Лида Беленькая на задании!

Когда все немного успокоились, Марина Беленькая посерьёзнела и достала из кармана запечатанный конверт со срочной сургучной печатью, который только что привёз курьер.— Так, команда, отставить празднования, — объявила Марина, раскрывая пакет. — Пришло новое задание от Главного управления авиации. Наша работа в горах по спасению метеорологов не закончена. В районе Памирского узла, на высокогорной полярной станции, из-за внезапного оползня заблокирована научная экспедиция. Связи нет, дороги завалены. Нам приказано: в кратчайшие сроки перебросить туда гуманитарный груз, медикаменты и тяжелые дизель-генераторы. Лететь придётся в условиях сложного высокогорного рельефа и шквального ветра.Она обвела взглядом команду и задержала взор на сестре:— Полетим на грузовом Ан-26. Лида, ты пойдёшь командиром — я тебя сегодня в деле видела, ты готова. Твоими бортинженерами пойдут Василич и Пиняев. Мы со Смекайло и Анжелой Власенко летим на подстраховке на нашем вертолёте Ми-2, чтобы снять людей с самой вершины, куда самолёт не сядет. Мирон, Ангелина и Татьяна обеспечивают погрузку и логистику груза. Вылет через три часа! Всем приступить к подготовке!— Есть приступить к подготовке! — дружно рявкнула авиационная братва.Часть 3. Перелёт через горные хребтыСпустя три часа тяжёлый военно-транспортный Ан-26 под управлением Лиды Беленькой уже набирал высоту, натужно гудя двумя турбовинтовыми двигателями АИ-24ВТ. В грузовом отсеке, надёжно закреплённые тросами слесарями Мироном Токаревым и Татьяной Трофимовой, покоились тонны спасительного груза. Чуть ниже и правее, отчаянно борясь с восходящими потоками воздуха, шёл маленький, но юркий вертолёт Ми-2 с Мариной за штурвалом.Горы Памира встретили авиаторов неприветливо. Зубчатые заснеженные пики разрезали облака, а турбулентность швыряла многотонный самолёт как бумажный самолётик.— Лида, держи эшелон четыре-ноль-ноль! — раздался в наушниках голос старого авиатехника Василия Васильевича, который внимательно следил за приборами в кабине Ан-26. — Впереди грозовой фронт над перевалом, восходящие потоки могут бросить нас на скалы!— Вижу фронт, Василич! — тяжело дыша в кислородную маску, ответила Лида. — Набираю высоту. Штурвал из рук вырывает!В этот момент Владимир Пиняев, слесарь КИПиА, сидевший на месте штурмана, закричал:— Обледенение! На крыльях нарастает лёд, закрылки теряют эффективность! Противообледенительная система не справляется, генераторы работают на пределе!На вертолёте Ми-2, летевшем следом, ситуация была не лучше. Лопасти винта начали покрываться ледяной коркой, вертолёт стал терять тягу и проваливаться в ущелье.— Марина, мы падаем! Обороты несущего винта падают! — крикнула Анжела Власенко, отчаянно щелкая тумблерами обогрева.Часть 4. Инженерное чудо в облакахНа борту Ми-2 Смекайло-де-Цопфи не растерялся. Его мозг, подстёгнутый смертельной опасностью, выдал очередное гениальное решение.— Анжела! Марина! Внимание! — перекрывая рёв турбины, закричал Смекайло. — Противообледенитель не успевает растапливать лёд на лопастях. Нам нужно использовать избыточное тепло выхлопных газов двигателя ГТД-350!— Как мы его туда направим, Смекайло?! — крикнула Марина, из последних сил удерживая вертолёт от сваливания.— У нас в багажнике есть гофрированные шланги для обогрева кабины на стоянке и пара листов алюминиевой обшивки, что Мирон Токарев положил! — скороговоркой выпалил Смекайло. — Анжела, за мной в грузовой отсек!Смекайло и Анжела, проявляя чудеса акробатики в кувыркающемся вертолёте, за пару минут соорудили невероятную конструкцию: они вывели гофрированные шланги напрямую от выхлопных патрубков двигателя через верхний люк к основанию несущего винта, закрепив их с помощью народной смекалки и прочной авиационной проволоки. Горячий выхлоп с температурой под триста градусов хлынул прямо на комли лопастей.— Есть! — победно вскрикнула Анжела Власенко, глядя, как ледяной панцирь на винте мгновенно трескается и разлетается кусками. — Марина, прибавь газу, винт чист!Вертолёт Ми-2 свечой взмыл вверх, выходя из опасного пике.Смекайло тут же связался по рации с терпящим бедствие Ан-26 Лиды:— Лида, Пиняев, слушай сюда! На Ан-26 включите форсажный режим вспомогательного реактивного двигателя РУ-19А в правом мотогондоле! Он даст избыток горячего воздуха на обогрев крыла и увеличит тягу, чтобы пробить облачность!— Смекайло, но это сожрёт всё резервное топливо! — отозвался Пиняев.— Лучше остаться без топлива на аэродроме, чем с полным баком на скалах! Врубайте! — отрезал Смекайло.Лида решительно перевела тумблер запуска РУ-19А. Тяжелый транспортник ощутимо вздрогнул, реактивная струя подтолкнула самолёт, а горячий воздух мгновенно очистил плоскости крыльев от льда. Ан-26 мощно пробил грозовую тучу и выскочил в зону видимости ледового аэродрома.Часть 5. Посадка на лезвие бритвыВпереди, зажатая между двух ледников, показалась узкая, покрытая сплошным зеркальным льдом полоса высокогорного аэродрома. Ситуация осложнялась жутким боковым ветром, который дул из ущелья со скоростью 25 метров в секунду.— Лида, полоса — чистый лёд! Тормозить нечем, колёса просто заблокируются и нас понесёт в пропасть! — доложил старый Василич, глядя в иллюминатор.— Садиться надо сносом, против ветра, а в момент касания включать реверс винтов, — сосредоточенно ответила Лида, её лицо было мокрым от пота. — Пиняев, контролируй выпуск шасси. Василич, на тебе управление шагом винтов в момент касания!Ан-26 шёл к полосе боком, под углом почти в 30 градусов к посадочному курсу. Порывы ветра швыряли машину, ледник стремительно приближался.— Разобьёмся! — зажмурилась на мгновение Татьяна Трофимова, сидевшая в грузовом отсеке рядом с грузом.— Беленькие не разбиваются! — крикнул ей Мирон Токарев, крепче ухватившись за шпангоут.За сто метров до земли Лида резким движением педалей выровняла нос самолёта по полосе и одновременно прижала машину к бетону, покрытому льдом.Удар! Шасси коснулись льда, самолёт мгновенно занесло.— Василич, реверс! Тормози винтами! — закричала Лида.Старый авиатехник рванул рычаги управления шагом винтов назад, переводя лопасти в положение реверса. Мощный поток воздуха ударил в обратную сторону, вздымая миллиарды ледяных крошек. Самолёт ревел, его крутило на скользкой полосе, но Лида короткими, ювелирными движениями рулей удерживала трёхтонную махину по центру.С жутким скрежетом Ан-26 замер в каких-то десяти метрах от обрыва ледника. Двигатели смолкли. В кабине повисла оглушительная тишина.Через минуту рядом на ледник аккуратно притерся вертолёт Ми-2. Двери кабины самолёта распахнулись, и на лед выскочили уставшие, но живые авиаторы. Метеорологи и полярники со станции бежали к ним со слезами на глазах.Марина Беленькая подошла к тяжело дышащей Лиде, обняла её и повернулась к команде:— Ну что, братва! Орденов у нас на всех хватит, а сейчас — разгружаем генераторы, спасаем людей! А как вернёмся в наш гараж — с Ангелины новый таз пельменей и две бутылки «Трёх Топоров»! Заслужили!Авиационная братва дружно рассмеялась, и эхо этого смеха раскатилось по суровым хребтам Памира. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!