Глава 3. Плесень сбежала

На третий день практики Фема Нитакайя пришла сама не своя. Папки валились у неё из рук, и дело тут было не в усталости, не только в ней, но и в чём-то ещё. До обеда Анафема перенесла подшивок даже меньше, чем Тимофей, хотя Красавчик всё это время не слишком утруждал себя, в отличие от напарницы, которая до того носилась туда-сюда и за два дня одна разобрала чуть ли не треть всего стеллажа.

– Я не пойду сегодня на обед, – сказала Фема. – Вообще-то в глубине души она знала, что Тимофей не стал бы её ждать и даже, наверное, не спохватился бы, но почему-то ей важно было это сказать.
– Почему? – автоматически отреагировал Красавчик.
– Не хочу.
– Что-то случилось? – почти что с интересом спросил он.

Фема села на стул, посмотрела на стеллаж, погладила папку, которую держала на коленях и вполголоса произнесла:
– Плесень пропала. Я вчера обыскала всю комнату. Прихожу, говорю: «Вот, купила вкусный сыр, как ты любишь...», – смотрю на подоконник. Пустая банка. Фикус молчит. Вообще перестал со мной разговаривать. Я думаю, он что-то знает! Или обиделся на меня из-за чего-то. Не знаю, что и думать.
– У тебя плесень сбежала, а ты молчишь! Надо же что-то делать!
– Да, надо. Но я не знаю, что. Не знаю, как быть. Не знаю.
– Вот тебе и опыты. Надо сказать дяде Азатоту.
– Ни за что! Нас же выгонят отсюда!
– Тебя, – ухмыльнулся Тимофей.
– Ты прятал мою Плесень в свой рюкзак!
– Ладно-ладно, я вовсе не собираюсь тебя выдавать. Я не такой. После смены надо пойти в город и поискать что-нибудь подозрительное. Если сюда нельзя с грибами, значит, Плесень должна была как-то себя проявить.
– Ты пойдёшь со мной? – Фема посмотрела в глаза Тимофею, тот отвернулся и буркнул:
– Куда мне теперь деваться.

Фема обрадовалась и не только пошла в столовую, но и съела там две порции обеда. Было вкусно и непонятно. Из чего они это делают? На вид как желе, но очень вкусно и питательно.
– Я думаю, это третья фракция, – предположила Анафема.
– Чего? – переспросил Красавчик.
– Амброзии. Только непонятно, что они с ней делают, что она становится такая.
– Ещё скажи, что это не столовая, а лаборатория, – нервно хихикнул Тимофей, отодвигая тарелку с недоеденным содержимым.
– Я тебе больше скажу, я думаю, ну, мне так кажется, что здесь вс; из амброзии: стены, столы, спецодежда, корешки папок, которые мы с тобой таскаем, и даже некоторые работники.
– А может быть, и все.
– Особенно дядя Азатот.
– Он – сто процентов.

После обеда Тимофей неожиданно (или как раз ожидаемо) вовлёкся в работу. Таскал папки, шутил и подгонял Анафему. И всё было хорошо, пока одна папка в зелёной ворсистой обложке не свалилась с верхней полки и не раскрылась посредине, обнажив «Отчет № 12836 о проведении опытов».
– Погоди-погоди, – Фема подняла папку и начала листать.