Ремонт под пельмени. Как Токарев и Пиняев чинили М

Когда винтокрылая машина Марины Беленькой со скрежетом и свистом турбин ГТД-350 наконец приземлилась у родного ангара, её фюзеляж представлял собой печальное зрелище. Камнепад на «Приюте Ветров» оставил на дюралевой обшивке глубокие вмятины, осколки сланца посекли остекление кабины, а один из валунов напрочь сорвал защитный кожух рулевого винта и погнул концевую балку.— Ну и досталось же тебе, милый, — вздохнул старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, осматривая повреждения.Но унывать в этой команде было не принято. Как только спасенных геологов передали медикам, в дело вступила наземная бригада. Авиационный гараж Марины Беленькой превратился в ремонтный док, совмещенный с полевой кухней. Пока Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова заносили в гараж огромный, исходящий паром таз с фирменными пельменями, обильно политыми уксусом и сдобренными черным перцем, слесарь Мирон Олегович Токарев и приборист Владимир Михайлович Пиняев уже засучили рукава.— Так, Вовка, — скомандовал Мирон Токарев, набрасывая на плечи брезентовую куртку. — Хватай свой саквояж с КИПиА, а я за гидравликой. До утра вертолет должен быть в строю, Маринка шутить не любит.Мирон Токарев подошел к погнутой хвостовой балке. Вводная была жесткой: металл деформирован, нарушена соосность вала хвостового ротора. Работая с ювелирной точностью, Токарев установил тяжелые винтовые домкраты и переносной стапель. Нагревая поврежденные участки газовой горелкой, он аккуратными, выверенными ударами киянки начал выправлять силовые шпангоуты обшивки.— Нам тут трещины не нужны, — бормотал Мирон, проверяя металл портативным ультразвуковым деектоскопом. — Чуть перетянешь — и дюраль лопнет.Рядом, протискиваясь в тесный отсек радиооборудования, пыхтел Владимир Пиняев. Камнепад не просто помял металл — от сильной вибрации и ударов «ослепли» ключевые приборы.— Мирон, у меня тут полная засада! — крикнул Пиняев из кабины, держа в руках ампервольтомметр Ц4315 («цешку»). — Индукционный датчик курса ИД-3 расколот камнем, а на указателе оборотов несущего винта ИТЕ-2 оборвало сигнальную проводку. Кирдык фазе!Владимир действовал хладнокровно. Он достал из запасного комплекта КИПиА новый датчик, залез на стремянку под самый автомат перекоса и тонкими пальцами слесаря-инструментальщика начал паять коаксиальный кабель, изолируя контакты термоусадочной трубкой. Запах канифоли и перегретого припоя смешался с умопомрачительным ароматом пельменей.— Эй, ремонтники! — звонко крикнула Ангелина Мельник, выставляя на верстак граненые стаканы и заветную бутылку портвейна «Три Топора». — А ну-ка перерыв! Пельмени остынут — уксус выдохнется!Вся братва собралась у верстака. Марина Беленькая лично положила Мирону и Владимиру по огромной горсти горячих пельменей.— Ешьте, хлопцы, — с теплом в глазах сказала Марина. — Вы сегодня наш тыл прикрыли. Если бы не Лидка с Танькой на перевале и не ваша работа сейчас — куковать бы нам в ущелье.Выпили по стопке «Трех Топоров». Обжигающие, острые пельмени мигом вернули парням силы. Бортинженер Смекайло-де-Цопфи, жуя на ходу, подошел к Токареву:— Мирон, я тут поглядел на рулевой вал... Там шпоночный паз разбило. Давай-ка применим народную смекалку: вместо стандартной шпонки выточим усиленную из ремонтного комплекта тяг Як-40. Выдержит любые перегрузки!— А давай! — азартно ответил Токарев, утирая усы от уксуса. — Идея на миллион, Смекайло!Работа закипела с новой силой. Токарев сел за токарный станок, вытачивая нестандартную деталь по чертежу бортинженера, а Анжела Власенко помогала ему, контролируя размеры микрометром. Пиняев в это время закончил калибровку приборов КИПиА. Он щелкнул тумблерами на приборной панели — стрелки авиагоризонта и радиовысотомера послушно встали на ноль, а сигнальные табло весело замигали зеленым светом.К четырем часам утра уставшие, но довольные Мирон и Владимир отошли от машины. Восстановленный Ми-2 блестел свежей краской на заплатках обшивки, приборы работали как швейцарские часы, а хвостовой ротор вращался плавно и бесшумно.Василий Васильевич Анисимов обошел вертолет, похлопал Токарева по плечу и выдал вердикт:— Отменная работа, братва. Машина к вылету готова.Из глубины гаража, где на раскладушках отдыхала остальная команда, донесся спокойный голос проснувшейся Марины Беленькой:— Ну что, мужики, пельмени отработали на отлично. Утром летим на новое задание!Вот и сказки конец, а кто читал да парням помогал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!