Вы недостойны Красной площади. Или два инцидента

  Почти каждый день нашего московского путешествия послушно делился на две контрастные, но одинаково прекрасные части. Утро и день мы отдавали прогулкам и музеям, а вот вечер неизменно принадлежал высокой культуре — театрам, консерватории и заветным нарядам из чемодана. Поскольку наша поездка длилась всего неделю, темп у нас был просто бешеный. Нам катастрофически не хватало двадцати четырех часов в сутках, чтобы полноценно прожить и первую, и вторую часть дня! Спасало лишь то, что мы поселились в самом центре — в Большом Гнездниковском переулке. Нам практически не нужно было тратить драгоценное время на метро: до этого мы спускались в подземку единственный раз, когда ехали в Театр Российской армии, а во все остальные места добирались исключительно пешком.
  Вот и утро 6 августа началось с Тверской улицы. План на первую половину дня был истинно книжным: нам отчаянно хотелось отыскать в центре столицы хорошую букинистику. Первым делом мы заглянули в «Фаланстер» — удивительный, огромный магазин-подвал со своей неповторимой атмосферой. Я с ходу отметила для себя, что там есть хоть и небольшой, но очень заманчивый букинистический отдел. В эти полки я решила погрузиться с головой и хорошенько в них покопаться чуть позже, а пока мы поспешили дальше.
  Нам казалось, что впереди нас ждет что-то еще более масштабное и интересное. Так мы дошли до знаменитого книжного магазина «Москва». Но, честно говоря, он нас совсем не впечатлил. По своему духу и ассортименту он оказался самым обычным магазином, который очень напомнил нашу калининградскую сеть «Книги и книжечки». Те же ряды, те же стопки новинок... Правда, отдел букинистики там тоже имелся, но какой! Старинные фолианты покоились за толстыми, массивными стёклами в полной недосягаемости от рядовых покупателей. Ценники на эти музейные экспонаты оказались запредельными — редкие издания стоили каких-то космических, совершенно нереальных денег. Нам, простым искателям живых бумажных сокровищ, такая роскошь за стеклом, конечно же, не подходила.
  Оставив «Москву» позади, мы пешком двинулись прямиком к Красной площади. Было очень жарко и солнечно, как я безумно люблю. Вообще, впоследствии всю эту поездку нас сопровождала исключительно эта шикарная, жаркая погода. И это при том, что синоптики наперебой обещали Москве затяжные дожди и даже град! Но одна моя знакомая волшебница пообещала наколдовать мне солнце на весь этот недельный отпуск, и она действительно смогла это сделать, за что ей безмерно благодарна. Под этим наколдованным ослепительным небом столица сияла своей кристальной чистотой.
  Впереди нас ждал огромный оживленный разъезд Тверской, перед которым открывался зев подземного перехода, выведший нас к первому, цифровому инциденту. Так как я страдаю топографическим кретинизмом в гораздо большей степени, чем моя подруга, но при этом продолжаю доминировать и упрямо настаивать на своем мнении, направление выбрала я. Мы спустились вниз и тут же попали в грандиозный подземный лабиринт под Манежной площадью, который незаметно перетекает в вестибюли станции «Охотный Ряд» и одноименный торговый комплекс. Вокруг бурлил человеческий поток, сверкали витрины, а бесконечные коридоры окончательно меня запутали. В итоге мы вышли совсем не на ту сторону, куда нам было нужно. Мы даже не пересекли сам перекресток, а просто перебрались с одной стороны улицы на другую.
  И вот мы стоим на этой противоположной стороне, куда нас занесла моя топографическая интуиция. Прямо перед нами маняще высится Красная площадь, но между нами и ею — бурлящая проезжая часть, металлический забор и сиротливо припаркованные самокаты. Поняв, что мы зашли в тупик, я решила призвать на помощь современные технологии и воспользоваться подсказкой искусственного интеллекта. Захожу в интернет, фотографирую место, где мы находимся, эти самокаты, виднеющиеся вдали кремлёвские купола и спрашиваю своего виртуального помощника: «Как нам попасть на ту сторону? Как выйти на Красную площадь?».Через несколько секунд ИИ, тщательно проанализировав снимок, выдаёт ответ. Но ладно бы он ответил радостно — нет, в его электронном голосе сквозила самая настоящая паническая тревога! Гаджет безапелляционно сообщил: «Немедленно развернитесь на сто восемьдесят градусов, встаньте спиной к самокатам и идите вперёд».
  От такого «гениального» тактического совета я просто зашлась от безудержного хохота. Я смеялась так бурно и неистово, что едва могла перевести дыхание. С трудом унимая подступившие слёзы смеха, я повернулась к своей спутнице: «Лена, мы с тобой недостойны попасть на Красную площадь! Нам категорически советуют развернуться спиной к Кремлю и самокатам и чесать по Тверской назад домой, в наш подъезд Нирнзее!».
  Поняв, что электронный разум капитулировал, Лена решительно взяла руководство нашим походом в свои руки. Мы снова спустились под землю, в этот бурлящий Охотный Ряд, и опять начали плутать среди бесконечных указателей и табличек. Поразительно: в самом метро я ориентируюсь просто великолепно. Будь то запутанная питерская подземка или огромная московская паутина с её кольцевыми линиями — для меня это открытая книга. Я обожаю схему столичного метро, она идеальная, логичная и очень удобная, я с первого взгляда понимаю, как перебраться с одной ветки на другую. Но вот подземные переходы Манежки — это была какая-то аномальная зона.
  Мы бродили по коридорам, вслух обсуждая свои злоключения. Самой мне обратиться к прохожим было как-то неловко, поэтому я, как обычно, с удовольствием делегировала эти полномочия Лене. То ли она кого-то окликнула, то ли кто-то из отзывчивых москвичей сам услышал наши растерянные дебаты, но мир не без добрых людей. Нам приветливо махнули рукой в нужную сторону, подсказали верное направление, и мы наконец-таки вырвались из подземного плена прямо на залитую жарким солнцем Красную площадь!
  Нас с Леной связывает удивительно много общего. Мы обе преданно любим литературу, книги, высокое искусство. Правда, я больше тяготею к живописи и даже сама немножко рисую, а она — фанатичный читатель, способный читать по десять книг одновременно. Я со своим педантизмом так не умею: всегда читаю строго одну книгу от корки до корки и только потом берусь за следующую, максимум могу осилить две одновременно. И, конечно, мы обе обожаем театр — именно Лена когда-то приучила меня к нему, начав этот путь с нашего родного Калининградского драматического театра.
  Но есть между нами одна фундаментальная разница, которая порой мешает полностью насладиться жизнью. Я категорически, до безумия обожаю солнце. Прекрасно знаю, что загорать вредно, и мне в том числе, но ничего не могу с собой поделать — я буквально питаюсь этим теплом. Позже на экскурсии мы узнаем, что Марина Цветаева точно так же боготворила солнце, и в этом мы с ней абсолютно похожи. А вот моя подруга на солнце просто умирает. Стоит лучу коснуться её кожи, как у неё появляются настоящие ожоги, отчего Лена начинает нервничать, истерить и искренне страдать.
  Именно поэтому находиться вместе на Красной площади в тот час было задачей не из лёгких. Москва встретила нас умопомрачительным, обворожительным, палящим зноем. Площадь буквально сияла под этим наколдованным небом. Я бывала в столице и раньше, с самыми разными целями, но именно на Красную площадь в этот полдень ступила впервые в жизни. Вокруг было невероятно, ослепительно красиво! И пока я, затаив дыхание, впитывала величие Кремля и каждой клеточкой ловила долгожданную жару, моя несчастная подруга судорожно искала хоть малейший намёк на тень.
  В итоге спасительный островок Лена всё-таки нашла — примостилась где-то в тенёчке на бордюре, среди отдыхающих туристов. Из-за палящего зноя пофотографировались мы на Красной площади бегло и быстро, после чего я с азартом бросилась охотиться за сувенирами. О, это моя огромная страсть! Я преданно обожаю магниты. Знаете, как в том известном анекдоте: на холодильнике приличного человека должны висеть магниты из стран и городов, где побывали все его друзья. Так вот, у меня на кухне собралось и то, и другое — и мои личные географические трофеи, и подарки от близких. Мой холодильник уже настолько плотно увешан этими воспоминаниями со всего мира, что самой бытовой техники за ними скоро вообще не будет видно! Но ещё больше я люблю сборные 3D-модели знаковых исторических сооружений. Других вариантов у стен Кремля не нашлось, поэтому моя коллекция весьма неожиданно пополнилась питерскими мотивами: я купила картонные сборные модели Екатерининского дворца и линейного корабля «Полтава». Пока я их ещё не трогала — оставлю это удовольствие на долгую, дождливую балтийскую осень, буду собирать под шум дождя за окном.
  И прямо там же, на Красной площади, с нами случился второй, совершенно кинематографичный инцидент. Из ослепительного марева площади нам навстречу вдруг вышли пять или шесть женщин в роскошных, парящих черных одеяниях, а рядом за руку шел маленький мальчик. В ярких лучах солнца они двигались удивительно грациозно, будто не шли по асфальту, а плавно парили над ним в своих струящихся одеждах. На этот раз обошлось без испуга — мы лишь завороженно проводили их взглядом, но память мгновенно унесла меня в самую первую нашу ночь в Москве. Было уже за полночь, когда мы с Леной отправились за продуктами в круглосуточную «Магнолию». Вдруг из глухой тени Гнездниковского переулка беззвучно вынырнули пять точно таких же абсолютно черных силуэтов. Прямо перед входом в магазин они закрыли лица тканями и спустились по ступеням вниз. Лена от неожиданности тогда испуганно закричала и завизжала на весь переулок — ее воображение тут же нарисовало опасных людей на букву «Т». На самом же деле это был восточный гарем, жены какого-то арабского шейха. Их изумительные абайи и никабы были сшиты из настолько дорогой ткани, что стоили, наверное, по цене автомобиля. Видимо, в пустом темном переулке женщины позволили себе открыть лица, а при входе в людное место снова занавесились от чужих глаз. Подруга в ту ночь не шутя запаниковала, но как же красиво этот восточный шлейф догнал нас у стен Кремля.
  Спасаясь от солнца, мы спустились с площади чуть ниже, в знаменитый парк «Зарядье». И здесь нас ждало настоящее чудо — висячие сады и невероятные оранжереи, где среди подмосковного лета буйно зеленели экзотические растения, фикусы, кактусы и даже самые настоящие пальмы! Но больше всего меня покорил небольшой декоративный прудик, в котором лениво плавали крупные ярко-красные рыбки. Вообще-то я рыболов-любитель с огромным стажем — ловлю рыбу уже более сорока пяти лет. Но этих декоративных красавцев я полюбила чистой, эстетической любовью. Они были настолько ручными, что буквально выпрыгивали из воды навстречу людям, умоляя о ласке. Я не удержалась и нежно погладила одну из них по скользкой спинке. И лишь мгновение спустя заметила строгую табличку: «Рыб руками не трогать!». Точно такая же история у нас в Калининградском зоопарке с цветными карпами кои — их можно кормить, но гладить запрещено. Правда, саму табличку я прочитала поздно, а рыбки, если честно, были только рады: ластились к рукам, словно домашние котики.
  На этой счастливой и тёплой ноте наша безумная утренняя прогулка подошла к концу. Пора было возвращаться в Большой Гнездниковский. Наступало время второй, вечерней половины дня, а значит — пришла пора открывать чемодан и выбирать Платье Номер Два…

05.09.2026 г.