Метафорический блюз Человарова

МЕТАФОРИЧЕСКИЙ БЛЮЗ ЧЕЛОВАРОВА


Светает. Но ещё темно.
Часы видны, но стрелок не понять –
Четыре или уже пять?
И день недели не назвать,
И сна уж нет –
Пора вставать,
Раздёрнуть шторы и взглянуть
На этот явный внешний мир,
И первою любовью полюбить,
В какую бы погоду он ни нарядился…

- Жора ты где? – послышался голос жены.
- Здесь я!..
- Где это «здесь»?
- На втором этаже…
- А точнее?
- В театрально-аскетической комнате… стихи сочиняю…
- Завтракать будешь?
- Буду.
- Спускайся. И захвати пылесос…

Георгий Васильевич взглянул на часы. 6:53. Спустился, поставил пылесос в «предбаннике» – это пятачок размером полтора метра на два, который связывает все комнаты, не позволяя им считаться смежными, можно сказать, это центр первого этажа… впрочем, и на втором этаже смежение комнат исключено…
- Убираться будешь?
- Да. А ты чем займёшь себя?
- Догадайся с трёх раз…
- Тут и гадать нечего… только я тебя ещё попрошу: вынеси, пожалуйста, помои, и воды из колодца принеси…
- Слушаюсь, мой государь!..

Завтракали непросто – время поста растворилось в пространстве годичного цикла и на столе появились: ветчина, сыры, плюшки с творогом, нарезка лосося нежнейшего посола…
Георгий Васильевич спросил улыбаясь:
- Ты ведь в Москву собираешься, на день рождения сестры?
- Да, а что?
- Передавай ей и всем участникам съезда привет и самые наилучшие пожелания…
- Что с тобой, Жора, ещё целая неделя…
- На всякий случай – вдруг закручусь и забуду…
- Закрутишься? В чём?
- В порфиру и виссон одеваться, конечно, не стану – это не деревенский стиль, но пиршествовать блистательно, в самом широком смысле, буду ежедневно, вплоть до твоего возвращения…
- Кто бы сомневался… а если Татьяна спросит почему опять не приехал, что сказать?
- Скажи просто: он тебя и всех собравшихся на твоё торжество искренно и беззаветно любит, но длительную транспортировку плоти переносить не хватает уже терпения, в связи с изменениями климатических условий во внутренних мирах организма…
- Просто… но витиевато, однако…
- Зато честно и музыкально… кстати, вчера смотрел передачу с одним выдающимся, всемирно известным музыкантом… он сказал, что музыкальный слух есть абсолютно у всех, только далеко не у каждого отзывчивые связки… то есть человек слышит музыку, а воспроизвести не может… вот я слышу музыку, а воспроизвести ни вокально, ни инструментально не могу – воспроизвожу литературно… обрати внимание, насколько мелодичны мои тексты… даже прозаические…
- Хочешь честно?
- Всегда так хочу.
- Мне не очень нравится, что ты описываешь нашу с тобой жизнь… и я тебе об этом уже говорила…
- Нет-нет, это не верная интерпретация моего творчества… я описываю жизнь, эмоции, размышления и выводы моего литературного героя, Матвея Корнева, и его жены… была ещё кошка, но она погибла… а то, что в сюжеты я вплетаю мотивы по реальным событиям нашей с тобой брачной идиллии, так это базисная норма любого искусства… заметь, вплетаю моти-И-ивы по реа…
- Но все-то думают, что ты пишешь слово в слово про нас!.. и мне это неприятно…
- Пусть думают, что хотят – я никому не мешаю жить и быть свободным… художник не обязан…
- Так, я всё поняла… приступаем к насущным делам…

Человаров выполнил просьбу жены: вынес помои, принёс воды из колодца… собрал покушать, заправил термос, сел на велосипед и отправился на рыбалку. На весь день.

Ловил и поплавочной удочкой, и спиннингом. На поплавок клевало много и почти без пауз, а вот щука блесну взяла только на закате, и только одна. Но какая!

Смеркалось. Ехал домой радостный, освещая путь фарой. И романтично, и джазово-откровенно.

- Даша! Дашуля, ты где?!
- Здесь!
- Где это «здесь»?
- Кино смотрю…
- Принеси, пожалуйста, безмен?
- Сам пройди и возьми…
- Не могу, тут так чисто, а я… Да отвлекись ты, наконец, от телевизора! Неужели тебе не интересно, что муж добыл, так сказать, в пропитание семье?
- Да иду уже, иду… ну, и что ты тут добыл, добытчик?.. ого!
- О-го-го!.. цепляем за жабру, смотрим на монитор весов – кило восемьсот семьдесят… но это без потрохов… а с потрохами все два… двушка… я так и предполагал, когда вываживал её… а ну, давай длину измерим… и тут солидно – шестьдесят семь сантиметров… для нашей речушки это, вполне себе, серьёзный трофей… это самая большая в текущем сезоне… а в прошлом помнишь, какая была?
- Да такая же и была…
- Ну, жена, ты даёшь копоти… та была три триста и восемьдесят четыре сантиметра в длину… фото есть, потом покажу… А посмотри, каким спиннишком я её выудил…
- Такой тонюсенький…
- Ультралайт… тест от нуля до пяти грамм… впрочем, это тебе ни о чём не говорит… ты ужинала?
- Тебя жду…
- Отлично. Пойду ополоснусь, а ты рыбой займись… кстати, это тринадцатая съедобного размера в этом сезоне… ещё восемь – до прошлогоднего результата… думаю успею – осень только началась…
- Сейчас ты похож на того охотника из «Обыкновенного чуда», который убил девяносто девять медведей, а сотый никак не попадается…
- Ты же понимаешь, это я не серьёзно, так, ради музыкального продолжения счастливого диалога…

На ужин была отварная картошка в мундире, жареный кабачок и котлеты, из щуки, пойманной намедни.
Насытившись и насладившись вкусным ужином, Человаров традиционно откинулся в кресле.
- Не хватает сигары и виски…
- Что?
- Шучу… хочу резюмировать все свои диалоги о рыбалке…
- А разве в прошлый раз…
- Нет, в прошлый раз, как-то сумбурно всё получилось…
Она понимала, процесс пошёл и его не остановить:
- Ну, давай, как теперь говорят, жги…
- Итак, моя рыбалка состоит из трёх аспектов: 1 – велосипед, который есть физкультурно-техническое продолжение моего организма, езда-катание на котором доставляет мне не меньшее удовольствие, чем еда, сон и текстосложение; 2 – красоты природной данности, тут без комментариев; 3 – рыболовная игра: эти прелестные удочки, поплавочки-блёсенки, этот адреналиновый драйв, эта борьба, радость победы или горечь поражения… и заметь рыболовля на последнем месте… кстати, Прокопенко не ответил на мой вопрос, что для него есть рыбалка – махнул рукой, мол, думать лень… и кстати, я встретил его, когда ехал на речку… поеду, думаю, по деревне – сегодня так короче… полдеревни проехал, ни души, вдруг вижу велосипедист навстречу, узнаю – он… поравнялись… привет! – привет!.. на рыбалку? – как видишь… вижу и очень огорчаюсь – тоже хочу, но что-то неважно себя ощущаю… а ты, спрашиваю, далеко путь держишь! – еду, говорит, смотреть, как Паша Охрипцев машину будет баллончиками красить… видел – стоит ошкуренная, счастливого зрелища, говорю, и поехал дальше… чувствую он в затылок мне в смотрит, оборачиваюсь – точно смотрит, и взгляд такой жалкий…
- Он от тебя чего-то ждёт… какого-то пособия…
- Не знаю, чем я могу ему помочь… я ещё в прошлом году предложил ему свою концепцию, стратегию и тактику здорового, счастливого долголетия, но он не принял… у него своя харизма, он хочет, чтобы я играл по его правилам, и как можно чаще, а он будет меня учить и советовать… но это невозможно – мне это не интересно…
Дарья Михайловна заинтересованно посмотрела на мужа и даже чуть подалась к нему:
- А можно подробнее про стратегию и тактику счастливого долголетия?
- Ой, а то ты не знаешь – физкультура и тексты… у Петровича очень хорошая память… и матерщинные стишки такие сочиняет, закачаешься – то есть к слову не равнодушен… но самостоятельно выйти на писательскую тропу, так сказать, не может… мозг не вовлечён в творчество, поэтому и мается человек, ищет развлечений – раз на рыбалку поехать сил нет, значит пойду посмотрю, как Охрипцев машину красит, посоветую что, подскажу, или к Сашке волгоградскому пойду – у него сливы хорошие и жена померла, тоже один мается, поболтаем… он аудиторию ищет… но это же всё разовые инъекции, а литература – предмет непреходящий, до конца жизни… я ему так прямо и сказал, у тебя, Петрович колоссальный материал накопился, его нужно оформить – пиши рассказы, только без мата… а я выведу тебя на литературные сайты, будешь публиковаться, общаться с братьями по цеху, обмениваться рецензиями… со временем, говорю, станешь номинантом каких-нибудь премий, как я например, а может и обладателем… а там глядишь и в члены союза писателей попадёшь, правда, взносы придётся платить… он как услышал про взносы, руками замахал – на мою пенсию, мол, только взносов ещё не хватало…
- Это твоя ошибка – не смог во время остановиться, застращал старика…
- Вряд ли, именно взносы его остановили… просто не заинтересовался темой…
- Он весь больной и немощный, а ты ему такую нагрузку на мозг предлагаешь…
- А как же Николай Островский?
- Но не в таком же возрасте начинать…
- Хорошо, Островский – неудачный пример… а Харриет Доерр, она в семьдесят четыре года опубликовала свой первый роман…
- Ты эгоист, Жора… тебе трудно других понимать…
- Ну, тогда окажи любовь, найди мне места в Евангелии, где Христос исцеляет и воскрешает…
- Зачем тебе?
- Ещё раз попытаюсь понять технологии…
- Жора, у меня нет слов… ты совсем не умеешь любить…
- Возможно… зато я честен и никому не мешаю…

Дарья Михайловна посмотрела на мужа с нескрываемым сожалением:
- Ты спать, где будешь?
Он посмотрел на неё просто и чисто:
- Думаю наверху… мне ещё поработать надо…
- Поработать?
- Да, я новый текст начал… решил замахнуться на крупную форму…
- Поэма, повесть, или роман?
- Как пойдёт…



05.09.2026