Легитимное свидание

1-я глава романа "Мужчина с Венеры"

На верхнем этаже марсианского студенческого общежития, в мягкой гостиной с панорамным окном, из которого открывался вид на сапфировый закат за пределами купола, четверо девушек пили лимонад с пузырьками и обсуждали парней. Точнее, обсуждала одна, двое восхищённо поддакивали, а ещё одна сидела, погружённая в голографический экран.

Леандра откинулась на спинку дивана, и её длинные светлые кудри рассыпались по подлокотнику. Она демонстративно вытянула длиннющие ноги в туфлях на платформе, которые делали её и без того высокую фигуру почти трёхметровой. Леандра взмахнула рукой, словно перечеркивая невидимый список, и на мгновение браслеты на запястье зазвенели, как колокольчики.

— Короче, повторяю. Во-первых, рост. Только от двухсот семидесяти, девочки! Все, кто ниже, — биокарлики!

Её соседка, щупленькая марсианка с вечно удивлённым личиком, обвела взглядом зал, словно высматривая кого-то, и неуверенно выдавила:

— Но выше двухсот семидесяти на нашем курсе, кажется, двое парней…

— Вот именно! — Леандра хлопнула ладонью по стеклянному столику, заставив стакан с лимонадом подпрыгнуть. Её ярко-синие, с длинными ресницами, глаза на секунду сверкнули азартом. — Дефицит качества! А вы говорите — «легко найти».

Вторая подружка, стриженая и решительная, согласно закивала:

— И доход, конечно, не меньше пятисот тысяч солов в год.

— Пятьсот? — Леандра округлила глаза с таким видом, будто услышала неприличную шутку. От удивления она даже приподнялась на локтях, и платформа её туфли чуть скрипнула по полу. — Дорогая, я сказала, не менее пятисот. Но оптимально — миллион! Зачем мелочиться?

Все засмеялись, кроме Каллисты, которая сидела в кресле напротив, уткнувшись в экран.

— Леандра, ты звучишь, как программа для подбора генетического материала, — лениво протянула та.

— А что? — Леандра вскинула подбородок. — Это стандарт. У каждой девочки должен быть стандарт.

— Это наивность, — Каллиста наконец оторвалась от экрана. — И радикализм. Знаешь, мужики с такими параметрами обычно либо заняты, либо, сюрприз, оценивают женщин по такой же дурацкой шкале. И ещё… средний рост марсианского мужчины — двести пятьдесят три сантиметра. Так что ты сама себе сильно сужаешь выборку.

— Ой, да что ты понимаешь, — Леандра махнула рукой, и её браслеты снова звякнули. — У тебя вообще парня нет.

Каллиста только пожала плечами:

— Я предпочитаю уравнения. Они не врут.

Щупленькая подружка подалась вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота:

— Леандра, а у тебя… ну… есть кто-то? Ты сегодня какая-то… странная. Прям светишься.

И правда, Леандра словно излучала внутренний свет, может, от нового хайлайтера, а может, от того, что не могла усидеть на месте. Она перекинула волосы на одно плечо, обнажив тонкую голубоватую шею, и принялась крутить соломинку в пальцах.

— Может быть, — пропела она. — А может, и нет.

— Леандра!

— Не тяни!

— Это с нашего потока? Или с биомеха?

Девушки засыпали её вопросами. Леандра наслаждалась ровно три секунды. Достаточно, чтобы две подруги уже почти вскочили с мест. А потом выдала с торжеством:

— Гиацинт.

В комнате стало тихо. Щупленькая выронила соломинку. Стриженая восторженно зажала рот ладошкой.

— Тот самый Гиацинт? — прошептала она.

Гиацинта знали все, по нему сохла вся женская половина потока. Леандра наклонила голову, и прядь волос упала ей на лицо. Она не убрала её, так загадочней.

— Единственный, — кивнула она. — Два восемьдесят два. Остроумный. Успешный. И папа у него занимает должность в Соланже. Всё идеально!

— Врёшь, — выдохнула щупленькая, но в голосе уже была зависть.

— Честное слово! — Леандра прижала руку к груди, изображая святость. Её ноготь, покрытый голографическим лаком, блеснул в свете ламп. На нем появилась ее анимационная копия, разбрасывающая блестки. — Мы завтра идём на свидание!

Щупленькая смотрела на неё с уважением и явной завистью:

— И вы… ну… у вас уже?

— Пока нет, — Леандра поправила ремешок на сандалии. — Но это будет лучший первый раз в истории Марса. Даже не сомневайтесь.

Каллиста устало посмотрела на подругу:

— Лучший в истории, говоришь…

— Абсолютно! Наше свидание будет легитимным!

— Ты хотела сказать легендарным? — поправила ее Каллиста.

— Да! Именно так! — тряхнула кудряшками Леандра.

***

Следующим утром Леандра надела самое лучшее платье — короткое, серебристое, с открытыми плечами. Сделала объёмную укладку, от которой шея казалась тоньше, а голубоватая кожа на скулах почти фарфоровой. Она трижды проверила макияж в зеркале на голографических ногтях, поправила браслеты и только тогда шагнула на улицу.

Она уже взялась за дверную ручку, когда из гостиной донёсся хриплый голос:

— Куда это ты собралась?

Леандра обернулась. Кассандра сидела в антигравитационном кресле в проёме коридора, сложив руки на коленях. Под светом ламп её лицо казалось высеченным из камня.

— На свидание, мам, — Леандра поправила браслет и улыбнулась как можно беззаботнее. — Я же говорила. С Гиацинтом.

— Сын Аристида? — поморщилась Кассандра.

— Ну да. Он очень милый. И успешный.

Кассандра нахмурилась.

— Будь осторожна, — сказала она глухо.

— Мам, ну вечно ты со своей… — Леандра наморщила лоб, щёлкнула пальцами, пытаясь вспомнить слово, — с этой… ну, как её… парадигмой!

— Паранойей? Это не паранойя, твой отец был слишком легкомысленен. И заплатил жизнью!

— Ну мам… Со мной будет Гиацинт, он защитит меня от любых злодеев!

Она наклонилась, быстро чмокнула мать в щёку и выскочила за дверь, прежде чем Кассандра успела ответить.

Гиацинт ждал у входа в парк. Он стоял, чуть опершись на перила, закинув ногу на ногу, и улыбался, будто за спиной у него включили прожектор. Леандра на мгновение зажмурилась.

— Привет! — она чмокнула его в щёку и отстранилась, крутанувшись на каблуках. — Ну, и куда мы идём? Только не говори, что в тот скучный ресторан у фонтана.

Гиацинт загадочно усмехнулся и взял её под руку:

— Я отведу тебя в лучшее заведение в куполе.

— В лучшее? — Леандра распахнула глаза и захлопала в ладоши. — Ой, это тот новый клуб с бассейном? Или там, где подают настоящие земные коктейли с оливками?

— Лучше, — он снова ослепительно улыбнулся. — Сюрприз.

Они прошли через парк, мимо фонтанов и рядов стриженых кустов. Леандра порывалась забежать вперёд, заглянуть в витрины, но Гиацинт держал её под локоть уверенно и не отпускал. Она успела заметить, как несколько девушек оглянулись им вслед, и от этого на душе стало тепло.

— Ну дай хотя бы, ну хоть намёт! — пропела она, дёргая его за рукав. — Это ресторан? Шоу? Музей неприличных голограмм?

— Намёт? Может, намёк? — удивился Гиацинт.

— Я иногда путаю слова. Мама говорит, что я глупенькая! — Леандра кокетливо захихикала.

— Стендап, — коротко бросил Гиацинт и распахнул перед ней неприметную дверь с надписью «Афродита».

С вывески улыбалась красивая чернокожая землянка в древней одежде.

— Стендап? — Леандра радостно пискнула. — Ой, как здорово! Я обожаю смеяться! Правда-правда, я могу часами. Особенно если кто-то смешно падает.

— Сегодня выступает сам Кей-Си-1, — сказал Гиацинт тоном, каким объявляют о явлении божества. — Ты слышала о нём?


— Конечно! — Леандра чуть не подпрыгнула на платформах. — Это же тот самый, который делает вот так… — она скорчила кислую мину и заговорила низким скрипучим голосом: — Знаете, в чём проблема с марсианами? Если хочешь с ними поговорить, приходиться говорить с их… как их… гениалиями!

— Гениталиями, — поправил ее Гиацинт.

Леандра засмеялась со своей же пародии и продолжила нормальным голосом:

— А потом молчит целую вечность, и все просто падают от смеха! Я пробовала сама так делать, никто не смеялся, только Каллиста сказала, что у меня лицо, как у хлебушка. Но он — гений!

Когда Гиацинт подошёл к дверям, из отверстия в стене вылетел маленький дрон-охранник и обогнул его кругом. Красный луч пробежал по лицу, шее, запястью. Дрон пиликнул, загорелся зелёный:

— Доступ разрешен.

Потом дрон подлетел к Леандре. Луч пробежал по волосам, скулам, нырнул за воротник платья. Леандра зажмурилась, а когда открыла глаза, дрон висел на уровне её декольте и пищал красным:

— Доступ запрещён. Биометрический возраст — 19 стандартных лет. Требуется 21+.

— Но мне же двадцать один! — возмутилась Леандра, глядя на Гиацинта, и тут же добавила менее уверенно: — Или двадцать два? Мама говорила, что двадцать один. Хотя я как-то сказала, что мне девятнадцать, чтобы получить тинейдж-скидку на коктейли… И мне поверили. Неужели теперь все будут думать, что мне девятнадцать? Что я наделала!

Дрон мигнул, заколыхался, снова облетел её, заглянул в каждое ухо и выдал:

— Субъект указывает возраст 21. Рекомендуется повторный скан через 72 часа.

— Нет-нет, — рассмеялся сквозь зубы Гиацинт. Он приложил ладонь к сенсору в стене, и голограмма его личного кабинета Соланжа вспыхнула оранжевым. — Возрастная лицензия по моему поручительству. Гостья со мной.

Дрон пискнул, сменил цвет на жёлтый, потом на зелёный. Створка с лязгом втянулась в стену.

— Проходите, — раздался электронный голос.

Гиацинт снисходительно улыбнулся и пропустил Леандру вперед. В «Афродите» было полутемно, тесно и пахло старыми земными благовониями. Мраморные столики лепились друг к другу, повсюду висели тусклые лампы в виде факелов. Публика состояла в основном из марсиан, но было и несколько землян, и даже мрачный карлик в темных очках с длинными косами и бородой. Точно не землянин, наверное, с астероидов. Леандра втянула носом воздух, пахло приятно. Она быстро нашла глазами сцену: крошечный пятачок под красным софитом, один микрофон и старый металлический табурет.

— Садись, — Гиацинт указал на столик у самого прохода. — Здесь лучший обзор.

— А ты здесь часто бываешь? — спросила Леандра, усаживаясь и поправляя платье, чтобы оно не задиралось.

— Бываю, — Гиацинт положил руку ей на плечо, и от его тяжёлой ладони плечо сразу онемело.

По залу прошёлся шумок, несколько человек захлопали. Красный софит мигнул и стал ярче.

— Сейчас начнётся, — прошептала Леандра и подалась вперёд, положив локти на стол.

На сцену вышел андроид. Он был старой модели, это было видно по дерганым движениям и металлическому скрежету в голосе, который он не пытался маскировать. Он взял микрофон, щёлкнул оптикой, сканируя зал, и его лицо сложилось в механическое подобие улыбки:

— Не бойтесь, мне не обновляли прошивку лет двести. Так что мои шутки не одобрены Соланжем.

В ответ ему начали аплодировать. Кей-Си-1 медленно повернул голову. Красный свет софита выхватил коренастого карлика с длинными толстыми косами и густой чёрной бородой. В косичках и бороде у него был вплетен самый настоящий мусор: ржавые железные кольца, старые пружины, гнутые болты, кусочки проводов и какие-то мелкие шестерёнки. Андроид замер, будто его процессор перезагружался. Потом из динамика вырвался скрипучий смешок:

— Итак, у нас сегодня особенный гость. Не каждый день в «Афродиту» заходят… как бы это сказать… живые ископаемые.

Бородач посмотрел на андроида. Выражения глаз не было видно. Несмотря на темноту, карлик носил темные очки.

— Сегодня у нас гость с Венеры! Скажи, тебя как зовут? Сьюзи?

— Кэнди, — ответил спокойно человечек.

Андроид молча повернулся к остальным зрителям, вызвав смех и аплодисменты. Кей-Си-1 выдержал паузу, потом продолжил:

— Да ты мой сладенький…

Ответом был новый взрыв смеха.

— И кто же тебя так назвал? Мама или папа? Хотя, подожди. У тебя же нет отца!

— Что-то не очень смешно, — тихо сказала Леандра Гиацинту. — Что он привязался к бедному карлику? У меня тоже папа умер.

— Не, ты не поняла, там фишка, что они вообще отцов не знают, женщины общие… — тихо пояснил Гиацинт, посмеиваясь.

— Все равно не смешно, — надула губки Леандра.

— Да ладно, не душни, — сказал Гиацинт.

— Итак, Кэнди с Венеры, — андроид наклонил голову, и его шея противно скрипнула. — Расскажи нам, сладкий, как у вас погодка?

Кэнди ответил без улыбки:

— Четыреста шестьдесят градусов по Цельсию. Местами кислотные дожди. Так что, если хочешь сгонять на выходные, возьми скафандр потяжелее. Хотя не поможет, всё равно расплавишься.

Тишина в зале длилась ровно секунду. А потом кто-то хохотнул. Кей-Си-1 защёлкал оптикой.

— Я думал, вы не понимаете шуток! — сказал андроид. — Какими судьбами на Марсе? Наверно хочешь стать первым в Соланже стендапером с Венеры?

— Пилотом, — ответил Кэнди.

Кей-Си-1 молча повернулся к зрителям, вызвав новый приступ хохота. Леандра толкнула в бок Гиацинта, у которого от смеха выступили слезы:

— А сейчас что смешного?

— Ну ты душная… Посмотри на этого мелкого, какой из него пилот… Венерианин-пилот, это почти что каппа-астрофизик.

— У маленького человека большая мечта… — сказал торжественно андроид. — Только вот панель управления, боюсь, тоже большая. Как ты до неё достанешь? Или ты планируешь сделать… ростмаксинг?

— Вот так, сраная железяка! — ответил Кэнди, не меняя тона.

Он неожиданно подпрыгнул и ударил андроида то место, где у людей обычно нос. В Кей-Си что-то хрустнуло, андроид сделал неверный шаг назад и рухнул на спину. Не давая опомниться, карлик уселся ему грудь и начал молотить металлическое тело кулаками.

Кто-то завизжал, земляне в ужасе вскочили, в зале пронзительно заверещала сирена. И только Леандра искренне смеялась.

— Что смешного? — выдохнул Гиацинт.

— Кей-Си так смешно упал… Прямо как в древнем фильме… Не могу, умора!

***

Они вышли из «Афродиты» в марсианскую ночь. Синева искусственного неба под куполом уже погасла, уступив место тусклой голограмме звёзд. Они не стояли на месте, время от времени складываясь в узоры или рекламные слоганы.

Соланж… Мы не просто компания… Мы и есть Солнечная Система…

Леандра крутила головой, ловила свои отражения в витринах и всё ещё хихикала, прижимая ладонь к животу.

— Ну нет, ты видел? Он же просто взлетел! А потом бах — и Кей-Си на полу дрыгается, как жук на спине! — Она взвизгнула и ткнула Гиацинта локтем в бок. — Я чуть лимонадом не подавилась!

Гиацинт шёл чуть впереди, засунув руки в карманы идеально отутюженных брюк. Его плечи были напряжены, а челюсть стиснута так, что на скулах проступили желваки.

— Это был провал, — сказал он сквозь зубы, не оборачиваясь. — Кей-Си-1 — легенда. А этот… гном с Венеры просто сорвал выступление. Его арестуют, и правильно. Андроид в ремонте на месяц. Он ему голосовой модуль повредил.


— Ничего, починят, — Леандра догнала его и взяла под руку, повиснув на бицепсе. — Зато как смешно было! Это уже разошлось в Эфирисе. Сам посмотри. Всем смешно! А мы там были вживую! Представляешь! Всегда мечтала сама увидеть что-то такое же смешное!

Она растопырила пальца на свободной руке: на разных ногтях проигрывалась сцена драки, снятая с разных ракурсов.

Гиацинт выдохнул, провёл ладонью по своим роскошным волосам, и на секунду его идеальная причёска сбилась. Он взял спутницу за подбородок и повернул к себе:

— Ладно. Ты просто не понимаешь юмора. Девушкам это простительно, — он улыбнулся. — Давай поужинаем. Я знаю место, где подают настоящие земные стейки. Не синтетику.

Леандра просияла, мгновенно забыв о его недовольстве:

— Стейки? Обожаю стейки! А почему синтетические не настоящие?

— Настоящие делают из коров, — ответил Гиацинт и повёл её вниз по улице, к светящемуся шару на углу.

— Коровы? Я их видела в Эфирисе. Такие миленькие, с острыми ушками!

— Это кошки. Коровы большие и с рогами.

— Надо же… Сейчас гляну.

Леандра вывела на свой голоэкран изображение коровы.

— Она тоже миленькая! — резюмировала она.

— И вкусная… — добавил Гиацинт.

Ресторан назывался «Атмосфера». Внутри было душно, пахло грилем и чем-то сладковатым. Они сели в кабинку с кожаными сиденьями, которые противно липли к голым ногам Леандры. Заказали два стейка, салат с водорослями, марсианскую картошку сорта «Деймон» и большую колбу лимонада с таурином.

Ужин прошёл под аккомпанемент Гиацинтовых монологов о карьерных перспективах в Соланже, о том, как его отец лично знаком с директором отдела терраформирования, и о том, что настоящий мужчина должен зарабатывать не меньше миллиона, иначе он никто. Леандра кивала, жевала стейк. Он был волокнистый, с привкусом дыма. Но ей было немножко жаль, что ради этого на Земле умерло милое рогатое животное.

— Слушай, — сказал Гиацинт, когда они допили вторую колбу. Он откинулся на спинку, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, и в вырезе показалась гладкая, без единой волосинки, грудь. — У меня есть идея. Моя квартира… ну, я снимаю её с другом, но его сейчас нет. Он улетел на Фобос по делам.

Гиацинт говорил ещё что-то про друга и Фобос, но Леандра уже почти не слушала. Внутри у неё медленно, сладко разгоралось понимание: сейчас будет. Её первый раз. Тот самый, о котором она столько думала, трогая себя под одеялом и сразу отдёргивая руку, потому что папа когда-то сказал, что «хорошие девочки так не делают». Она кивнула слишком быстро:

— Конечно. Я не против. Совсем не против.

И внутренне обругала себя. Надо было сделать вид, что этого ей совсем не хочется. Но потом, после уговоров, все-таки согласиться. Так всегда делала Дафна, ее любимая советчица из Эфириса.

***

Квартира оказалась небольшой, дорогой и почти стерильной. Панорамное окно, глянцевый пол, запах синтетического леса. Гиацинт даже не стал включать основной свет. Просто толкнул её к кровати, стянул с неё серебристое платье одним движением и кинул его на пол. Леандра осталась в тонких трусиках и туфлях на платформе. Она инстинктивно прикрыла грудь ладонями, но он мягко убрал её руки:

— Не надо. Я хочу видеть. У тебя идеальные параметры тела.

Щеки Леандры покрылись румянцем. Гиацинт быстро разделся. Его тело было именно таким, каким должно быть у человека с доходом от миллиона: высокое, гладкое, без лишнего волоса, с тяжёлым уже стоящим членом. Леандра смотрела на него широко открытыми глазами, чувствуя, как между ног становится мокро от смеси страха и предвкушения.

Гиацинт положил её на спину, раздвинул длинные ноги и сразу вошёл. Леандра тихо вскрикнула. Было больно, её растягивали изнутри чем-то слишком большим и горячим. Он не остановился. Начал двигаться глубокими, ровными толчками, держа её за бёдра. Каждый раз, когда он входил до упора, у неё вырывался короткий всхлип. Она пыталась двигаться навстречу, но получалось плохо. Было слишком плотно, слишком глубоко, и каждое движение отдавалось тупой болью где-то внизу живота. Гиацинт тяжело дышал, глядя ей в лицо, и иногда низко мычал от удовольствия.

— Открой рот, — прошептал он.

Леандра послушно открыла, и Гиацинт неожиданно плюнул в него. Девушка дернулась и закашлялась.

— Вот так, шлюшка… Тебе нравится? Моя собственность… Мой спермоприемник… Я тебя порву… Наполню спермой так, что ты лопнешь!

Что еще за ерунда?! Но ее любовник невероятно возбудился от этого, ускорился, буквально вколачивая в нее член. Потом резко выдохнул и кончил. Леандра почувствовала, как внутри неё пульсирует и разливается тепло. Он ещё пару раз медленно двинул бёдрами, выдавливая остатки, и вышел. Из неё на черную простыню потекла смесь её крови и его семени.

Гиацинт плюхнулся рядом, довольно сопя. Леандра лежала с раздвинутыми ногами и смотрела в потолок. Внутри всё ещё жгло. Между ног было мокро, липко и странно пусто.

— И… это всё? — тихо спросила она.

Гиацинт лениво повернул голову.

— А ты не кончила?

— Нет.

Он приподнял брови, будто услышал что-то слегка забавное.

— Правда? Ну… тогда помастурбируй. Я не против. Можешь прямо здесь, я посмотрю.

Леандра моргнула.

— Мне папа запретил это делать.

Гиацинт несколько секунд просто смотрел на неё. Потом ласково рассмеялся:

— Смешная шутка. Почти как у Кей-Си… Ладно, давай помогу.

Он запустил руку ей между раздвинутых ног и сразу нашёл набухший скользкий клитор. Пальцы двигались уверенно, с лёгким нажимом. Сначала Леандра дёрнулась от неожиданности, потом выгнулась. Оргазм накрыл её резкой вспышкой, которая прошла по всему телу и заставила бёдра задрожать. Она тихо вскрикнула, сжала его запястье и кончила, пульсируя вокруг его пальцев.

Гиацинт вытер руку о простыню, удовлетворённо хмыкнул и через минуту уже спал. На его члене ещё блестела смесь их жидкостей. Леандра лежала рядом и смотрела в потолок. Между ног саднило. Внутри было мокро и немного больно. На простыне темнело пятно.

Это было не совсем то. Слишком просто и быстро. И немного унизительно в конце. Чужие пальцы сделали за неё то, что она сама себе запрещала. Она повернула голову и посмотрела на спящего Гиацинта. Он был красив в свете купола.

— Ладно. Подругам я всё равно скажу, что это было леги… легионно!

Продолжение следует...