Интервью с художником Робертом Гварецки

— Здравствуйте, господин Гварецки!
— Спасибо, здравствую!
— Вот так начало... Вы любезно согласились ответить на несколько вопросов…
— Семь.
— Что «семь»?
— Семь вопросов — шесть ответов.
— Почему ответов меньше, чем вопросов?
— А может, какой-то вопрос мне очень не понравится? Время пошло... Хотя оно и не останавливалось.
— Хорошо-хорошо. Вопрос первый и сразу некорректный. Правда ли, что ваш отец оставил вам более тридцати семи миллионов долларов? На чьи деньги вы сейчас живете — на заработанные или унаследованные?
— Я живу на деньги, официально принятые к обороту. На деньги Центробанка и Федерального резерва. И никаких подделок, я максимально законопослушен.
— Хм-м... Тогда вопрос номер два. Почему все ваши картины всегда выполнены в двух цветах?
— Да? А их сколько?
— Ну, их вообще-то семь.
— Ха! И какого цвета, по-вашему, трава?
— Трава? Она разная: зеленая, светло-зеленая, желтая, наконец…
— Так светлая или темная?
— Она разная. Бывает светлая, бывает темная.
— Вот видите, милочка! И вам вполне хватило двух цветов. Или их оттенков. Зачем   же огород городить? Собака не различает цветов и кактусов...
— Каких кактусов?
— А, нет, только цветов. И при этом прекрасно себя чувствует. Зачем цвета?
— Постойте, Роберт. Простой пример: в магазине вы возьмете розоватый арбуз или ярко-красный?
— Я возьму вкусный! И цвет здесь ни при чем.
— А как же вы узнаете, какой вкусный?
— А вы попробуете и мне скажете…
— Я?! С какой стати?
— А разве вы не хотите принять участие в создании моего очередного шедевра? Мой взгляд на «Черный квадрат» Малевича в ярко-серых тонах!
— Но…
— На Мальдивах. Зарплата за год вперед, а прямо сейчас — в Италию за купальниками. Такими, чтобы подошли к ярко-темному «Феррари» и, конечно же, ко мне.