страхов! Война!
Полковник, понимал, что война уже началась. Это они там, в Петербурге, да и здесь в Стокгольме пока живут в мире и ожидании. А он уже на войне! И его война сейчас более важна чем так которая только разразится.

    Ответ от императора Александра пришел быстро! В таком важном деле как дипломатия, - это наипервейшее дело. А Чернышев ждал его с нетерпением.
Рескрипт был вручен полковнику под роспись специальным курьером, в посольстве России. Как и везде, дипломаты ревновали. Что за полковник? Чем занят? Отчего ему лично от императора приходят рескрипты?
    Государь, отвечал по всем вопросам поставленным шведской стороной открыто и конкретно:
Главное обещание по Норвегии:
«Вы можете уверить Наследного Принца, что я не только не буду препятствовать приобретению им Норвегии, но употреблю все мои усилия, чтобы доставить ему сие владение, и что я почитаю сие дело уже решённым между нами».
Окончательный отказ России от поддержки Швеции в возвращении Финляндии
«Что касается Финляндии, то Принц может быть совершенно спокоен: я никогда не соглашусь на возвращение её Швеции, и он должен навсегда оставить всякую мысль об этом».
Тут же была инструкция о военном союзе.
«Вы можете объявить ему, что в случае разрыва с Францией я готов заключить с ним теснейший союз и соединить мои войска с его войсками для действий против общего врага. Число войск, которое я могу выставить, будет достаточным, чтобы дать делу решительный оборот».
Император согласился окаать Швеции финансовую и материальную помощь.
«Если Принц найдёт нужным, я готов оказать ему денежное вспоможение в размере, который будет признан необходимым, для приведения его армии в надлежащее состояние».
О сохранении тайны.
«Особенно рекомендую Вам внушить Принцу, чтобы всё сие оставалось в глубочайшей тайне. Малейшая нескромность может всё погубить».
    В этом же рескрипте, император Александр раскрыл Чернышеву и своё личное отношение к Бернадоту, видимо подразумевая, что полковник поделится этим со своим другом, наследным принцем.
«Я весьма доволен откровенностью, с каковою Наследный Принц говорил с Вами. Скажите ему, что я питаю к нему полное доверие и что я смотрю на него как на будущего верного союзника и друга России».
В письме была заложена основа будущего договора о нейтральности Швеции, по сути прозвучавшая в одной фразе: «Передайте ему, что я даю ему моё императорское слово, что Норвегия будет его, если он будет действовать заодно со мною против Наполеона».
    Это показывает, насколько далеко пошёл Александр I уже в декабре 1810 года, - за полтора года до начала Отечественной войны. Фактически именно в этом письме была зафиксирована будущая сделка «Норвегия в обмен на союз против Франции».
    Прямым последствием этого поручения Чернышева, была завязавшаяся дружеская переписка между русским царем и наследным принцем Швеции Карлом Юханом.
Интересно, что Наполеон, вероятно, рассчитывал на обратное: он видел в Бернадоте своего ставленника и ожидал, что тот будет действовать в интересах Франции. А разведчик Чернышев, сумев выстроить с кронпринцем доверительные отношения, фактически приобрёл для России важного союзника!

    Формально стороны не подписывали документ со словом «нейтралитет». Они заключили секретный союзный договор, который по сути и обеспечил тот самый благожелательный нейтралитет: Швеция не стала угрозой для России, а наоборот, создала для неё безопасный тыл накануне войны с Наполеоном.
Были и последующие встречи в январе–феврале 1811 года, но именно декабрьская стала решающей.
    Первый шаг- Петербургский союзный договор. Его подписали 24 марта 1812 года в Санкт-Петербурге. Со стороны России документ скрепил подписью Н. П. Румянцев, со стороны Швеции  К. А. Левенгельм. В нём закрепили:
1.Стороны взаимно гарантировали целостность своих владений.
2.Швеция признала Финляндию за Россией (итог предыдущей русско-шведской войны) и тем самым окончательно отказалась от претензий на эти территории.
3.Швеция взяла на себя роль посредника в переговорах России с Турцией.
4.Россия, в свою очередь, пообещала оказать поддержку Швеции при присоединении Норвегии (которая тогда принадлежала Дании).
Этот договор уже снял главный источник напряжения и заложил основу для безопасного взаимодействия.
    Дальнейшее развитие  Абоский секретный договор. Его подписали позже, 18 августа 1812 года, в финском городе Або (Турку). Переговоры вели те же представители, - Румянцев и Левенгельм, при личном участии Александра I и Карла Юхана. Договор дополнял петербургские договорённости. Среди ключевых пунктов:
А. Россия обязалась выделить вспомогательный корпус (до 35 тысяч человек): часть должна была сосредоточиться на юге Швеции к концу сентября, ещё часть - к концу ноября.
Б. Швеция, в ответ на присутствие русских войск, обязывалась начать действия против Дании, чтобы решить вопрос с Норвегией. Если Дания не уступит Норвегию, Карл Юхан обещал высадить войска на острове Зеландия.
В. Карл Юхан не возражал против присоединения к России части герцогства Варшавского (до Вислы).
Г. Россия предоставляла Швеции заём в 1,5 млн рублей (часть — зерном, погашение привязывалось к будущему присоединению Норвегии).
    Была и секретная статья: обе державы обязались в случае враждебных действий третьей страны предоставить друг другу не менее 12–15 тысяч человек.

    Хотя договор и содержал военные пункты, в целом он сработал как гарантия нейтралитета Швеции. В военной части, соглашение в итоге так и не было реализовано в полном объёме. Но сам факт союза и взаимных гарантий обезопасил северные границы России. Швеция не стала открывать второй фронт, что было критически важно в условиях надвигающегося вторжения Наполеона. Более того, позже Карл Юхан порвал с Францией и во главе шведских войск сражался на стороне антинаполеоновской коалиции (1813–1814 гг.).
В этом историческом эпизоде наглядно показано, как, цепочка из нескольких продуманных шагов: - от личных контактов полковника Чернышева и гибкой политики императора Александра, - до Абоского соглашения - и обеспечила тот самый нужный России нейтралитет Швеции накануне войны 1812 года. Это стало одной из образцовых операций русской военной стратегической разведки!
В преддверии новой кровопролитной войны, русская военная разведка смогла выполнить главную поставленную перед ней цель, - устранить опасность войны на два фронта!